Акаев, Вахит Хумидович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Вахит Хумидович Акаев
Дата рождения:

5 февраля 1952(1952-02-05) (72 года)

Место рождения:

Ленгер, Толебийский район, Южно-Казахстанская область, Казахская ССР, СССР

Страна:

СССР СССРРоссия Россия

Научная сфера:

Философия

Место работы:

Чеченский государственный университет

Учёная степень:

доктор философских наук

Альма-матер:

Чеченский государственный университет

Научный руководитель:

В. С. Готто

Внешние изображения
[grozny-inform.ru/LoadedImages/2013/02/28/V._Akaev.jpg Вахит Акаев]

Вахи́т Хуми́дович Ака́ев (5 февраля 1952 года, Ленгер, Толебийский район, Южно-Казахстанская область, Казахская ССР, СССР) — советский и российский философ. доктор философских наук, член Академии наук Чеченской Республики, главный научный сотрудник Комплексного научно-исследовательского института имени Х. И. Ибрагимова РАН.





Биография

Родился в депортации 5 февраля 1952 года в городе Ленгер Казахской ССР. По национальности — чеченец. В 1969 году окончил школу в селе Советское Советского района Чечено-Ингушской АССР. В 1973 году окончил физико-математический факультет Чечено-Ингушского университета по специальности «Математика». В 1972 году начал работать учителем математики. В 1975 году стал директором Хал-Келоевской средней школы.

Научная деятельность

Окончил аспирантуру при кафедре философии Московского государственного пединститута имени В. И. Ленина. В 1981 году защитил кандидатскую диссертацию по философии на тему «Особенное, единичное и целое в понимании истины». 17 июня 1991 года стал директором Чечено-Ингушского научно-исследовательского института истории, философии и социологии. В 1992 году стал член-корреспондентом Академии наук Чеченской Республики. В Ростовском государственном университете защитил докторскую диссертацию на тему «Суфизм в контексте арабо-мусульманской философии». В 2001 году стал заведующим кафедрой теории и практики социальной работы Чеченского университета. Опубликовал более 170 работ, среди которых монографии, брошюры, публицистика. Является членом Общественной палаты Чеченской Республики.

Семья

Двое детей.

Библиография

Книги

  • Акаев В. Х. [books.google.ru/books?id=Zp5IuAAACAAJ&dq=%D0%B2%D0%B0%D1%85%D0%B8%D1%82+%D0%B0%D0%BA%D0%B0%D0%B5%D0%B2&hl=ru&sa=X&ei=tTgQVdGmNsu7ygPVmYCoAg&ved=0CCIQ6AEwAQ Суфизм и ваххабизм на Северном Кавказе]. — Институт этнологии и антропологии РАН, 1999. — 26 с. — ISBN 5201146589.
  • Акаев В. Х., Драч Г. В. [books.google.ru/books?id=gasBaAEACAAJ&dq=%D0%B2%D0%B0%D1%85%D0%B8%D1%82%20%D0%B0%D0%BA%D0%B0%D0%B5%D0%B2&hl=ru&source=gbs_similarbooks Суфийская культура на Северном Кавказе: теоретические и практические аспекты]. — Издательство СКНЦ ВШ ЮФУ, 2009. — 211 с. — ISBN 5878723719.
  • Акаев В. Х. [books.google.ru/books?id=3RCjPgAACAAJ&dq=%D0%B2%D0%B0%D1%85%D0%B8%D1%82+%D0%B0%D0%BA%D0%B0%D0%B5%D0%B2&hl=ru&sa=X&ei=zUoQVZQrp-HLA9C7gbgO&ved=0CCYQ6AEwAg Ислам в Чеченской Республике]. — Логос, 2008. — 83 с.

Статьи

  • Акаев В.Х., Дьяченко А.Н. [www.isras.ru/files/File/Gumanitary_Yuga_Rossii/2014_3_2/Akaev.pdf На пути к научной биографии Юрия Андреевича Жданова] // Гуманитарий Юга России : журнал. — 2014. — № 3. — С. 183-193.
  • Акаев В.Х. [www.isras.ru/files/File/Gumanitary_Yuga_Rossii/2013_2/Akayev.pdf Ахмед Ибрагимович Османов – личность нравственная и интеллектуальная] // Гуманитарий Юга России : журнал. — 2013. — № 2. — С. 127-132.
  • Акаев В. Х. [www.isras.ru/files/File/Gumanitary_Yuga_Rossii/2012_2/Akaev.pdf Философские основания культурологической концепции Ю. А. Жданова и В. Е. Давидовича] // Гуманитарий Юга России : журнал. — 2012. — № 2. — С. 225-230.
  • Акаев В. Х. [www.isras.ru/files/File/Gumanitary_Yuga_Rossii/2012_1/Akaev.pdf О необходимости разработки новой концепции национальной политики] // Гуманитарий Юга России : журнал. — 2012. — № 1. — С. 159-167.

Напишите отзыв о статье "Акаев, Вахит Хумидович"

Ссылки

  • Зелимхан Яхиханов. [mediacratia.ru/owa/mc/mc_publications.html?a_id=14313 Вахит Акаев: Наступило время профессионалов]. Медиакратия (3 февраля 2007). Проверено 23 марта 2015.
  • Вероника Воронцова. [www.newizv.ru/society/2013-07-30/186420-professor-kulturolog-vahid-akaev.html Профессор-культуролог Вахид Акаев: «Над имиджем Чечни еще нужно поработать»]. Новые Известия (30 июля 2013). Проверено 23 марта 2015.
  • [www.isras.ru/publ_mainlist.html?fid=%C0%EA%E0%E5%E2_%C2.%D5. Акаев Вахит Хумидович. Список публикаций]. Институт социологии РАН. Проверено 23 марта 2015.
  • [vif2ne.ru/forum/0/arhprint/1680546 Биографии авторов]

Отрывок, характеризующий Акаев, Вахит Хумидович

– Ну, теперь прощай. Скажи Денисову, что на заре, по первому выстрелу, – сказал Долохов и хотел ехать, но Петя схватился за него рукою.
– Нет! – вскрикнул он, – вы такой герой. Ах, как хорошо! Как отлично! Как я вас люблю.
– Хорошо, хорошо, – сказал Долохов, но Петя не отпускал его, и в темноте Долохов рассмотрел, что Петя нагибался к нему. Он хотел поцеловаться. Долохов поцеловал его, засмеялся и, повернув лошадь, скрылся в темноте.

Х
Вернувшись к караулке, Петя застал Денисова в сенях. Денисов в волнении, беспокойстве и досаде на себя, что отпустил Петю, ожидал его.
– Слава богу! – крикнул он. – Ну, слава богу! – повторял он, слушая восторженный рассказ Пети. – И чег'т тебя возьми, из за тебя не спал! – проговорил Денисов. – Ну, слава богу, тепег'ь ложись спать. Еще вздг'емнем до утг'а.
– Да… Нет, – сказал Петя. – Мне еще не хочется спать. Да я и себя знаю, ежели засну, так уж кончено. И потом я привык не спать перед сражением.
Петя посидел несколько времени в избе, радостно вспоминая подробности своей поездки и живо представляя себе то, что будет завтра. Потом, заметив, что Денисов заснул, он встал и пошел на двор.
На дворе еще было совсем темно. Дождик прошел, но капли еще падали с деревьев. Вблизи от караулки виднелись черные фигуры казачьих шалашей и связанных вместе лошадей. За избушкой чернелись две фуры, у которых стояли лошади, и в овраге краснелся догоравший огонь. Казаки и гусары не все спали: кое где слышались, вместе с звуком падающих капель и близкого звука жевания лошадей, негромкие, как бы шепчущиеся голоса.
Петя вышел из сеней, огляделся в темноте и подошел к фурам. Под фурами храпел кто то, и вокруг них стояли, жуя овес, оседланные лошади. В темноте Петя узнал свою лошадь, которую он называл Карабахом, хотя она была малороссийская лошадь, и подошел к ней.
– Ну, Карабах, завтра послужим, – сказал он, нюхая ее ноздри и целуя ее.
– Что, барин, не спите? – сказал казак, сидевший под фурой.
– Нет; а… Лихачев, кажется, тебя звать? Ведь я сейчас только приехал. Мы ездили к французам. – И Петя подробно рассказал казаку не только свою поездку, но и то, почему он ездил и почему он считает, что лучше рисковать своей жизнью, чем делать наобум Лазаря.
– Что же, соснули бы, – сказал казак.
– Нет, я привык, – отвечал Петя. – А что, у вас кремни в пистолетах не обились? Я привез с собою. Не нужно ли? Ты возьми.
Казак высунулся из под фуры, чтобы поближе рассмотреть Петю.
– Оттого, что я привык все делать аккуратно, – сказал Петя. – Иные так, кое как, не приготовятся, потом и жалеют. Я так не люблю.
– Это точно, – сказал казак.
– Да еще вот что, пожалуйста, голубчик, наточи мне саблю; затупи… (но Петя боялся солгать) она никогда отточена не была. Можно это сделать?
– Отчего ж, можно.
Лихачев встал, порылся в вьюках, и Петя скоро услыхал воинственный звук стали о брусок. Он влез на фуру и сел на край ее. Казак под фурой точил саблю.
– А что же, спят молодцы? – сказал Петя.
– Кто спит, а кто так вот.
– Ну, а мальчик что?
– Весенний то? Он там, в сенцах, завалился. Со страху спится. Уж рад то был.
Долго после этого Петя молчал, прислушиваясь к звукам. В темноте послышались шаги и показалась черная фигура.
– Что точишь? – спросил человек, подходя к фуре.
– А вот барину наточить саблю.
– Хорошее дело, – сказал человек, который показался Пете гусаром. – У вас, что ли, чашка осталась?
– А вон у колеса.
Гусар взял чашку.
– Небось скоро свет, – проговорил он, зевая, и прошел куда то.
Петя должен бы был знать, что он в лесу, в партии Денисова, в версте от дороги, что он сидит на фуре, отбитой у французов, около которой привязаны лошади, что под ним сидит казак Лихачев и натачивает ему саблю, что большое черное пятно направо – караулка, и красное яркое пятно внизу налево – догоравший костер, что человек, приходивший за чашкой, – гусар, который хотел пить; но он ничего не знал и не хотел знать этого. Он был в волшебном царстве, в котором ничего не было похожего на действительность. Большое черное пятно, может быть, точно была караулка, а может быть, была пещера, которая вела в самую глубь земли. Красное пятно, может быть, был огонь, а может быть – глаз огромного чудовища. Может быть, он точно сидит теперь на фуре, а очень может быть, что он сидит не на фуре, а на страшно высокой башне, с которой ежели упасть, то лететь бы до земли целый день, целый месяц – все лететь и никогда не долетишь. Может быть, что под фурой сидит просто казак Лихачев, а очень может быть, что это – самый добрый, храбрый, самый чудесный, самый превосходный человек на свете, которого никто не знает. Может быть, это точно проходил гусар за водой и пошел в лощину, а может быть, он только что исчез из виду и совсем исчез, и его не было.
Что бы ни увидал теперь Петя, ничто бы не удивило его. Он был в волшебном царстве, в котором все было возможно.
Он поглядел на небо. И небо было такое же волшебное, как и земля. На небе расчищало, и над вершинами дерев быстро бежали облака, как будто открывая звезды. Иногда казалось, что на небе расчищало и показывалось черное, чистое небо. Иногда казалось, что эти черные пятна были тучки. Иногда казалось, что небо высоко, высоко поднимается над головой; иногда небо спускалось совсем, так что рукой можно было достать его.
Петя стал закрывать глаза и покачиваться.
Капли капали. Шел тихий говор. Лошади заржали и подрались. Храпел кто то.
– Ожиг, жиг, ожиг, жиг… – свистела натачиваемая сабля. И вдруг Петя услыхал стройный хор музыки, игравшей какой то неизвестный, торжественно сладкий гимн. Петя был музыкален, так же как Наташа, и больше Николая, но он никогда не учился музыке, не думал о музыке, и потому мотивы, неожиданно приходившие ему в голову, были для него особенно новы и привлекательны. Музыка играла все слышнее и слышнее. Напев разрастался, переходил из одного инструмента в другой. Происходило то, что называется фугой, хотя Петя не имел ни малейшего понятия о том, что такое фуга. Каждый инструмент, то похожий на скрипку, то на трубы – но лучше и чище, чем скрипки и трубы, – каждый инструмент играл свое и, не доиграв еще мотива, сливался с другим, начинавшим почти то же, и с третьим, и с четвертым, и все они сливались в одно и опять разбегались, и опять сливались то в торжественно церковное, то в ярко блестящее и победное.