Аманбаев, Джумгалбек Бексултанович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Джумгалбек Бексултанович Аманбаев<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;"></td></tr>
Член Политбюро ЦК КПСС
25 апреля 1991 — 23 августа 1991
Первый секретарь ЦК Компартии Киргизии
апрель 1991 — август 1991
Предшественник: Абсамат Масалиевич Масалиев
Преемник: должность упразднена
Председатель Иссык-Кульского областного Совета
декабрь 1990 — 1991
Первый секретарь Иссык-Кульского обкома компартии Киргизии
январь 1988 — декабрь 1991
Предшественник: Анатолий Павлович Хрестенков
Преемник: Жолочу Турдубаев
 
Рождение: 2 февраля 1946(1946-02-02)
с.Чаек, Джумгальский район, Нарынская область,
Киргизская ССР, СССР
Смерть: 11 февраля 2005(2005-02-11) (59 лет)
Партия: КПСС с 1972 года
Образование: 1) Киргизский сельскохозяйственный институт имени К. И. Скрябина,
2) Академия общественных наук при ЦК КПСС
Учёная степень: кандидат биологических наук
Профессия: животновод
 
Награды:

Джумгалбе́к Бексулта́нович Аманба́ев (2 февраля 1946, с.Чаек Джумгальского района Нарынской области11 февраля 2005) — советский, киргизский партийный и государственный деятель, первый секретарь ЦК Компартии Киргизии с 6 апреля 1991 по 26 августа 1991, член Политбюро ЦК КПСС (25 апреля 199123 августа 1991).



Биография

Окончил Киргизский сельскохозяйственный институт им. К. И. Скрябина в 1966 г. и АОН при ЦК КПСС (заочно) в 1985 г. Кандидат биологических наук.

С 1971 г. — директор Ошской областной государственной племенной станции.

С 1973 г. первый секретарь Алайского райкома КПСС, заместитель заведующего, заведующий отдела сельского хозяйства Ошского обкома КПСС.

В 1981—1985 гг. секретарь Ошского обкома КП Киргизии,

в 1985—1988 гг. секретарь ЦК КП Киргизии,

в 1988—1991 гг. первый секретарь Иссык-Кульского обкома КП Киргизии,

в 1990—1991 гг. председатель Иссык-Кульского областного Совета, проиграл первые президентские выборы на сессии ВС 25 октября 1990 года, во втором туре не выдвигал свою кандидатуру.

в 1991 г. первый секретарь ЦК КП Киргизии. В апреле 1991 года кооптирован в состав ЦК КПСС. С апреля по август 1991 года — член Политбюро ЦК КПСС.

В 1992 — советник ген. диpектора Кыргызского pеспубликанского центра «Агробизнес».

В 1993—1995 гг. — заместитель премьер-министра Киргизской Республики.

Член ЦК КПСС (1991), член КПСС с 1972 г.

Народный депутат СССР (1989—1991).

Депутат Верховного Совета Киргизской ССР четырёх созывов, в 1989-94 — депутат Верховного Совета КиргССР/КР.

Награды и звания

Напишите отзыв о статье "Аманбаев, Джумгалбек Бексултанович"

Отрывок, характеризующий Аманбаев, Джумгалбек Бексултанович

– Ти кто? – спросил переводчик. – Ти должно отвечать начальство, – сказал он.
– Je ne vous dirai pas qui je suis. Je suis votre prisonnier. Emmenez moi, [Я не скажу вам, кто я. Я ваш пленный. Уводите меня,] – вдруг по французски сказал Пьер.
– Ah, Ah! – проговорил офицер, нахмурившись. – Marchons! [A! A! Ну, марш!]
Около улан собралась толпа. Ближе всех к Пьеру стояла рябая баба с девочкою; когда объезд тронулся, она подвинулась вперед.
– Куда же это ведут тебя, голубчик ты мой? – сказала она. – Девочку то, девочку то куда я дену, коли она не ихняя! – говорила баба.
– Qu'est ce qu'elle veut cette femme? [Чего ей нужно?] – спросил офицер.
Пьер был как пьяный. Восторженное состояние его еще усилилось при виде девочки, которую он спас.
– Ce qu'elle dit? – проговорил он. – Elle m'apporte ma fille que je viens de sauver des flammes, – проговорил он. – Adieu! [Чего ей нужно? Она несет дочь мою, которую я спас из огня. Прощай!] – и он, сам не зная, как вырвалась у него эта бесцельная ложь, решительным, торжественным шагом пошел между французами.
Разъезд французов был один из тех, которые были посланы по распоряжению Дюронеля по разным улицам Москвы для пресечения мародерства и в особенности для поимки поджигателей, которые, по общему, в тот день проявившемуся, мнению у французов высших чинов, были причиною пожаров. Объехав несколько улиц, разъезд забрал еще человек пять подозрительных русских, одного лавочника, двух семинаристов, мужика и дворового человека и нескольких мародеров. Но из всех подозрительных людей подозрительнее всех казался Пьер. Когда их всех привели на ночлег в большой дом на Зубовском валу, в котором была учреждена гауптвахта, то Пьера под строгим караулом поместили отдельно.


В Петербурге в это время в высших кругах, с большим жаром чем когда нибудь, шла сложная борьба партий Румянцева, французов, Марии Феодоровны, цесаревича и других, заглушаемая, как всегда, трубением придворных трутней. Но спокойная, роскошная, озабоченная только призраками, отражениями жизни, петербургская жизнь шла по старому; и из за хода этой жизни надо было делать большие усилия, чтобы сознавать опасность и то трудное положение, в котором находился русский народ. Те же были выходы, балы, тот же французский театр, те же интересы дворов, те же интересы службы и интриги. Только в самых высших кругах делались усилия для того, чтобы напоминать трудность настоящего положения. Рассказывалось шепотом о том, как противоположно одна другой поступили, в столь трудных обстоятельствах, обе императрицы. Императрица Мария Феодоровна, озабоченная благосостоянием подведомственных ей богоугодных и воспитательных учреждений, сделала распоряжение об отправке всех институтов в Казань, и вещи этих заведений уже были уложены. Императрица же Елизавета Алексеевна на вопрос о том, какие ей угодно сделать распоряжения, с свойственным ей русским патриотизмом изволила ответить, что о государственных учреждениях она не может делать распоряжений, так как это касается государя; о том же, что лично зависит от нее, она изволила сказать, что она последняя выедет из Петербурга.
У Анны Павловны 26 го августа, в самый день Бородинского сражения, был вечер, цветком которого должно было быть чтение письма преосвященного, написанного при посылке государю образа преподобного угодника Сергия. Письмо это почиталось образцом патриотического духовного красноречия. Прочесть его должен был сам князь Василий, славившийся своим искусством чтения. (Он же читывал и у императрицы.) Искусство чтения считалось в том, чтобы громко, певуче, между отчаянным завыванием и нежным ропотом переливать слова, совершенно независимо от их значения, так что совершенно случайно на одно слово попадало завывание, на другие – ропот. Чтение это, как и все вечера Анны Павловны, имело политическое значение. На этом вечере должно было быть несколько важных лиц, которых надо было устыдить за их поездки во французский театр и воодушевить к патриотическому настроению. Уже довольно много собралось народа, но Анна Павловна еще не видела в гостиной всех тех, кого нужно было, и потому, не приступая еще к чтению, заводила общие разговоры.