Армия «Познань»

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Армия «Познань» (польск. Armia Poznań) — армия Войска Польского, сформированная весной 1939 года и участвовавшая в обороне Польши против войск Третьего рейха в сентябре 1939 года, ознаменовавшей начало Второй мировой войны.





История создания

15 марта 1939 года части вермахта вошли в Прагу, завершив раздел Чехословакии, а 23 марта заняли литовский порт Клайпеду. Двумя днями ранее в Берлине германский министр иностранных дел Иоахим фон Риббентроп потребовал от польского посла Йозефа Липски окончательного ответа на требования Германии относительно присоединения Данцига и строительства экстерриториальной автострады через «Польский коридор».

В этих условиях 23 марта 1939 года началось скрытое мобилизационное развёртывание польских войск на основе мобилизационного плана «W» от апреля 1938 года. Одним из создаваемых объединений стала армия «Познань», командующим которой был назначен дивизионный генерал Тадеуш Кутшеба.

Армия была предназначена для заполнения промежутка между армиями «Лодзь» (на юге) и «Поморье» (на севере) и прикрытия Великой Польши.

Боевой состав

В состав армии «Познань» входили следующие части и соединения:

  • 14-я пехотная дивизия
  • 17-я пехотная дивизия
  • 25-я пехотная дивизия
  • 26-я пехотная дивизия
  • Великопольская кавалерийская бригада
  • Подольская кавалерийская бригада

Боевой путь

В первые дни войны активных боевых действий против армии «Познань» немцы не предпринимали. Они рассчитывали окружить польские войска западнее Вислы, и армия «Познань» оказывалась как раз в будущем мешке. Тем временем находившаяся севернее в «Данцигском коридоре» армия «Поможе» немецким ударом была рассечена на две части. Войска её северной группировки были окружены, а южной — заняли оборону севернее Быдгоща. Командовавший армией «Поможе» генерал Бортновский решил отвести её остатки к югу, а сам выехал в Торунь, где встретился с командовавшим армией «Познань» дивизионным генералом Тадеушем Кутшебой. Посовещавшись, генералы решили, что уцелевшие части армии «Поможе» отступят за Вислу к Торуню.

5 сентября Главное командование Войска Польского приняло решение об общем отходе за Вислу. Армиям «Познань» и «Поможе» было приказано отходить на Варшаву. Преследуя их, вперед двинулся 3-й армейский корпус немецкой 4-й армии. Тот факт, что его армия так и не вступила в бой в течение всей первой недели войны, давил на генерала Кутшебу, и он принял решение не просто отводить соединения своей армии к столице, избегая противника, а прежде всего нанести удар по немецкой 8-й армии, которая через Лодзь вышла к реке Бзура. Кутшеба решил частью сил ударить из района Кутно на Стрыков, разбить левофланговые соединения немецкой 8-й армии и тем самым обеспечить дальнейший отход армий «Познань» и «Поможе» к Варшаве.

Битва на Бзуре началась в ночь на 9 сентября. Фланговый удар польских войск оказался абсолютной неожиданностью для немецкого командования. Части вермахта были отброшены на несколько километров к югу от реки Бзура. В последующие два дня польские войска продвинулись на 35 км южнее Бзуры, создав угрозу тылу немецких войск, двигавшихся на Варшаву. Переоценив успехи армии «Познань», Главное командование Войска Польского поставило новую задачу: вместо отхода на Варшаву отступать к Радому и Краснику. Однако 11 сентября оно отменило это решение и снова приказало армиям «Познань» и «Поможе» отходить к Варшаве.

Хотя сражение на Бзуре и вызвало сумятицу в германских штабах, однако эти события вызвали и облегчение, поскольку связанные боями польские части не могли уйти на восток. 12 сентября командовавший армией «Познань» генерал Кутшеба узнал, что армия «Лодзь» уже отступила на северо-восток, а потому приказал прекратить атаки и отвести свои войска за Бзуру. 14 сентября немецкие части вышли к нижнему течению Бзуры. Не занятой ими оставался лишь небольшой район у места впадения Бзуры в Вислу. Через него отдельным группам польских войск удалось в последующие дни прорваться на восток и присоединиться к защитникам Варшавы. 17 сентября немецкая 8-я армия заняла Кутно. 19 сентября немцы прорвали польскую оборону, расчленив окружённую группировку на несколько частей. 19 сентября организованное сопротивление польских войск было сломлено, а 21 сентября капитулировали последние сопротивлявшиеся группы.

Источники

  • М.Мельтюхов «Советско-польские войны. Военно-политическое противостояние. 1918—1939 гг.» — Москва: «Вече», 2001. ISBN 5-7838-0951-9


Напишите отзыв о статье "Армия «Познань»"

Отрывок, характеризующий Армия «Познань»

– Он!… неблагородный человек? Коли бы ты знала! – говорила Наташа.
– Если он благородный человек, то он или должен объявить свое намерение, или перестать видеться с тобой; и ежели ты не хочешь этого сделать, то я сделаю это, я напишу ему, я скажу папа, – решительно сказала Соня.
– Да я жить не могу без него! – закричала Наташа.
– Наташа, я не понимаю тебя. И что ты говоришь! Вспомни об отце, о Nicolas.
– Мне никого не нужно, я никого не люблю, кроме его. Как ты смеешь говорить, что он неблагороден? Ты разве не знаешь, что я его люблю? – кричала Наташа. – Соня, уйди, я не хочу с тобой ссориться, уйди, ради Бога уйди: ты видишь, как я мучаюсь, – злобно кричала Наташа сдержанно раздраженным и отчаянным голосом. Соня разрыдалась и выбежала из комнаты.
Наташа подошла к столу и, не думав ни минуты, написала тот ответ княжне Марье, который она не могла написать целое утро. В письме этом она коротко писала княжне Марье, что все недоразуменья их кончены, что, пользуясь великодушием князя Андрея, который уезжая дал ей свободу, она просит ее забыть всё и простить ее ежели она перед нею виновата, но что она не может быть его женой. Всё это ей казалось так легко, просто и ясно в эту минуту.

В пятницу Ростовы должны были ехать в деревню, а граф в среду поехал с покупщиком в свою подмосковную.
В день отъезда графа, Соня с Наташей были званы на большой обед к Карагиным, и Марья Дмитриевна повезла их. На обеде этом Наташа опять встретилась с Анатолем, и Соня заметила, что Наташа говорила с ним что то, желая не быть услышанной, и всё время обеда была еще более взволнована, чем прежде. Когда они вернулись домой, Наташа начала первая с Соней то объяснение, которого ждала ее подруга.
– Вот ты, Соня, говорила разные глупости про него, – начала Наташа кротким голосом, тем голосом, которым говорят дети, когда хотят, чтобы их похвалили. – Мы объяснились с ним нынче.
– Ну, что же, что? Ну что ж он сказал? Наташа, как я рада, что ты не сердишься на меня. Говори мне всё, всю правду. Что же он сказал?
Наташа задумалась.
– Ах Соня, если бы ты знала его так, как я! Он сказал… Он спрашивал меня о том, как я обещала Болконскому. Он обрадовался, что от меня зависит отказать ему.
Соня грустно вздохнула.
– Но ведь ты не отказала Болконскому, – сказала она.
– А может быть я и отказала! Может быть с Болконским всё кончено. Почему ты думаешь про меня так дурно?
– Я ничего не думаю, я только не понимаю этого…
– Подожди, Соня, ты всё поймешь. Увидишь, какой он человек. Ты не думай дурное ни про меня, ни про него.
– Я ни про кого не думаю дурное: я всех люблю и всех жалею. Но что же мне делать?
Соня не сдавалась на нежный тон, с которым к ней обращалась Наташа. Чем размягченнее и искательнее было выражение лица Наташи, тем серьезнее и строже было лицо Сони.
– Наташа, – сказала она, – ты просила меня не говорить с тобой, я и не говорила, теперь ты сама начала. Наташа, я не верю ему. Зачем эта тайна?
– Опять, опять! – перебила Наташа.
– Наташа, я боюсь за тебя.
– Чего бояться?
– Я боюсь, что ты погубишь себя, – решительно сказала Соня, сама испугавшись того что она сказала.
Лицо Наташи опять выразило злобу.
– И погублю, погублю, как можно скорее погублю себя. Не ваше дело. Не вам, а мне дурно будет. Оставь, оставь меня. Я ненавижу тебя.
– Наташа! – испуганно взывала Соня.
– Ненавижу, ненавижу! И ты мой враг навсегда!
Наташа выбежала из комнаты.
Наташа не говорила больше с Соней и избегала ее. С тем же выражением взволнованного удивления и преступности она ходила по комнатам, принимаясь то за то, то за другое занятие и тотчас же бросая их.
Как это ни тяжело было для Сони, но она, не спуская глаз, следила за своей подругой.
Накануне того дня, в который должен был вернуться граф, Соня заметила, что Наташа сидела всё утро у окна гостиной, как будто ожидая чего то и что она сделала какой то знак проехавшему военному, которого Соня приняла за Анатоля.
Соня стала еще внимательнее наблюдать свою подругу и заметила, что Наташа была всё время обеда и вечер в странном и неестественном состоянии (отвечала невпопад на делаемые ей вопросы, начинала и не доканчивала фразы, всему смеялась).
После чая Соня увидала робеющую горничную девушку, выжидавшую ее у двери Наташи. Она пропустила ее и, подслушав у двери, узнала, что опять было передано письмо. И вдруг Соне стало ясно, что у Наташи был какой нибудь страшный план на нынешний вечер. Соня постучалась к ней. Наташа не пустила ее.
«Она убежит с ним! думала Соня. Она на всё способна. Нынче в лице ее было что то особенно жалкое и решительное. Она заплакала, прощаясь с дяденькой, вспоминала Соня. Да это верно, она бежит с ним, – но что мне делать?» думала Соня, припоминая теперь те признаки, которые ясно доказывали, почему у Наташи было какое то страшное намерение. «Графа нет. Что мне делать, написать к Курагину, требуя от него объяснения? Но кто велит ему ответить? Писать Пьеру, как просил князь Андрей в случае несчастия?… Но может быть, в самом деле она уже отказала Болконскому (она вчера отослала письмо княжне Марье). Дяденьки нет!» Сказать Марье Дмитриевне, которая так верила в Наташу, Соне казалось ужасно. «Но так или иначе, думала Соня, стоя в темном коридоре: теперь или никогда пришло время доказать, что я помню благодеяния их семейства и люблю Nicolas. Нет, я хоть три ночи не буду спать, а не выйду из этого коридора и силой не пущу ее, и не дам позору обрушиться на их семейство», думала она.