Аймурзаев, Джолмурза Мурзаевич

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Жолмурза Аймурзаев
Jolmurza Aymurzaev
Жолмурза Аймурзаев
Имя при рождении:

Жолмурза (Джолмурза) Мурзаулы Аймурзаев

Дата рождения:

9 мая 1910(1910-05-09)

Место рождения:

Чимбайский округ (теперь Чимбайский район, Каракалпакстан,

Дата смерти:

1996(1996)

Гражданство:

СССР

Род деятельности:

прозаик, поэт, драматург, переводчик

Язык произведений:

каракалпакский

Дебют:

1935

Награды:

Жолмурза (Джолмурза) Мурзаулы Аймурзаев (9 мая 1910, Чимбайский округ (теперь Чимбайский район, Каракалпакстана1996) — каракалпакский советский поэт, прозаик и драматург, заслуженный деятель искусств Узбекской ССР (с 1946). Народный писатель Узбекской ССР (1981). Один из зачинателей каракалпакской литературы.





Биография и творчество

В 1956 окончил Высшие литературные курсы при Литературном институте им. М. Горького.

Печатается с 1927. Первый поэтический сборник «Стихи» на каракалпакском языке вышел в 1935 году.

В предвоенные годы писатель создал ставшие популярными в народе поэмы «Кызкеткен», «Мы победили», сатирическую комедию «Своей палкой по себе».

Избранная библиография

Автор 14 сборников стихотворений на каракалпакском, узбекском и русском языках, повестей, рассказов, романов, пьес.

сборники стихов
  • «К героической борьбе» (1942),
  • «Поток» (1946),
  • «Мои герои» (1949) об укреплении Советской власти в Каракалпакии
поэмы
  • «Схватка», о классовой борьбе в ауле,
  • «Мы победили в борьбе» (1938)
  • «Светлая дорога» («Айдын жол») посвящена строительству железной дороги Чарджоу — Кунград.
  • «В огне»,
  • «Аральское море» (о Т. Г. Шевченко)
  • «Семьдесят девятая весна» (Стихи и поэмы)
пьесы
  • «Лейтенант Елмуратов»,
  • «Айгул-Абат» (1959)
  • «Бердах» (1958) о каракалпакском поэте,
  • «Айгуль-Абат» на тему революции,
  • «На берегах Аму-Дарьи»,
  • «Раушан», поставленных на сцене Каракалпакского музыкально-драматического театра им. Станиславского,
романы
  • «На берегах Аму-Дарьи» (русский перевод «Проделки Камекбая», 1958) посвящён послевоенной каракалпакской деревне.
  • «Я люблю вас, люди» (роман, 1978),
  • «Дали»

«Сердце сироты» (1967), автобиографическая повесть

Переводил на родной язык произведения Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Т. Шевченко, И. Франко, а также стихи поэтов республик СССР.

Издательство «Каракалпакия» выпустила первые два тома собрания сочинений Ж. Аймурзаева, в которые вошли его стихи и драматические произведения.

Награды

Напишите отзыв о статье "Аймурзаев, Джолмурза Мурзаевич"

Ссылки

  • [www.ziyouz.uz/ru/index.php?option=com_content&view=article&id=1107:--1910&catid=64:karakalpak&Itemid=54 Жолмурза Аймурзаев]
  • [dic.academic.ru/dic.nsf/bse/62043/Аймурзаев Аймурзаев Жолмурза Мурзаулы] — статья из Большой советской энциклопедии (3-е издание). Исмаилов Б.

Отрывок, характеризующий Аймурзаев, Джолмурза Мурзаевич

– Нынче так много пленных, чуть не вся русская армия, что ему, вероятно, это наскучило, – сказал другой офицер.
– Ну, однако! Этот, говорят, командир всей гвардии императора Александра, – сказал первый, указывая на раненого русского офицера в белом кавалергардском мундире.
Болконский узнал князя Репнина, которого он встречал в петербургском свете. Рядом с ним стоял другой, 19 летний мальчик, тоже раненый кавалергардский офицер.
Бонапарте, подъехав галопом, остановил лошадь.
– Кто старший? – сказал он, увидав пленных.
Назвали полковника, князя Репнина.
– Вы командир кавалергардского полка императора Александра? – спросил Наполеон.
– Я командовал эскадроном, – отвечал Репнин.
– Ваш полк честно исполнил долг свой, – сказал Наполеон.
– Похвала великого полководца есть лучшая награда cолдату, – сказал Репнин.
– С удовольствием отдаю ее вам, – сказал Наполеон. – Кто этот молодой человек подле вас?
Князь Репнин назвал поручика Сухтелена.
Посмотрев на него, Наполеон сказал, улыбаясь:
– II est venu bien jeune se frotter a nous. [Молод же явился он состязаться с нами.]
– Молодость не мешает быть храбрым, – проговорил обрывающимся голосом Сухтелен.
– Прекрасный ответ, – сказал Наполеон. – Молодой человек, вы далеко пойдете!
Князь Андрей, для полноты трофея пленников выставленный также вперед, на глаза императору, не мог не привлечь его внимания. Наполеон, видимо, вспомнил, что он видел его на поле и, обращаясь к нему, употребил то самое наименование молодого человека – jeune homme, под которым Болконский в первый раз отразился в его памяти.
– Et vous, jeune homme? Ну, а вы, молодой человек? – обратился он к нему, – как вы себя чувствуете, mon brave?
Несмотря на то, что за пять минут перед этим князь Андрей мог сказать несколько слов солдатам, переносившим его, он теперь, прямо устремив свои глаза на Наполеона, молчал… Ему так ничтожны казались в эту минуту все интересы, занимавшие Наполеона, так мелочен казался ему сам герой его, с этим мелким тщеславием и радостью победы, в сравнении с тем высоким, справедливым и добрым небом, которое он видел и понял, – что он не мог отвечать ему.
Да и всё казалось так бесполезно и ничтожно в сравнении с тем строгим и величественным строем мысли, который вызывали в нем ослабление сил от истекшей крови, страдание и близкое ожидание смерти. Глядя в глаза Наполеону, князь Андрей думал о ничтожности величия, о ничтожности жизни, которой никто не мог понять значения, и о еще большем ничтожестве смерти, смысл которой никто не мог понять и объяснить из живущих.
Император, не дождавшись ответа, отвернулся и, отъезжая, обратился к одному из начальников:
– Пусть позаботятся об этих господах и свезут их в мой бивуак; пускай мой доктор Ларрей осмотрит их раны. До свидания, князь Репнин, – и он, тронув лошадь, галопом поехал дальше.
На лице его было сиянье самодовольства и счастия.
Солдаты, принесшие князя Андрея и снявшие с него попавшийся им золотой образок, навешенный на брата княжною Марьею, увидав ласковость, с которою обращался император с пленными, поспешили возвратить образок.
Князь Андрей не видал, кто и как надел его опять, но на груди его сверх мундира вдруг очутился образок на мелкой золотой цепочке.
«Хорошо бы это было, – подумал князь Андрей, взглянув на этот образок, который с таким чувством и благоговением навесила на него сестра, – хорошо бы это было, ежели бы всё было так ясно и просто, как оно кажется княжне Марье. Как хорошо бы было знать, где искать помощи в этой жизни и чего ждать после нее, там, за гробом! Как бы счастлив и спокоен я был, ежели бы мог сказать теперь: Господи, помилуй меня!… Но кому я скажу это! Или сила – неопределенная, непостижимая, к которой я не только не могу обращаться, но которой не могу выразить словами, – великое всё или ничего, – говорил он сам себе, – или это тот Бог, который вот здесь зашит, в этой ладонке, княжной Марьей? Ничего, ничего нет верного, кроме ничтожества всего того, что мне понятно, и величия чего то непонятного, но важнейшего!»