Алейников, Игорь Олегович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Игорь Алейников
Дата рождения:

15 марта 1962(1962-03-15)

Место рождения:

Грозный, СССР

Дата смерти:

23 марта 1994(1994-03-23) (32 года)

Место смерти:

Кемеровская область, Россия

Гражданство:

СССР СССР
Россия Россия

Профессия:

кинорежиссёр

Карьера:

19811994

Направление:

«Параллельное кино»

И́горь Оле́гович Але́йников (15 марта 1962, Грозный — 23 марта 1994) — советский и российский кинорежиссёр.





Биография

Окончил Московский инженерно-физический институт в 1985 году.

Работал совместно с братом Глебом Алейниковым (братья Алейниковы). В 1981 сделал свой первый фильм «1981». С 1987 года издавал журнал «Сине Фантом».

Погиб в авиационной катастрофе самолёта A310 у Междуреченска.

Творческое наследие

В историю кино Игорь Алейников с братом Глебом вошёл как создатель параллельного кино, андерграундных фильмов, снятых на узкой пленке, таких как «Трактора» (1987), «Я холоден, ну и что?» (1987), «Жестокая болезнь мужчин» (1987), «Постполитическое кино» (1988). В системе официального кино братья Алейниковы начали работать в конце 1980-х годов. Сняв на базе киностудии «Мосфильм» короткометражный фильм «Здесь кто-то был» (1989) и полнометражный фильм «Трактористы 2» (1992), они в то же время продолжили работу в параллельном независимом кино («Америга», 1990-97)К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 3702 дня].

Фильмография

Напишите отзыв о статье "Алейников, Игорь Олегович"

Ссылки

  • [cinefantom.ru/ Клуб «Сине Фантом»]
  • [russiancinema.ru/template.php?dept_id=3&e_dept_id=1&e_person_id=23 Фильмография] в Энциклопедии отечественного кино
  • [www.youtube.com/watch?v=J7RMTCza4vo/ Фильм «Трактора»]
  • [www.youtube.com/watch?v=7o1thvghViY/ Фильм «Я холоден, ну и что»]


Отрывок, характеризующий Алейников, Игорь Олегович



Богучарово было всегда, до поселения в нем князя Андрея, заглазное именье, и мужики богучаровские имели совсем другой характер от лысогорских. Они отличались от них и говором, и одеждой, и нравами. Они назывались степными. Старый князь хвалил их за их сносливость в работе, когда они приезжали подсоблять уборке в Лысых Горах или копать пруды и канавы, но не любил их за их дикость.
Последнее пребывание в Богучарове князя Андрея, с его нововведениями – больницами, школами и облегчением оброка, – не смягчило их нравов, а, напротив, усилило в них те черты характера, которые старый князь называл дикостью. Между ними всегда ходили какие нибудь неясные толки, то о перечислении их всех в казаки, то о новой вере, в которую их обратят, то о царских листах каких то, то о присяге Павлу Петровичу в 1797 году (про которую говорили, что тогда еще воля выходила, да господа отняли), то об имеющем через семь лет воцариться Петре Феодоровиче, при котором все будет вольно и так будет просто, что ничего не будет. Слухи о войне в Бонапарте и его нашествии соединились для них с такими же неясными представлениями об антихристе, конце света и чистой воле.
В окрестности Богучарова были всё большие села, казенные и оброчные помещичьи. Живущих в этой местности помещиков было очень мало; очень мало было также дворовых и грамотных, и в жизни крестьян этой местности были заметнее и сильнее, чем в других, те таинственные струи народной русской жизни, причины и значение которых бывают необъяснимы для современников. Одно из таких явлений было проявившееся лет двадцать тому назад движение между крестьянами этой местности к переселению на какие то теплые реки. Сотни крестьян, в том числе и богучаровские, стали вдруг распродавать свой скот и уезжать с семействами куда то на юго восток. Как птицы летят куда то за моря, стремились эти люди с женами и детьми туда, на юго восток, где никто из них не был. Они поднимались караванами, поодиночке выкупались, бежали, и ехали, и шли туда, на теплые реки. Многие были наказаны, сосланы в Сибирь, многие с холода и голода умерли по дороге, многие вернулись сами, и движение затихло само собой так же, как оно и началось без очевидной причины. Но подводные струи не переставали течь в этом народе и собирались для какой то новой силы, имеющей проявиться так же странно, неожиданно и вместе с тем просто, естественно и сильно. Теперь, в 1812 м году, для человека, близко жившего с народом, заметно было, что эти подводные струи производили сильную работу и были близки к проявлению.
Алпатыч, приехав в Богучарово несколько времени перед кончиной старого князя, заметил, что между народом происходило волнение и что, противно тому, что происходило в полосе Лысых Гор на шестидесятиверстном радиусе, где все крестьяне уходили (предоставляя казакам разорять свои деревни), в полосе степной, в богучаровской, крестьяне, как слышно было, имели сношения с французами, получали какие то бумаги, ходившие между ними, и оставались на местах. Он знал через преданных ему дворовых людей, что ездивший на днях с казенной подводой мужик Карп, имевший большое влияние на мир, возвратился с известием, что казаки разоряют деревни, из которых выходят жители, но что французы их не трогают. Он знал, что другой мужик вчера привез даже из села Вислоухова – где стояли французы – бумагу от генерала французского, в которой жителям объявлялось, что им не будет сделано никакого вреда и за все, что у них возьмут, заплатят, если они останутся. В доказательство того мужик привез из Вислоухова сто рублей ассигнациями (он не знал, что они были фальшивые), выданные ему вперед за сено.