Австралийские пограничные войны

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Австралийские пограничные войны — серии военных конфликтов между коренными австралийцами и европейскими поселенцами. Первый бой состоялся в мае 1788 года; Австралия была в значительной степени покорена британскими колонизаторами к 1830-м годам, однако последние столкновения с аборигенами произошли в начале 1930-х годов. Потери коренных жителей от боевых действий оцениваются как по меньшей мере 20000 человек, потери европейцев — между 2000 и 2500 человек. Гораздо более разрушительным, однако, было влияние на аборигенов занесённых европейцами заболеваний, которые значительно сократили коренное население в начале XX века и, возможно, ограничили его способность к сопротивлению.



Предыстория

Первая европейская экспедиция в Австралию с высадкой на поверхность континента, организованная англичанами, состоялась после значительного перерыва в 1770 году под командованием Джеймса Кука; её путь пролегал вдоль восточного побережья Австралии. Тогда же между командой Кука и аборигенами племени тхараваи произошла стычка в заливе Ботан-Бэй, когда люди Кука открыли огонь по аборигенам, своим угрожающим поведением по отношению к ним мешавшим им высадиться на берег и бежавшим после метаний копий в команду и ответных выстрелов. Куку, однако, удалось наладить мирные отношения с племенем кокобуджунджи, когда он поставил свой корабль на ремонт в области современного Куктауна. Кук объявил восточное побережье Австралии колонией Великобритании 28 августа 1770 года. Британцы приступили к колонизации Австралии в 1786 году. Первый английский губернатор Артур Филлип старался наладить мирные отношения с аборигенами, чтобы избежать конфликтов. Вскоре, однако, начали происходить столкновения между поселенцами и аборигенами: большинство конфликтов возникало тогда когда колонисты охотились на животных, от которых зависело питание аборигенов и истребление которых приводило к голоду среди них.

История

Первые серьёзные столкновения произошли в 1788 году. Местные аборигены были возмущены поведением британцев, ловивших рыбу, и убили пять ссыльных жителей, также один из аборигенов был ранен в результате этого столкновения. Филлип старался избегать конфликтов, но когда его егерь был убит аборигеном-воином Пемулвином, он организовал в 1790 году две карательные экспедиции против аборигенов, правда, не слишком успешные.

В 1800-х годах британцы создали ряд населённых пунктов вдоль побережья Австралии. Столкновения ещё более участились, когда началась конкуренция за охотничьи земли между поселенцами и аборигенами. В сражениях обычно участвовало не так много вооружённых людей, и британские солдаты вовлекались в них очень редко. Потери аборигенов, как правило, были намного выше, чем европейцев, из-за их проигрывания в тактике. Боевая тактика аборигенов была основана главным образом на их охотничьих традициях, и, в отличие, например, от новозеландских маори, они не научились эффективно использовать западное оружие. Из-за небольшого количества противников-поселенцев в крупных сражениях аборигены пытались использовать для достижения победы своё численное превосходство, но далеко не всегда успешно. В 1850-х годах началось использование новых видов оружия, таких как револьвер Кольта, винтовка Снайдера и винтовка Пибоди-Мартини, что увеличило европейское превосходство ещё больше.

Конистонская резня в 1928 году и события в Каледон-Бэй были последними серьёзными сражениями Австралийских пограничных войн. В Конистоне австралийская полиция убила как минимум 31 аборигена. По некоторым данным, в резне погибло до 110 человек. Массовое убийство было местью за убийство аборигенами Фредерика Брукса, охотника на динго.



Напишите отзыв о статье "Австралийские пограничные войны"

Отрывок, характеризующий Австралийские пограничные войны

Все очень хорошо знали, что болезнь прелестной графини происходила от неудобства выходить замуж сразу за двух мужей и что лечение итальянца состояло в устранении этого неудобства; но в присутствии Анны Павловны не только никто не смел думать об этом, но как будто никто и не знал этого.
– On dit que la pauvre comtesse est tres mal. Le medecin dit que c'est l'angine pectorale. [Говорят, что бедная графиня очень плоха. Доктор сказал, что это грудная болезнь.]
– L'angine? Oh, c'est une maladie terrible! [Грудная болезнь? О, это ужасная болезнь!]
– On dit que les rivaux se sont reconcilies grace a l'angine… [Говорят, что соперники примирились благодаря этой болезни.]
Слово angine повторялось с большим удовольствием.
– Le vieux comte est touchant a ce qu'on dit. Il a pleure comme un enfant quand le medecin lui a dit que le cas etait dangereux. [Старый граф очень трогателен, говорят. Он заплакал, как дитя, когда доктор сказал, что случай опасный.]
– Oh, ce serait une perte terrible. C'est une femme ravissante. [О, это была бы большая потеря. Такая прелестная женщина.]
– Vous parlez de la pauvre comtesse, – сказала, подходя, Анна Павловна. – J'ai envoye savoir de ses nouvelles. On m'a dit qu'elle allait un peu mieux. Oh, sans doute, c'est la plus charmante femme du monde, – сказала Анна Павловна с улыбкой над своей восторженностью. – Nous appartenons a des camps differents, mais cela ne m'empeche pas de l'estimer, comme elle le merite. Elle est bien malheureuse, [Вы говорите про бедную графиню… Я посылала узнавать о ее здоровье. Мне сказали, что ей немного лучше. О, без сомнения, это прелестнейшая женщина в мире. Мы принадлежим к различным лагерям, но это не мешает мне уважать ее по ее заслугам. Она так несчастна.] – прибавила Анна Павловна.
Полагая, что этими словами Анна Павловна слегка приподнимала завесу тайны над болезнью графини, один неосторожный молодой человек позволил себе выразить удивление в том, что не призваны известные врачи, а лечит графиню шарлатан, который может дать опасные средства.
– Vos informations peuvent etre meilleures que les miennes, – вдруг ядовито напустилась Анна Павловна на неопытного молодого человека. – Mais je sais de bonne source que ce medecin est un homme tres savant et tres habile. C'est le medecin intime de la Reine d'Espagne. [Ваши известия могут быть вернее моих… но я из хороших источников знаю, что этот доктор очень ученый и искусный человек. Это лейб медик королевы испанской.] – И таким образом уничтожив молодого человека, Анна Павловна обратилась к Билибину, который в другом кружке, подобрав кожу и, видимо, сбираясь распустить ее, чтобы сказать un mot, говорил об австрийцах.
– Je trouve que c'est charmant! [Я нахожу, что это прелестно!] – говорил он про дипломатическую бумагу, при которой отосланы были в Вену австрийские знамена, взятые Витгенштейном, le heros de Petropol [героем Петрополя] (как его называли в Петербурге).
– Как, как это? – обратилась к нему Анна Павловна, возбуждая молчание для услышания mot, которое она уже знала.
И Билибин повторил следующие подлинные слова дипломатической депеши, им составленной:
– L'Empereur renvoie les drapeaux Autrichiens, – сказал Билибин, – drapeaux amis et egares qu'il a trouve hors de la route, [Император отсылает австрийские знамена, дружеские и заблудшиеся знамена, которые он нашел вне настоящей дороги.] – докончил Билибин, распуская кожу.
– Charmant, charmant, [Прелестно, прелестно,] – сказал князь Василий.
– C'est la route de Varsovie peut etre, [Это варшавская дорога, может быть.] – громко и неожиданно сказал князь Ипполит. Все оглянулись на него, не понимая того, что он хотел сказать этим. Князь Ипполит тоже с веселым удивлением оглядывался вокруг себя. Он так же, как и другие, не понимал того, что значили сказанные им слова. Он во время своей дипломатической карьеры не раз замечал, что таким образом сказанные вдруг слова оказывались очень остроумны, и он на всякий случай сказал эти слова, первые пришедшие ему на язык. «Может, выйдет очень хорошо, – думал он, – а ежели не выйдет, они там сумеют это устроить». Действительно, в то время как воцарилось неловкое молчание, вошло то недостаточно патриотическое лицо, которого ждала для обращения Анна Павловна, и она, улыбаясь и погрозив пальцем Ипполиту, пригласила князя Василия к столу, и, поднося ему две свечи и рукопись, попросила его начать. Все замолкло.