Английский язык

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Англ.»)
Перейти к: навигация, поиск
Английский язык
Классификация
Категория:

???

См. также: Проект:Лингвистика

Англи́йский язы́к (самоназвание — English, the English language) — язык англо-фризской подгруппы западной группы германской ветви индоевропейской языковой семьи.

Появившись в раннем Средневековье как язык части германских племён, вторгшихся в заселённую кельтами Британию после ухода из неё римлян, он стал родным для большинства населения Великобритании, а затем, с территориальным ростом владений Британской империи, распространился в Азию, Африку, Северную Америку и Австралию. Даже после приобретения фактической независимости большинством бывших британских колоний английский язык остался там либо родным языком большей части населения (как в США, Канады, Австралии, Новой Зеландии), либо одним из официальных языков (как в Индии, Нигерии).

Английский язык является важнейшим языком международного общения, торговли, сотрудничества и бизнеса[2], что объясняется колониальной политикой Британской империи в XIX веке и мировым влиянием Соединённых Штатов Америки в настоящее время[3]. Имеется значительное разнообразие диалектов и говоров.





Лингвогеография

Английский язык — родной для около 335 млн (2003 год), третий родной язык в мире после китайского и испанского[4][5], в целом же говорящих (включая второй язык) — свыше 1.3 млрд человек (2007). Один из шести официальных и рабочих языков ООН.

Английский язык является официальным в 54[6] странах — Великобритании[7], США (официальный язык тридцати одного штата), Австралии, один из официальных языков Ирландии (наряду с ирландским), Канады (наряду с французским) и Мальты (вместе с мальтийским), Новой Зеландии (наряду с маори и жестовым). Используется в качестве официального в некоторых государствах Азии (Индия, Пакистан и других) и Африки (в основном это бывшие колонии Британской империи, входящие в Содружество наций), при этом большинство населения этих стран являются носителями других языков. Говорящих на английском языке в лингвистике называют англофонами; особенно этот термин распространён в Канаде (в том числе в политическом контексте, где англофоны в некоторых отношениях противопоставляются франкофонам).

Диалекты

У английского языка множество диалектов. Их разнообразие в Великобритании значительно более велико, чем в США, где основой литературной нормы до середины XX века являлся средне-атлантический (Mid-Atlantic) диалект. С 50-х годов XX века господствующая роль в США перешла к средне-западному (Mid-Western) диалекту.

В работах современных исследователей отмечается значительная вариативность английского языка в современном мире. Брадж Качру[en] и Дэвид Кристал выделяют три концентрически расходящихся из одной точки круга стран его распространения. В первый, внутренний, входят страны с издавна преобладающим числом носителей английского как родного; во второй — страны Британского содружества, где он является одним из официальных, не являясь родным для большинства населения, и третий, расширяющийся на остальные страны, где английский становится языком межгосударственного общения, в том числе научного. Распространение английского языка на всё новые территории и сферы человеческой деятельности вызывает в современном мире неоднозначную реакцию[8].

Англия

Шотландия, Уэльс и Ирландия

Северная Америка

Индия

Индийский вариант английского языка является одним из крупнейших в мире по числу носителей. Он, в свою очередь, распадается на диалекты, важнейшими из которых являются:

  • Standard Indian English — используется в федеральных СМИ Индии, практически совпадает с хинглишем
  • Хинглиш — диалект, на котором говорят в основном люди, родным языком которых является хинди
  • Пенджабский английский
  • Ассамский английский
  • Тамильский английский

Иные

Псевдодиалекты

История

Предок современного английского языка — древнеанглийский язык — выделился в дописьменный период своей истории из среды германских языков, сохранив с ними много общего как в лексике, так и в грамматическом строе. В более раннюю эпоху сами древние германцы выделились из индоевропейской культурно-языковой общности, включавшей предков современных народов, говорящих на индоиранских — (индийских, иранских) и европейских (кельтских, романских, германских, балтийских и славянских) языках. И германские языки сохранили древние пласты общеиндоевропейской лексики, претерпевшей в них закономерные (законы Гримма и Вернера) исторические изменения, продолжившиеся и в английском после приобретения им самостоятельности. Так, к общеиндоевропейской лексике традиционно относят термины родства и количественные числительные.

Примеры сохранившейся общеиндоевропейской лексикиК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 811 дней]:

  • латинское pater «отец» с переходом звука [p] в [f] в германских языках соответствует немецкому Vater [fater] и английскому father; soror «сестра» — Schwester — sister.
  • латинское unus «один» — немецкое ein — английское an / one.

Примеры общегерманской лексикиК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 811 дней]:

  • Немецкое Haus «дом» — английское house,
  • Немецкое Hand «кисть руки» — английское hand.

Принято делить историю английского языка на следующие периоды: древнеанглийский (450—1066 гг., год завоевания Англии норманнами), среднеанглийский (1066—1500), новоанглийский (с 1500 г. до нашего времени). Некоторые лингвисты выделяют также ранненовоанглийский (англ.) период (конец XV -середина XVII вв.)[9].

Древнеанглийский период

Родоначальники нынешних англичан — германские племена англов, саксов и ютов, — переселились на Британские острова в середине V века. В эту эпоху их язык был близок к нижненемецкому и фризскому, но в последующем своём развитии он далеко отошёл от других германских языков. В течение древнеанглийского периода англо-саксонский язык (так многие исследователи называют древнеанглийский язык) изменяется мало, не отступая от линии развития германских языков, если не считать расширения словаря.

Переселившиеся в Великобританию англо-саксы вступили в жестокую борьбу с коренным местным населением — кельтами. Это соприкосновение с кельтами почти не повлияло ни на структуру древнеанглийского языка, ни на его словарь. Не больше восьмидесяти кельтских слов сохранилось в памятниках древнеанглийского языка. Среди них:

  • слова, связанные с культом: cromlech — кромлех (постройки друидов), coronach — древнее шотландское погребальное причитание;
  • слова военного характера: javelin — копьё, pibroch — военная песня;
  • названия животных: hog — свинья.

Некоторые из этих слов прочно обосновались в языке и употребляются поныне, например: tory ‘член консервативной партии’ — по-ирландски значило ‘разбойник’, clan — племя, whisky — виски. Некоторые из этих слов стали международным достоянием, например: виски, плед, клан. Такое слабое влияние кельтского на древнеанглийский язык можно объяснить культурной слабостью кельтов по сравнению с победителями англо-саксами. Влияние римлян, владевших частью территории Британии в течение 400 лет, значительнее. Латинские слова входили в древнеанглийский язык в несколько этапов. Во-первых, часть латинизмов была воспринята германоязычным населением севера континентальной Европы ещё до переселения части германцев на Британские острова. В их числе:

  • street — от лат. strata via ‘прямая, мощёная дорога’;
  • wall — от лат. vallum, стена;
  • wine — от лат. vinumвино’.

Ещё часть — непосредственно после переселения англо-саксов: таковы названия местностей, например:

  • Chester, Gloucester, Lancaster — от лат. castrum ‘военный лагерь’, или
  • Lincoln, Colches — от лат. colonia ‘колония’,
  • Port-Smouth, Devonport — от лат. portus ‘гавань’ и ряд других.

Латинскими по происхождению оказываются и названия многих видов еды и одежды:

  • butter — греко-латинское butyrum ‘масло’,
  • cheese — лат. caseus ‘сыр’,
  • pall — лат. pallium ‘плащ’;

названия ряда культурных или используемых в хозяйстве растений:

  • pear — лат. pira ‘груша’,
  • peach — лат. persica ‘персик’.

Ещё один слой латинских слов относится к эпохе проникновения в Британию христианства. Таких слов около 150. Эти слова также глубоко вошли в язык и стали его частью наряду с коренными германскими словами. Таковы прежде всего термины, непосредственно относящиеся к церкви:

  • apostle — греко-лат. apostolus ‘апостол’,
  • bishop — греко-лат. episcopus ‘епископ’,
  • cloister — лат. claustrum ‘монастырь’.

Эпоха набегов, а потом и временного завоевания Британии викингами (790—1042) даёт древнеанглийскому языку значительное количество общеупотребительных скандинавских по происхождению слов, таких как: call — называть, cast — бросать, die — умирать, take — брать, ugly — безобразный, ill — больной. Характерно и заимствование грамматических слов, например both — оба, same — тот же, they — они, their — их и др. В конце этого периода постепенно начинает проявляться процесс огромной важности — отмирание флексии. Не исключено, некоторую роль в этом сыграло фактическое двуязычие части английской территории, находившейся под датским управлением: языковое смешение привело к обычным последствиям — упрощению грамматического строя и морфологии. Характерно, что флексия начинает раньше исчезать именно на севере Британии — области «Датского права».

Среднеанглийский период

Следующий период в развитии английского языка охватывает время с 1066 по 1485 годы. Вторжение феодалов-норманнов в 1066 году ввело в древнеанглийский язык новый могучий лексический пласт так называемых норманизмов — слов, восходящих к норманно-французскому диалекту старофранцузского языка, на котором говорили завоеватели. Долгое время норманно-французский оставался в Англии языком церкви, управления и высших классов. Но завоеватели были слишком немногочисленны, чтобы навязать стране свой язык в неизмененном виде. Постепенно средние и мелкие землевладельцы, принадлежавшие в сравнительно большей степени к коренному населению страны — англо-саксам, приобретают большее значение. Вместо господства норманно-французского языка постепенно складывается своеобразный «языковый компромисс», результатом которого становится язык, приближающийся к тому, который мы называем английским. Но норманно-французский язык господствующего класса отступал медленно: только в 1362 году английский язык был введён в судопроизводство, в 1385 году было прекращено преподавание на норманно-французском языке, и его заменил английский язык, а с 1483 года и парламентские законы стали издаваться на английском языке. Хотя основа английского языка осталась германской, но он включил в свой состав такое огромное количество (см. ниже) старофранцузских слов, что стал языком смешанным. Процесс проникновения старофранцузских слов продолжается до конца среднеанглийского периода, но пика достигает в промежутке между 1250 и 1400 годамиК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 811 дней].

Как и следовало ожидать, к старофранцузскому восходят (за исключением исконно германских king — король, queen — королева и немногих других) подавляющее большинство слов, относящихся к управлению государством:

  • reign — царствовать, government — правительство, crown — корона, state — государство и т. д.;

большинство титулов знати:

  • duke — герцог,
  • peer — пэр;

слова, относящиеся к военному делу:

  • army — армия,
  • peace — мир,
  • battle — битва,
  • soldier — солдат,
  • general — генерал,
  • captain — капитан,
  • enemy — неприятель;

термины суда:

  • judge — судья,
  • court — суд,
  • crime — преступление;

церковные термины:

  • service — служба (церковная),
  • parish — приход.

Очень показательно, что слова, имеющие отношение к торговле и промышленности, — старофранцузского происхождения, а названия простых ремёсел — германские. Пример первых: commerce — торговля, industry — промышленность, merchant — купец. Не менее показательны для истории английского языка два ряда слов, отмеченных ещё Вальтером Скоттом в его романе «Айвенго»:

названия живых животных — германские:

названия же мяса этих животных заимствованы из старофранцузского:

  • beef (совр.фр. le bœuf) — говядина,
  • veal (совр.фр. le veau) — телятина,
  • mutton (совр.фр. le mouton) — баранина,
  • pork (совр.фр. le porc) — свинина
и т. д.

Грамматическое строение языка претерпевает в этот период дальнейшие изменения: именные и глагольные окончания сначала подвергаются смешению, ослабевают, а затем, к концу этого периода почти совершенно исчезают. В прилагательных появляются, наряду с простыми способами образования степеней сравнения, новые аналитические, посредством прибавления к прилагательному слов more ‘более’ и most ‘больше всего’. К концу этого периода (1400—1483) относится в стране победа над другими английскими диалектами диалекта лондонского. Этот диалект возник на основе слияния и развития южных и центральных диалектов. В фонетике происходит так называемый Великий сдвиг гласных.

В результате миграции в 1169 году части британцев на территорию ирландского графства Уэксфорд самостоятельно развивался язык йола, исчезнувший в середине XIX века.

Новоанглийский период

Период последующего развития английского языка, к которому принадлежит и состояние языка современной Англии, начинается в конце XV века. С развитием книгопечатания и массовым распространением книг происходит закрепление нормативного книжного языка, фонетика и разговорный язык продолжают изменяться, постепенно отдаляясь от словарных норм. Важным этапом развития английского языка стало образование в британских колониях диаспоральных диалектов.

Письменность

Письменность древних германцев была рунической; на основе латинского алфавита существует с VII века (в раннем Средневековье использовались добавочные буквы, но они вышли из употребления). Современный английский алфавит содержит 26 букв.

Орфография английского языка считается одной из самых трудных для изучения среди индоевропейских. Отражая сравнительно верно английскую речь периода Возрождения, она совершенно не соответствует современной устной речи британцев, американцев, австралийцев и других носителей языка. Большое количество слов в письменном виде включает буквы, не произносящиеся при чтении, и, наоборот, многие произносимые звуки не имеют графических эквивалентов. Так называемые «правила чтения» ограничены таким высоким процентом исключений, что теряют всякий практический смысл. Учащемуся приходится изучать написание или чтение почти каждого нового слова, в связи с чем в словарях принято указывать транскрипцию каждого слова. Известный лингвист Макс Мюллер назвал английскую орфографию «национальным бедствием».

Пунктуация является одной из самых простых. Между британским английским и американским английским имеется ряд отличий и в пунктуации. Так, к примеру, при вежливой форме обращения на письме в Великобритании точка после Mr, Mrs или Dr не ставится, в отличие от США, где напишут Mr. Jackson вместо Mr Jackson. Есть также различие в форме кавычек: американцы употребляют двойной апостроф ‘‘…’’, а британцы одинарный ‘…’, более активное употребление в американском серийной запятой и т. д.

Передача англоязычных имён и названий в русском тексте определяется довольно сложной системой правил, компромиссных между фонетической и орфографической системами, подробнее см. в статье «Англо-русская практическая транскрипция». Множество имён и названий, однако, передаются по традиции, архаично, в частичном или полном противоречии этим правилам.

Лингвистическая характеристика

Фонетика

Если взять за единицу сравнения так называемое стандартное произношение английского языка в Англии, государствах Содружества и США, не учитывая особенностей современных диалектов и наречий США и Англии, можно отметить:

Морфология

В современном английском языке полностью отсутствует склонение (исключение составляют некоторые местоимения). Количество форм глаголов составляет четыре или пять (в зависимости от взгляда на форму 3-го лица единственного числа с окончанием -s: её можно считать отдельной глагольной формой или вариантом настоящего времени), это компенсируется разветвлённой системой аналитических форм.

Твёрдый порядок слов, приобретающий, как и в других аналитических языках, синтаксическое значение, делает возможным, и даже порой необходимым, уничтожение формально-звуковых различий между частями речи: «she prefers to name him by his name» — «она предпочитает называть его по имени». В первом случае «[to] name» — глагол «называть», а во втором «name» — существительное со значением «имя». Такой переход (превращение одной части речи в другую без внешних изменений) называется в лингвистике конверсией.

Характерные случаи конверсии:

  • Существительное становится глаголом: «water» — «вода» и «to water» — «поливать»; «wire» — «проволока» и «to wire» — «телеграфировать»; «love» — «любовь» и «to love» — «любить»;
  • Прилагательное становится глаголом: «master» — «искусный, квалифицированный, профессиональный» и «to master» — «овладеть в совершенстве»;
  • Наречие становится глаголом: «down» — «вниз» и «to down» — «спустить»;
  • Междометие становится глаголом: «shush!» — «шшш!» (призыв к тишине) и «to shush» — глагол во фразе «Simon shushed him quickly as though he had spoken too loudly in church», «шикнуть»;
  • Глагол становится существительным: «to run» — «бежать» и «the run» — «пробежка», «забег»; «to smell» — «обонять», «пахнуть» и «the smell» — «запах»;
  • Существительное становится прилагательным: «winter» — «зима» и «winter month» — зимний месяц;
  • Наречие становится прилагательным: «above» — «над» и «the above remark» — «вышеуказанное замечание».

Глагол

Каждый английский глагол имеет четыре основные словоформы:

  1. форма инфинитива, infinitive: to go = «идти, ходить, пойти»;
  2. форма прошедшего неопределённого времени, past indefinite: went = «пошёл»;
  3. форма причастия прошедшего времени, past participle — выполняет функции страдательного причастия или причастия глагола совершенного вида: gone = «ушедший»;
  4. форма причастия настоящего времени, present participle/gerund — выполняет функции действительного причастия, деепричастия или отглагольного существительного (герундия): going = «идущий», «шедший», «идя», «хождение».

Английские глаголы слабо изменяются по лицам, большинство из них только принимают окончание -s в третьем лице единственного числа.

Хотя большинство глаголов образуют формы прошедшего времени правильным способом — с помощью суффикса -ed (work: worked; worked), существует значительное количество неправильных глаголов, использующих супплетивы (go: went; gone).

Система спряжения глаголов по временам составляется аналитическим способом: к одной из этих четырёх форм основного глагола присоединяются соответствующие формы двух вспомогательных глаголов to be («быть») и to have («иметь»).

Исходя из его аналитичности в английском языке насчитывают[10] в общей сложности 12 грамматических времён или видовременных форм. Три основных времени, как и в русском языке, — это настоящее (present), прошедшее (past) и будущее (future; иногда отдельно рассматривают также форму будущего в условном наклонении, используемую при согласовании времён в сложных предложениях, — т. н. «будущее в прошедшем», future in the past). Каждое из этих времён может иметь четыре вида:

  1. простое, или неопределённое (simple, indefinite),
  2. длительное, или продолженное (continuous, progressive),
  3. совершённое (perfect),
  4. совершённое длительное (perfect continuous/perfect progressive).

Соединяясь, эти грамматические категории образуют такие видово-временные формы, как, например, простое настоящее (present simple) или будущее совершённое длительное (future perfect progressive).

Синтаксис

Порядок слов в предложении в основном строгий (в простых повествовательных предложениях это «подлежащее — сказуемое — дополнение»). Нарушение этого порядка, так называемая инверсия, встречается в английском языке (кроме вопросительных оборотов, которые обычны) реже, чем в родственных ему германских языках. Если, например, в немецком языке инвертированное предложение лишь меняет логическое ударение в нём, то в английском инверсия придаёт предложению более эмоциональное звучание.

  • Для повествовательного предложения (как утвердительного, так и отрицательного) характерен прямой (The Direct Order of Words) порядок слов:
    (обстоятельство времени) — подлежащее — сказуемое — прямое дополнение (без предлога) — косвенное дополнение (с предлогом) — обстоятельства — обстоятельство времени, места или образа действия.
  • Для общего вопросительного предложения (General Questions) характерен инверсный (The Inverted Order of Words) порядок слов:
глагол (обычно вспомогательный) — подлежащее — смысловой глагол — второстепенные члены предложения.
Исключение составляют вопросительные предложения к повествовательным предложениям с to be (быть) и модальными глаголами (can — мочь, уметь, may — быть возможным или дозволенным, dare — сметь). В таких случаях при вопрошении этот глагол, будучи смысловым, просто ставится перед подлежащим: Is she a student? Can he drive?
  • Для вопросительного предложения со специальным вопросом (Special Questions) характерно то, что на первом месте всегда стоит вопросительное слово (например, who, whom, what, whose, which, where, when, why, how). Причём, если вопрос обращён к подлежащему или его определению, то далее в предложении порядок слов прямой. Если же вопрос обращён к любому другому члену предложения, кроме подлежащего или его определения, то далее порядок слов в предложении обратный.

Лексика

В лексике по её происхождению выделяются древнейший индоевропейский пласт, затем общегерманская лексика, появившаяся после отделения германских племен от остальных индоевропейцев, собственно английская лексика последующих периодов и заимствования, проникавшие в язык несколькими волнами (грецизмы и латинизмы в научной и религиозной (христианство) сферах, заимствования из старофранцузского времен норманнского завоевания).

Английский язык обладает громадным лексическим богатством: полный словарь Уэбстера насчитывает около 425 000 слов. Это лексическое богатство по своей этимологии распределяется примерно следующим образом: слов германского происхождения — 30 %, слов латинско-французского происхождения — 55 %, слов древнегреческого, итальянского, испанского, португальского, голландского, немецкого и т. п. происхождения — 15 %. Иначе обстоит дело, если от слов, заключающихся в словаре, обратиться к словарю живому. Относительно устного словаря можно строить только предположения, для словаря же речи письменной такая работа в отношении некоторых писателей уже проведена.

Средняя длина слов

Одна из характернейших особенностей английского языка — короткое слово.

Результат подсчёта числа односложных слов в отрывках:

Автор Общее число слов Односложных слов в %%
Маколей 150 102 112,5 54 75 53
Диккенс 174 123 126 76 72,5 61,8
Шелли 136 102 103 68 76 66,8
Теннисон 248 162 199 113 82,4 70

Первые вертикальные ряды — результат подсчёта всех слов, вторые — результат подсчёта, при котором повторяющиеся слова считаются за одно.

Уже из этой таблицы видно, что короткое слово в английском языке преобладает, однако есть и длинные слова, например, individualisation и даже antiestablishmentarianism (самым длинным в английском языке словом считается honorificabilitudinitatibus — 27 букв[11]). Но таких слов в языке сравнительно немного, а главное — они редко встречаются в речи. Односложные и вообще короткие слова — чаще германского происхождения, а длинные — французского и латинского. В разговорном языке, жаргоне, в стихотворной речи коротких слов больше, чем в научной прозе и публицистике.

Слова английского языка стали короче в связи с двумя процессами, один из которых, полностью охвативший язык, — это отпадение окончаний. Этот процесс превратил синтетический древнеанглийский язык в почти чисто аналитический новоанглийский. Разительным примером подобных сокращений может служить древнее готское слово «habaidedeima», сопоставленное с имеющим то же значение английским словом «had» — «имел». Другой процесс захватывает только часть лексики английского языка — это приобретение заимствованными словами более сильного германского ударения. При этом слова сокращаются, как описано ниже.

  1. Отпадает один или больше начальных слогов: «vanguard» — из старого французского «avant-guarde» — «авангард». Иногда изменённое слово сосуществует в языке вместе с более поздним, не изменённым заимствованием, и они приобретают различные значения: «history» — «история» и «story» — «рассказ».
  2. Выпадает слог в середине слова: «fantasy» даёт «fancy» — «фантазия».

Разное

  • В американской индустрии развлечений стандартным считается среднезападный акцент американского английского[12].
  • В британском английском всё ещё можно определить, к какому классу относится говорящий, по его лексике.
  • В американском варианте современного английского языка альвеолярные [t], [d], [s], [z] переходят в пост-альвеолярные [t͡ʃ], [d͡ʒ], [ʃ], [ʒ] перед [j] на стыках слов в разговорной речи: hit you [hɪt͡ʃjə], heard you [hərd͡ʒjə], miss you [mɪʃjə], lose you [luʒjə]. Полностью о процессе смягчения согласных в разных языках см. статью Палатализация.

См. также

«Википедия» содержит раздел
на английском языке
«Main Page»

В Викисловаре список слов английского языка содержится в категории «Английский язык»

Напишите отзыв о статье "Английский язык"

Примечания

  1. См. также более подробные [rusrep.ru/article/2011/03/16/science_map/ данные на март 2011 г.]
  2. [miresperanto.com/pri_angla/angla_kiel_universala.htm Английский Как Универсальный Международный Язык]
  3. [www.nplanet.ru/articlein1.html Почему английский стал языком международного общения?]
  4. [www.ethnologue.com/language/eng Карточка английского языка в базе Ethnologue] (англ.)
  5. [www.ethnologue.com/statistics/size Summary by language size] (англ.)
  6. [www.ncsu.edu/grad/handbook/docs/official_language_english.htm Countries with English as an Official Language and the Language of Instruction in Higher Education]
  7. [thecommonwealth.org/our-member-countries/united-kingdom Member Countries of Commonwealth: United Kingdom] (англ.). Official Cite of the Commonwealth. Проверено 25 апреля 2014.
  8. [www.academia.edu/5055609/Брадж_Б._Качру_Мировые_варианты_английского_языка_агония_и_экстаз_перевод_Т.А._Иванковой {{{заглавие}}}].
  9. e.g. Río-Rey, Carmen (2002-10-09). «[journals.cambridge.org/action/displayAbstract?aid=124085 Subject control and coreference in Early Modern English free adjuncts and absolutes]». English Language and Linguistics (Cambridge University Press) 6 (2): 309–323. Проверено 2009-03-12.
  10. [en.oxforddictionaries.com/grammar/verb-tenses Oxford Living Dictionaries. Verb tenses]
  11. Матвеев С. А., Реальный самоучитель. Вся английская грамматика за 4 недели, Владимир, 2010, с. 250
  12. [www.bbc.co.uk/russian/learning_english/2012/10/121018_fantasy_movies_uk_accent.shtml Би-Би-Си: «Зачем фильмам фэнтези британский акцент?»]

Литература

  • Левицкий А. Э., Славова Л. Л. Сравнительная типология русского и английского языков: Учебное пособие. — Житомир: Изд-во ЖДУ, 2005. — 204 с .
  • Левицкий А. Э., Славова Л. Л. Сравнительная типология русского и английского языков: Учебное пособие для студ. высш. учеб. заведений / Мин-во образования и науки Украины, Житомирский гос. ун-т им. И. Франко. — 2-е изд., исправ. и доп. — Киев: Освіта України, 2007. — 272 с. — 300 экз. — ISBN 966-8847-44-8 (ошибоч.).
  • Статья основана на материалах Литературной энциклопедии 1929—1939.

В статье использован текст М. А. Солонино, перешедший в общественное достояние.

Ссылки

Отрывок, характеризующий Английский язык

Нехорошо было не платье, но лицо и вся фигура княжны, но этого не чувствовали m lle Bourienne и маленькая княгиня; им все казалось, что ежели приложить голубую ленту к волосам, зачесанным кверху, и спустить голубой шарф с коричневого платья и т. п., то всё будет хорошо. Они забывали, что испуганное лицо и фигуру нельзя было изменить, и потому, как они ни видоизменяли раму и украшение этого лица, само лицо оставалось жалко и некрасиво. После двух или трех перемен, которым покорно подчинялась княжна Марья, в ту минуту, как она была зачесана кверху (прическа, совершенно изменявшая и портившая ее лицо), в голубом шарфе и масака нарядном платье, маленькая княгиня раза два обошла кругом нее, маленькой ручкой оправила тут складку платья, там подернула шарф и посмотрела, склонив голову, то с той, то с другой стороны.
– Нет, это нельзя, – сказала она решительно, всплеснув руками. – Non, Marie, decidement ca ne vous va pas. Je vous aime mieux dans votre petite robe grise de tous les jours. Non, de grace, faites cela pour moi. [Нет, Мари, решительно это не идет к вам. Я вас лучше люблю в вашем сереньком ежедневном платьице: пожалуйста, сделайте это для меня.] Катя, – сказала она горничной, – принеси княжне серенькое платье, и посмотрите, m lle Bourienne, как я это устрою, – сказала она с улыбкой предвкушения артистической радости.
Но когда Катя принесла требуемое платье, княжна Марья неподвижно всё сидела перед зеркалом, глядя на свое лицо, и в зеркале увидала, что в глазах ее стоят слезы, и что рот ее дрожит, приготовляясь к рыданиям.
– Voyons, chere princesse, – сказала m lle Bourienne, – encore un petit effort. [Ну, княжна, еще маленькое усилие.]
Маленькая княгиня, взяв платье из рук горничной, подходила к княжне Марье.
– Нет, теперь мы это сделаем просто, мило, – говорила она.
Голоса ее, m lle Bourienne и Кати, которая о чем то засмеялась, сливались в веселое лепетанье, похожее на пение птиц.
– Non, laissez moi, [Нет, оставьте меня,] – сказала княжна.
И голос ее звучал такой серьезностью и страданием, что лепетанье птиц тотчас же замолкло. Они посмотрели на большие, прекрасные глаза, полные слез и мысли, ясно и умоляюще смотревшие на них, и поняли, что настаивать бесполезно и даже жестоко.
– Au moins changez de coiffure, – сказала маленькая княгиня. – Je vous disais, – с упреком сказала она, обращаясь к m lle Bourienne, – Marieie a une de ces figures, auxquelles ce genre de coiffure ne va pas du tout. Mais du tout, du tout. Changez de grace. [По крайней мере, перемените прическу. У Мари одно из тех лиц, которым этот род прически совсем нейдет. Перемените, пожалуйста.]
– Laissez moi, laissez moi, tout ca m'est parfaitement egal, [Оставьте меня, мне всё равно,] – отвечал голос, едва удерживающий слезы.
M lle Bourienne и маленькая княгиня должны были признаться самим себе, что княжна. Марья в этом виде была очень дурна, хуже, чем всегда; но было уже поздно. Она смотрела на них с тем выражением, которое они знали, выражением мысли и грусти. Выражение это не внушало им страха к княжне Марье. (Этого чувства она никому не внушала.) Но они знали, что когда на ее лице появлялось это выражение, она была молчалива и непоколебима в своих решениях.
– Vous changerez, n'est ce pas? [Вы перемените, не правда ли?] – сказала Лиза, и когда княжна Марья ничего не ответила, Лиза вышла из комнаты.
Княжна Марья осталась одна. Она не исполнила желания Лизы и не только не переменила прически, но и не взглянула на себя в зеркало. Она, бессильно опустив глаза и руки, молча сидела и думала. Ей представлялся муж, мужчина, сильное, преобладающее и непонятно привлекательное существо, переносящее ее вдруг в свой, совершенно другой, счастливый мир. Ребенок свой, такой, какого она видела вчера у дочери кормилицы, – представлялся ей у своей собственной груди. Муж стоит и нежно смотрит на нее и ребенка. «Но нет, это невозможно: я слишком дурна», думала она.
– Пожалуйте к чаю. Князь сейчас выйдут, – сказал из за двери голос горничной.
Она очнулась и ужаснулась тому, о чем она думала. И прежде чем итти вниз, она встала, вошла в образную и, устремив на освещенный лампадой черный лик большого образа Спасителя, простояла перед ним с сложенными несколько минут руками. В душе княжны Марьи было мучительное сомненье. Возможна ли для нее радость любви, земной любви к мужчине? В помышлениях о браке княжне Марье мечталось и семейное счастие, и дети, но главною, сильнейшею и затаенною ее мечтою была любовь земная. Чувство было тем сильнее, чем более она старалась скрывать его от других и даже от самой себя. Боже мой, – говорила она, – как мне подавить в сердце своем эти мысли дьявола? Как мне отказаться так, навсегда от злых помыслов, чтобы спокойно исполнять Твою волю? И едва она сделала этот вопрос, как Бог уже отвечал ей в ее собственном сердце: «Не желай ничего для себя; не ищи, не волнуйся, не завидуй. Будущее людей и твоя судьба должна быть неизвестна тебе; но живи так, чтобы быть готовой ко всему. Если Богу угодно будет испытать тебя в обязанностях брака, будь готова исполнить Его волю». С этой успокоительной мыслью (но всё таки с надеждой на исполнение своей запрещенной, земной мечты) княжна Марья, вздохнув, перекрестилась и сошла вниз, не думая ни о своем платье, ни о прическе, ни о том, как она войдет и что скажет. Что могло всё это значить в сравнении с предопределением Бога, без воли Которого не падет ни один волос с головы человеческой.


Когда княжна Марья взошла в комнату, князь Василий с сыном уже были в гостиной, разговаривая с маленькой княгиней и m lle Bourienne. Когда она вошла своей тяжелой походкой, ступая на пятки, мужчины и m lle Bourienne приподнялись, и маленькая княгиня, указывая на нее мужчинам, сказала: Voila Marie! [Вот Мари!] Княжна Марья видела всех и подробно видела. Она видела лицо князя Василья, на мгновенье серьезно остановившееся при виде княжны и тотчас же улыбнувшееся, и лицо маленькой княгини, читавшей с любопытством на лицах гостей впечатление, которое произведет на них Marie. Она видела и m lle Bourienne с ее лентой и красивым лицом и оживленным, как никогда, взглядом, устремленным на него; но она не могла видеть его, она видела только что то большое, яркое и прекрасное, подвинувшееся к ней, когда она вошла в комнату. Сначала к ней подошел князь Василий, и она поцеловала плешивую голову, наклонившуюся над ее рукою, и отвечала на его слова, что она, напротив, очень хорошо помнит его. Потом к ней подошел Анатоль. Она всё еще не видала его. Она только почувствовала нежную руку, твердо взявшую ее, и чуть дотронулась до белого лба, над которым были припомажены прекрасные русые волосы. Когда она взглянула на него, красота его поразила ее. Анатопь, заложив большой палец правой руки за застегнутую пуговицу мундира, с выгнутой вперед грудью, а назад – спиною, покачивая одной отставленной ногой и слегка склонив голову, молча, весело глядел на княжну, видимо совершенно о ней не думая. Анатоль был не находчив, не быстр и не красноречив в разговорах, но у него зато была драгоценная для света способность спокойствия и ничем не изменяемая уверенность. Замолчи при первом знакомстве несамоуверенный человек и выкажи сознание неприличности этого молчания и желание найти что нибудь, и будет нехорошо; но Анатоль молчал, покачивал ногой, весело наблюдая прическу княжны. Видно было, что он так спокойно мог молчать очень долго. «Ежели кому неловко это молчание, так разговаривайте, а мне не хочется», как будто говорил его вид. Кроме того в обращении с женщинами у Анатоля была та манера, которая более всего внушает в женщинах любопытство, страх и даже любовь, – манера презрительного сознания своего превосходства. Как будто он говорил им своим видом: «Знаю вас, знаю, да что с вами возиться? А уж вы бы рады!» Может быть, что он этого не думал, встречаясь с женщинами (и даже вероятно, что нет, потому что он вообще мало думал), но такой у него был вид и такая манера. Княжна почувствовала это и, как будто желая ему показать, что она и не смеет думать об том, чтобы занять его, обратилась к старому князю. Разговор шел общий и оживленный, благодаря голоску и губке с усиками, поднимавшейся над белыми зубами маленькой княгини. Она встретила князя Василья с тем приемом шуточки, который часто употребляется болтливо веселыми людьми и который состоит в том, что между человеком, с которым так обращаются, и собой предполагают какие то давно установившиеся шуточки и веселые, отчасти не всем известные, забавные воспоминания, тогда как никаких таких воспоминаний нет, как их и не было между маленькой княгиней и князем Васильем. Князь Василий охотно поддался этому тону; маленькая княгиня вовлекла в это воспоминание никогда не бывших смешных происшествий и Анатоля, которого она почти не знала. M lle Bourienne тоже разделяла эти общие воспоминания, и даже княжна Марья с удовольствием почувствовала и себя втянутою в это веселое воспоминание.
– Вот, по крайней мере, мы вами теперь вполне воспользуемся, милый князь, – говорила маленькая княгиня, разумеется по французски, князю Василью, – это не так, как на наших вечерах у Annette, где вы всегда убежите; помните cette chere Annette? [милую Аннет?]
– А, да вы мне не подите говорить про политику, как Annette!
– А наш чайный столик?
– О, да!
– Отчего вы никогда не бывали у Annette? – спросила маленькая княгиня у Анатоля. – А я знаю, знаю, – сказала она, подмигнув, – ваш брат Ипполит мне рассказывал про ваши дела. – О! – Она погрозила ему пальчиком. – Еще в Париже ваши проказы знаю!
– А он, Ипполит, тебе не говорил? – сказал князь Василий (обращаясь к сыну и схватив за руку княгиню, как будто она хотела убежать, а он едва успел удержать ее), – а он тебе не говорил, как он сам, Ипполит, иссыхал по милой княгине и как она le mettait a la porte? [выгнала его из дома?]
– Oh! C'est la perle des femmes, princesse! [Ах! это перл женщин, княжна!] – обратился он к княжне.
С своей стороны m lle Bourienne не упустила случая при слове Париж вступить тоже в общий разговор воспоминаний. Она позволила себе спросить, давно ли Анатоль оставил Париж, и как понравился ему этот город. Анатоль весьма охотно отвечал француженке и, улыбаясь, глядя на нее, разговаривал с нею про ее отечество. Увидав хорошенькую Bourienne, Анатоль решил, что и здесь, в Лысых Горах, будет нескучно. «Очень недурна! – думал он, оглядывая ее, – очень недурна эта demoiselle de compagn. [компаньонка.] Надеюсь, что она возьмет ее с собой, когда выйдет за меня, – подумал он, – la petite est gentille». [малютка – мила.]
Старый князь неторопливо одевался в кабинете, хмурясь и обдумывая то, что ему делать. Приезд этих гостей сердил его. «Что мне князь Василий и его сынок? Князь Василий хвастунишка, пустой, ну и сын хорош должен быть», ворчал он про себя. Его сердило то, что приезд этих гостей поднимал в его душе нерешенный, постоянно заглушаемый вопрос, – вопрос, насчет которого старый князь всегда сам себя обманывал. Вопрос состоял в том, решится ли он когда либо расстаться с княжной Марьей и отдать ее мужу. Князь никогда прямо не решался задавать себе этот вопрос, зная вперед, что он ответил бы по справедливости, а справедливость противоречила больше чем чувству, а всей возможности его жизни. Жизнь без княжны Марьи князю Николаю Андреевичу, несмотря на то, что он, казалось, мало дорожил ею, была немыслима. «И к чему ей выходить замуж? – думал он, – наверно, быть несчастной. Вон Лиза за Андреем (лучше мужа теперь, кажется, трудно найти), а разве она довольна своей судьбой? И кто ее возьмет из любви? Дурна, неловка. Возьмут за связи, за богатство. И разве не живут в девках? Еще счастливее!» Так думал, одеваясь, князь Николай Андреевич, а вместе с тем всё откладываемый вопрос требовал немедленного решения. Князь Василий привез своего сына, очевидно, с намерением сделать предложение и, вероятно, нынче или завтра потребует прямого ответа. Имя, положение в свете приличное. «Что ж, я не прочь, – говорил сам себе князь, – но пусть он будет стоить ее. Вот это то мы и посмотрим».
– Это то мы и посмотрим, – проговорил он вслух. – Это то мы и посмотрим.
И он, как всегда, бодрыми шагами вошел в гостиную, быстро окинул глазами всех, заметил и перемену платья маленькой княгини, и ленточку Bourienne, и уродливую прическу княжны Марьи, и улыбки Bourienne и Анатоля, и одиночество своей княжны в общем разговоре. «Убралась, как дура! – подумал он, злобно взглянув на дочь. – Стыда нет: а он ее и знать не хочет!»
Он подошел к князю Василью.
– Ну, здравствуй, здравствуй; рад видеть.
– Для мила дружка семь верст не околица, – заговорил князь Василий, как всегда, быстро, самоуверенно и фамильярно. – Вот мой второй, прошу любить и жаловать.
Князь Николай Андреевич оглядел Анатоля. – Молодец, молодец! – сказал он, – ну, поди поцелуй, – и он подставил ему щеку.
Анатоль поцеловал старика и любопытно и совершенно спокойно смотрел на него, ожидая, скоро ли произойдет от него обещанное отцом чудацкое.
Князь Николай Андреевич сел на свое обычное место в угол дивана, подвинул к себе кресло для князя Василья, указал на него и стал расспрашивать о политических делах и новостях. Он слушал как будто со вниманием рассказ князя Василья, но беспрестанно взглядывал на княжну Марью.
– Так уж из Потсдама пишут? – повторил он последние слова князя Василья и вдруг, встав, подошел к дочери.
– Это ты для гостей так убралась, а? – сказал он. – Хороша, очень хороша. Ты при гостях причесана по новому, а я при гостях тебе говорю, что вперед не смей ты переодеваться без моего спроса.
– Это я, mon pиre, [батюшка,] виновата, – краснея, заступилась маленькая княгиня.
– Вам полная воля с, – сказал князь Николай Андреевич, расшаркиваясь перед невесткой, – а ей уродовать себя нечего – и так дурна.
И он опять сел на место, не обращая более внимания на до слез доведенную дочь.
– Напротив, эта прическа очень идет княжне, – сказал князь Василий.
– Ну, батюшка, молодой князь, как его зовут? – сказал князь Николай Андреевич, обращаясь к Анатолию, – поди сюда, поговорим, познакомимся.
«Вот когда начинается потеха», подумал Анатоль и с улыбкой подсел к старому князю.
– Ну, вот что: вы, мой милый, говорят, за границей воспитывались. Не так, как нас с твоим отцом дьячок грамоте учил. Скажите мне, мой милый, вы теперь служите в конной гвардии? – спросил старик, близко и пристально глядя на Анатоля.
– Нет, я перешел в армию, – отвечал Анатоль, едва удерживаясь от смеха.
– А! хорошее дело. Что ж, хотите, мой милый, послужить царю и отечеству? Время военное. Такому молодцу служить надо, служить надо. Что ж, во фронте?
– Нет, князь. Полк наш выступил. А я числюсь. При чем я числюсь, папа? – обратился Анатоль со смехом к отцу.
– Славно служит, славно. При чем я числюсь! Ха ха ха! – засмеялся князь Николай Андреевич.
И Анатоль засмеялся еще громче. Вдруг князь Николай Андреевич нахмурился.
– Ну, ступай, – сказал он Анатолю.
Анатоль с улыбкой подошел опять к дамам.
– Ведь ты их там за границей воспитывал, князь Василий? А? – обратился старый князь к князю Василью.
– Я делал, что мог; и я вам скажу, что тамошнее воспитание гораздо лучше нашего.
– Да, нынче всё другое, всё по новому. Молодец малый! молодец! Ну, пойдем ко мне.
Он взял князя Василья под руку и повел в кабинет.
Князь Василий, оставшись один на один с князем, тотчас же объявил ему о своем желании и надеждах.
– Что ж ты думаешь, – сердито сказал старый князь, – что я ее держу, не могу расстаться? Вообразят себе! – проговорил он сердито. – Мне хоть завтра! Только скажу тебе, что я своего зятя знать хочу лучше. Ты знаешь мои правила: всё открыто! Я завтра при тебе спрошу: хочет она, тогда пусть он поживет. Пускай поживет, я посмотрю. – Князь фыркнул.
– Пускай выходит, мне всё равно, – закричал он тем пронзительным голосом, которым он кричал при прощаньи с сыном.
– Я вам прямо скажу, – сказал князь Василий тоном хитрого человека, убедившегося в ненужности хитрить перед проницательностью собеседника. – Вы ведь насквозь людей видите. Анатоль не гений, но честный, добрый малый, прекрасный сын и родной.
– Ну, ну, хорошо, увидим.
Как оно всегда бывает для одиноких женщин, долго проживших без мужского общества, при появлении Анатоля все три женщины в доме князя Николая Андреевича одинаково почувствовали, что жизнь их была не жизнью до этого времени. Сила мыслить, чувствовать, наблюдать мгновенно удесятерилась во всех их, и как будто до сих пор происходившая во мраке, их жизнь вдруг осветилась новым, полным значения светом.
Княжна Марья вовсе не думала и не помнила о своем лице и прическе. Красивое, открытое лицо человека, который, может быть, будет ее мужем, поглощало всё ее внимание. Он ей казался добр, храбр, решителен, мужествен и великодушен. Она была убеждена в этом. Тысячи мечтаний о будущей семейной жизни беспрестанно возникали в ее воображении. Она отгоняла и старалась скрыть их.
«Но не слишком ли я холодна с ним? – думала княжна Марья. – Я стараюсь сдерживать себя, потому что в глубине души чувствую себя к нему уже слишком близкою; но ведь он не знает всего того, что я о нем думаю, и может вообразить себе, что он мне неприятен».
И княжна Марья старалась и не умела быть любезной с новым гостем. «La pauvre fille! Elle est diablement laide», [Бедная девушка, она дьявольски дурна собою,] думал про нее Анатоль.
M lle Bourienne, взведенная тоже приездом Анатоля на высокую степень возбуждения, думала в другом роде. Конечно, красивая молодая девушка без определенного положения в свете, без родных и друзей и даже родины не думала посвятить свою жизнь услугам князю Николаю Андреевичу, чтению ему книг и дружбе к княжне Марье. M lle Bourienne давно ждала того русского князя, который сразу сумеет оценить ее превосходство над русскими, дурными, дурно одетыми, неловкими княжнами, влюбится в нее и увезет ее; и вот этот русский князь, наконец, приехал. У m lle Bourienne была история, слышанная ею от тетки, доконченная ею самой, которую она любила повторять в своем воображении. Это была история о том, как соблазненной девушке представлялась ее бедная мать, sa pauvre mere, и упрекала ее за то, что она без брака отдалась мужчине. M lle Bourienne часто трогалась до слез, в воображении своем рассказывая ему , соблазнителю, эту историю. Теперь этот он , настоящий русский князь, явился. Он увезет ее, потом явится ma pauvre mere, и он женится на ней. Так складывалась в голове m lle Bourienne вся ее будущая история, в самое то время как она разговаривала с ним о Париже. Не расчеты руководили m lle Bourienne (она даже ни минуты не обдумывала того, что ей делать), но всё это уже давно было готово в ней и теперь только сгруппировалось около появившегося Анатоля, которому она желала и старалась, как можно больше, нравиться.
Маленькая княгиня, как старая полковая лошадь, услыхав звук трубы, бессознательно и забывая свое положение, готовилась к привычному галопу кокетства, без всякой задней мысли или борьбы, а с наивным, легкомысленным весельем.
Несмотря на то, что Анатоль в женском обществе ставил себя обыкновенно в положение человека, которому надоедала беготня за ним женщин, он чувствовал тщеславное удовольствие, видя свое влияние на этих трех женщин. Кроме того он начинал испытывать к хорошенькой и вызывающей Bourienne то страстное, зверское чувство, которое на него находило с чрезвычайной быстротой и побуждало его к самым грубым и смелым поступкам.
Общество после чаю перешло в диванную, и княжну попросили поиграть на клавикордах. Анатоль облокотился перед ней подле m lle Bourienne, и глаза его, смеясь и радуясь, смотрели на княжну Марью. Княжна Марья с мучительным и радостным волнением чувствовала на себе его взгляд. Любимая соната переносила ее в самый задушевно поэтический мир, а чувствуемый на себе взгляд придавал этому миру еще большую поэтичность. Взгляд же Анатоля, хотя и был устремлен на нее, относился не к ней, а к движениям ножки m lle Bourienne, которую он в это время трогал своею ногою под фортепиано. M lle Bourienne смотрела тоже на княжну, и в ее прекрасных глазах было тоже новое для княжны Марьи выражение испуганной радости и надежды.
«Как она меня любит! – думала княжна Марья. – Как я счастлива теперь и как могу быть счастлива с таким другом и таким мужем! Неужели мужем?» думала она, не смея взглянуть на его лицо, чувствуя всё тот же взгляд, устремленный на себя.
Ввечеру, когда после ужина стали расходиться, Анатоль поцеловал руку княжны. Она сама не знала, как у ней достало смелости, но она прямо взглянула на приблизившееся к ее близоруким глазам прекрасное лицо. После княжны он подошел к руке m lle Bourienne (это было неприлично, но он делал всё так уверенно и просто), и m lle Bourienne вспыхнула и испуганно взглянула на княжну.
«Quelle delicatesse» [Какая деликатность,] – подумала княжна. – Неужели Ame (так звали m lle Bourienne) думает, что я могу ревновать ее и не ценить ее чистую нежность и преданность ко мне. – Она подошла к m lle Bourienne и крепко ее поцеловала. Анатоль подошел к руке маленькой княгини.
– Non, non, non! Quand votre pere m'ecrira, que vous vous conduisez bien, je vous donnerai ma main a baiser. Pas avant. [Нет, нет, нет! Когда отец ваш напишет мне, что вы себя ведете хорошо, тогда я дам вам поцеловать руку. Не прежде.] – И, подняв пальчик и улыбаясь, она вышла из комнаты.


Все разошлись, и, кроме Анатоля, который заснул тотчас же, как лег на постель, никто долго не спал эту ночь.
«Неужели он мой муж, именно этот чужой, красивый, добрый мужчина; главное – добрый», думала княжна Марья, и страх, который почти никогда не приходил к ней, нашел на нее. Она боялась оглянуться; ей чудилось, что кто то стоит тут за ширмами, в темном углу. И этот кто то был он – дьявол, и он – этот мужчина с белым лбом, черными бровями и румяным ртом.
Она позвонила горничную и попросила ее лечь в ее комнате.
M lle Bourienne в этот вечер долго ходила по зимнему саду, тщетно ожидая кого то и то улыбаясь кому то, то до слез трогаясь воображаемыми словами рauvre mere, упрекающей ее за ее падение.
Маленькая княгиня ворчала на горничную за то, что постель была нехороша. Нельзя было ей лечь ни на бок, ни на грудь. Всё было тяжело и неловко. Живот ее мешал ей. Он мешал ей больше, чем когда нибудь, именно нынче, потому что присутствие Анатоля перенесло ее живее в другое время, когда этого не было и ей было всё легко и весело. Она сидела в кофточке и чепце на кресле. Катя, сонная и с спутанной косой, в третий раз перебивала и переворачивала тяжелую перину, что то приговаривая.
– Я тебе говорила, что всё буграми и ямами, – твердила маленькая княгиня, – я бы сама рада была заснуть, стало быть, я не виновата, – и голос ее задрожал, как у собирающегося плакать ребенка.
Старый князь тоже не спал. Тихон сквозь сон слышал, как он сердито шагал и фыркал носом. Старому князю казалось, что он был оскорблен за свою дочь. Оскорбление самое больное, потому что оно относилось не к нему, а к другому, к дочери, которую он любит больше себя. Он сказал себе, что он передумает всё это дело и найдет то, что справедливо и должно сделать, но вместо того он только больше раздражал себя.
«Первый встречный показался – и отец и всё забыто, и бежит кверху, причесывается и хвостом виляет, и сама на себя не похожа! Рада бросить отца! И знала, что я замечу. Фр… фр… фр… И разве я не вижу, что этот дурень смотрит только на Бурьенку (надо ее прогнать)! И как гордости настолько нет, чтобы понять это! Хоть не для себя, коли нет гордости, так для меня, по крайней мере. Надо ей показать, что этот болван об ней и не думает, а только смотрит на Bourienne. Нет у ней гордости, но я покажу ей это»…
Сказав дочери, что она заблуждается, что Анатоль намерен ухаживать за Bourienne, старый князь знал, что он раздражит самолюбие княжны Марьи, и его дело (желание не разлучаться с дочерью) будет выиграно, и потому успокоился на этом. Он кликнул Тихона и стал раздеваться.
«И чорт их принес! – думал он в то время, как Тихон накрывал ночной рубашкой его сухое, старческое тело, обросшее на груди седыми волосами. – Я их не звал. Приехали расстраивать мою жизнь. И немного ее осталось».
– К чорту! – проговорил он в то время, как голова его еще была покрыта рубашкой.
Тихон знал привычку князя иногда вслух выражать свои мысли, а потому с неизменным лицом встретил вопросительно сердитый взгляд лица, появившегося из под рубашки.
– Легли? – спросил князь.
Тихон, как и все хорошие лакеи, знал чутьем направление мыслей барина. Он угадал, что спрашивали о князе Василье с сыном.
– Изволили лечь и огонь потушили, ваше сиятельство.
– Не за чем, не за чем… – быстро проговорил князь и, всунув ноги в туфли и руки в халат, пошел к дивану, на котором он спал.
Несмотря на то, что между Анатолем и m lle Bourienne ничего не было сказано, они совершенно поняли друг друга в отношении первой части романа, до появления pauvre mere, поняли, что им нужно много сказать друг другу тайно, и потому с утра они искали случая увидаться наедине. В то время как княжна прошла в обычный час к отцу, m lle Bourienne сошлась с Анатолем в зимнем саду.
Княжна Марья подходила в этот день с особенным трепетом к двери кабинета. Ей казалось, что не только все знают, что нынче совершится решение ее судьбы, но что и знают то, что она об этом думает. Она читала это выражение в лице Тихона и в лице камердинера князя Василья, который с горячей водой встретился в коридоре и низко поклонился ей.
Старый князь в это утро был чрезвычайно ласков и старателен в своем обращении с дочерью. Это выражение старательности хорошо знала княжна Марья. Это было то выражение, которое бывало на его лице в те минуты, когда сухие руки его сжимались в кулак от досады за то, что княжна Марья не понимала арифметической задачи, и он, вставая, отходил от нее и тихим голосом повторял несколько раз одни и те же слова.
Он тотчас же приступил к делу и начал разговор, говоря «вы».
– Мне сделали пропозицию насчет вас, – сказал он, неестественно улыбаясь. – Вы, я думаю, догадались, – продолжал он, – что князь Василий приехал сюда и привез с собой своего воспитанника (почему то князь Николай Андреич называл Анатоля воспитанником) не для моих прекрасных глаз. Мне вчера сделали пропозицию насчет вас. А так как вы знаете мои правила, я отнесся к вам.
– Как мне вас понимать, mon pere? – проговорила княжна, бледнея и краснея.
– Как понимать! – сердито крикнул отец. – Князь Василий находит тебя по своему вкусу для невестки и делает тебе пропозицию за своего воспитанника. Вот как понимать. Как понимать?!… А я у тебя спрашиваю.
– Я не знаю, как вы, mon pere, – шопотом проговорила княжна.
– Я? я? что ж я то? меня то оставьте в стороне. Не я пойду замуж. Что вы? вот это желательно знать.
Княжна видела, что отец недоброжелательно смотрел на это дело, но ей в ту же минуту пришла мысль, что теперь или никогда решится судьба ее жизни. Она опустила глаза, чтобы не видеть взгляда, под влиянием которого она чувствовала, что не могла думать, а могла по привычке только повиноваться, и сказала:
– Я желаю только одного – исполнить вашу волю, – сказала она, – но ежели бы мое желание нужно было выразить…
Она не успела договорить. Князь перебил ее.
– И прекрасно, – закричал он. – Он тебя возьмет с приданным, да кстати захватит m lle Bourienne. Та будет женой, а ты…
Князь остановился. Он заметил впечатление, произведенное этими словами на дочь. Она опустила голову и собиралась плакать.
– Ну, ну, шучу, шучу, – сказал он. – Помни одно, княжна: я держусь тех правил, что девица имеет полное право выбирать. И даю тебе свободу. Помни одно: от твоего решения зависит счастье жизни твоей. Обо мне нечего говорить.
– Да я не знаю… mon pere.
– Нечего говорить! Ему велят, он не только на тебе, на ком хочешь женится; а ты свободна выбирать… Поди к себе, обдумай и через час приди ко мне и при нем скажи: да или нет. Я знаю, ты станешь молиться. Ну, пожалуй, молись. Только лучше подумай. Ступай. Да или нет, да или нет, да или нет! – кричал он еще в то время, как княжна, как в тумане, шатаясь, уже вышла из кабинета.
Судьба ее решилась и решилась счастливо. Но что отец сказал о m lle Bourienne, – этот намек был ужасен. Неправда, положим, но всё таки это было ужасно, она не могла не думать об этом. Она шла прямо перед собой через зимний сад, ничего не видя и не слыша, как вдруг знакомый шопот m lle Bourienne разбудил ее. Она подняла глаза и в двух шагах от себя увидала Анатоля, который обнимал француженку и что то шептал ей. Анатоль с страшным выражением на красивом лице оглянулся на княжну Марью и не выпустил в первую секунду талию m lle Bourienne, которая не видала ее.
«Кто тут? Зачем? Подождите!» как будто говорило лицо Анатоля. Княжна Марья молча глядела на них. Она не могла понять этого. Наконец, m lle Bourienne вскрикнула и убежала, а Анатоль с веселой улыбкой поклонился княжне Марье, как будто приглашая ее посмеяться над этим странным случаем, и, пожав плечами, прошел в дверь, ведшую на его половину.
Через час Тихон пришел звать княжну Марью. Он звал ее к князю и прибавил, что и князь Василий Сергеич там. Княжна, в то время как пришел Тихон, сидела на диване в своей комнате и держала в своих объятиях плачущую m lla Bourienne. Княжна Марья тихо гладила ее по голове. Прекрасные глаза княжны, со всем своим прежним спокойствием и лучистостью, смотрели с нежной любовью и сожалением на хорошенькое личико m lle Bourienne.
– Non, princesse, je suis perdue pour toujours dans votre coeur, [Нет, княжна, я навсегда утратила ваше расположение,] – говорила m lle Bourienne.
– Pourquoi? Je vous aime plus, que jamais, – говорила княжна Марья, – et je tacherai de faire tout ce qui est en mon pouvoir pour votre bonheur. [Почему же? Я вас люблю больше, чем когда либо, и постараюсь сделать для вашего счастия всё, что в моей власти.]
– Mais vous me meprisez, vous si pure, vous ne comprendrez jamais cet egarement de la passion. Ah, ce n'est que ma pauvre mere… [Но вы так чисты, вы презираете меня; вы никогда не поймете этого увлечения страсти. Ах, моя бедная мать…]
– Je comprends tout, [Я всё понимаю,] – отвечала княжна Марья, грустно улыбаясь. – Успокойтесь, мой друг. Я пойду к отцу, – сказала она и вышла.
Князь Василий, загнув высоко ногу, с табакеркой в руках и как бы расчувствованный донельзя, как бы сам сожалея и смеясь над своей чувствительностью, сидел с улыбкой умиления на лице, когда вошла княжна Марья. Он поспешно поднес щепоть табаку к носу.
– Ah, ma bonne, ma bonne, [Ах, милая, милая.] – сказал он, вставая и взяв ее за обе руки. Он вздохнул и прибавил: – Le sort de mon fils est en vos mains. Decidez, ma bonne, ma chere, ma douee Marieie qui j'ai toujours aimee, comme ma fille. [Судьба моего сына в ваших руках. Решите, моя милая, моя дорогая, моя кроткая Мари, которую я всегда любил, как дочь.]
Он отошел. Действительная слеза показалась на его глазах.
– Фр… фр… – фыркал князь Николай Андреич.
– Князь от имени своего воспитанника… сына, тебе делает пропозицию. Хочешь ли ты или нет быть женою князя Анатоля Курагина? Ты говори: да или нет! – закричал он, – а потом я удерживаю за собой право сказать и свое мнение. Да, мое мнение и только свое мнение, – прибавил князь Николай Андреич, обращаясь к князю Василью и отвечая на его умоляющее выражение. – Да или нет?
– Мое желание, mon pere, никогда не покидать вас, никогда не разделять своей жизни с вашей. Я не хочу выходить замуж, – сказала она решительно, взглянув своими прекрасными глазами на князя Василья и на отца.
– Вздор, глупости! Вздор, вздор, вздор! – нахмурившись, закричал князь Николай Андреич, взял дочь за руку, пригнул к себе и не поцеловал, но только пригнув свой лоб к ее лбу, дотронулся до нее и так сжал руку, которую он держал, что она поморщилась и вскрикнула.
Князь Василий встал.
– Ma chere, je vous dirai, que c'est un moment que je n'oublrai jamais, jamais; mais, ma bonne, est ce que vous ne nous donnerez pas un peu d'esperance de toucher ce coeur si bon, si genereux. Dites, que peut etre… L'avenir est si grand. Dites: peut etre. [Моя милая, я вам скажу, что эту минуту я никогда не забуду, но, моя добрейшая, дайте нам хоть малую надежду возможности тронуть это сердце, столь доброе и великодушное. Скажите: может быть… Будущность так велика. Скажите: может быть.]
– Князь, то, что я сказала, есть всё, что есть в моем сердце. Я благодарю за честь, но никогда не буду женой вашего сына.
– Ну, и кончено, мой милый. Очень рад тебя видеть, очень рад тебя видеть. Поди к себе, княжна, поди, – говорил старый князь. – Очень, очень рад тебя видеть, – повторял он, обнимая князя Василья.
«Мое призвание другое, – думала про себя княжна Марья, мое призвание – быть счастливой другим счастием, счастием любви и самопожертвования. И что бы мне это ни стоило, я сделаю счастие бедной Ame. Она так страстно его любит. Она так страстно раскаивается. Я все сделаю, чтобы устроить ее брак с ним. Ежели он не богат, я дам ей средства, я попрошу отца, я попрошу Андрея. Я так буду счастлива, когда она будет его женою. Она так несчастлива, чужая, одинокая, без помощи! И Боже мой, как страстно она любит, ежели она так могла забыть себя. Может быть, и я сделала бы то же!…» думала княжна Марья.