Ангилья

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Ангилья
англ. Anguilla
Флаг Герб
Гимн: «God Bless Anguilla»
Официальные языки английский
Столица Валли
Крупнейшие города Валли
Форма правления Самоуправляющаяся британская территория[1]
Королева
Губернатор
Премьер-министр
Елизавета II
Кристина Скотт
Виктор Бэнкс
Территория
• Всего

91 км²
Население
• Оценка (2011)
Плотность

13 038 чел. (221-е)
132 чел./км²
ВВП (ППС)
  • Итого (2004)
  • На душу населения

$108.9 миллионов долл.
$8,800 долл.
Валюта Восточно-карибский доллар (XCD, код 951)
Интернет-домен .ai
Телефонный код +1-264
Часовой пояс UTC-4
Координаты: 18°13′00″ с. ш. 63°03′00″ з. д. / 18.21667° с. ш. 63.05000° з. д. / 18.21667; -63.05000 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=18.21667&mlon=-63.05000&zoom=12 (O)] (Я)

Анги́лья (Брит.) (англ. Anguilla, произносится [æŋˈɡwɪlə]) — самоуправляемая заморская территория Великобритании. В состав территории входят сам остров Ангилья, который вытянут дугой на 26 км с юго-запада на северо-восток (за что испанцы назвали его anguileea — угорь), а также мелкие прилегающие островки и коралловые рифы (Скраб, Дог, Прикли-Пиркейс, Сомбреро и др.), не имеющие постоянного населения. Это самые северные острова в группе Наветренных островов в Вест-Индии.

Площадь — 102 км². Население — 13 037 жителей (2011)[2][3], языки — английский, креольский.

Столица — Валли, территория — песчаные пляжи из белого кораллового песка.

Ранее на русский язык название острова транскрибировалось как Ангилла и Ангуилла.





География

Самый большой и главный остров — Ангилья, площадь которого 91 км². Второй по размеру — остров Скраб (7,8 км²) находится с северо-востока Ангильи на несколько сот метров. Третий по величине — остров Дог (2,2 км²) и расположен он на расстоянии 13 км северо-западе от главного острова. Самым отдалённым является остров Сомбреро (0,4 км²). Расстояние от главного острова 55 км на северо-запад. Кроме этих маленьких островов в состав территории входят ещё около 15 крошечных островков. Общая площадь территории — 102 км².

В нескольких километрах к югу от главного острова находится остров Сен-Мартен, разделенный между Францией и Нидерландами.

Природа

Ангилья — коралловый остров с преимущественно плоским рельефом и бедными почвами. Преобладающая растительность острова — кустарник. Наивысшая точка острова — утёс Крокус Хилл («шафрановый холм»), расположенный на северном побережье, высотой 65 м. Остров имеет множество лагун с песчаными пляжами. Близ побережья острова расположено много мелких рифов и островков, как правило необитаемых.

Среднегодовая температура +27 °С. Наиболее низкая температура — в декабре-феврале. Среднегодовое количество осадков 889 мм[4]. С июля по октябрь возможны ураганы.

История

До открытия Америки европейцами остров был заселён араваками, занимавшимися рыболовством и выращиванием хлопка и корнеплодов. После прихода испанцев многие из араваков были захвачены ими в плен, истреблены или вытеснены воинственным племенем карибов. Испанцы, обладающие крупными и богатыми колониями на материке, практически не интересовались Ангильей и другими малыми островами.

С 1650 года остров становится британской колонией. Сперва британские фермеры выращивают тут хлопок и табак, однако эти культуры приносили мало дохода. В начале XVIII века на острове стали выращивать сахарный тростник, для выращивания и обработки которого стали завозить африканских рабов. С этого момента население острова становится преимущественно африканским, потомки африканцев в настоящее время составляют подавляющее большинство населения. Однако из-за засушливости и бедных почв выращивание тростника плохо развивалось на острове.

В течение XVIII века во время Войны за австрийское наследство и Французской революции происходят стычки между англичанами и французами в районе Карибских островов. В 1744 году 300 ангильцев, объединившись с двумя уроженцами Сент-Китса, захватили французскую часть соседнего острова Синт-Мартен. Через год французы пытались захватить Ангилью, повторную попытку они повторили в 1796 году, но в обоих случаях были отбиты.

К началу XIX века производство сахара из тростника становится нерентабельным. В 1834 году рабы в Британской империи были освобождены. Жители острова занялись мелким фермерством и рыболовством. Остров теряет своё значение из-за прекращения выращивания там сахара.

С XVII века и до 1960 года остров управлялся с Сент-Китса. Острова Сент-Китс, Невис, Ангилья входили в более крупную колонию «Подветренные острова» (англ. Leeward Islands), что в английском означает несколько другую группу островов, чем Подветренные острова во французском, немецком, испанском, голландском, русском языках.

В 1967 году острова Сент-Китс, Невис и Ангилья объединились в Федерацию и получили статус ассоциированного с Великобританией государства с внутренним самоуправлением. Вопросы внешней политики и обороны оставались в компетенции Великобритании.

30 мая 1967 года ангилийцы напали на полицейский участок и выгнали 13 полицейских с Сент-Китса, расквартированных в Ангилье. День 30 мая отмечается на острове как День Ангильи. Затем, 10 июня 1967 года, по решению временного миротворческого комитета, принявшего власть на острове, силы Ангильи в количестве 19 человек вторглись на Сент-Китс и атаковали полицейский участок и лагерь сил обороны. Пятеро из ангильских интервентов попало в плен[5].

6 февраля 1969 года была провозглашена независимая Республика Ангилья, после того, как на референдуме за это высказались 1739 жителей и лишь 4 проголосовали против. Существовали предположения, что независимостью Ангильи хотят воспользоваться дельцы от игорного бизнеса и судовладельцы, создав там зону для игорного бизнеса и используя дешёвый ангильский флаг[6].

19 марта того же года на остров высадились британские десантники и 40 полицейских из Лондона для восстановления порядка, они не встретили сопротивления. Войска были скоро выведены, Ангилья получила внутреннее самоуправление, оставаясь однако формально в федерации с Сент-Китсом и Невисом.

В 1980 году Ангилья вышла из состава федерации трёх островов, и с 1982 имеет своё правительство, губернатора и парламент. С 19 сентября 1983 года на островах Сент-Китс и Невис образовалось независимое государство Федерация Сент-Китс и Невис, в то время как Ангилья осталась полузависимым государством, заморским владением Великобритании.

Административное деление

Территория делится на 14 районов:

Район Район
(Анг.)
Население,
чел. (2011)
1 Блоуинг-Пойнт Blowing Point 870
2 Ист-Энд East End 671
3 Джордж-Хилл George Hill 878
4 Айленд-Харбор Island Harbour 995
5 Норт-Хилл North Hill 466
6 Норт-Сайд North Side 1577
7 Санди-Граунд Sandy Ground 230
8 Санди-Хилл Sandy Hill 631
9 Саут-Хилл South Hill 1716
10 Стони-Граунд Stoney Ground 1539
11 Те-Фаррингтон The Farrington 624
12 Те-Куортер The Quarter 964
13 Те-Валли The Valley 1067
14 Уэст-Энд West End 809
Всего 13 037

Население

Численность населения — 14 764 человек (оценка на июль 2010);

Годовой прирост — 2,2 %;

Рождаемость — 12,9 на 1000 (фертильность — 1,75 рождений на женщину);

Смертность — 4,4 на 1000;

Иммиграция — 13,6 на 1000 (4-е место в мире по уровню);

Средняя продолжительность жизни — 80,8 лет (15-е место в мире);

Этно-расовый состав: негры 90,1 %, мулаты 4,6 %, белые 3,7 %, другие 1,5 % (по переписи 2001 года);

Религии: англикане — 29 %, методисты — 23,9 %, пятидесятники — 7,7 %, адвентисты седьмого дня — 7,6 %, Церковь Западной Индии — 7,6 %, баптисты — 7,3 % католики — 5,7 %, Свидетели Иеговы — 0,7 % (1,85 % в 2011 году), другие религии (растаманы, индуисты, плимутские братья) — 6 %, атеисты — 4 % (по переписи 2001 года).[7]

Политическое устройство

Заморская территория Британии. Верховная власть представлена губернатором.

Глава исполнительной власти — главный министр Исполнительного совета (правительства территории), назначаемый губернатором из числа избранных всенародным голосованием членов Ассамблеи (парламента территории). Ассамблея состоит из 11 членов (7 — избираются, 2 — входят по должности, 2 — назначаются губернатором).

Политические партии

По результатам выборов в феврале 2010 года:

  • Объединённое движение Ангильи (4 депутата в ассамблее);
  • Объединённый фронт Ангильи (2 депутата);
  • Прогрессивная партия Ангильи (1 депутат).

Экономика

Ангилья бедна природными ресурсами, и её экономика базируется на туризме, а также на офшорном бизнесе [8] и добыче омаров. Сельское хозяйство развито слабо — в небольших количествах выращиваются сахарный тростник, табак и овощи, разводится скот. Ангилья в небольших количествах экспортирует омаров, соль, ром. Импорт в 11 раз превышает по стоимости экспорт. Ввозятся топливо, продукты питания, промышленная продукция, текстиль.

Транспорт

Протяжённость дорог — 150 км, из них 65 — с твёрдым покрытием. Имеются 2 небольшие гавани Роуд-Ябей и Боулинг-Пойнт и аэропорт Уоллблейк. Аэропорт не может принимать большие самолёты. Сообщение с Европой и Северной Америкой осуществляется через соседний остров Сент-Мартен. В Ангилье нет общественного транспорта, кроме такси. Движение левостороннее. Имеется паромное сообщение с островом Сент-Мартен.

Напишите отзыв о статье "Ангилья"

Примечания

  1. Государства и территории мира. Справочные сведения // Атлас мира / сост. и подгот. к изд. ПКО «Картография» в 2009 г. ; гл. ред. Г. В. Поздняк. — М. : ПКО «Картография» : Оникс, 2010. — С. 14. — ISBN 978-5-85120-295-7 (Картография). — ISBN 978-5-488-02609-4 (Оникс).</span>
  2. [unstats.un.org/unsd/demographic/sources/census/2010_PHC/anguilla/AIA-2012-06-26.pdf Население Ангильи (2011 год)]
  3. [www.geohive.com/cntry/gb-ai.aspx Geohive (2011)]
  4. [www.gov.ai/anguillafacts.php Anguilla Facts] (англ.). Government of Anguilla. Проверено 1 июня 2013. [www.webcitation.org/6H3E5vDeq Архивировано из первоисточника 1 июня 2013].
  5. [www.wiol.com/anguilla/history.html History of Anguilla]
  6. [www.time.com/time/magazine/article/0,9171,840972,00.html The Caribbean: Calypso Challenge] // Times. Friday, Aug. 18, 1967
  7. [gov.ai/statistics/census/Demography%20&%20Culture%20tables.htm Население Ангильи (2001 год)]
  8. [taxzilla.info/anguilla-offshore/ Ангилья как классическая оффшорная зона — Taxzilla] (ru-RU). Taxzilla. Проверено 20 апреля 2016.
  9. </ol>

Ссылки

Отрывок, характеризующий Ангилья

– Бывает с тобой, – сказала Наташа брату, когда они уселись в диванной, – бывает с тобой, что тебе кажется, что ничего не будет – ничего; что всё, что хорошее, то было? И не то что скучно, а грустно?
– Еще как! – сказал он. – У меня бывало, что всё хорошо, все веселы, а мне придет в голову, что всё это уж надоело и что умирать всем надо. Я раз в полку не пошел на гулянье, а там играла музыка… и так мне вдруг скучно стало…
– Ах, я это знаю. Знаю, знаю, – подхватила Наташа. – Я еще маленькая была, так со мной это бывало. Помнишь, раз меня за сливы наказали и вы все танцовали, а я сидела в классной и рыдала, никогда не забуду: мне и грустно было и жалко было всех, и себя, и всех всех жалко. И, главное, я не виновата была, – сказала Наташа, – ты помнишь?
– Помню, – сказал Николай. – Я помню, что я к тебе пришел потом и мне хотелось тебя утешить и, знаешь, совестно было. Ужасно мы смешные были. У меня тогда была игрушка болванчик и я его тебе отдать хотел. Ты помнишь?
– А помнишь ты, – сказала Наташа с задумчивой улыбкой, как давно, давно, мы еще совсем маленькие были, дяденька нас позвал в кабинет, еще в старом доме, а темно было – мы это пришли и вдруг там стоит…
– Арап, – докончил Николай с радостной улыбкой, – как же не помнить? Я и теперь не знаю, что это был арап, или мы во сне видели, или нам рассказывали.
– Он серый был, помнишь, и белые зубы – стоит и смотрит на нас…
– Вы помните, Соня? – спросил Николай…
– Да, да я тоже помню что то, – робко отвечала Соня…
– Я ведь спрашивала про этого арапа у папа и у мама, – сказала Наташа. – Они говорят, что никакого арапа не было. А ведь вот ты помнишь!
– Как же, как теперь помню его зубы.
– Как это странно, точно во сне было. Я это люблю.
– А помнишь, как мы катали яйца в зале и вдруг две старухи, и стали по ковру вертеться. Это было, или нет? Помнишь, как хорошо было?
– Да. А помнишь, как папенька в синей шубе на крыльце выстрелил из ружья. – Они перебирали улыбаясь с наслаждением воспоминания, не грустного старческого, а поэтического юношеского воспоминания, те впечатления из самого дальнего прошедшего, где сновидение сливается с действительностью, и тихо смеялись, радуясь чему то.
Соня, как и всегда, отстала от них, хотя воспоминания их были общие.
Соня не помнила многого из того, что они вспоминали, а и то, что она помнила, не возбуждало в ней того поэтического чувства, которое они испытывали. Она только наслаждалась их радостью, стараясь подделаться под нее.
Она приняла участие только в том, когда они вспоминали первый приезд Сони. Соня рассказала, как она боялась Николая, потому что у него на курточке были снурки, и ей няня сказала, что и ее в снурки зашьют.
– А я помню: мне сказали, что ты под капустою родилась, – сказала Наташа, – и помню, что я тогда не смела не поверить, но знала, что это не правда, и так мне неловко было.
Во время этого разговора из задней двери диванной высунулась голова горничной. – Барышня, петуха принесли, – шопотом сказала девушка.
– Не надо, Поля, вели отнести, – сказала Наташа.
В середине разговоров, шедших в диванной, Диммлер вошел в комнату и подошел к арфе, стоявшей в углу. Он снял сукно, и арфа издала фальшивый звук.
– Эдуард Карлыч, сыграйте пожалуста мой любимый Nocturiene мосье Фильда, – сказал голос старой графини из гостиной.
Диммлер взял аккорд и, обратясь к Наташе, Николаю и Соне, сказал: – Молодежь, как смирно сидит!
– Да мы философствуем, – сказала Наташа, на минуту оглянувшись, и продолжала разговор. Разговор шел теперь о сновидениях.
Диммлер начал играть. Наташа неслышно, на цыпочках, подошла к столу, взяла свечу, вынесла ее и, вернувшись, тихо села на свое место. В комнате, особенно на диване, на котором они сидели, было темно, но в большие окна падал на пол серебряный свет полного месяца.
– Знаешь, я думаю, – сказала Наташа шопотом, придвигаясь к Николаю и Соне, когда уже Диммлер кончил и всё сидел, слабо перебирая струны, видимо в нерешительности оставить, или начать что нибудь новое, – что когда так вспоминаешь, вспоминаешь, всё вспоминаешь, до того довоспоминаешься, что помнишь то, что было еще прежде, чем я была на свете…
– Это метампсикова, – сказала Соня, которая всегда хорошо училась и все помнила. – Египтяне верили, что наши души были в животных и опять пойдут в животных.
– Нет, знаешь, я не верю этому, чтобы мы были в животных, – сказала Наташа тем же шопотом, хотя музыка и кончилась, – а я знаю наверное, что мы были ангелами там где то и здесь были, и от этого всё помним…
– Можно мне присоединиться к вам? – сказал тихо подошедший Диммлер и подсел к ним.
– Ежели бы мы были ангелами, так за что же мы попали ниже? – сказал Николай. – Нет, это не может быть!
– Не ниже, кто тебе сказал, что ниже?… Почему я знаю, чем я была прежде, – с убеждением возразила Наташа. – Ведь душа бессмертна… стало быть, ежели я буду жить всегда, так я и прежде жила, целую вечность жила.
– Да, но трудно нам представить вечность, – сказал Диммлер, который подошел к молодым людям с кроткой презрительной улыбкой, но теперь говорил так же тихо и серьезно, как и они.
– Отчего же трудно представить вечность? – сказала Наташа. – Нынче будет, завтра будет, всегда будет и вчера было и третьего дня было…
– Наташа! теперь твой черед. Спой мне что нибудь, – послышался голос графини. – Что вы уселись, точно заговорщики.
– Мама! мне так не хочется, – сказала Наташа, но вместе с тем встала.
Всем им, даже и немолодому Диммлеру, не хотелось прерывать разговор и уходить из уголка диванного, но Наташа встала, и Николай сел за клавикорды. Как всегда, став на средину залы и выбрав выгоднейшее место для резонанса, Наташа начала петь любимую пьесу своей матери.
Она сказала, что ей не хотелось петь, но она давно прежде, и долго после не пела так, как она пела в этот вечер. Граф Илья Андреич из кабинета, где он беседовал с Митинькой, слышал ее пенье, и как ученик, торопящийся итти играть, доканчивая урок, путался в словах, отдавая приказания управляющему и наконец замолчал, и Митинька, тоже слушая, молча с улыбкой, стоял перед графом. Николай не спускал глаз с сестры, и вместе с нею переводил дыхание. Соня, слушая, думала о том, какая громадная разница была между ей и ее другом и как невозможно было ей хоть на сколько нибудь быть столь обворожительной, как ее кузина. Старая графиня сидела с счастливо грустной улыбкой и слезами на глазах, изредка покачивая головой. Она думала и о Наташе, и о своей молодости, и о том, как что то неестественное и страшное есть в этом предстоящем браке Наташи с князем Андреем.
Диммлер, подсев к графине и закрыв глаза, слушал.
– Нет, графиня, – сказал он наконец, – это талант европейский, ей учиться нечего, этой мягкости, нежности, силы…
– Ах! как я боюсь за нее, как я боюсь, – сказала графиня, не помня, с кем она говорит. Ее материнское чутье говорило ей, что чего то слишком много в Наташе, и что от этого она не будет счастлива. Наташа не кончила еще петь, как в комнату вбежал восторженный четырнадцатилетний Петя с известием, что пришли ряженые.
Наташа вдруг остановилась.
– Дурак! – закричала она на брата, подбежала к стулу, упала на него и зарыдала так, что долго потом не могла остановиться.
– Ничего, маменька, право ничего, так: Петя испугал меня, – говорила она, стараясь улыбаться, но слезы всё текли и всхлипывания сдавливали горло.
Наряженные дворовые, медведи, турки, трактирщики, барыни, страшные и смешные, принеся с собою холод и веселье, сначала робко жались в передней; потом, прячась один за другого, вытеснялись в залу; и сначала застенчиво, а потом всё веселее и дружнее начались песни, пляски, хоровые и святочные игры. Графиня, узнав лица и посмеявшись на наряженных, ушла в гостиную. Граф Илья Андреич с сияющей улыбкой сидел в зале, одобряя играющих. Молодежь исчезла куда то.
Через полчаса в зале между другими ряжеными появилась еще старая барыня в фижмах – это был Николай. Турчанка был Петя. Паяс – это был Диммлер, гусар – Наташа и черкес – Соня, с нарисованными пробочными усами и бровями.
После снисходительного удивления, неузнавания и похвал со стороны не наряженных, молодые люди нашли, что костюмы так хороши, что надо было их показать еще кому нибудь.
Николай, которому хотелось по отличной дороге прокатить всех на своей тройке, предложил, взяв с собой из дворовых человек десять наряженных, ехать к дядюшке.
– Нет, ну что вы его, старика, расстроите! – сказала графиня, – да и негде повернуться у него. Уж ехать, так к Мелюковым.
Мелюкова была вдова с детьми разнообразного возраста, также с гувернантками и гувернерами, жившая в четырех верстах от Ростовых.
– Вот, ma chere, умно, – подхватил расшевелившийся старый граф. – Давай сейчас наряжусь и поеду с вами. Уж я Пашету расшевелю.
Но графиня не согласилась отпустить графа: у него все эти дни болела нога. Решили, что Илье Андреевичу ехать нельзя, а что ежели Луиза Ивановна (m me Schoss) поедет, то барышням можно ехать к Мелюковой. Соня, всегда робкая и застенчивая, настоятельнее всех стала упрашивать Луизу Ивановну не отказать им.
Наряд Сони был лучше всех. Ее усы и брови необыкновенно шли к ней. Все говорили ей, что она очень хороша, и она находилась в несвойственном ей оживленно энергическом настроении. Какой то внутренний голос говорил ей, что нынче или никогда решится ее судьба, и она в своем мужском платье казалась совсем другим человеком. Луиза Ивановна согласилась, и через полчаса четыре тройки с колокольчиками и бубенчиками, визжа и свистя подрезами по морозному снегу, подъехали к крыльцу.
Наташа первая дала тон святочного веселья, и это веселье, отражаясь от одного к другому, всё более и более усиливалось и дошло до высшей степени в то время, когда все вышли на мороз, и переговариваясь, перекликаясь, смеясь и крича, расселись в сани.
Две тройки были разгонные, третья тройка старого графа с орловским рысаком в корню; четвертая собственная Николая с его низеньким, вороным, косматым коренником. Николай в своем старушечьем наряде, на который он надел гусарский, подпоясанный плащ, стоял в середине своих саней, подобрав вожжи.
Было так светло, что он видел отблескивающие на месячном свете бляхи и глаза лошадей, испуганно оглядывавшихся на седоков, шумевших под темным навесом подъезда.
В сани Николая сели Наташа, Соня, m me Schoss и две девушки. В сани старого графа сели Диммлер с женой и Петя; в остальные расселись наряженные дворовые.
– Пошел вперед, Захар! – крикнул Николай кучеру отца, чтобы иметь случай перегнать его на дороге.
Тройка старого графа, в которую сел Диммлер и другие ряженые, визжа полозьями, как будто примерзая к снегу, и побрякивая густым колокольцом, тронулась вперед. Пристяжные жались на оглобли и увязали, выворачивая как сахар крепкий и блестящий снег.