Акт о половых преступлениях (1967)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Акт о половых преступлениях, 1967 (англ. Sexual Offences Act 1967) — акт парламента Великобритании, принятый в 1967 году. Документ регламентирует половые преступления, связанные с гомосексуальными контактами между мужчинами, или в терминологии закона — с содомией (англ. buggery) и «грубой непристойностью» (англ. gross indecency). Основным значением закона стала декриминализация добровольных однополых сексуальных контактов между мужчинами старше 21 года в условиях частной жизни.

Положения акта касались лишь Англии и Уэльса. В Шотландии гомосексуальность была декриминализована в 1980 году (Criminal Justice (Scotland) Act 1980), а в Северной Ирландии — в 1982 году (Homosexual Offences (Northern Ireland) Order 1982)[1].





Содержание акта

Закон содержит следующие разделы:

  1. Изменения в законодательстве, связанные с гомосексуальным поведением в частной жизни
  2. Гомосексуальные действия на торговых судах
  3. Пересмотрение наказаний за гомосексуальные контакты
  4. Вовлечение в гомосексуальные контакты
  5. Мужская гомосексуальная проституция
  6. Использование помещений в целях гомосексуальных практик
  7. Ограничения, связанные с давностью событий
  8. Другие ограничения при уголовном преследовании
  9. Выбор наказания при определённых видах преступлений
  10. Давние правонарушения
  11. Оговорки и замечания

Согласно статьям 1-2 раздела 1 акта, полностью декриминализировались добровольные гомосексуальные контакты между мужчинами старше 21 года, совершённые в частной жизни. При этом принцип «частной жизни» нарушался, если гомосексуальный контакт происходил в общественном месте (например, в туалете) или при присутствии третьих лиц, а также в случае, если сексуальный контакт происходил между более чем двумя мужчинами. Доказательство того, что гомосексуальный акт происходит с нарушением принципа «частной жизни» возлагалось на обвинителя (статья 6 раздела 1).

Последующие изменения

В последующие годы в закон вносились некоторые поправки. В 1994 году возраст согласия для гомосексуальных контактов был снижен с 21 года до 18 лет, в соответствии с актом Criminal Justice and Public Order Act 1994. В 2000 году возраст согласия как для гетеросексуальных, так и для гомосексуальных контактов был снижен до 16 лет, в соответствии с актом Sexual Offences (Amendment) Act 2000.

В 2003 году был принят новый Акт о половых преступлениях (2003), в соответствии с которым из английского законодательства были полностью убраны понятия «содомии» (англ. buggery) и «грубой непристойности» (англ. gross indecency), а также декриминализировались сексуальные контакты между более чем двумя мужчинами одновременно.

См. также

Напишите отзыв о статье "Акт о половых преступлениях (1967)"

Примечания

  1. Geraldine Bedell. [www.theguardian.com/society/2007/jun/24/communities.gayrights Coming out of the dark ages] (англ.). The Observer (24 June 2007). Проверено 26 декабря 2013.

Ссылки

  • [www.legislation.gov.uk/ukpga/1967/60/pdfs/ukpga_19670060_en.pdf Полный текст закона]  (англ.)


Отрывок, характеризующий Акт о половых преступлениях (1967)

Если допустить, что жизнь человеческая может управляться разумом, – то уничтожится возможность жизни.


Если допустить, как то делают историки, что великие люди ведут человечество к достижению известных целей, состоящих или в величии России или Франции, или в равновесии Европы, или в разнесении идей революции, или в общем прогрессе, или в чем бы то ни было, то невозможно объяснить явлений истории без понятий о случае и о гении.
Если цель европейских войн начала нынешнего столетия состояла в величии России, то эта цель могла быть достигнута без всех предшествовавших войн и без нашествия. Если цель – величие Франции, то эта цель могла быть достигнута и без революции, и без империи. Если цель – распространение идей, то книгопечатание исполнило бы это гораздо лучше, чем солдаты. Если цель – прогресс цивилизации, то весьма легко предположить, что, кроме истребления людей и их богатств, есть другие более целесообразные пути для распространения цивилизации.
Почему же это случилось так, а не иначе?
Потому что это так случилось. «Случай сделал положение; гений воспользовался им», – говорит история.
Но что такое случай? Что такое гений?
Слова случай и гений не обозначают ничего действительно существующего и потому не могут быть определены. Слова эти только обозначают известную степень понимания явлений. Я не знаю, почему происходит такое то явление; думаю, что не могу знать; потому не хочу знать и говорю: случай. Я вижу силу, производящую несоразмерное с общечеловеческими свойствами действие; не понимаю, почему это происходит, и говорю: гений.
Для стада баранов тот баран, который каждый вечер отгоняется овчаром в особый денник к корму и становится вдвое толще других, должен казаться гением. И то обстоятельство, что каждый вечер именно этот самый баран попадает не в общую овчарню, а в особый денник к овсу, и что этот, именно этот самый баран, облитый жиром, убивается на мясо, должно представляться поразительным соединением гениальности с целым рядом необычайных случайностей.
Но баранам стоит только перестать думать, что все, что делается с ними, происходит только для достижения их бараньих целей; стоит допустить, что происходящие с ними события могут иметь и непонятные для них цели, – и они тотчас же увидят единство, последовательность в том, что происходит с откармливаемым бараном. Ежели они и не будут знать, для какой цели он откармливался, то, по крайней мере, они будут знать, что все случившееся с бараном случилось не нечаянно, и им уже не будет нужды в понятии ни о случае, ни о гении.
Только отрешившись от знаний близкой, понятной цели и признав, что конечная цель нам недоступна, мы увидим последовательность и целесообразность в жизни исторических лиц; нам откроется причина того несоразмерного с общечеловеческими свойствами действия, которое они производят, и не нужны будут нам слова случай и гений.
Стоит только признать, что цель волнений европейских народов нам неизвестна, а известны только факты, состоящие в убийствах, сначала во Франции, потом в Италии, в Африке, в Пруссии, в Австрии, в Испании, в России, и что движения с запада на восток и с востока на запад составляют сущность и цель этих событий, и нам не только не нужно будет видеть исключительность и гениальность в характерах Наполеона и Александра, но нельзя будет представить себе эти лица иначе, как такими же людьми, как и все остальные; и не только не нужно будет объяснять случайностию тех мелких событий, которые сделали этих людей тем, чем они были, но будет ясно, что все эти мелкие события были необходимы.