Анна Екатерина Бранденбургская

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Анна Екатерина Бранденбургская
Anna Katharina von Brandenburg<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;"></td></tr>
Королева-консорт Дании и Норвегии
1597 — 1612
Коронация: 11 июня 1598
Предшественник: София Мекленбург-Гюстровская
Преемник: София Амалия Брауншвейг-Люнебургская
 
Рождение: 26 июля 1575(1575-07-26)
Галле, Саксония-Анхальт
Смерть: 29 марта 1612(1612-03-29) (36 лет)
Копенгаген, Дания
Место погребения: Роскилльский собор
Род: Гогенцоллерны, Ольденбурги
Отец: Иоахим III Фридрих Бранденбургский
Мать: Екатерина Бранденбург-Кюстринская
Супруг: Кристиан IV Датский
Дети: 6 детей

Анна Екатерина Бранденбургская (нем. Anna Katharina von Brandenburg; 26 июля 1575 — 29 марта 1612) — первая супруга короля Дании и Норвегии Кристиана IV.



Биография

Анна Екатерина была старшей дочерью курфюрста Иоахима III Фридриха Бранденбургского и его первой супруги Екатерины Бранденбург-Кюстринской, дочери маркграфа Бранденбург-Кюстрина Ганса Кюстринского, сына Иоахима I Бранденбургского.

Кристиан познакомился с будущей невестой во время своего путешествия по Германии в 1595 году и решил жениться на ней. В 1596 году Анна Екатерина вместе с родителями присутствовала на его коронации, а 27 ноября 1597 года в замке Хадерслевхус состоялась их свадьба. В следующем году, 11 июня, Анна Екатерина была коронована. В этом браке родилось шестеро детей, трое из которых умерли в раннем детстве:

О жизни Анны Екатерины известно немного. Её особенно ценили за скромность и набожность. По всей видимости, она не имела какого-либо влияния на политическую жизнь в королевстве, хотя часто сопровождала Кристиана в его поездках. Не сохранилось никаких упоминаний о том, был ли счастливым их брак, но в последние годы её жизни у короля появились любовницы, среди которых была и фрейлина королевы Кирстен Мадсдаттер.

Королева Анна Екатерина умерла в Копенгагене и была погребена в соборе Роскилле.

Напишите отзыв о статье "Анна Екатерина Бранденбургская"

Ссылки

  • [dkks.dk/dronning-anna-cathrine Dronning Anna Cathrine] (датск.). [www.webcitation.org/66mEvz2Q3 Архивировано из первоисточника 8 апреля 2012].
Предки Анны Екатерины Бранденбургской
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
16. Иоахим I Нестор, курфюрст Бранденбургский (1484—1535) (=12)
 
 
 
 
 
 
 
8. Иоахим II Гектор, курфюрст Бранденбургский (1505—1571)
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
17. Елизавета Датская (1485—1555) (=13)
 
 
 
 
 
 
 
4. Иоганн Георг, курфюрст Бранденбургский (1525—1598)
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
18. Георг Саксонский (1471—1539)
 
 
 
 
 
 
 
9. Магдалена Саксонская (1507—1534)
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
19. Барбара Ягеллонка (1478—1534)
 
 
 
 
 
 
 
2. Иоахим III Фридрих, курфюрст Бранденбургский (1546—1608)
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
20. Фредерик I, герцог Легницкий (1446—1488)
 
 
 
 
 
 
 
10. Фредерик II, герцог Легницкий (1480—1547)
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
21. Людмила Богемская (1456—1503)
 
 
 
 
 
 
 
5. София Легницкая (1525—1546)
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
22. Фридрих I, маркграф Бранденбург-Ансбахский (1460—1536)
 
 
 
 
 
 
 
11. София Бранденбург-Ансбах-Кульмбахская (1485—1537)
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
23. София Ягеллонка (1464—1512)
 
 
 
 
 
 
 
1. Анна Екатерина Бранденбургская (1575—1612)
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
24. Иоганн Цицерон, курфюрст Бранденбургский (1455—1499)
 
 
 
 
 
 
 
12. Иоахим I Нестор, курфюрст Бранденбургский (1484—1535) (=16)
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
25. Маргарита Саксонская (1449—1501)
 
 
 
 
 
 
 
6. Иоганн, маркграф Бранденбург-Кюстринский (1513—1571)
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
26. Иоганн, король Дании (1455—1513)
 
 
 
 
 
 
 
13. Елизавета Датская (1485—1555) (=17)
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
27. Кристина Саксонская (1461—1521)
 
 
 
 
 
 
 
3. Екатерина Бранденбург-Кюстринская (1549—1602)
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
28. Генрих I, герцог Брауншвейг-Вольфенбюттельский (1463—1514)
 
 
 
 
 
 
 
14. Генрих II, герцог Брауншвейг-Вольфенбюттельский (1489—1568)
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
29. Екатерина Померанская
(ок.1465—1526)
 
 
 
 
 
 
 
7. Екатерина Брауншвейг-Вольфенбюттельская (1518—1574)
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
30. Генрих Вюртембергский (1448—1519)
 
 
 
 
 
 
 
15. Мария Вюртембергская (1496—1541)
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
31. Эва, графиня фон Залм (?)
 
 
 
 
 
 
</center>

Отрывок, характеризующий Анна Екатерина Бранденбургская

Когда княжна Марья заплакала, он понял, что она плакала о том, что Николушка останется без отца. С большим усилием над собой он постарался вернуться назад в жизнь и перенесся на их точку зрения.
«Да, им это должно казаться жалко! – подумал он. – А как это просто!»
«Птицы небесные ни сеют, ни жнут, но отец ваш питает их», – сказал он сам себе и хотел то же сказать княжне. «Но нет, они поймут это по своему, они не поймут! Этого они не могут понимать, что все эти чувства, которыми они дорожат, все наши, все эти мысли, которые кажутся нам так важны, что они – не нужны. Мы не можем понимать друг друга». – И он замолчал.

Маленькому сыну князя Андрея было семь лет. Он едва умел читать, он ничего не знал. Он многое пережил после этого дня, приобретая знания, наблюдательность, опытность; но ежели бы он владел тогда всеми этими после приобретенными способностями, он не мог бы лучше, глубже понять все значение той сцены, которую он видел между отцом, княжной Марьей и Наташей, чем он ее понял теперь. Он все понял и, не плача, вышел из комнаты, молча подошел к Наташе, вышедшей за ним, застенчиво взглянул на нее задумчивыми прекрасными глазами; приподнятая румяная верхняя губа его дрогнула, он прислонился к ней головой и заплакал.
С этого дня он избегал Десаля, избегал ласкавшую его графиню и либо сидел один, либо робко подходил к княжне Марье и к Наташе, которую он, казалось, полюбил еще больше своей тетки, и тихо и застенчиво ласкался к ним.
Княжна Марья, выйдя от князя Андрея, поняла вполне все то, что сказало ей лицо Наташи. Она не говорила больше с Наташей о надежде на спасение его жизни. Она чередовалась с нею у его дивана и не плакала больше, но беспрестанно молилась, обращаясь душою к тому вечному, непостижимому, которого присутствие так ощутительно было теперь над умиравшим человеком.


Князь Андрей не только знал, что он умрет, но он чувствовал, что он умирает, что он уже умер наполовину. Он испытывал сознание отчужденности от всего земного и радостной и странной легкости бытия. Он, не торопясь и не тревожась, ожидал того, что предстояло ему. То грозное, вечное, неведомое и далекое, присутствие которого он не переставал ощущать в продолжение всей своей жизни, теперь для него было близкое и – по той странной легкости бытия, которую он испытывал, – почти понятное и ощущаемое.
Прежде он боялся конца. Он два раза испытал это страшное мучительное чувство страха смерти, конца, и теперь уже не понимал его.
Первый раз он испытал это чувство тогда, когда граната волчком вертелась перед ним и он смотрел на жнивье, на кусты, на небо и знал, что перед ним была смерть. Когда он очнулся после раны и в душе его, мгновенно, как бы освобожденный от удерживавшего его гнета жизни, распустился этот цветок любви, вечной, свободной, не зависящей от этой жизни, он уже не боялся смерти и не думал о ней.
Чем больше он, в те часы страдальческого уединения и полубреда, которые он провел после своей раны, вдумывался в новое, открытое ему начало вечной любви, тем более он, сам не чувствуя того, отрекался от земной жизни. Всё, всех любить, всегда жертвовать собой для любви, значило никого не любить, значило не жить этою земною жизнию. И чем больше он проникался этим началом любви, тем больше он отрекался от жизни и тем совершеннее уничтожал ту страшную преграду, которая без любви стоит между жизнью и смертью. Когда он, это первое время, вспоминал о том, что ему надо было умереть, он говорил себе: ну что ж, тем лучше.
Но после той ночи в Мытищах, когда в полубреду перед ним явилась та, которую он желал, и когда он, прижав к своим губам ее руку, заплакал тихими, радостными слезами, любовь к одной женщине незаметно закралась в его сердце и опять привязала его к жизни. И радостные и тревожные мысли стали приходить ему. Вспоминая ту минуту на перевязочном пункте, когда он увидал Курагина, он теперь не мог возвратиться к тому чувству: его мучил вопрос о том, жив ли он? И он не смел спросить этого.

Болезнь его шла своим физическим порядком, но то, что Наташа называла: это сделалось с ним, случилось с ним два дня перед приездом княжны Марьи. Это была та последняя нравственная борьба между жизнью и смертью, в которой смерть одержала победу. Это было неожиданное сознание того, что он еще дорожил жизнью, представлявшейся ему в любви к Наташе, и последний, покоренный припадок ужаса перед неведомым.
Это было вечером. Он был, как обыкновенно после обеда, в легком лихорадочном состоянии, и мысли его были чрезвычайно ясны. Соня сидела у стола. Он задремал. Вдруг ощущение счастья охватило его.
«А, это она вошла!» – подумал он.
Действительно, на месте Сони сидела только что неслышными шагами вошедшая Наташа.
С тех пор как она стала ходить за ним, он всегда испытывал это физическое ощущение ее близости. Она сидела на кресле, боком к нему, заслоняя собой от него свет свечи, и вязала чулок. (Она выучилась вязать чулки с тех пор, как раз князь Андрей сказал ей, что никто так не умеет ходить за больными, как старые няни, которые вяжут чулки, и что в вязании чулка есть что то успокоительное.) Тонкие пальцы ее быстро перебирали изредка сталкивающиеся спицы, и задумчивый профиль ее опущенного лица был ясно виден ему. Она сделала движенье – клубок скатился с ее колен. Она вздрогнула, оглянулась на него и, заслоняя свечу рукой, осторожным, гибким и точным движением изогнулась, подняла клубок и села в прежнее положение.