Антонова, Кока Александровна

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Антонова Кока Александровна
Род деятельности:

учёная

Дата рождения:

1910(1910)

Место рождения:

Санкт-Петербург,
Российская империя

Гражданство:

СССР СССР Россия Россия

Подданство:

Российская империя Российская империя

Дата смерти:

2007(2007)

Место смерти:

Москва, Россия

Кока Александровна Антонова (19102007) — советский и российский учёный, историк-индолог; основные труды посвящены истории Индии в Средние века и Новое время.





Биография

Родилась в 1910 году в Санкт-Петербурге в семье профессиональных революционеров.

В 1931 году окончила Московский университет и работала в Институте мирового хозяйства и мировой политики, где изучала британскую политику в Ирландии, Канаде, Австралии. С 1936 года в аспирантуре исторического факультета МГУ, занималась под руководством востоковеда И. М. Рейснера историей Индии.

В 1937 году, после ареста матери, как член семьи изменника Родины, Антонова оказалась в ссылке в Сибири. В 1939 году добилась разрешения вернуться в Москву, продолжила заниматься наукой. В 1940 году защитила кандидатскую диссертацию «Индия в период генерал-губернаторства У. Гастингса».

Во время Великой Отечественной войны находилась в эвакуации в Ташкенте, здесь поступила в докторантуру Института востоковедения Академии наук СССР, начала изучение персидского языка. По возвращении в Москву, Кока Александровна работала в Фундаментальной библиотеке общественных наук. В 1948 году защитила докторскую диссертацию на тему «Религиозная политика Акбара. (К истории индо-мусульманских разногласий)». С 1950 года до конца жизни была сотрудником московского Института востоковедения Академии наук.

Умерла в 2007 году в Москве.

Памяти К. А. Антоновой посвящена вышедшая в 2010 году книга «В России надо жить долго…».[1]

Была замужем за историком Турок-Поповым Владимиром Михайловичем.[2]

Библиография

  • Суюргал в акбаровской Индии: (К вопросу о формах землевладения в средневек. Индии) // УЗ Тихоокеанского института. 1949. Т.2. С.149-176.
  • К вопросу о введении системы райятвари в Индии: (Классовая сущность мирасдаров) // КСИВ. 1953. Вып.10. С.81-94.
  • Английское завоевание Иидии в XVIII в. М., 1958.
  • The social background of Akbar’s religious reform // Труды 25-го Международного Конгресса востоковедов. Москва, 9-16 авг. 1960. М., 1963. Т.4. С.9-15.
  • История Индии в средние века. М., 1968. С.375-431, 492—557.
  • Индия с XVI до середины XVIII века // История стран зарубежной Азии в средние века. М., 1970. С.511-518.
  • Из истории англо-французской борьбы в Индии в XVIII в.: (По неопубл. рукописи 1775 г.) // НАА. 1972. № 1. С.130-134.
  • История Индии: Кр. очерк. М., 1973 (совм. с Г. М. Бонгард-Левиным и Г. Г. Котовским; 2-е изд.: 1979).
  • Один из первых советских индологов Н. М. Гольдберг (1891—1961) // Слово об учителях. С.167-177.
  • Александр Михайлович Осипов (1897—1969): Мы его звали Дедом // Там же. С.200-217 (совм. с Л. Б. Алаевым).
  • Мы, востоковеды // Восток. 1991. № 1. С.140-154; № 3. С.105-115; 1992. № 2. С.140-152; № 4. С.124-136; № 5. С.131-147; 2000. № 4. С.116-131.

Напишите отзыв о статье "Антонова, Кока Александровна"

Примечания

  1. [www.vostlit.ru/KartNotSerial/kart316.htm «В России надо жить долго…»: памяти К. А. Антоновой (1910—2007)]
  2. [www.the-ratner-family.com/Family_story_9.htm История семьи]

Ссылки

  • [memory.pvost.org/pages/antonova.html АНТОНОВА Кока Александровна]
  • [www.memorial.krsk.ru/DOKUMENT/People/vostokov.htm Репрессированные востоковеды]
  • publ.lib.ru/ARCHIVES/A/ANTONOVA_Koka_Aleksandrovna/_Antonova_K.A..html — Кока Александровна Антонова


Отрывок, характеризующий Антонова, Кока Александровна

Берг надел чистейший, без пятнушка и соринки, сюртучок, взбил перед зеркалом височки кверху, как носил Александр Павлович, и, убедившись по взгляду Ростова, что его сюртучок был замечен, с приятной улыбкой вышел из комнаты.
– Ах, какая я скотина, однако! – проговорил Ростов, читая письмо.
– А что?
– Ах, какая я свинья, однако, что я ни разу не писал и так напугал их. Ах, какая я свинья, – повторил он, вдруг покраснев. – Что же, пошли за вином Гаврилу! Ну, ладно, хватим! – сказал он…
В письмах родных было вложено еще рекомендательное письмо к князю Багратиону, которое, по совету Анны Михайловны, через знакомых достала старая графиня и посылала сыну, прося его снести по назначению и им воспользоваться.
– Вот глупости! Очень мне нужно, – сказал Ростов, бросая письмо под стол.
– Зачем ты это бросил? – спросил Борис.
– Письмо какое то рекомендательное, чорта ли мне в письме!
– Как чорта ли в письме? – поднимая и читая надпись, сказал Борис. – Письмо это очень нужное для тебя.
– Мне ничего не нужно, и я в адъютанты ни к кому не пойду.
– Отчего же? – спросил Борис.
– Лакейская должность!
– Ты всё такой же мечтатель, я вижу, – покачивая головой, сказал Борис.
– А ты всё такой же дипломат. Ну, да не в том дело… Ну, ты что? – спросил Ростов.
– Да вот, как видишь. До сих пор всё хорошо; но признаюсь, желал бы я очень попасть в адъютанты, а не оставаться во фронте.
– Зачем?
– Затем, что, уже раз пойдя по карьере военной службы, надо стараться делать, коль возможно, блестящую карьеру.
– Да, вот как! – сказал Ростов, видимо думая о другом.
Он пристально и вопросительно смотрел в глаза своему другу, видимо тщетно отыскивая разрешение какого то вопроса.
Старик Гаврило принес вино.
– Не послать ли теперь за Альфонс Карлычем? – сказал Борис. – Он выпьет с тобою, а я не могу.
– Пошли, пошли! Ну, что эта немчура? – сказал Ростов с презрительной улыбкой.
– Он очень, очень хороший, честный и приятный человек, – сказал Борис.
Ростов пристально еще раз посмотрел в глаза Борису и вздохнул. Берг вернулся, и за бутылкой вина разговор между тремя офицерами оживился. Гвардейцы рассказывали Ростову о своем походе, о том, как их чествовали в России, Польше и за границей. Рассказывали о словах и поступках их командира, великого князя, анекдоты о его доброте и вспыльчивости. Берг, как и обыкновенно, молчал, когда дело касалось не лично его, но по случаю анекдотов о вспыльчивости великого князя с наслаждением рассказал, как в Галиции ему удалось говорить с великим князем, когда он объезжал полки и гневался за неправильность движения. С приятной улыбкой на лице он рассказал, как великий князь, очень разгневанный, подъехав к нему, закричал: «Арнауты!» (Арнауты – была любимая поговорка цесаревича, когда он был в гневе) и потребовал ротного командира.
– Поверите ли, граф, я ничего не испугался, потому что я знал, что я прав. Я, знаете, граф, не хвалясь, могу сказать, что я приказы по полку наизусть знаю и устав тоже знаю, как Отче наш на небесех . Поэтому, граф, у меня по роте упущений не бывает. Вот моя совесть и спокойна. Я явился. (Берг привстал и представил в лицах, как он с рукой к козырьку явился. Действительно, трудно было изобразить в лице более почтительности и самодовольства.) Уж он меня пушил, как это говорится, пушил, пушил; пушил не на живот, а на смерть, как говорится; и «Арнауты», и черти, и в Сибирь, – говорил Берг, проницательно улыбаясь. – Я знаю, что я прав, и потому молчу: не так ли, граф? «Что, ты немой, что ли?» он закричал. Я всё молчу. Что ж вы думаете, граф? На другой день и в приказе не было: вот что значит не потеряться. Так то, граф, – говорил Берг, закуривая трубку и пуская колечки.