Аварийная почта

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Аварийная почта — специальный вид почтовой связи, устанавливаемой в некоторых случаях с районами, терпящими стихийное бедствие, или с экспедициями и кораблями, попавшими в катастрофу[1][2].





Описание

Аварийная почта может организовываться властями в случае стихийных бедствий, катастроф и аварий. Она предназначена для поддержания связи с районами бедствий (например, при потере сообщения с населёнными пунктами в результате схода снежных лавин), а также с экспедициями и кораблями, потерпевшими катастрофу[3]. При этом почтовая корреспонденция доставляется по специальным правилам и может также содержать особые пометки[1]. Почта при этом порой сбрасывается с самолётов на парашютах, в мешках или в специальных контейнерах[3].

История

Имеется несколько исторических примеров аварийной почты. Так, в 1934 году советский пароход «Челюскин» был затёрт и затем раздавлен льдами в Чукотском море. Для установления связи с экипажем и пассажирами гибнущего судна была организована аварийная почта, которая осуществлялась с помощью авиации. Высадившиеся на льдину участники экспедиции были эвакуированы на Большую землю самолётами[2][4].

В 1951 году в Швейцарии ряд населённых пунктов в долине Мюнстерталь (нем. Münstertal) оказались отрезанными от внешнего мира из-за снежных обвалов почти на четыре недели, и для связи с ними почтовая администрация этой страны также наладила аварийную авиапочту[2]. Всего над Санта-Марией-Валь-Мюстаир сбросили 385 мешков с почтой[3].

См. также

Напишите отзыв о статье "Аварийная почта"

Примечания

  1. 1 2 Почта аварийная // [dic.academic.ru/dic.nsf/dic_philately/2146/ Большой филателистический словарь] / Н. И. Владинец, Л. И. Ильичёв, И. Я. Левитас, П. Ф. Мазур, И. Н. Меркулов, И. А. Моросанов, Ю. К. Мякота, С. А. Панасян, Ю. М. Рудников, М. Б. Слуцкий, В. А. Якобс; под общ. ред. Н. И. Владинца и В. А. Якобса. — М.: Радио и связь, 1988. — 320 с. — 40 000 экз. — ISBN 5-256-00175-2.  (Проверено 15 июля 2011)
  2. 1 2 3 Аварийная почта // [fmus.ru/article02/FS/A.html Филателистический словарь] / Сост. О. Я. Басин. — М.: Связь, 1968. — 164 с. (Проверено 15 июля 2011)
  3. 1 2 3 Почта лавинная // Филателистический словарь / В. Граллерт, В. Грушке; Сокр. пер. с нем. Ю. М. Соколова и Е. П. Сашенкова. — М.: Связь, 1977. — С. 151. — 271 с. — 63 000 экз.
  4. Бухаров О. Н. [www.stampsportal.ru/great-russia-stamps/soviet-stamps/common-articles/2445-svidhistory-1982#a14 Героическая эпопея] // [www.stampsportal.ru/great-russia-stamps/soviet-stamps/common-articles/2445-svidhistory-1982 Марки — свидетели истории]. — М.: Радио и связь, 1982. — 80 с. (Проверено 21 сентября 2015) [www.webcitation.org/6bhlXKSE0 Архивировано] из первоисточника 21 сентября 2015.

Ссылки

  • [www.postalhistory.org/sites/wreck_and_crash.htm Wreck and Crash Postal History Resources] (англ.). Country and Topical Resources. Worldwide postal history website — Postalhistory.org. Проверено 2 февраля 2010. [www.webcitation.org/66KjeBQpL Архивировано из первоисточника 21 марта 2012].

Отрывок, характеризующий Аварийная почта

Кутузов, остановившись жевать, удивленно, как будто не понимая того, что ему говорили, уставился на Вольцогена. Вольцоген, заметив волнение des alten Herrn, [старого господина (нем.) ] с улыбкой сказал:
– Я не считал себя вправе скрыть от вашей светлости того, что я видел… Войска в полном расстройстве…
– Вы видели? Вы видели?.. – нахмурившись, закричал Кутузов, быстро вставая и наступая на Вольцогена. – Как вы… как вы смеете!.. – делая угрожающие жесты трясущимися руками и захлебываясь, закричал он. – Как смоете вы, милостивый государь, говорить это мне. Вы ничего не знаете. Передайте от меня генералу Барклаю, что его сведения неверны и что настоящий ход сражения известен мне, главнокомандующему, лучше, чем ему.
Вольцоген хотел возразить что то, но Кутузов перебил его.
– Неприятель отбит на левом и поражен на правом фланге. Ежели вы плохо видели, милостивый государь, то не позволяйте себе говорить того, чего вы не знаете. Извольте ехать к генералу Барклаю и передать ему назавтра мое непременное намерение атаковать неприятеля, – строго сказал Кутузов. Все молчали, и слышно было одно тяжелое дыхание запыхавшегося старого генерала. – Отбиты везде, за что я благодарю бога и наше храброе войско. Неприятель побежден, и завтра погоним его из священной земли русской, – сказал Кутузов, крестясь; и вдруг всхлипнул от наступивших слез. Вольцоген, пожав плечами и скривив губы, молча отошел к стороне, удивляясь uber diese Eingenommenheit des alten Herrn. [на это самодурство старого господина. (нем.) ]
– Да, вот он, мой герой, – сказал Кутузов к полному красивому черноволосому генералу, который в это время входил на курган. Это был Раевский, проведший весь день на главном пункте Бородинского поля.
Раевский доносил, что войска твердо стоят на своих местах и что французы не смеют атаковать более. Выслушав его, Кутузов по французски сказал:
– Vous ne pensez donc pas comme lesautres que nous sommes obliges de nous retirer? [Вы, стало быть, не думаете, как другие, что мы должны отступить?]
– Au contraire, votre altesse, dans les affaires indecises c'est loujours le plus opiniatre qui reste victorieux, – отвечал Раевский, – et mon opinion… [Напротив, ваша светлость, в нерешительных делах остается победителем тот, кто упрямее, и мое мнение…]
– Кайсаров! – крикнул Кутузов своего адъютанта. – Садись пиши приказ на завтрашний день. А ты, – обратился он к другому, – поезжай по линии и объяви, что завтра мы атакуем.
Пока шел разговор с Раевским и диктовался приказ, Вольцоген вернулся от Барклая и доложил, что генерал Барклай де Толли желал бы иметь письменное подтверждение того приказа, который отдавал фельдмаршал.
Кутузов, не глядя на Вольцогена, приказал написать этот приказ, который, весьма основательно, для избежания личной ответственности, желал иметь бывший главнокомандующий.
И по неопределимой, таинственной связи, поддерживающей во всей армии одно и то же настроение, называемое духом армии и составляющее главный нерв войны, слова Кутузова, его приказ к сражению на завтрашний день, передались одновременно во все концы войска.
Далеко не самые слова, не самый приказ передавались в последней цепи этой связи. Даже ничего не было похожего в тех рассказах, которые передавали друг другу на разных концах армии, на то, что сказал Кутузов; но смысл его слов сообщился повсюду, потому что то, что сказал Кутузов, вытекало не из хитрых соображений, а из чувства, которое лежало в душе главнокомандующего, так же как и в душе каждого русского человека.