Андроник II Палеолог

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Андроник II»)
Перейти к: навигация, поиск
Андроник II Палеолог
Ανδρόνικος Β' Παλαιολόγος<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;"></td></tr>

<tr><td colspan="2" style="text-align: center;">Фреска с изображением Андроника II
Монастырь святого Иоанна Крестителя, Серре, Греция</td></tr>

Византийский император
1282 — 1328
Соправители: Михаил VIII (1272 — 1282),
Михаил IX (1294 — 1320)
Предшественник: Михаил VIII
Преемник: Андроник III
 
Рождение: 25 марта 1259(1259-03-25)
Смерть: 13 февраля 1332(1332-02-13) (72 года)
Константинополь
Род: Палеологи
Отец: Михаил VIII Палеолог

Андро́ник II Палеоло́г (греч. Ανδρόνικος Β' Παλαιολόγος; 25 марта 1259 — 13 февраля 1332) — император Византийской империи в 12821328 годах.



Биография

В конце 1282 года отменил введенную его отцом Михаилом VIII церковную унию с западной (римо-католической) церковью. Проводил политику присоединения к Византии Фессалии, Эпира, отделившихся после четвёртого крестового похода (1204).

Андроник II продолжил политику своего отца по поддержанию византийско-монгольского альянса. Однако, сохранить мирные отношения с кочевниками ему не удалось. В конце его царствования монгольские набеги на балканские владения империи продолжились.

Неудачно вмешался в борьбу между Венецией и Генуей, что привело в начале XIV века к усилению засилья венецианцев в империи. Стремясь дать отпор сильной турецкой армии (к этому времени захватившей почти всю Малую Азию), нанял в 1303 году войско каталонцев во главе с Роже де Флором, которые после убийства их главнокомандующего в 1305 году подняли мятеж, опустошили византийские владения, заняли Фессалию и ряд других византийских областей. Попытки централизованного правительства Андроника вызвали сопротивление феодальной знати, выдвинувшей в 1321 году на трон его внука.

После длительной борьбы за власть, интриг и предательства ближних он был вынужден отречься от престола, после чего он был заключён в монастырь.

Семья

8 ноября 1273 года Андроник женился на дочери короля Венгрии Иштвана V Анне. Она родила ему двух сыновей:

  • Михаил IX Палеолог (17 апреля 1277 года — 12 октября 1320) — соправитель отца в1295 — 1320 годах.
  • Константин Палеолог (1278—1335). Обладал титулом деспота, первым браком женился на дочери Феодора Музалона Евдокии. Второй раз его супругой стала Евдокия Неокаисаретисса. Стал монахом во время правления своего племянника — Андроника III.

После смерти Анны в 1281 году, спустя 3 года император женился на Иоланде Монферратской (принявшей в православии имя Ирина), дочери маркграфа Монферрата Гульельмо VII.

  • Иоанн Палеолог (1286—1308) — деспот, женился на Ирине Хоумнании, не оставил наследников.
  • Феодор I (1291—1338) — маркграф Монферрата.
  • Деметрий Палеолог (умер после 1343 года) — деспот. Отец Ирины Палеолог.
  • Симона Палеолог (1294 — после 1336) — жена сербского короля Стефана Уроша II Милутина.

Кроме этих детей, у базилевса были и незаконное потомство:

Напишите отзыв о статье "Андроник II Палеолог"

Литература

  • Васильев А. А. [www.hrono.ru/libris/lib_we/vaa100.php Том 3] // История Византийской империи. — М.: Алетейя, 2000. — ISBN 978-5-403-01726-8.
  • Дашков С. Б. [www.sedmitza.ru/text/434586.html Андроник II Палеолог] // Императоры Византии. — М.: Красная площадь, 1997. — 558 с. — ISBN 5-87305-002-3.
  • Рыжов К. [www.gumer.info/bibliotek_Buks/History/Monarh1/07.php Андроник II Палеолог] // Все монархи мира. Древняя Греция. Древний Рим. Византия. — М.: Вече, 2002. — 323 с. — ISBN 5-7838-1079-7.
  • Сметанин В. А. [elar.usu.ru/bitstream/1234.56789/2466/1/adsv-9-10.pdf О специфике перманентной войны в Византии в 1282—1453 гг] // Античная древность и средние века. — Свердловск, 1973. — Вып. 9. — С. 89-101.
  • Джон Норвич. История Византии. — М.: АСТ, 2010. — 542 с. — ISBN 9-78-517-050648.
  • С. Я. Палеологи // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  • Сказкин С. Д. [historic.ru/books/item/f00/s00/z0000048/index.shtml Том 3] // История Византии в 3 томах. — М.: Наука, 1967. — ISBN 978-5-403-01726-8.
  • Успенский Ф. И. [rikonti-khalsivar.narod.ru/Usp5.0.htm Отдел VIII. Ласкари и Палеологи.] // История Византийской империи. В 5 т. — М.: АСТ, Астрель, 2005. — Т. 5. — 558 с. — ISBN 5-271-03856-4.

</div>

Отрывок, характеризующий Андроник II Палеолог



Странница успокоилась и, наведенная опять на разговор, долго потом рассказывала про отца Амфилохия, который был такой святой жизни, что от ручки его ладоном пахло, и о том, как знакомые ей монахи в последнее ее странствие в Киев дали ей ключи от пещер, и как она, взяв с собой сухарики, двое суток провела в пещерах с угодниками. «Помолюсь одному, почитаю, пойду к другому. Сосну, опять пойду приложусь; и такая, матушка, тишина, благодать такая, что и на свет Божий выходить не хочется».
Пьер внимательно и серьезно слушал ее. Князь Андрей вышел из комнаты. И вслед за ним, оставив божьих людей допивать чай, княжна Марья повела Пьера в гостиную.
– Вы очень добры, – сказала она ему.
– Ах, я право не думал оскорбить ее, я так понимаю и высоко ценю эти чувства!
Княжна Марья молча посмотрела на него и нежно улыбнулась. – Ведь я вас давно знаю и люблю как брата, – сказала она. – Как вы нашли Андрея? – спросила она поспешно, не давая ему времени сказать что нибудь в ответ на ее ласковые слова. – Он очень беспокоит меня. Здоровье его зимой лучше, но прошлой весной рана открылась, и доктор сказал, что он должен ехать лечиться. И нравственно я очень боюсь за него. Он не такой характер как мы, женщины, чтобы выстрадать и выплакать свое горе. Он внутри себя носит его. Нынче он весел и оживлен; но это ваш приезд так подействовал на него: он редко бывает таким. Ежели бы вы могли уговорить его поехать за границу! Ему нужна деятельность, а эта ровная, тихая жизнь губит его. Другие не замечают, а я вижу.
В 10 м часу официанты бросились к крыльцу, заслышав бубенчики подъезжавшего экипажа старого князя. Князь Андрей с Пьером тоже вышли на крыльцо.
– Это кто? – спросил старый князь, вылезая из кареты и угадав Пьера.
– AI очень рад! целуй, – сказал он, узнав, кто был незнакомый молодой человек.
Старый князь был в хорошем духе и обласкал Пьера.
Перед ужином князь Андрей, вернувшись назад в кабинет отца, застал старого князя в горячем споре с Пьером.
Пьер доказывал, что придет время, когда не будет больше войны. Старый князь, подтрунивая, но не сердясь, оспаривал его.
– Кровь из жил выпусти, воды налей, тогда войны не будет. Бабьи бредни, бабьи бредни, – проговорил он, но всё таки ласково потрепал Пьера по плечу, и подошел к столу, у которого князь Андрей, видимо не желая вступать в разговор, перебирал бумаги, привезенные князем из города. Старый князь подошел к нему и стал говорить о делах.
– Предводитель, Ростов граф, половины людей не доставил. Приехал в город, вздумал на обед звать, – я ему такой обед задал… А вот просмотри эту… Ну, брат, – обратился князь Николай Андреич к сыну, хлопая по плечу Пьера, – молодец твой приятель, я его полюбил! Разжигает меня. Другой и умные речи говорит, а слушать не хочется, а он и врет да разжигает меня старика. Ну идите, идите, – сказал он, – может быть приду, за ужином вашим посижу. Опять поспорю. Мою дуру, княжну Марью полюби, – прокричал он Пьеру из двери.
Пьер теперь только, в свой приезд в Лысые Горы, оценил всю силу и прелесть своей дружбы с князем Андреем. Эта прелесть выразилась не столько в его отношениях с ним самим, сколько в отношениях со всеми родными и домашними. Пьер с старым, суровым князем и с кроткой и робкой княжной Марьей, несмотря на то, что он их почти не знал, чувствовал себя сразу старым другом. Они все уже любили его. Не только княжна Марья, подкупленная его кроткими отношениями к странницам, самым лучистым взглядом смотрела на него; но маленький, годовой князь Николай, как звал дед, улыбнулся Пьеру и пошел к нему на руки. Михаил Иваныч, m lle Bourienne с радостными улыбками смотрели на него, когда он разговаривал с старым князем.
Старый князь вышел ужинать: это было очевидно для Пьера. Он был с ним оба дня его пребывания в Лысых Горах чрезвычайно ласков, и велел ему приезжать к себе.
Когда Пьер уехал и сошлись вместе все члены семьи, его стали судить, как это всегда бывает после отъезда нового человека и, как это редко бывает, все говорили про него одно хорошее.


Возвратившись в этот раз из отпуска, Ростов в первый раз почувствовал и узнал, до какой степени сильна была его связь с Денисовым и со всем полком.
Когда Ростов подъезжал к полку, он испытывал чувство подобное тому, которое он испытывал, подъезжая к Поварскому дому. Когда он увидал первого гусара в расстегнутом мундире своего полка, когда он узнал рыжего Дементьева, увидал коновязи рыжих лошадей, когда Лаврушка радостно закричал своему барину: «Граф приехал!» и лохматый Денисов, спавший на постели, выбежал из землянки, обнял его, и офицеры сошлись к приезжему, – Ростов испытывал такое же чувство, как когда его обнимала мать, отец и сестры, и слезы радости, подступившие ему к горлу, помешали ему говорить. Полк был тоже дом, и дом неизменно милый и дорогой, как и дом родительский.
Явившись к полковому командиру, получив назначение в прежний эскадрон, сходивши на дежурство и на фуражировку, войдя во все маленькие интересы полка и почувствовав себя лишенным свободы и закованным в одну узкую неизменную рамку, Ростов испытал то же успокоение, ту же опору и то же сознание того, что он здесь дома, на своем месте, которые он чувствовал и под родительским кровом. Не было этой всей безурядицы вольного света, в котором он не находил себе места и ошибался в выборах; не было Сони, с которой надо было или не надо было объясняться. Не было возможности ехать туда или не ехать туда; не было этих 24 часов суток, которые столькими различными способами можно было употребить; не было этого бесчисленного множества людей, из которых никто не был ближе, никто не был дальше; не было этих неясных и неопределенных денежных отношений с отцом, не было напоминания об ужасном проигрыше Долохову! Тут в полку всё было ясно и просто. Весь мир был разделен на два неровные отдела. Один – наш Павлоградский полк, и другой – всё остальное. И до этого остального не было никакого дела. В полку всё было известно: кто был поручик, кто ротмистр, кто хороший, кто дурной человек, и главное, – товарищ. Маркитант верит в долг, жалованье получается в треть; выдумывать и выбирать нечего, только не делай ничего такого, что считается дурным в Павлоградском полку; а пошлют, делай то, что ясно и отчетливо, определено и приказано: и всё будет хорошо.