Акт о веротерпимости

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Акт о веротерпимости (англ. Toleration Act, полное название — «Акт об освобождении от наказаний, предусмотренных соответствующими законами, протестантских верноподданных, отделившихся от Церкви Англии» — англ. An Act for Exempting their Majestyes Protestant Subjects dissenting from the Church of England from the Penalties of certaine Lawes) — акт, принятый английским парламентом (24 мая 1689 года) при Вильгельме III и Марии II, смягчивший религиозную политику Стюартов.

Действие Акта распространялось на нонконформистов — протестантских диссентеров, по различным причинам не признававших государственную Церковь Англии, при условии их лояльности новым монархам, пришедшим к власти в результате Славной революции 1688 года. От диссентеров требовалось заявить под присягой о признании короля главой Церкви, отказе от доктрины пресуществления и вере в Святую Троицу, а от диссидентских пасторов — ещё и подписать Тридцать девять статей. После прохождения этой процедуры бывшим диссентерам разрешалось проводить собственные богослужения в разрешённых для этого местах (частные молитвенные собрания без уведомления властей по-прежнему запрещались), а пасторам — публично проповедовать (после получения соответствующей лицензии). Вместе с тем, диссентерам, как и при Стюартах, было запрещено занимать государственные или приходские должности, а также быть членами суда присяжных. Несогласие с Церковью Англии не освобождало диссидентов от выплаты десятины в её пользу. Таким образом, положение бывших нонконформистов лишь облегчалось, они были по-прежнему лишены ряда политических и гражданских прав, а окончательная отмена дискриминационных религиозных законов произошла в 1828-1829 годах.

Особые части Акта о веротерпимости позволяли распространить его действие на баптистов (часть 7: баптистских пресвитерам разрешалось подписывать Тридцать девять статей без 27й статьи, объявлявшей законным крещение младенцев) и квакеров (так как они не признавали возможным приносить какую-либо присягу, частью 10 им дозволялось ограничиться торжественным заявлением, по смыслу совпадавшим с требовавшейся клятвой). Вместе с тем, под действие Акта о веротерпимости не подпадали католики (так как присяга содержала отказ от пресуществления) и крайние протестанты-антитринитарии.

Несмотря на ограниченность и половинчатость положений Акта, он является одним из важнейших (наряду с Биллем о правах и Актом о престолонаследии) законов эпохи Славной революции, положивших начало современной конституционной монархии Великобритании.



Источники

  • [www.british-history.ac.uk/report.aspx?compid=46304 Текст Акта о веротерпимости 1689 года]

Напишите отзыв о статье "Акт о веротерпимости"

Отрывок, характеризующий Акт о веротерпимости

Наташа, бледная и испуганная, вбежала в гостиную.
– Мама, Болконский приехал! – сказала она. – Мама, это ужасно, это несносно! – Я не хочу… мучиться! Что же мне делать?…
Еще графиня не успела ответить ей, как князь Андрей с тревожным и серьезным лицом вошел в гостиную. Как только он увидал Наташу, лицо его просияло. Он поцеловал руку графини и Наташи и сел подле дивана.
– Давно уже мы не имели удовольствия… – начала было графиня, но князь Андрей перебил ее, отвечая на ее вопрос и очевидно торопясь сказать то, что ему было нужно.
– Я не был у вас всё это время, потому что был у отца: мне нужно было переговорить с ним о весьма важном деле. Я вчера ночью только вернулся, – сказал он, взглянув на Наташу. – Мне нужно переговорить с вами, графиня, – прибавил он после минутного молчания.
Графиня, тяжело вздохнув, опустила глаза.
– Я к вашим услугам, – проговорила она.
Наташа знала, что ей надо уйти, но она не могла этого сделать: что то сжимало ей горло, и она неучтиво, прямо, открытыми глазами смотрела на князя Андрея.
«Сейчас? Сию минуту!… Нет, это не может быть!» думала она.
Он опять взглянул на нее, и этот взгляд убедил ее в том, что она не ошиблась. – Да, сейчас, сию минуту решалась ее судьба.
– Поди, Наташа, я позову тебя, – сказала графиня шопотом.
Наташа испуганными, умоляющими глазами взглянула на князя Андрея и на мать, и вышла.
– Я приехал, графиня, просить руки вашей дочери, – сказал князь Андрей. Лицо графини вспыхнуло, но она ничего не сказала.
– Ваше предложение… – степенно начала графиня. – Он молчал, глядя ей в глаза. – Ваше предложение… (она сконфузилась) нам приятно, и… я принимаю ваше предложение, я рада. И муж мой… я надеюсь… но от нее самой будет зависеть…
– Я скажу ей тогда, когда буду иметь ваше согласие… даете ли вы мне его? – сказал князь Андрей.
– Да, – сказала графиня и протянула ему руку и с смешанным чувством отчужденности и нежности прижалась губами к его лбу, когда он наклонился над ее рукой. Она желала любить его, как сына; но чувствовала, что он был чужой и страшный для нее человек. – Я уверена, что мой муж будет согласен, – сказала графиня, – но ваш батюшка…
– Мой отец, которому я сообщил свои планы, непременным условием согласия положил то, чтобы свадьба была не раньше года. И это то я хотел сообщить вам, – сказал князь Андрей.
– Правда, что Наташа еще молода, но так долго.
– Это не могло быть иначе, – со вздохом сказал князь Андрей.
– Я пошлю вам ее, – сказала графиня и вышла из комнаты.
– Господи, помилуй нас, – твердила она, отыскивая дочь. Соня сказала, что Наташа в спальне. Наташа сидела на своей кровати, бледная, с сухими глазами, смотрела на образа и, быстро крестясь, шептала что то. Увидав мать, она вскочила и бросилась к ней.
– Что? Мама?… Что?
– Поди, поди к нему. Он просит твоей руки, – сказала графиня холодно, как показалось Наташе… – Поди… поди, – проговорила мать с грустью и укоризной вслед убегавшей дочери, и тяжело вздохнула.