Александр (Трапицын)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Архиепископ Александр<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;"></td></tr>
Архиепископ Пугачёвский,
викарий Саратовской епархии
5 февраля — 16 июля 1935
Предшественник: Симеон (Михайлов)
Преемник: Стефан (Виноградов)
Архиепископ Самарский
август 1928 — 1933
Предшественник: Анатолий (Грисюк)
Преемник: Петр (Руднев)
Епископ Симферопольский и Крымский
19 марта — август 1928
Предшественник: Александр (Раевский)
Преемник: Дионисий (Прозоровский)
Епископ Вологодский и Тотемский
29 мая 1912 — март 1921
Предшественник: Никон (Рождественский)
Преемник: Александр (Надежин)
Епископ Юрьевский,
викарий Владимирской епархии
23 ноября 1907 — 29 мая 1912
Предшественник: викариатство учреждено
Преемник: Евгений (Мерцалов)
Епископ Муромский,
викарий Владимирской епархии
12 декабря 1904 — 23 ноября 1907
Предшественник: Никон (Рождественский)
Преемник: Евгений (Мерцалов)
 
Имя при рождении: Александр Иванович Трапицын
Рождение: 29 августа 1862(1862-08-29)
село Волма, Вятский уезд, Вятская губерния
Смерть: 14 января 1938(1938-01-14) (75 лет)
Самара
Принятие монашества: 26 февраля 1900 года

Архиепископ Алекса́ндр (в миру Алекса́ндр Ива́нович Трапицын; 29 августа 1862, село Волма, Вятский уезд, Вятская губерния — 14 января 1938, Самара) — епископ Русской православной церкви, архиепископ Пугачёвский, викарий Саратовской епархии.

Причислен к лику святых Русской православной церкви в 2000 году.





Биография

Родился в 1862 году с селе Волма Вятского уезда Вятской губернии (ныне Кирово-Чепецкий район Кировской области) в семье диакона Иоанна Трапицына и его супруги Клавдии. У родителей было 8 сыновей. Трое его братьев стали священниками, а Азарий — художником.

Окончил Вятское духовное училище, Вятскую духовную семинарию. Очень интересовался философией и философскими предметами.

В 1888 году окончил Казанскую духовную академию со степенью кандидата богословия за сочинение «Постановления против симонии в Греко-Восточной и Русской Церкви»

Священник и преподаватель

С 1888 года — надзиратель Вятского духовного училища. В том же году женился, но уже в 1892 году овдовел.

23 февраля 1889 года во Всехсвятском кафедральном соборе города Вятки рукоположён в сан диакона, 26 февраля — в сан священника.

В 1892—1897 годы состоял депутатом от Духовного ведомства в Вятской городской думе.

с 1893 года служил законоучителем вятского Александровского реального училища.

В 1894 посетил Святую землю, о своей поездке написал ряд очерков и опубликовал их в «Вятских епархиальных ведомостях».

27 мая 1896 года введен в состав епархиального училищного совета.

Определением Святейшего Синода от 3-12 сентября переведён инспектором в Вятскую духовную семинарию.

26 февраля 1900 года епископом Вятским и Слободским Алексием (Опоцким) он был пострижен в монашество. Новопостриженному было оставлено прежнее имя — Александр. Этот постриг был вторым в семинарии 10 лет, и стал событием.

В 1901 года командирован в Сарапул для ревизии духовного училища.

28 июля 1901 года указом Святейшего Синода назначен ректором Калужской духовной семинарии с возведением в сан архимандрита.

6 мая 1902 года «за службу по епархиальному ведомству» был награждён орденом Св. Анны 2-й степени[1].

Архиерей

12 декабря 1904 года хиротонисан во епископа Муромского, викария Владимирской епархии. Хиротонию совершили: митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Антоний (Вадковский), митрополит Московский и Коломенский Владимир (Богоявленский), митрополит Киевский и Галицкий Флавиан (Городецкий) и др.

С 23 ноября 1907 года — епископ Юрьевский, викарий Владимирской епархии.

Сотрудничал с епископом Никоном (Рождественским) во Владимирском отделе Палестинского православного общества и в Миссионерском обществе.

С 29 мая 1912 года — епископ Вологодский и Тотемский.

Служение в Вологодской епархии епископ начал с объезда монастырей и приходов, останавливаясь во многих приходах и почти каждый день совершая богослужения.

С начала Первой мировой войны организовал благотворительную деятельность, по его инициативе всюду проходили приходские собрания, и большинство прихожан стали участвовать в делах благотворительности.

Был участником Всероссийского Церковного Собора 1917—1918 в Москве, являлся членом церковно-правовой комиссии и комиссии по делам монастырей. Выступал за строгое соблюдение канонов, в связи с чем вступил в конфликт со сторонниками церковного «обновления».

В 1921 году был вынужден уйти за штат.

В 1923 году был арестован, обвинён «в связи с монашеством и агитации» и осужден на шесть месяцев принудительных работ в концлагере. До 1927 находился в ссылке.

Поддержал Декларацию Заместителя Патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского) от 29 июля 1927 года и получил назначение в Симбирск, а затем был переведен на Симферопольскую и Крымскую кафедру.

Служение в Самаре

В августе 1928 года возведён в сан архиепископа и назначен на Самарскую кафедру.

Епархия не имела правящего архиерея с 1924 года, в городе у православных был лишь один храм, а остальные принадлежали обновленцам. Много ездил по епархии, проповедовал крестьянам, устраивал крестные ходы, рукополагал священников из диаконов и грамотных крестьян. В результате в Самарской губернии православных приходов стало больше, чем обновленческих. Поддерживал возвращавшееся из ссылок и тюрем духовенство, помогая им зарегистрироваться и получить разрешение на службу, помогал монахиням из закрытого Серафимо-Дивеевского монастыря, проводил тайные монашеские постриги. Был прост, скромен и милосерден, часто раздавал свои вещи неимущим вернувшимся из заключения священникам, помогал семьям репрессированных.

В 1933 году против него было возбуждено уголовное дело по обвинению в антисоветской деятельности. Власти обвинили его в том, что он являлся «руководителем контрреволюционной группы церковников… Неоднократно руководил нелегальными сборищами в своем доме… на которых давал антисоветские установки. Вел проповедническую работу в антисоветском духе, обрабатывал религиозных фанатиков для принятия ими сана попов. Вел антисоветскую агитацию среди крестьян, приезжавших к нему из деревни для подыскания попов».

Ссылка и возвращение в Самару

29 октября 1933 года Особое Совещание при Коллегии ОГПУ приговорило его к трём годам ссылки на Урал в Екатеринбургскую область.

В феврале-июле 1935 года — архиепископ Пугачёвский.

Вернувшись из ссылки, поселился в Ульяновске. В 1936 переехал в Самару, где служил по благословению правящего архиерея в Петропавловском храме.

Последний арест и мученическая кончина

30 ноября 1937 года был арестован вместе с 26 священнослужителями и мирянами. Был обвинён в том, что «объединил в Куйбышеве всех безместных попов, главным образом прибывших из ссылок. Этим попам создавал авторитет среди верующих… „страдальцев за веру“, что использовалось для антисоветской повстанческой и контрреволюционной фашистской агитации. Сам лично вел погромно-повстанческую агитацию…» Виновным себя не признал. 21 декабря 1937 года его приговорили к расстрелу и затем расстреляли.

Причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на юбилейном Архиерейском соборе Русской православной церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания. Вместе с ним канонизированы проходившие по его делу и не признавшие своей вины священники: Иван Иосифович Сульдин (1880—1938), Иван Васильевич Смирнов (1873—1938), Александр Александрович Органов (1873—1938), Трофим Григорьевич Мячин (1888—1938), Александр Петрович Иванов (1866—1938), Вячеслав Александрович Инфантов (1883—1938), Василий Иванович Витевский (1873—1938), Яков Иванович Алферов (1878—1938).

Напишите отзыв о статье "Александр (Трапицын)"

Примечания

  1. [centrletopis.ru/fio.html?id=255 База ИЦ «Летопись»]

Ссылки

  • [www.cofe.ru/blagovest/article.asp?heading=42&article=9062 Архиепископ Александр (Трапицын)]
  • [www.ortho-rus.ru/cgi-bin/ps_file.cgi?2_1858 Александр (Трапицын)] на сайте «Русское православие»
  • [samara.orthodoxy.ru/Svyatie/Aleks_zh.html Житие священномученика Александра (Трапицына), архиепископа Самарского]
  • [kuz1.pstbi.ccas.ru/bin/db.exe/docum/no_dbpath/ans/newmr/?HYZ9EJxGHoxITYZCF2JMTdG6Xbu*euKesO0hdC*U879Uc8yctiih660fdOfVc8qYs006ce0hfe8ctmY* Александр (Трапицын Александр Иванович)] в базе данных ПСТГУ
  • [www.pravenc.ru/text/64168.html АЛЕКСАНДР] // Православная энциклопедия. Том I. — М.: Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2000. — С. 484. — 752 с. — 40 000 экз. — ISBN 5-89572-006-4

Отрывок, характеризующий Александр (Трапицын)

Князь Андрей чувствовал в Наташе присутствие совершенно чуждого для него, особенного мира, преисполненного каких то неизвестных ему радостей, того чуждого мира, который еще тогда, в отрадненской аллее и на окне, в лунную ночь, так дразнил его. Теперь этот мир уже более не дразнил его, не был чуждый мир; но он сам, вступив в него, находил в нем новое для себя наслаждение.
После обеда Наташа, по просьбе князя Андрея, пошла к клавикордам и стала петь. Князь Андрей стоял у окна, разговаривая с дамами, и слушал ее. В середине фразы князь Андрей замолчал и почувствовал неожиданно, что к его горлу подступают слезы, возможность которых он не знал за собой. Он посмотрел на поющую Наташу, и в душе его произошло что то новое и счастливое. Он был счастлив и ему вместе с тем было грустно. Ему решительно не об чем было плакать, но он готов был плакать. О чем? О прежней любви? О маленькой княгине? О своих разочарованиях?… О своих надеждах на будущее?… Да и нет. Главное, о чем ему хотелось плакать, была вдруг живо сознанная им страшная противуположность между чем то бесконечно великим и неопределимым, бывшим в нем, и чем то узким и телесным, чем он был сам и даже была она. Эта противуположность томила и радовала его во время ее пения.
Только что Наташа кончила петь, она подошла к нему и спросила его, как ему нравится ее голос? Она спросила это и смутилась уже после того, как она это сказала, поняв, что этого не надо было спрашивать. Он улыбнулся, глядя на нее, и сказал, что ему нравится ее пение так же, как и всё, что она делает.
Князь Андрей поздно вечером уехал от Ростовых. Он лег спать по привычке ложиться, но увидал скоро, что он не может спать. Он то, зажжа свечку, сидел в постели, то вставал, то опять ложился, нисколько не тяготясь бессонницей: так радостно и ново ему было на душе, как будто он из душной комнаты вышел на вольный свет Божий. Ему и в голову не приходило, чтобы он был влюблен в Ростову; он не думал о ней; он только воображал ее себе, и вследствие этого вся жизнь его представлялась ему в новом свете. «Из чего я бьюсь, из чего я хлопочу в этой узкой, замкнутой рамке, когда жизнь, вся жизнь со всеми ее радостями открыта мне?» говорил он себе. И он в первый раз после долгого времени стал делать счастливые планы на будущее. Он решил сам собою, что ему надо заняться воспитанием своего сына, найдя ему воспитателя и поручив ему; потом надо выйти в отставку и ехать за границу, видеть Англию, Швейцарию, Италию. «Мне надо пользоваться своей свободой, пока так много в себе чувствую силы и молодости, говорил он сам себе. Пьер был прав, говоря, что надо верить в возможность счастия, чтобы быть счастливым, и я теперь верю в него. Оставим мертвым хоронить мертвых, а пока жив, надо жить и быть счастливым», думал он.


В одно утро полковник Адольф Берг, которого Пьер знал, как знал всех в Москве и Петербурге, в чистеньком с иголочки мундире, с припомаженными наперед височками, как носил государь Александр Павлович, приехал к нему.
– Я сейчас был у графини, вашей супруги, и был так несчастлив, что моя просьба не могла быть исполнена; надеюсь, что у вас, граф, я буду счастливее, – сказал он, улыбаясь.
– Что вам угодно, полковник? Я к вашим услугам.
– Я теперь, граф, уж совершенно устроился на новой квартире, – сообщил Берг, очевидно зная, что это слышать не могло не быть приятно; – и потому желал сделать так, маленький вечерок для моих и моей супруги знакомых. (Он еще приятнее улыбнулся.) Я хотел просить графиню и вас сделать мне честь пожаловать к нам на чашку чая и… на ужин.
– Только графиня Елена Васильевна, сочтя для себя унизительным общество каких то Бергов, могла иметь жестокость отказаться от такого приглашения. – Берг так ясно объяснил, почему он желает собрать у себя небольшое и хорошее общество, и почему это ему будет приятно, и почему он для карт и для чего нибудь дурного жалеет деньги, но для хорошего общества готов и понести расходы, что Пьер не мог отказаться и обещался быть.
– Только не поздно, граф, ежели смею просить, так без 10 ти минут в восемь, смею просить. Партию составим, генерал наш будет. Он очень добр ко мне. Поужинаем, граф. Так сделайте одолжение.
Противно своей привычке опаздывать, Пьер в этот день вместо восьми без 10 ти минут, приехал к Бергам в восемь часов без четверти.
Берги, припася, что нужно было для вечера, уже готовы были к приему гостей.
В новом, чистом, светлом, убранном бюстиками и картинками и новой мебелью, кабинете сидел Берг с женою. Берг, в новеньком, застегнутом мундире сидел возле жены, объясняя ей, что всегда можно и должно иметь знакомства людей, которые выше себя, потому что тогда только есть приятность от знакомств. – «Переймешь что нибудь, можешь попросить о чем нибудь. Вот посмотри, как я жил с первых чинов (Берг жизнь свою считал не годами, а высочайшими наградами). Мои товарищи теперь еще ничто, а я на ваканции полкового командира, я имею счастье быть вашим мужем (он встал и поцеловал руку Веры, но по пути к ней отогнул угол заворотившегося ковра). И чем я приобрел всё это? Главное умением выбирать свои знакомства. Само собой разумеется, что надо быть добродетельным и аккуратным».
Берг улыбнулся с сознанием своего превосходства над слабой женщиной и замолчал, подумав, что всё таки эта милая жена его есть слабая женщина, которая не может постигнуть всего того, что составляет достоинство мужчины, – ein Mann zu sein [быть мужчиной]. Вера в то же время также улыбнулась с сознанием своего превосходства над добродетельным, хорошим мужем, но который всё таки ошибочно, как и все мужчины, по понятию Веры, понимал жизнь. Берг, судя по своей жене, считал всех женщин слабыми и глупыми. Вера, судя по одному своему мужу и распространяя это замечание, полагала, что все мужчины приписывают только себе разум, а вместе с тем ничего не понимают, горды и эгоисты.
Берг встал и, обняв свою жену осторожно, чтобы не измять кружевную пелеринку, за которую он дорого заплатил, поцеловал ее в середину губ.
– Одно только, чтобы у нас не было так скоро детей, – сказал он по бессознательной для себя филиации идей.
– Да, – отвечала Вера, – я совсем этого не желаю. Надо жить для общества.
– Точно такая была на княгине Юсуповой, – сказал Берг, с счастливой и доброй улыбкой, указывая на пелеринку.
В это время доложили о приезде графа Безухого. Оба супруга переглянулись самодовольной улыбкой, каждый себе приписывая честь этого посещения.
«Вот что значит уметь делать знакомства, подумал Берг, вот что значит уметь держать себя!»
– Только пожалуйста, когда я занимаю гостей, – сказала Вера, – ты не перебивай меня, потому что я знаю чем занять каждого, и в каком обществе что надо говорить.
Берг тоже улыбнулся.
– Нельзя же: иногда с мужчинами мужской разговор должен быть, – сказал он.
Пьер был принят в новенькой гостиной, в которой нигде сесть нельзя было, не нарушив симметрии, чистоты и порядка, и потому весьма понятно было и не странно, что Берг великодушно предлагал разрушить симметрию кресла, или дивана для дорогого гостя, и видимо находясь сам в этом отношении в болезненной нерешительности, предложил решение этого вопроса выбору гостя. Пьер расстроил симметрию, подвинув себе стул, и тотчас же Берг и Вера начали вечер, перебивая один другого и занимая гостя.
Вера, решив в своем уме, что Пьера надо занимать разговором о французском посольстве, тотчас же начала этот разговор. Берг, решив, что надобен и мужской разговор, перебил речь жены, затрогивая вопрос о войне с Австриею и невольно с общего разговора соскочил на личные соображения о тех предложениях, которые ему были деланы для участия в австрийском походе, и о тех причинах, почему он не принял их. Несмотря на то, что разговор был очень нескладный, и что Вера сердилась за вмешательство мужского элемента, оба супруга с удовольствием чувствовали, что, несмотря на то, что был только один гость, вечер был начат очень хорошо, и что вечер был, как две капли воды похож на всякий другой вечер с разговорами, чаем и зажженными свечами.
Вскоре приехал Борис, старый товарищ Берга. Он с некоторым оттенком превосходства и покровительства обращался с Бергом и Верой. За Борисом приехала дама с полковником, потом сам генерал, потом Ростовы, и вечер уже совершенно, несомненно стал похож на все вечера. Берг с Верой не могли удерживать радостной улыбки при виде этого движения по гостиной, при звуке этого бессвязного говора, шуршанья платьев и поклонов. Всё было, как и у всех, особенно похож был генерал, похваливший квартиру, потрепавший по плечу Берга, и с отеческим самоуправством распорядившийся постановкой бостонного стола. Генерал подсел к графу Илье Андреичу, как к самому знатному из гостей после себя. Старички с старичками, молодые с молодыми, хозяйка у чайного стола, на котором были точно такие же печенья в серебряной корзинке, какие были у Паниных на вечере, всё было совершенно так же, как у других.


Пьер, как один из почетнейших гостей, должен был сесть в бостон с Ильей Андреичем, генералом и полковником. Пьеру за бостонным столом пришлось сидеть против Наташи и странная перемена, происшедшая в ней со дня бала, поразила его. Наташа была молчалива, и не только не была так хороша, как она была на бале, но она была бы дурна, ежели бы она не имела такого кроткого и равнодушного ко всему вида.
«Что с ней?» подумал Пьер, взглянув на нее. Она сидела подле сестры у чайного стола и неохотно, не глядя на него, отвечала что то подсевшему к ней Борису. Отходив целую масть и забрав к удовольствию своего партнера пять взяток, Пьер, слышавший говор приветствий и звук чьих то шагов, вошедших в комнату во время сбора взяток, опять взглянул на нее.
«Что с ней сделалось?» еще удивленнее сказал он сам себе.
Князь Андрей с бережливо нежным выражением стоял перед нею и говорил ей что то. Она, подняв голову, разрумянившись и видимо стараясь удержать порывистое дыхание, смотрела на него. И яркий свет какого то внутреннего, прежде потушенного огня, опять горел в ней. Она вся преобразилась. Из дурной опять сделалась такою же, какою она была на бале.
Князь Андрей подошел к Пьеру и Пьер заметил новое, молодое выражение и в лице своего друга.
Пьер несколько раз пересаживался во время игры, то спиной, то лицом к Наташе, и во всё продолжение 6 ти роберов делал наблюдения над ней и своим другом.