Абу-Бакар, Ахмедхан

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Ахмедхан Абу-Бакар
Гlяхlмадхан Абу-Бакар
Дата рождения:

12 декабря 1931(1931-12-12)

Место рождения:

село Кубачи, Дахадаевский район, Дагестанская АССР, РСФСР, СССР

Дата смерти:

23 октября 1991(1991-10-23) (59 лет)

Место смерти:

Махачкала, Дагестанская АССР, РСФСР, СССР

Гражданство:

СССР СССР
Россия Россия

Род деятельности:

прозаик, писатель, поэт, публицист, сценарист, драматург

Годы творчества:

19491991

Направление:

реализм

Жанр:

проза

Язык произведений:

даргинский

Дебют:

«Зарево», 1954

Награды:

Ахмедха́н Абу-Бака́р (12 декабря 1931 — 23 октября 1991) — даргинский писатель, публицист, сценарист, первыйК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2993 дня] даргинский профессиональный драматург. Народный писатель Дагестанской АССР (1969).





Биография

Родился 12 декабря 1931 г. в с.Кубачи. По национальности — даргинец. Окончил Литературный институт им. М. Горького (1956).

Дебютировал как поэт (сборник стихов «Зарево», 1954, поэма «Горькое сказание», 1955).

Получил известность как автор повестей и пьес из жизни современного Дагестана. Повесть «Даргинские девушки» (1958) была переведена на русский, французский, английский, немецкий, испанский, польский языки.

Писал также для детей: книга рассказов «Дедушка Хабибула из Долины садов» (1966), пьеса «Нур-Эддин — золотые руки» (1964).

Награды и звания

Основные произведения

Романы

  • «Пора красных яблок» (1972)
  • «Манана» (1989)

Повести

  • «Темир-Булат» (1957)
  • «Памятник у дороги» (1958)
  • «Даргинские девушки» (1958)
  • «Чегери» (1963)
  • «Медовые скалы» (1964)
  • «Ожерелье для моей Серминаз» («Ожерелье годекана», 1965)
  • «Снежные люди» (1966)
  • «Исповедь на рассвете» (1969)
  • «Браслет с камнями» (1970)
  • «Тайна рукописного корана» (1971)
  • «Белый сайгак» (1973)
  • «Солнце в Гнезде орла» (1975)
  • «Девушка из крепости» (1975)
  • «В ту ночь, готовясь умирать…» (1976)
  • «Уроки русского…» (1981)
  • «Два месяца до звонка» (1981)
  • «Опасная тропа» (1983)
  • «Мама, зажги солнце» (1983)
  • «Паганини из Харбука» (1986)

Драматургия

  • «Люди в бурках» (1959)
  • «Нур-Эддин — золотые руки» (1964)

Сказки

  • «Дедушка Хабибула из Долины садов» (сборник, 1966)
  • «Сказка о Долине садов, о дедушке Хабибулле и его глиняных куклах» (перевод с даргинского Юрия Коваля; 1974)

Поэзия

  • «Зарево» (сборник, 1954)
  • «Горькое сказание» (поэма, 1955)
  • «Любви бирюзовый цвет» (сборник, 1982)

Экранизации

По сценариям Абу-Бакара и по мотивам его произведения сняты следующие фильмы:

Художественные

Анимационные

Напишите отзыв о статье "Абу-Бакар, Ахмедхан"

Примечания

Литература

  • Ахмедхан Абу-Бакар: Творческая судьба: сб. науч. ст. Махачкала: ИПЦ, 2001. — 45 с.
  • Ахмедов Х. Ахмедхан Абу-Бакар. Махачкала: Дагучпедгиз, 1975. — 94 с.
  • Грани таланта: творчество А. Абу-Бакара в оценке литературной общественности: сб. ст. Махачкала: Даг. кн. изд-во, 1984. — 104 с.
  • Зубавина М. Поэтическая повесть о земле даргинской (Рец. на кн.: Абу-Бакар А. Чегери: повесть, пер. Е.Босняцкий) // Наш современник, 1963. № 6. — С. 212—213.
  • Казбекова З. Г. Волшебник из Дагестана . (К 60-летию со дня рождения народного писателя Дагестана Ахмедхана Абу-Бакара) // Советский Дагестан, 1991.
  • Лебедев В. Где вы, шубурумцы? // Слово о литературе. Махачкала: Даг. кн. изд-во, 1969.
  • Мегаева К. Лирическая повесть и повести Ахмедхана Абу-Бакара // Сб. научных сообщений ДГУ. Махачкала, 1969.
  • Османова 3. Земля и небо Ахмедхана Абу-Бакара (Вступительная статья) // Абу-Бакар А. Избранные произведения. В 2-х т. Т. 1. М.: Художественная литература, 1980.
  • Ришина И. Ахмедхан Абу-Бакар: Мой дом родной — Кубачи // Литературная газета, 1981. 7 января. С. 3.
  • Султанова Т. Ю. О некоторых особенностях поэтики повести А. АбуБакара «Белый сайгак» // Поэтика дагестанской советской литературы. Махачкала, 1986.
  • Хайбуллаев СМ. А. Абу-Бакар // История дагестанской советской литературы. В 2-х т. Махачкала: Изд-во Дагфилиала АН СССР, 1967. Т. 2. — С. 163—171.
  • Шаззо К. Счастливчик Паганини или солнце в ущелье Снежного барса (Рец. на кн.: Абу-Бакар А. Паганини из Харбука: повесть, пер. В. Цыбина) // Литературная Россия, 1986. 5 декабря.
  • Шемелеков Р. О «Снежных людях» и жизни в горах // Поэтика дагестанской советской литературы. Махачкала, 1986.
  • Шишов В. Жемчужины народного опыта (Ахмедхан Абу-Бакар. «Ожерелье для моей Серминаз») // Дружба народов, 1967. № 7. — С. 273—274.

Ссылки

  • [www.dissercat.com/content/povesti-akhmedkhana-abu-bakara-evolyutsiya-zhanra Диссертация «Повести Ахмедхана Абу-Бакара: эволюция жанра»]
  • Литературы народов России: XX в.: словарь. / Отв. ред. Н. С. Надъярных. — М.: Наука, 2005. — 365 с. — ISBN 5-02-010208-3

Отрывок, характеризующий Абу-Бакар, Ахмедхан

Кто думает и о тебе!
Что и она, рукой прекрасной,
По арфе золотой бродя,
Своей гармониею страстной
Зовет к себе, зовет тебя!
Еще день, два, и рай настанет…
Но ах! твой друг не доживет!
И он не допел еще последних слов, когда в зале молодежь приготовилась к танцам и на хорах застучали ногами и закашляли музыканты.

Пьер сидел в гостиной, где Шиншин, как с приезжим из за границы, завел с ним скучный для Пьера политический разговор, к которому присоединились и другие. Когда заиграла музыка, Наташа вошла в гостиную и, подойдя прямо к Пьеру, смеясь и краснея, сказала:
– Мама велела вас просить танцовать.
– Я боюсь спутать фигуры, – сказал Пьер, – но ежели вы хотите быть моим учителем…
И он подал свою толстую руку, низко опуская ее, тоненькой девочке.
Пока расстанавливались пары и строили музыканты, Пьер сел с своей маленькой дамой. Наташа была совершенно счастлива; она танцовала с большим , с приехавшим из за границы . Она сидела на виду у всех и разговаривала с ним, как большая. У нее в руке был веер, который ей дала подержать одна барышня. И, приняв самую светскую позу (Бог знает, где и когда она этому научилась), она, обмахиваясь веером и улыбаясь через веер, говорила с своим кавалером.
– Какова, какова? Смотрите, смотрите, – сказала старая графиня, проходя через залу и указывая на Наташу.
Наташа покраснела и засмеялась.
– Ну, что вы, мама? Ну, что вам за охота? Что ж тут удивительного?

В середине третьего экосеза зашевелились стулья в гостиной, где играли граф и Марья Дмитриевна, и большая часть почетных гостей и старички, потягиваясь после долгого сиденья и укладывая в карманы бумажники и кошельки, выходили в двери залы. Впереди шла Марья Дмитриевна с графом – оба с веселыми лицами. Граф с шутливою вежливостью, как то по балетному, подал округленную руку Марье Дмитриевне. Он выпрямился, и лицо его озарилось особенною молодецки хитрою улыбкой, и как только дотанцовали последнюю фигуру экосеза, он ударил в ладоши музыкантам и закричал на хоры, обращаясь к первой скрипке:
– Семен! Данилу Купора знаешь?
Это был любимый танец графа, танцованный им еще в молодости. (Данило Купор была собственно одна фигура англеза .)
– Смотрите на папа, – закричала на всю залу Наташа (совершенно забыв, что она танцует с большим), пригибая к коленам свою кудрявую головку и заливаясь своим звонким смехом по всей зале.
Действительно, всё, что только было в зале, с улыбкою радости смотрело на веселого старичка, который рядом с своею сановитою дамой, Марьей Дмитриевной, бывшей выше его ростом, округлял руки, в такт потряхивая ими, расправлял плечи, вывертывал ноги, слегка притопывая, и всё более и более распускавшеюся улыбкой на своем круглом лице приготовлял зрителей к тому, что будет. Как только заслышались веселые, вызывающие звуки Данилы Купора, похожие на развеселого трепачка, все двери залы вдруг заставились с одной стороны мужскими, с другой – женскими улыбающимися лицами дворовых, вышедших посмотреть на веселящегося барина.
– Батюшка то наш! Орел! – проговорила громко няня из одной двери.
Граф танцовал хорошо и знал это, но его дама вовсе не умела и не хотела хорошо танцовать. Ее огромное тело стояло прямо с опущенными вниз мощными руками (она передала ридикюль графине); только одно строгое, но красивое лицо ее танцовало. Что выражалось во всей круглой фигуре графа, у Марьи Дмитриевны выражалось лишь в более и более улыбающемся лице и вздергивающемся носе. Но зато, ежели граф, всё более и более расходясь, пленял зрителей неожиданностью ловких выверток и легких прыжков своих мягких ног, Марья Дмитриевна малейшим усердием при движении плеч или округлении рук в поворотах и притопываньях, производила не меньшее впечатление по заслуге, которую ценил всякий при ее тучности и всегдашней суровости. Пляска оживлялась всё более и более. Визави не могли ни на минуту обратить на себя внимания и даже не старались о том. Всё было занято графом и Марьею Дмитриевной. Наташа дергала за рукава и платье всех присутствовавших, которые и без того не спускали глаз с танцующих, и требовала, чтоб смотрели на папеньку. Граф в промежутках танца тяжело переводил дух, махал и кричал музыкантам, чтоб они играли скорее. Скорее, скорее и скорее, лише, лише и лише развертывался граф, то на цыпочках, то на каблуках, носясь вокруг Марьи Дмитриевны и, наконец, повернув свою даму к ее месту, сделал последнее па, подняв сзади кверху свою мягкую ногу, склонив вспотевшую голову с улыбающимся лицом и округло размахнув правою рукой среди грохота рукоплесканий и хохота, особенно Наташи. Оба танцующие остановились, тяжело переводя дыхание и утираясь батистовыми платками.
– Вот как в наше время танцовывали, ma chere, – сказал граф.
– Ай да Данила Купор! – тяжело и продолжительно выпуская дух и засучивая рукава, сказала Марья Дмитриевна.


В то время как у Ростовых танцовали в зале шестой англез под звуки от усталости фальшививших музыкантов, и усталые официанты и повара готовили ужин, с графом Безухим сделался шестой удар. Доктора объявили, что надежды к выздоровлению нет; больному дана была глухая исповедь и причастие; делали приготовления для соборования, и в доме была суетня и тревога ожидания, обыкновенные в такие минуты. Вне дома, за воротами толпились, скрываясь от подъезжавших экипажей, гробовщики, ожидая богатого заказа на похороны графа. Главнокомандующий Москвы, который беспрестанно присылал адъютантов узнавать о положении графа, в этот вечер сам приезжал проститься с знаменитым Екатерининским вельможей, графом Безухим.