Административное деление Австралии

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Австралия состоит из шести штатов (англ. state), трёх материковых и нескольких внешних территорий (англ. territory).





Штаты и территории Австралии

Штаты и территории Австралии

<center>КВИНСЛЕНД</center>
<center>ВИКТОРИЯ</center>
<center>ТАСМАНИЯ</center>

Штаты

Материковые территории

С 1926 по 1931 год существовала территория Центральная Австралия, расположенная между 20-й и 26-й параллелями ю.ш., затем была включена в состав Северной территории.

Внешние территории

Население

Штаты и территории Австралии
Флаг Название штата/территории ISO Почтовый код Тип Столица Население,
чел. (2011)
Площадь,
км²
Ашмор и Картье Внешняя территория 0 199
Австралийская антарктическая территория Внешняя территория 1000 5 896 500
Австралийская столичная территория AU-ACT ACT Территория Канберра 357 222 2358
Остров Рождества CX Внешняя территория Флайинг-Фиш-Коув 2072 135
Кокосовые острова CC Внешняя территория Уэст-Айленд 550 14
Территория островов Кораллового моря Внешняя территория 0 7
Острова Херд и Макдоналд HM Внешняя территория 0 372
Территория Джервис-Бей (1) JBT Территория Джервис-Бей 377 73
Новый Южный Уэльс AU-NSW NSW Штат Сидней 6 917 658 800 642
Остров Норфолк NF Внешняя территория Кингстон 2302 35
Северная территория AU-NT NT Территория Дарвин 211 945 1 349 129
Квинсленд AU-QLD QLD Штат Брисбен 4 332 739 1 730 648
Южная Австралия AU-SA SA Штат Аделаида 1 596 572 983 482
Тасмания AU-TAS TAS Штат Хобарт 495 354 68 401
Виктория AU-VIC VIC Штат Мельбурн 5 354 042 227 416
Западная Австралия AU-WA WA Штат Перт 2 239 170 2 529 875
(1) В прошлом входила в Австралийскую столичную территорию

Статус

Современные штаты существовали как отдельные британские колонии до создания Австралийской Федерации (1901). Их статус и полномочия определены в Австралийской конституции. Территории, с точки зрения Конституции, напрямую подчиняются правительству Австралийского Содружества. Австралийский парламент располагает законодательными полномочиями в отношении территорий, каковых у него нет в отношении штатов. В частности, федеральный парламент может отменить любое решение парламента территории. Органы самоуправления (парламенты) имеются лишь в трёх территориях — в Северной территории, на острове Норфолк и в Территории федеральной столицы.

Во всех штатах и материковых территориях есть свои парламенты (однопалатные в Квинсленде и территориях, двухпалатные в остальных штатах). Главы правительств штатов называются премьерами (Premiers), территорий — главными министрами (Chief Ministers). Королева представлена в штатах губернаторами (Governors), назначаемыми королевой по представлению премьер-министра штата. В Северной территории и на острове Норфолк королева представлена администраторами (Administrators), которых назначает генерал-губернатор Австралии (Governor-General). Австралийская Столичная Территория не имеет ни губернатора, ни администратора. В отношении этой территории некоторыми полномочиями (право роспуска законодательного собрания и проч.) пользуется генерал-губернатор Австралии.

История

В 1770 Джеймс Кук открыл восточное побережье Австралии, которое назвал Новым Южным Уэльсом и провозгласил британским владением.

После утраты американских колоний Британия открывает здесь колонии для ссыльных.

Британская колония Новый Южный Уэльс (New South Wales) начинается с поселения, позднее названного Сидней, основанного 26 января 1788.

Земля Ван Димена (современная Тасмания) была заселена в 1803 и стала отдельной колонией в 1825.

В 1829 Британия присоединила оставшуюся часть континента (современную Западную Австралию).

На части первоначальной территории Нового Южного Уэльса были созданы новые колонии:

В 1863 была образована Северная территория как часть колонии Южная Австралия.

Виктория и Южная Австралия были основаны как «свободные колонии», потому что там не было ссыльных. Западная Австралия тоже была «свободной», но позднее стала принимать ссыльных в связи с острой нехваткой рабочей силы. Ссылки в Австралию были постепенно прекращены в период с 1840 по 1868.

С получением британскими колониями в Австралии самостоятельности 1 января 1901 была образована Австралийская федерация на правах доминиона.

Австралийская столичная территория (Australian Capital Territory) была выделена из штата Новый Южный Уэльс в 1911 для размещения новой столицы Канберры1901 по 1927 столицей Австралийской Федерации был Мельбурн).

Северная территория выделилась из Южной Австралии также в 1911.

См. также

Напишите отзыв о статье "Административное деление Австралии"

Ссылки

  • [dmoz.org/World/Russian/Страны_и_регионы/Океания/Австралия/Штаты/| Штаты Австралии.  (рус.)]
  • [standart-3166.clan.su/blog/avstraliya_standart_iso_3166_2_au/2012-10-01-100 Административно-территориальное деление Австралии по ISO.  (рус.)]
  • [standart-3166.clan.su/index/avstraliya_geograficheskoe_polozhenie_google_map/0-36 Адм.-терр. деление Австралии, географическое положение - Google map.  (рус.)]

Отрывок, характеризующий Административное деление Австралии

– Не замуж, а так , – повторила она.
– Как же это, мой друг?
– Да так . Ну, очень нужно, что замуж не выйду, а… так .
– Так, так, – повторила графиня и, трясясь всем своим телом, засмеялась добрым, неожиданным старушечьим смехом.
– Полноте смеяться, перестаньте, – закричала Наташа, – всю кровать трясете. Ужасно вы на меня похожи, такая же хохотунья… Постойте… – Она схватила обе руки графини, поцеловала на одной кость мизинца – июнь, и продолжала целовать июль, август на другой руке. – Мама, а он очень влюблен? Как на ваши глаза? В вас были так влюблены? И очень мил, очень, очень мил! Только не совсем в моем вкусе – он узкий такой, как часы столовые… Вы не понимаете?…Узкий, знаете, серый, светлый…
– Что ты врешь! – сказала графиня.
Наташа продолжала:
– Неужели вы не понимаете? Николенька бы понял… Безухий – тот синий, темно синий с красным, и он четвероугольный.
– Ты и с ним кокетничаешь, – смеясь сказала графиня.
– Нет, он франмасон, я узнала. Он славный, темно синий с красным, как вам растолковать…
– Графинюшка, – послышался голос графа из за двери. – Ты не спишь? – Наташа вскочила босиком, захватила в руки туфли и убежала в свою комнату.
Она долго не могла заснуть. Она всё думала о том, что никто никак не может понять всего, что она понимает, и что в ней есть.
«Соня?» подумала она, глядя на спящую, свернувшуюся кошечку с ее огромной косой. «Нет, куда ей! Она добродетельная. Она влюбилась в Николеньку и больше ничего знать не хочет. Мама, и та не понимает. Это удивительно, как я умна и как… она мила», – продолжала она, говоря про себя в третьем лице и воображая, что это говорит про нее какой то очень умный, самый умный и самый хороший мужчина… «Всё, всё в ней есть, – продолжал этот мужчина, – умна необыкновенно, мила и потом хороша, необыкновенно хороша, ловка, – плавает, верхом ездит отлично, а голос! Можно сказать, удивительный голос!» Она пропела свою любимую музыкальную фразу из Херубиниевской оперы, бросилась на постель, засмеялась от радостной мысли, что она сейчас заснет, крикнула Дуняшу потушить свечку, и еще Дуняша не успела выйти из комнаты, как она уже перешла в другой, еще более счастливый мир сновидений, где всё было так же легко и прекрасно, как и в действительности, но только было еще лучше, потому что было по другому.

На другой день графиня, пригласив к себе Бориса, переговорила с ним, и с того дня он перестал бывать у Ростовых.


31 го декабря, накануне нового 1810 года, le reveillon [ночной ужин], был бал у Екатерининского вельможи. На бале должен был быть дипломатический корпус и государь.
На Английской набережной светился бесчисленными огнями иллюминации известный дом вельможи. У освещенного подъезда с красным сукном стояла полиция, и не одни жандармы, но полицеймейстер на подъезде и десятки офицеров полиции. Экипажи отъезжали, и всё подъезжали новые с красными лакеями и с лакеями в перьях на шляпах. Из карет выходили мужчины в мундирах, звездах и лентах; дамы в атласе и горностаях осторожно сходили по шумно откладываемым подножкам, и торопливо и беззвучно проходили по сукну подъезда.
Почти всякий раз, как подъезжал новый экипаж, в толпе пробегал шопот и снимались шапки.
– Государь?… Нет, министр… принц… посланник… Разве не видишь перья?… – говорилось из толпы. Один из толпы, одетый лучше других, казалось, знал всех, и называл по имени знатнейших вельмож того времени.
Уже одна треть гостей приехала на этот бал, а у Ростовых, долженствующих быть на этом бале, еще шли торопливые приготовления одевания.
Много было толков и приготовлений для этого бала в семействе Ростовых, много страхов, что приглашение не будет получено, платье не будет готово, и не устроится всё так, как было нужно.
Вместе с Ростовыми ехала на бал Марья Игнатьевна Перонская, приятельница и родственница графини, худая и желтая фрейлина старого двора, руководящая провинциальных Ростовых в высшем петербургском свете.
В 10 часов вечера Ростовы должны были заехать за фрейлиной к Таврическому саду; а между тем было уже без пяти минут десять, а еще барышни не были одеты.
Наташа ехала на первый большой бал в своей жизни. Она в этот день встала в 8 часов утра и целый день находилась в лихорадочной тревоге и деятельности. Все силы ее, с самого утра, были устремлены на то, чтобы они все: она, мама, Соня были одеты как нельзя лучше. Соня и графиня поручились вполне ей. На графине должно было быть масака бархатное платье, на них двух белые дымковые платья на розовых, шелковых чехлах с розанами в корсаже. Волоса должны были быть причесаны a la grecque [по гречески].
Все существенное уже было сделано: ноги, руки, шея, уши были уже особенно тщательно, по бальному, вымыты, надушены и напудрены; обуты уже были шелковые, ажурные чулки и белые атласные башмаки с бантиками; прически были почти окончены. Соня кончала одеваться, графиня тоже; но Наташа, хлопотавшая за всех, отстала. Она еще сидела перед зеркалом в накинутом на худенькие плечи пеньюаре. Соня, уже одетая, стояла посреди комнаты и, нажимая до боли маленьким пальцем, прикалывала последнюю визжавшую под булавкой ленту.
– Не так, не так, Соня, – сказала Наташа, поворачивая голову от прически и хватаясь руками за волоса, которые не поспела отпустить державшая их горничная. – Не так бант, поди сюда. – Соня присела. Наташа переколола ленту иначе.
– Позвольте, барышня, нельзя так, – говорила горничная, державшая волоса Наташи.
– Ах, Боже мой, ну после! Вот так, Соня.
– Скоро ли вы? – послышался голос графини, – уж десять сейчас.
– Сейчас, сейчас. – А вы готовы, мама?
– Только току приколоть.
– Не делайте без меня, – крикнула Наташа: – вы не сумеете!
– Да уж десять.
На бале решено было быть в половине одиннадцатого, a надо было еще Наташе одеться и заехать к Таврическому саду.
Окончив прическу, Наташа в коротенькой юбке, из под которой виднелись бальные башмачки, и в материнской кофточке, подбежала к Соне, осмотрела ее и потом побежала к матери. Поворачивая ей голову, она приколола току, и, едва успев поцеловать ее седые волосы, опять побежала к девушкам, подшивавшим ей юбку.
Дело стояло за Наташиной юбкой, которая была слишком длинна; ее подшивали две девушки, обкусывая торопливо нитки. Третья, с булавками в губах и зубах, бегала от графини к Соне; четвертая держала на высоко поднятой руке всё дымковое платье.
– Мавруша, скорее, голубушка!
– Дайте наперсток оттуда, барышня.
– Скоро ли, наконец? – сказал граф, входя из за двери. – Вот вам духи. Перонская уж заждалась.
– Готово, барышня, – говорила горничная, двумя пальцами поднимая подшитое дымковое платье и что то обдувая и потряхивая, высказывая этим жестом сознание воздушности и чистоты того, что она держала.
Наташа стала надевать платье.
– Сейчас, сейчас, не ходи, папа, – крикнула она отцу, отворившему дверь, еще из под дымки юбки, закрывавшей всё ее лицо. Соня захлопнула дверь. Через минуту графа впустили. Он был в синем фраке, чулках и башмаках, надушенный и припомаженный.
– Ах, папа, ты как хорош, прелесть! – сказала Наташа, стоя посреди комнаты и расправляя складки дымки.
– Позвольте, барышня, позвольте, – говорила девушка, стоя на коленях, обдергивая платье и с одной стороны рта на другую переворачивая языком булавки.
– Воля твоя! – с отчаянием в голосе вскрикнула Соня, оглядев платье Наташи, – воля твоя, опять длинно!
Наташа отошла подальше, чтоб осмотреться в трюмо. Платье было длинно.
– Ей Богу, сударыня, ничего не длинно, – сказала Мавруша, ползавшая по полу за барышней.
– Ну длинно, так заметаем, в одну минутую заметаем, – сказала решительная Дуняша, из платочка на груди вынимая иголку и опять на полу принимаясь за работу.
В это время застенчиво, тихими шагами, вошла графиня в своей токе и бархатном платье.
– Уу! моя красавица! – закричал граф, – лучше вас всех!… – Он хотел обнять ее, но она краснея отстранилась, чтоб не измяться.
– Мама, больше на бок току, – проговорила Наташа. – Я переколю, и бросилась вперед, а девушки, подшивавшие, не успевшие за ней броситься, оторвали кусочек дымки.
– Боже мой! Что ж это такое? Я ей Богу не виновата…
– Ничего, заметаю, не видно будет, – говорила Дуняша.
– Красавица, краля то моя! – сказала из за двери вошедшая няня. – А Сонюшка то, ну красавицы!…
В четверть одиннадцатого наконец сели в кареты и поехали. Но еще нужно было заехать к Таврическому саду.
Перонская была уже готова. Несмотря на ее старость и некрасивость, у нее происходило точно то же, что у Ростовых, хотя не с такой торопливостью (для нее это было дело привычное), но также было надушено, вымыто, напудрено старое, некрасивое тело, также старательно промыто за ушами, и даже, и так же, как у Ростовых, старая горничная восторженно любовалась нарядом своей госпожи, когда она в желтом платье с шифром вышла в гостиную. Перонская похвалила туалеты Ростовых.