Аб, Павел Ефимович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Аб Павел Ефимович
Дата рождения:

22 ноября 1902(1902-11-22)

Место рождения:

Орёл

Дата смерти:

1974(1974)

Место смерти:

Ленинград

Гражданство:

Российская империя Российская империя
СССР СССР

Жанр:

портрет, жанровая картина

Учёба:

Ленинградский ВХУТЕИН

Стиль:

Реализм

Награды:

Павел Ефимович Аб (22 ноября 1902, Орёл — 1974, Ленинград, СССР) — русский советский живописец и график, член Ленинградского Союза художников[1].





Биография

Павел Ефимович Аб родился 22 ноября 1902 года в городе Орле. В 1921—1923 учился в Орловском художественном училище у Г. И. Редькина.[2] По окончании училища приехал в Петроград и поступил во ВХУТЕИН на факультет живописи. Занимался у А. И. Савинова, К. С. Петрова-Водкина, В. Е. Савинского. В 1929 окончил институт с присвоением звания художника-живописца. Дипломная работа — «Текстиль», роспись концертного зала Московско-Нарвского дома культуры[3].

После окончания учёбы в 1931—1933 занимался в аспирантуре института. С конца 1920-х включился в художественную жизнь Ленинграда. Был членом ОМАХР (1929) и АХР (1930-32), преподавал в студии АХР (1929-30). В 1932 был принят в члены Ленинградского Союза художников. Участвовал в выставках с 1934, экспонируя свои работы вместе с произведениями ведущих мастеров изобразительного искусства Ленинграда. Писал жанровые и исторические картины, портреты. В 1930-е годы написал картины «Слёт ударников Выборгского района» (1932), «У юрты слушают радио» (1936), «Ребята-музыканты»[4] (1938).

В годы Великой Отечественной войны служил в 21-й стрелковой дивизии НКВД 42-й армии Ленинградского фронта. Создал серию портретных зарисовок защитников города. Был ранен, отмечен боевыми наградами. После демобилизации вернулся в Ленинград. Работал в Ленизо, одновременно активно участвовал в творческой и выставочной жизни Ленинградского Союза художников. Среди созданных в послевоенный период произведений картины «Павлов в Колтушах», «Пирогов в Военно-медицинском музее» (1948), «Выступление В. И. Ленина на Адмиралтейском заводе» (1949), «Товарищи»[5] (1960), «Часовые Родины»[6] (1961) и другие.

Аб Павел Ефимович скончался в 1974 году в Ленинграде. Его произведения находятся в музеях и частных собраниях России[4] и за рубежом.

Напишите отзыв о статье "Аб, Павел Ефимович"

Примечания

  1. Справочник членов Ленинградской организации Союза художников РСФСР. — Л.: Художник РСФСР, 1972. — С. 3.
  2. Харлашова, Е. А. Аб Павел Ефимович //Страницы памяти. Справочно-биографический сборник. 1941-1945. Художники Санкт-Петербургского (Ленинградского) Союза художников — ветераны Великой Отечественной войны. Кн. 1. СПб: Петрополис, 2014. С. 10.
  3. Юбилейный Справочник выпускников Санкт-Петербургского академического института живописи, скульптуры и архитектуры имени И. Е. Репина Российской Академии художеств. 1915—2005. — Санкт Петербург: «Первоцвет», 2007. — с.31.
  4. 1 2 Художники народов СССР. Биобиблиографический словарь. Т. 1. — М: Искусство, 1970. — с.16.
  5. Республиканская художественная выставка «Советская Россия». Каталог. — М: Советский художник, 1960. — с.7.
  6. Выставка произведений ленинградских художников 1961 года. Каталог. — Л: Художник РСФСР, 1964. — с.7.

Выставки

Источники

См. также

Отрывок, характеризующий Аб, Павел Ефимович

Ермолов прищурил глаза и слегка улыбнулся, услыхав эти слова. Он понял, что для него гроза прошла и что Кутузов ограничится этим намеком.
– Это он на мой счет забавляется, – тихо сказал Ермолов, толкнув коленкой Раевского, стоявшего подле него.
Вскоре после этого Ермолов выдвинулся вперед к Кутузову и почтительно доложил:
– Время не упущено, ваша светлость, неприятель не ушел. Если прикажете наступать? А то гвардия и дыма не увидит.
Кутузов ничего не сказал, но когда ему донесли, что войска Мюрата отступают, он приказал наступленье; но через каждые сто шагов останавливался на три четверти часа.
Все сраженье состояло только в том, что сделали казаки Орлова Денисова; остальные войска лишь напрасно потеряли несколько сот людей.
Вследствие этого сражения Кутузов получил алмазный знак, Бенигсен тоже алмазы и сто тысяч рублей, другие, по чинам соответственно, получили тоже много приятного, и после этого сражения сделаны еще новые перемещения в штабе.
«Вот как у нас всегда делается, все навыворот!» – говорили после Тарутинского сражения русские офицеры и генералы, – точно так же, как и говорят теперь, давая чувствовать, что кто то там глупый делает так, навыворот, а мы бы не так сделали. Но люди, говорящие так, или не знают дела, про которое говорят, или умышленно обманывают себя. Всякое сражение – Тарутинское, Бородинское, Аустерлицкое – всякое совершается не так, как предполагали его распорядители. Это есть существенное условие.
Бесчисленное количество свободных сил (ибо нигде человек не бывает свободнее, как во время сражения, где дело идет о жизни и смерти) влияет на направление сражения, и это направление никогда не может быть известно вперед и никогда не совпадает с направлением какой нибудь одной силы.
Ежели многие, одновременно и разнообразно направленные силы действуют на какое нибудь тело, то направление движения этого тела не может совпадать ни с одной из сил; а будет всегда среднее, кратчайшее направление, то, что в механике выражается диагональю параллелограмма сил.
Ежели в описаниях историков, в особенности французских, мы находим, что у них войны и сражения исполняются по вперед определенному плану, то единственный вывод, который мы можем сделать из этого, состоит в том, что описания эти не верны.
Тарутинское сражение, очевидно, не достигло той цели, которую имел в виду Толь: по порядку ввести по диспозиции в дело войска, и той, которую мог иметь граф Орлов; взять в плен Мюрата, или цели истребления мгновенно всего корпуса, которую могли иметь Бенигсен и другие лица, или цели офицера, желавшего попасть в дело и отличиться, или казака, который хотел приобрести больше добычи, чем он приобрел, и т. д. Но, если целью было то, что действительно совершилось, и то, что для всех русских людей тогда было общим желанием (изгнание французов из России и истребление их армии), то будет совершенно ясно, что Тарутинское сражение, именно вследствие его несообразностей, было то самое, что было нужно в тот период кампании. Трудно и невозможно придумать какой нибудь исход этого сражения, более целесообразный, чем тот, который оно имело. При самом малом напряжении, при величайшей путанице и при самой ничтожной потере были приобретены самые большие результаты во всю кампанию, был сделан переход от отступления к наступлению, была обличена слабость французов и был дан тот толчок, которого только и ожидало наполеоновское войско для начатия бегства.


Наполеон вступает в Москву после блестящей победы de la Moskowa; сомнения в победе не может быть, так как поле сражения остается за французами. Русские отступают и отдают столицу. Москва, наполненная провиантом, оружием, снарядами и несметными богатствами, – в руках Наполеона. Русское войско, вдвое слабейшее французского, в продолжение месяца не делает ни одной попытки нападения. Положение Наполеона самое блестящее. Для того, чтобы двойными силами навалиться на остатки русской армии и истребить ее, для того, чтобы выговорить выгодный мир или, в случае отказа, сделать угрожающее движение на Петербург, для того, чтобы даже, в случае неудачи, вернуться в Смоленск или в Вильну, или остаться в Москве, – для того, одним словом, чтобы удержать то блестящее положение, в котором находилось в то время французское войско, казалось бы, не нужно особенной гениальности. Для этого нужно было сделать самое простое и легкое: не допустить войска до грабежа, заготовить зимние одежды, которых достало бы в Москве на всю армию, и правильно собрать находившийся в Москве более чем на полгода (по показанию французских историков) провиант всему войску. Наполеон, этот гениальнейший из гениев и имевший власть управлять армиею, как утверждают историки, ничего не сделал этого.
Он не только не сделал ничего этого, но, напротив, употребил свою власть на то, чтобы из всех представлявшихся ему путей деятельности выбрать то, что было глупее и пагубнее всего. Из всего, что мог сделать Наполеон: зимовать в Москве, идти на Петербург, идти на Нижний Новгород, идти назад, севернее или южнее, тем путем, которым пошел потом Кутузов, – ну что бы ни придумать, глупее и пагубнее того, что сделал Наполеон, то есть оставаться до октября в Москве, предоставляя войскам грабить город, потом, колеблясь, оставить или не оставить гарнизон, выйти из Москвы, подойти к Кутузову, не начать сражения, пойти вправо, дойти до Малого Ярославца, опять не испытав случайности пробиться, пойти не по той дороге, по которой пошел Кутузов, а пойти назад на Можайск и по разоренной Смоленской дороге, – глупее этого, пагубнее для войска ничего нельзя было придумать, как то и показали последствия. Пускай самые искусные стратегики придумают, представив себе, что цель Наполеона состояла в том, чтобы погубить свою армию, придумают другой ряд действий, который бы с такой же несомненностью и независимостью от всего того, что бы ни предприняли русские войска, погубил бы так совершенно всю французскую армию, как то, что сделал Наполеон.