Альнилам

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
</tr></tr></tr></tr></tr></tr></tr></tr></tr></tr></tr></tr></tr></tr></tr></tr></tr></tr></tr></tr></tr></tr>

</table>К:Википедия:Статьи без изображений (тип: не указан) Альнилам (ε Ориона, ε Ori) — голубой сверхгигант со звёздной величиной +1,69 и одна из ярчайших по светимости звёзд. На небе она занимает 30-е по яркости место и 4-е в Орионе. Вместе со звёздами Минтака и Альнитак формирует пояс Ориона, известный под разными именами во многих древних культурах. Альнилам (ε Ориона) — средняя звезда в этом астеризме.

Она одна из 58 звёзд (англ.), используемых в астрономической навигации. Для средних широт Альнилам достигает своего наивысшего положения на небе примерно в полночь на 15 декабря.

Сравнительно простой спектр делает эту звезду полезной при изучении межзвёздной среды. В течение следующего миллиона лет она превратится в красный сверхгигант и взорвётся как сверхновая. Альнилам окружена молекулярным облаком NGC 1990, освещая которое, делает его светлой отражательной туманностью. Звёздный ветер звезды может достигать скорости 2000 км/с, вызывая потерю массы в 20 миллионов раз сильнее, чем у Солнца.





Другие имена и история

Имя Альнилам происходит от арабского النظام an-niżām, происходящего от نظم nażm «нить жемчуга». Что касается названий Альнихан и Альнитам[1], то оба названия, очевидно, являются ошибками транслитерации или ошибками перевода.

Пояс Ориона

Три звезды пояса были давно известны у многих народов под разными именами. Арабские названия включают Al Nijād — «Пояс», Al Nasak — «Нить», Al Alkāt — «Золотые зёрна (или орехи)» и, в современном арабском, Al Mīzān al H•akk — «Стрелка весов». В китайской мифологии они известны как «Коромысло весов»[1]. Пояс также был китайским созвездием Три звезды, одним из 28 китайских созвездий. А также одним из западных домов китайского созвездия Белый Тигр. У бурят эти три звезды назывались «Гурбан Байран», что переводится как «Трое Стоящих». В дохристианской Скандинавии пояс называли Прялкой Фрейи[2]. Подобным образом Посох Петра и Посох Якова были европейскими названиями библейского происхождения, вместе с Тремя Магами или Тремя Королями. Коса Вяйнемёйнена и Меч Калева происходят из финской мифологии (Калевала)[1].

Напишите отзыв о статье "Альнилам"

Примечания

  1. 1 2 3 Richard Hinckley Allen, Star-names and their meanings (1936), p. 314-15.
  2. Schön, Ebbe. (2004). Asa-Tors hammare, Gudar och jättar i tro och tradition. Fält & Hässler, Värnamo. p. 228.

См. также

Ссылки

  • Astronomy Picture of the Day. [apod.nasa.gov/apod/ap131212.html Alnitak, Alnilam, Mintaka] (англ.) (12 декабря 2014). Проверено 16 февраля 2014.
Альнилам
Звезда
Наблюдательные данные
(Эпоха J2000)</th></tr>
Прямое восхождение</th>

[www.wikisky.org?locale=ru&ra=05%3Csup%3E%D1%87%3C%2Fsup%3E%26nbsp%3B36%3Csup%3E%D0%BC%3C%2Fsup%3E%26nbsp%3B12%2C8%3Csup%3E%D1%81%3C%2Fsup%3E&de=%E2%88%9201%C2%B0%26nbsp%3B12%26prime%3B%26nbsp%3B06%2C9%26Prime%3B&zoom=9&show_box=1 05ч 36м 12,8с]

Склонение</th>

[www.wikisky.org?locale=ru&ra=05%3Csup%3E%D1%87%3C%2Fsup%3E%26nbsp%3B36%3Csup%3E%D0%BC%3C%2Fsup%3E%26nbsp%3B12%2C8%3Csup%3E%D1%81%3C%2Fsup%3E&de=%E2%88%9201%C2%B0%26nbsp%3B12%26prime%3B%26nbsp%3B06%2C9%26Prime%3B&zoom=9&show_box=1 −01° 12′ 06,9″]

Расстояние</th>

1300 св. лет (400 пк)

Видимая звёздная величина (V)</th>

1,69

Созвездие</th>

Орион

Астрометрия</th></tr>
Лучевая скорость (Rv)</th>

25,9 км/c

Собственное движение (μ)</th>

RA: 1,49 mas в год
Dec: −1,06 mas в год

Параллакс (π)</th>

2,43±0,91 mas

Абсолютная звёздная величина (V)</th>

−6,4

Характеристики</th></tr>
Спектральный класс</th>

B0 Iab

Показатель цвета (B − V)</th>

−0,19

Показатель цвета (U − B)</th>

−1,03

Переменность</th>

Alp Cyg

Физические характеристики</th></tr>
Масса</th>

40 M

Радиус</th>

26 R

Возраст</th>

4·106 лет

Температура</th>

25 000 K

Светимость</th>

375 000 L

Вращение</th>

~87 км/с

Информация в базах данных</th></tr>
SIMBAD</th>

[simbad.u-strasbg.fr/simbad/sim-id?protocol=html&Ident=HD%2B37128 данные]

Информация в Викиданных

Отрывок, характеризующий Альнилам

И старый ротмистр Кирстен кричал воодушевленно и не менее искренно, чем двадцатилетний Ростов.
Когда офицеры выпили и разбили свои стаканы, Кирстен налил другие и, в одной рубашке и рейтузах, с стаканом в руке подошел к солдатским кострам и в величественной позе взмахнув кверху рукой, с своими длинными седыми усами и белой грудью, видневшейся из за распахнувшейся рубашки, остановился в свете костра.
– Ребята, за здоровье государя императора, за победу над врагами, урра! – крикнул он своим молодецким, старческим, гусарским баритоном.
Гусары столпились и дружно отвечали громким криком.
Поздно ночью, когда все разошлись, Денисов потрепал своей коротенькой рукой по плечу своего любимца Ростова.
– Вот на походе не в кого влюбиться, так он в ца'я влюбился, – сказал он.
– Денисов, ты этим не шути, – крикнул Ростов, – это такое высокое, такое прекрасное чувство, такое…
– Ве'ю, ве'ю, д'ужок, и 'азделяю и одоб'яю…
– Нет, не понимаешь!
И Ростов встал и пошел бродить между костров, мечтая о том, какое было бы счастие умереть, не спасая жизнь (об этом он и не смел мечтать), а просто умереть в глазах государя. Он действительно был влюблен и в царя, и в славу русского оружия, и в надежду будущего торжества. И не он один испытывал это чувство в те памятные дни, предшествующие Аустерлицкому сражению: девять десятых людей русской армии в то время были влюблены, хотя и менее восторженно, в своего царя и в славу русского оружия.


На следующий день государь остановился в Вишау. Лейб медик Вилье несколько раз был призываем к нему. В главной квартире и в ближайших войсках распространилось известие, что государь был нездоров. Он ничего не ел и дурно спал эту ночь, как говорили приближенные. Причина этого нездоровья заключалась в сильном впечатлении, произведенном на чувствительную душу государя видом раненых и убитых.
На заре 17 го числа в Вишау был препровожден с аванпостов французский офицер, приехавший под парламентерским флагом, требуя свидания с русским императором. Офицер этот был Савари. Государь только что заснул, и потому Савари должен был дожидаться. В полдень он был допущен к государю и через час поехал вместе с князем Долгоруковым на аванпосты французской армии.
Как слышно было, цель присылки Савари состояла в предложении свидания императора Александра с Наполеоном. В личном свидании, к радости и гордости всей армии, было отказано, и вместо государя князь Долгоруков, победитель при Вишау, был отправлен вместе с Савари для переговоров с Наполеоном, ежели переговоры эти, против чаяния, имели целью действительное желание мира.
Ввечеру вернулся Долгоруков, прошел прямо к государю и долго пробыл у него наедине.
18 и 19 ноября войска прошли еще два перехода вперед, и неприятельские аванпосты после коротких перестрелок отступали. В высших сферах армии с полдня 19 го числа началось сильное хлопотливо возбужденное движение, продолжавшееся до утра следующего дня, 20 го ноября, в который дано было столь памятное Аустерлицкое сражение.
До полудня 19 числа движение, оживленные разговоры, беготня, посылки адъютантов ограничивались одной главной квартирой императоров; после полудня того же дня движение передалось в главную квартиру Кутузова и в штабы колонных начальников. Вечером через адъютантов разнеслось это движение по всем концам и частям армии, и в ночь с 19 на 20 поднялась с ночлегов, загудела говором и заколыхалась и тронулась громадным девятиверстным холстом 80 титысячная масса союзного войска.
Сосредоточенное движение, начавшееся поутру в главной квартире императоров и давшее толчок всему дальнейшему движению, было похоже на первое движение серединного колеса больших башенных часов. Медленно двинулось одно колесо, повернулось другое, третье, и всё быстрее и быстрее пошли вертеться колеса, блоки, шестерни, начали играть куранты, выскакивать фигуры, и мерно стали подвигаться стрелки, показывая результат движения.
Как в механизме часов, так и в механизме военного дела, так же неудержимо до последнего результата раз данное движение, и так же безучастно неподвижны, за момент до передачи движения, части механизма, до которых еще не дошло дело. Свистят на осях колеса, цепляясь зубьями, шипят от быстроты вертящиеся блоки, а соседнее колесо так же спокойно и неподвижно, как будто оно сотни лет готово простоять этою неподвижностью; но пришел момент – зацепил рычаг, и, покоряясь движению, трещит, поворачиваясь, колесо и сливается в одно действие, результат и цель которого ему непонятны.