Аллингам, Вильям

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Вильям Аллингам
William Allingham
Дата рождения:

19 марта 1828(1828-03-19)

Место рождения:

Ирландия

Подданство:

Англия Англия

Дата смерти:

18 ноября 1889(1889-11-18) (61 год)

Супруг:

Аллингем, Хелен

Вильям Аллингам (1828—1889; англ. William Allingham) — английский поэт XIX века.

Вильям Аллингам родился 19 марта 1828 года в городе Баллишанноне, в Ирландии, где его отец был директором банка, и воспитывался в одной ирландской школе, а в 1850 издал первый том своих Poems, посвященный Лейгу Гунту.

Впоследствии им были изданы Day and Night Songs (1854), напечатанное сначала во Frazer’s Magazine описательное и повествовательное стихотворение Lawrence Bloomfield in Ireland, or the New Landlord (1864, 2-е изд. 1869) и Fifty Modern Poems (1865).

Согласно ЭСБЕ: стихотворения Аллингама носят по большей части меланхолический, рефлективный характер и как по своей форме, так и по содержанию представляют как бы отголосок поэзии Байрона, Шелли и Теннисона. Наиболее оригинальным являлся он в своих картинах природы и в сценах ирландской жизни, особенно в Lawrence Bloomfield.

Помимо упомянутых произведений, он издал The Ballad Book (Лондон, 1884), сборник старинных английских и шотландских песен с критическим введением к ним, и Choice Lyrics, or Nightingale Valley (Лондон, 1871), сборник новейших английских стихотворений.

Аллингам служил в таможенном управлении и получал от английского правительства литературную пенсию.

В августе 1874 женился на художнице Хелен Аллингем (1848-1926).

Вильям Аллингам скончался 18 ноября 1889 года.

Напишите отзыв о статье "Аллингам, Вильям"



Ссылки

Отрывок, характеризующий Аллингам, Вильям

– След заячий, много следов! – прозвучал в морозном скованном воздухе голос Наташи.
– Как видно, Nicolas! – сказал голос Сони. – Николай оглянулся на Соню и пригнулся, чтоб ближе рассмотреть ее лицо. Какое то совсем новое, милое, лицо, с черными бровями и усами, в лунном свете, близко и далеко, выглядывало из соболей.
«Это прежде была Соня», подумал Николай. Он ближе вгляделся в нее и улыбнулся.
– Вы что, Nicolas?
– Ничего, – сказал он и повернулся опять к лошадям.
Выехав на торную, большую дорогу, примасленную полозьями и всю иссеченную следами шипов, видными в свете месяца, лошади сами собой стали натягивать вожжи и прибавлять ходу. Левая пристяжная, загнув голову, прыжками подергивала свои постромки. Коренной раскачивался, поводя ушами, как будто спрашивая: «начинать или рано еще?» – Впереди, уже далеко отделившись и звеня удаляющимся густым колокольцом, ясно виднелась на белом снегу черная тройка Захара. Слышны были из его саней покрикиванье и хохот и голоса наряженных.
– Ну ли вы, разлюбезные, – крикнул Николай, с одной стороны подергивая вожжу и отводя с кнутом pуку. И только по усилившемуся как будто на встречу ветру, и по подергиванью натягивающих и всё прибавляющих скоку пристяжных, заметно было, как шибко полетела тройка. Николай оглянулся назад. С криком и визгом, махая кнутами и заставляя скакать коренных, поспевали другие тройки. Коренной стойко поколыхивался под дугой, не думая сбивать и обещая еще и еще наддать, когда понадобится.
Николай догнал первую тройку. Они съехали с какой то горы, выехали на широко разъезженную дорогу по лугу около реки.
«Где это мы едем?» подумал Николай. – «По косому лугу должно быть. Но нет, это что то новое, чего я никогда не видал. Это не косой луг и не Дёмкина гора, а это Бог знает что такое! Это что то новое и волшебное. Ну, что бы там ни было!» И он, крикнув на лошадей, стал объезжать первую тройку.
Захар сдержал лошадей и обернул свое уже объиндевевшее до бровей лицо.
Николай пустил своих лошадей; Захар, вытянув вперед руки, чмокнул и пустил своих.