Алаев, Леонид Борисович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)
Леонид Борисович Алаев
Дата рождения:

20 октября 1932(1932-10-20) (91 год)

Место рождения:

Москва

Страна:

СССР СССР, Россия Россия

Научная сфера:

индология

Место работы:

Ин-т востоковедения РАН

Учёная степень:

доктор исторических наук

Учёное звание:

профессор

Альма-матер:

истфак МГУ

Научный руководитель:

И. М. Рейснер

Известен как:

специалист по истории Индии

Леони́д Бори́сович Ала́ев (род. 20 октября 1932, Москва) — советский и российский учёный, специалист по истории Индии и теоретическим проблемам истории Востока.





Биография

Леонид Борисович Алаев родился 20 октября 1932 года. Младший брат экономико-географа Э. Б. Алаева (1925—2001). В 1949—1954 годах учился на истфаке МГУ, затем поступил в аспирантуру этого факультета, в 1956 году в связи с основанием Института восточных языков при МГУ перешёл в аспирантуру этого института, где в июне 1959 года защитил кандидатскую диссертацию «Сельская община в Южной Индии в XVII—XVIII вв.». В разное время обучался у А. М. Осипова (1897—1969) — по проблемам истории Южной Индии, и И. М. Рейснера (1899—1958) — по проблематике сельской общины.

С 1956 года по настоящее время работает в Институте востоковедения АН СССР (РАН) — младшим, старшим, главным научным сотрудником. В 1981—1988 годах занимал должность заведующего сектором «Энциклопедия Азии», в 1988—1998 годах был главным редактором журнала «Народы Азии и Африки» (с 1991 года — «Восток»). В 1982 году защитил докторскую диссертацию по теме «Сельская община в Северной Индии. Основные этапы эволюции». С 1970 года — преподаватель, с 1986 года — профессор МГИМО МИД СССР (РФ). С 2005 года — профессор кафедры истории Южной Азии ИСАА МГУ. С 1982 года — заместитель председателя Всесоюзной ассоциации востоковедения, вице-президент Российского общества востоковедов.

Научный вклад

Область научных интересов: средневековая история Индии; проблема сельских общин в классовом (стратифицированном) обществе; закономерности исторического процесса.

Отстаивает положение, что сельская община в классовом обществе генетически не связана с первобытным обществом, а является необходимым институтом того общества, в котором существует. Она возникает в результате как социального творчества сельского населения, так и сознательных усилий властей и крупных землевладельцев по упорядочению эксплуатации подчиненного населения. Для неё характерны непротиворечивое сочетание частной собственности и общинного контроля; тесная связь прав на землю и фискальных или рентных обязанностей; наличие имущественной и социальной дифференциации. Сельская община может возникать или приобретать новые функции в течение истории древних и средневековых обществ.

Доказал, что индийская сельская община является уникальным институтом, потому что она состоит не из индивидуумов, а из каст. Широко известная специфика индийской общины, а именно то, что она включает, помимо земледельцев, ремесленников и членов служебных каст, объясняется не экономическими потребностями (обеспечение автаркии), а представлениями о ритуальной чистоте/нечистоте и необходимости взаимного ритуального обслуживания.

Выдвинул тезис о том, что модель феодализма, выработанная в период Возрождения для обозначения европейского средневековья, в большей мере отвечает реалиям обществ Востока, чем Европы. Европейское феодальное общество содержало в себе некоторые несистемные элементы, которые и привели к его разложению. А на Востоке утвердился вариант феодализма, который оказался неблагоприятным для его преодоления.

Предлагает разделять закономерности мирового исторического процесса, с одной стороны, и конкретные исторические судьбы разных народов — с другой. Крупное членение исторического времени (этапы, «эпохи» или «формации») требует такого же крупномасштабного подхода к пространству. Движения же на уровне популяции (цивилизации) охватывают меньшее пространство и не подчиняются глобальным закономерностям.

Список работ

  • Южная Индия. Социально-экономическая история XIV—XVIII вв. М.: Наука, 1964. 352 с.
  • Такой я видел Индию. М.: Наука, 1971. 319 с.
  • Социальная структура индийской деревни (территория Уттар-Прадеша, XIX век). М., ГРВЛ, 1976. 264 с.
  • Сельская община в Северной Индии. Основные этапы эволюции. М.: ГРВЛ, 1981. 240 с.
  • Средневековая Индия. СПб, Алетейя, 2003. 303 с.
  • История традиционного Востока с древнейших времен до начала XX века: учебное пособие. М.:МГИМО (У), 2004. 380 с.
  • История Востока. М.: «РОСМЭН», 2007 496 с.
  • История Индии. М.: Дрофа, 2010. 542 с. (В соавторстве с А. А. Вигасиным и А. Л. Сафроновой).
  • Южная Индия: общинно-политический строй VI—XIII вв. М.: ИВ РАН, 2011. 712 с.
  • Историография истории Индии. М.: ИВ РАН, 2013. 470 с.
  • История Востока с древнейших времен до начала XX века. Изд. 2-ое, испр. и доп. М.: КРАСАНД, 2014. 366 с.
  • Сельская община в Северной Индии. Основные этапы эволюции. Издание 2-ое, испр. и доп. М.: ЛЕНАНД, 2014. 293 с.

Напишите отзыв о статье "Алаев, Леонид Борисович"

Примечания

Отрывок, характеризующий Алаев, Леонид Борисович

– Ах, ужас какой! Чему тут смеяться, граф?
Но дамы невольно смеялись и сами.
– Насилу спасли этого несчастного, – продолжала гостья. – И это сын графа Кирилла Владимировича Безухова так умно забавляется! – прибавила она. – А говорили, что так хорошо воспитан и умен. Вот всё воспитание заграничное куда довело. Надеюсь, что здесь его никто не примет, несмотря на его богатство. Мне хотели его представить. Я решительно отказалась: у меня дочери.
– Отчего вы говорите, что этот молодой человек так богат? – спросила графиня, нагибаясь от девиц, которые тотчас же сделали вид, что не слушают. – Ведь у него только незаконные дети. Кажется… и Пьер незаконный.
Гостья махнула рукой.
– У него их двадцать незаконных, я думаю.
Княгиня Анна Михайловна вмешалась в разговор, видимо, желая выказать свои связи и свое знание всех светских обстоятельств.
– Вот в чем дело, – сказала она значительно и тоже полушопотом. – Репутация графа Кирилла Владимировича известна… Детям своим он и счет потерял, но этот Пьер любимый был.
– Как старик был хорош, – сказала графиня, – еще прошлого года! Красивее мужчины я не видывала.
– Теперь очень переменился, – сказала Анна Михайловна. – Так я хотела сказать, – продолжала она, – по жене прямой наследник всего именья князь Василий, но Пьера отец очень любил, занимался его воспитанием и писал государю… так что никто не знает, ежели он умрет (он так плох, что этого ждут каждую минуту, и Lorrain приехал из Петербурга), кому достанется это огромное состояние, Пьеру или князю Василию. Сорок тысяч душ и миллионы. Я это очень хорошо знаю, потому что мне сам князь Василий это говорил. Да и Кирилл Владимирович мне приходится троюродным дядей по матери. Он и крестил Борю, – прибавила она, как будто не приписывая этому обстоятельству никакого значения.
– Князь Василий приехал в Москву вчера. Он едет на ревизию, мне говорили, – сказала гостья.
– Да, но, entre nous, [между нами,] – сказала княгиня, – это предлог, он приехал собственно к графу Кирилле Владимировичу, узнав, что он так плох.
– Однако, ma chere, это славная штука, – сказал граф и, заметив, что старшая гостья его не слушала, обратился уже к барышням. – Хороша фигура была у квартального, я воображаю.
И он, представив, как махал руками квартальный, опять захохотал звучным и басистым смехом, колебавшим всё его полное тело, как смеются люди, всегда хорошо евшие и особенно пившие. – Так, пожалуйста же, обедать к нам, – сказал он.


Наступило молчание. Графиня глядела на гостью, приятно улыбаясь, впрочем, не скрывая того, что не огорчится теперь нисколько, если гостья поднимется и уедет. Дочь гостьи уже оправляла платье, вопросительно глядя на мать, как вдруг из соседней комнаты послышался бег к двери нескольких мужских и женских ног, грохот зацепленного и поваленного стула, и в комнату вбежала тринадцатилетняя девочка, запахнув что то короткою кисейною юбкою, и остановилась по средине комнаты. Очевидно было, она нечаянно, с нерассчитанного бега, заскочила так далеко. В дверях в ту же минуту показались студент с малиновым воротником, гвардейский офицер, пятнадцатилетняя девочка и толстый румяный мальчик в детской курточке.
Граф вскочил и, раскачиваясь, широко расставил руки вокруг бежавшей девочки.
– А, вот она! – смеясь закричал он. – Именинница! Ma chere, именинница!
– Ma chere, il y a un temps pour tout, [Милая, на все есть время,] – сказала графиня, притворяясь строгою. – Ты ее все балуешь, Elie, – прибавила она мужу.
– Bonjour, ma chere, je vous felicite, [Здравствуйте, моя милая, поздравляю вас,] – сказала гостья. – Quelle delicuse enfant! [Какое прелестное дитя!] – прибавила она, обращаясь к матери.
Черноглазая, с большим ртом, некрасивая, но живая девочка, с своими детскими открытыми плечиками, которые, сжимаясь, двигались в своем корсаже от быстрого бега, с своими сбившимися назад черными кудрями, тоненькими оголенными руками и маленькими ножками в кружевных панталончиках и открытых башмачках, была в том милом возрасте, когда девочка уже не ребенок, а ребенок еще не девушка. Вывернувшись от отца, она подбежала к матери и, не обращая никакого внимания на ее строгое замечание, спрятала свое раскрасневшееся лицо в кружевах материной мантильи и засмеялась. Она смеялась чему то, толкуя отрывисто про куклу, которую вынула из под юбочки.
– Видите?… Кукла… Мими… Видите.
И Наташа не могла больше говорить (ей всё смешно казалось). Она упала на мать и расхохоталась так громко и звонко, что все, даже чопорная гостья, против воли засмеялись.
– Ну, поди, поди с своим уродом! – сказала мать, притворно сердито отталкивая дочь. – Это моя меньшая, – обратилась она к гостье.
Наташа, оторвав на минуту лицо от кружевной косынки матери, взглянула на нее снизу сквозь слезы смеха и опять спрятала лицо.
Гостья, принужденная любоваться семейною сценой, сочла нужным принять в ней какое нибудь участие.
– Скажите, моя милая, – сказала она, обращаясь к Наташе, – как же вам приходится эта Мими? Дочь, верно?
Наташе не понравился тон снисхождения до детского разговора, с которым гостья обратилась к ней. Она ничего не ответила и серьезно посмотрела на гостью.
Между тем всё это молодое поколение: Борис – офицер, сын княгини Анны Михайловны, Николай – студент, старший сын графа, Соня – пятнадцатилетняя племянница графа, и маленький Петруша – меньшой сын, все разместились в гостиной и, видимо, старались удержать в границах приличия оживление и веселость, которыми еще дышала каждая их черта. Видно было, что там, в задних комнатах, откуда они все так стремительно прибежали, у них были разговоры веселее, чем здесь о городских сплетнях, погоде и comtesse Apraksine. [о графине Апраксиной.] Изредка они взглядывали друг на друга и едва удерживались от смеха.