Амагер

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
АмагерАмагер

</tt>

</tt>

</tt>

Амагер
дат. Amager
Остров Амагер и прилегающая часть Зеландии — аэрофотосъёмка
55°36′ с. ш. 12°36′ в. д. / 55.600° с. ш. 12.600° в. д. / 55.600; 12.600 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=55.600&mlon=12.600&zoom=9 (O)] (Я)Координаты: 55°36′ с. ш. 12°36′ в. д. / 55.600° с. ш. 12.600° в. д. / 55.600; 12.600 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=55.600&mlon=12.600&zoom=9 (O)] (Я)
АкваторияБалтийское море
СтранаДания Дания
РегионХоведстаден
Амагер
Амагер
Площадь96,29 км²
Население (2009 год)169 157 чел.
Плотность населения1756,745 чел./км²

А́магер (дат. Amager, Ама) — датский остров в проливе Эресунн со стороны Балтийского моря. На острове Амагер расположена часть Копенгагена.





География

Амагер соединён с островом Зеландия несколькими мостами. Мост через Эресунн соединяет его со Швецией. Постройка моста и автомагистрали сильно повлияли на внешний вид острова. Две линии метрополитена соединяют остров с центральной частью Копенгагена.

В восточной части острова на берегу Эресунна находится международный аэропорт Копенгагена Каструп.

Западная часть острова — Кальвебод-Феллед (дат. Kalvebod Fælled) прежде была покрыта водой. Сначала там располагалась военная зона, а сейчас она входит в район нового строительства Эрестад. Там находятся крупнейшие в Скандинавии выставочный центр Белла-Сентер (Bella Center) и торговый комплекс Филдс (Field’s).

На острове Амагер расположены коммуны Драгёр и Торнбю.

История

В конце XIX века Амагер был маленьким островом, имеющим 15 км в длину и 8 км в ширину (75 км²). Население в 1880 году составляло ок. 15 800 жителей, большинство из которых вело своё происхождение от 80 голландских семейств, вызванных сюда Христианом II в начале XVI века из северной Голландии, чтобы они выращивали овощи для обеспечения Копенгагена. Потомки этих переселенцев сохранили свой старинный костюм и нравы и занимались садоводством и огородничеством.

В начале XX века остров делился на 2 прихода — Торнбю и Сторе-Маглебю. B первом находилось множество фабрик и промышленных заведений, в последнем — деревня Драгёр, похожая на городок, владеющая (1878) 70 собственными кораблями в 10 720 тонн; её жители считались самыми опытными моряками и матросами. Кроме того, на острове находилась казённая роща Конгелунден с фазаньим двором. В административном отношении Амагер принадлежал к Копенгагенскому округу.

Во время Второй мировой войны из-за большой безработицы в Копенгагене власти начали проект по осушению моря в западной части острова. Была построена дамба и площадь острова увеличилась примерно в полтора раза.

Население

На 1 января 2009 года население острова насчитывало 169 157 человек. Жителей острова называют амагерканами (дат. amagerkaner).

Напишите отзыв о статье "Амагер"

Ссылки

Отрывок, характеризующий Амагер


В начале зимы, князь Николай Андреич Болконский с дочерью приехали в Москву. По своему прошедшему, по своему уму и оригинальности, в особенности по ослаблению на ту пору восторга к царствованию императора Александра, и по тому анти французскому и патриотическому направлению, которое царствовало в то время в Москве, князь Николай Андреич сделался тотчас же предметом особенной почтительности москвичей и центром московской оппозиции правительству.
Князь очень постарел в этот год. В нем появились резкие признаки старости: неожиданные засыпанья, забывчивость ближайших по времени событий и памятливость к давнишним, и детское тщеславие, с которым он принимал роль главы московской оппозиции. Несмотря на то, когда старик, особенно по вечерам, выходил к чаю в своей шубке и пудренном парике, и начинал, затронутый кем нибудь, свои отрывистые рассказы о прошедшем, или еще более отрывистые и резкие суждения о настоящем, он возбуждал во всех своих гостях одинаковое чувство почтительного уважения. Для посетителей весь этот старинный дом с огромными трюмо, дореволюционной мебелью, этими лакеями в пудре, и сам прошлого века крутой и умный старик с его кроткою дочерью и хорошенькой француженкой, которые благоговели перед ним, – представлял величественно приятное зрелище. Но посетители не думали о том, что кроме этих двух трех часов, во время которых они видели хозяев, было еще 22 часа в сутки, во время которых шла тайная внутренняя жизнь дома.
В последнее время в Москве эта внутренняя жизнь сделалась очень тяжела для княжны Марьи. Она была лишена в Москве тех своих лучших радостей – бесед с божьими людьми и уединения, – которые освежали ее в Лысых Горах, и не имела никаких выгод и радостей столичной жизни. В свет она не ездила; все знали, что отец не пускает ее без себя, а сам он по нездоровью не мог ездить, и ее уже не приглашали на обеды и вечера. Надежду на замужество княжна Марья совсем оставила. Она видела ту холодность и озлобление, с которыми князь Николай Андреич принимал и спроваживал от себя молодых людей, могущих быть женихами, иногда являвшихся в их дом. Друзей у княжны Марьи не было: в этот приезд в Москву она разочаровалась в своих двух самых близких людях. М lle Bourienne, с которой она и прежде не могла быть вполне откровенна, теперь стала ей неприятна и она по некоторым причинам стала отдаляться от нее. Жюли, которая была в Москве и к которой княжна Марья писала пять лет сряду, оказалась совершенно чужою ей, когда княжна Марья вновь сошлась с нею лично. Жюли в это время, по случаю смерти братьев сделавшись одной из самых богатых невест в Москве, находилась во всем разгаре светских удовольствий. Она была окружена молодыми людьми, которые, как она думала, вдруг оценили ее достоинства. Жюли находилась в том периоде стареющейся светской барышни, которая чувствует, что наступил последний шанс замужества, и теперь или никогда должна решиться ее участь. Княжна Марья с грустной улыбкой вспоминала по четвергам, что ей теперь писать не к кому, так как Жюли, Жюли, от присутствия которой ей не было никакой радости, была здесь и виделась с нею каждую неделю. Она, как старый эмигрант, отказавшийся жениться на даме, у которой он проводил несколько лет свои вечера, жалела о том, что Жюли была здесь и ей некому писать. Княжне Марье в Москве не с кем было поговорить, некому поверить своего горя, а горя много прибавилось нового за это время. Срок возвращения князя Андрея и его женитьбы приближался, а его поручение приготовить к тому отца не только не было исполнено, но дело напротив казалось совсем испорчено, и напоминание о графине Ростовой выводило из себя старого князя, и так уже большую часть времени бывшего не в духе. Новое горе, прибавившееся в последнее время для княжны Марьи, были уроки, которые она давала шестилетнему племяннику. В своих отношениях с Николушкой она с ужасом узнавала в себе свойство раздражительности своего отца. Сколько раз она ни говорила себе, что не надо позволять себе горячиться уча племянника, почти всякий раз, как она садилась с указкой за французскую азбуку, ей так хотелось поскорее, полегче перелить из себя свое знание в ребенка, уже боявшегося, что вот вот тетя рассердится, что она при малейшем невнимании со стороны мальчика вздрагивала, торопилась, горячилась, возвышала голос, иногда дергала его за руку и ставила в угол. Поставив его в угол, она сама начинала плакать над своей злой, дурной натурой, и Николушка, подражая ей рыданьями, без позволенья выходил из угла, подходил к ней и отдергивал от лица ее мокрые руки, и утешал ее. Но более, более всего горя доставляла княжне раздражительность ее отца, всегда направленная против дочери и дошедшая в последнее время до жестокости. Ежели бы он заставлял ее все ночи класть поклоны, ежели бы он бил ее, заставлял таскать дрова и воду, – ей бы и в голову не пришло, что ее положение трудно; но этот любящий мучитель, самый жестокий от того, что он любил и за то мучил себя и ее, – умышленно умел не только оскорбить, унизить ее, но и доказать ей, что она всегда и во всем была виновата. В последнее время в нем появилась новая черта, более всего мучившая княжну Марью – это было его большее сближение с m lle Bourienne. Пришедшая ему, в первую минуту по получении известия о намерении своего сына, мысль шутка о том, что ежели Андрей женится, то и он сам женится на Bourienne, – видимо понравилась ему, и он с упорством последнее время (как казалось княжне Марье) только для того, чтобы ее оскорбить, выказывал особенную ласку к m lle Bоurienne и выказывал свое недовольство к дочери выказываньем любви к Bourienne.