Армия «Поможе»

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Армия «Поморье»»)
Перейти к: навигация, поиск

Армия «Поможе» (польск. Armia «Pomorze») — армия Войска Польского, сформированная весной 1939 года и участвовавшая в обороне Польши против войск Третьего рейха в сентябре 1939 года, ознаменовавшей начало Второй мировой войны.





История создания

15 марта 1939 года части вермахта вошли в Прагу, завершив раздел Чехословакии, а 23 марта заняли литовский порт Клайпеду. Двумя днями ранее в Берлине германский министр иностранных дел Иоахим фон Риббентроп потребовал от польского посла Йозефа Липски окончательного ответа на требования Германии относительно присоединения Данцига и строительства экстерриториальной автострады через «Польский коридор».

В этих условиях 23 марта 1939 года началось скрытое мобилизационное развёртывание польских войск на основе мобилизационного плана «W» от апреля 1938 года. Одним из создаваемых объединений стала армия «Поможе», командующим которой был назначен дивизионный генерал Владислав Бортновский.

Задачей армии было прикрыть «Польский коридор» от немецких ударов как с запада, так и с востока, в связи с чем армия была разделена на две части. Угроза аннексии Данцига привела к тому, что часть сил армии была выделена для прикрытия границы с ним (отдельная группа «Косцежина» и отдельная группа «Старогард»). С учетом того, что на 60-км участке Вислы в том районе не было ни одного моста, в случае решительного немецкого удара с запада северная группировка оказалась бы отрезанной от остальной армии.

Соседом с юга у армии «Поможе» была армия «Познань», соседом с востока — армия «Модлин».

Боевой состав

В состав армии «Поможе» входили следующие части и соединения:

  • 9-я пехотная дивизия
  • 15-я пехотная дивизия
  • 27-я пехотная дивизия
  • Бригада народной обороны «Поможе»
  • Бригада народной обороны «Хелм»
  • Оперативная группа «Восток» (командир — бригадный генерал Миколай Болтуць)
    • 4-я пехотная дивизия
    • 16-я пехотная дивизия
  • Оперативная группа «Черск» (командир — бригадный генерал Станислав Гжмот-Скотницкий)
    • Поморская кавалерийская бригада.

Боевой путь

В случае начала войны штаб армии «Поможе» ожидал основных событий на севере, в районе Данцига, поэтому когда генерал Бортновский получил от воздушной разведки сообщение о выдвижении крупной немецкой танковой колонны на юге, это оказалось для него полной неожиданностью. Немецкая 3-я танковая дивизия быстро сломила сопротивление польской пехоты и прорвалась передовым танковым отрядом на 90 км до Свекатово. Этот успех был дополнен наступлением немецкой 20-й моторизованной дивизии из района Тухель в направлении севернее Грудзёндза. В результате немецкие войска осуществили двойной охват польских войск, оборонявших «Польский коридор».

С утра 2 сентября командующий армией генерал Бортновский потерял связь со своими дивизиями. Немцы, наступая с запада и востока, соединились, и армия «Поможе» оказалась рассечённой пополам. Немногочисленная южная группировка заняла оборону на предмостном укреплении севернее Быдгоща, а северная группировка попала в окружение. В штабе армии «Поможе» царила паника. Бортновский, ожидая немедленного удара немецких танков на Быдгощ и Торунь, решил отвести остатки армии к югу. Он выехал в Торунь, где встретился с командующим армией «Познань» дивизионным генералом Кутшебой. На совещании генералы решили, что уцелевшие войска армии «Поможе» отступят за Вислу к Торуни.

Битва в борах Тухольских завершилась поражением польских войск. Основная часть окружённой северной группировки армии «Поможе» капитулировала 5 сентября. В этот же день последовал приказ польского Главного командования, предлагавший оставшимся частям армии «Поможе» «совершить марш за армией „Познань“… на Варшаву». Выполняя этот приказ, армия «Поможе» отступила на юго-восток и вместе с армией «Познань» оказалась втянутой в битву на Бзуре, в результате которой обе армии к 14 сентября были окружены под Кутно. Отдельным частям армии «Поможе» через Кампиносскую пущу — большой лесной массив к западу от польской столицы — удалось прорваться в Варшаву, где они усилили столичный гарнизон. Остальные части армии «Поможе» вместе с остатками армии «Познань» капитулировали 22 сентября. Командующий армией «Поможе» дивизионный генерал Бортновский попал в плен.

Источники

  • М.Мельтюхов «Советско-польские войны. Военно-политическое противостояние. 1918—1939 гг.» — Москва: «Вече», 2001. ISBN 5-7838-0951-9


Напишите отзыв о статье "Армия «Поможе»"

Отрывок, характеризующий Армия «Поможе»

«Они говорят про нас, про меня с ним!» подумала Наташа. «И он верно успокоивает ревность ко мне своей невесты: напрасно беспокоятся! Ежели бы они знали, как мне ни до кого из них нет дела».
Сзади сидела в зеленой токе, с преданным воле Божией и счастливым, праздничным лицом, Анна Михайловна. В ложе их стояла та атмосфера – жениха с невестой, которую так знала и любила Наташа. Она отвернулась и вдруг всё, что было унизительного в ее утреннем посещении, вспомнилось ей.
«Какое право он имеет не хотеть принять меня в свое родство? Ах лучше не думать об этом, не думать до его приезда!» сказала она себе и стала оглядывать знакомые и незнакомые лица в партере. Впереди партера, в самой середине, облокотившись спиной к рампе, стоял Долохов с огромной, кверху зачесанной копной курчавых волос, в персидском костюме. Он стоял на самом виду театра, зная, что он обращает на себя внимание всей залы, так же свободно, как будто он стоял в своей комнате. Около него столпившись стояла самая блестящая молодежь Москвы, и он видимо первенствовал между ними.
Граф Илья Андреич, смеясь, подтолкнул краснеющую Соню, указывая ей на прежнего обожателя.
– Узнала? – спросил он. – И откуда он взялся, – обратился граф к Шиншину, – ведь он пропадал куда то?
– Пропадал, – отвечал Шиншин. – На Кавказе был, а там бежал, и, говорят, у какого то владетельного князя был министром в Персии, убил там брата шахова: ну с ума все и сходят московские барыни! Dolochoff le Persan, [Персианин Долохов,] да и кончено. У нас теперь нет слова без Долохова: им клянутся, на него зовут как на стерлядь, – говорил Шиншин. – Долохов, да Курагин Анатоль – всех у нас барынь с ума свели.
В соседний бенуар вошла высокая, красивая дама с огромной косой и очень оголенными, белыми, полными плечами и шеей, на которой была двойная нитка больших жемчугов, и долго усаживалась, шумя своим толстым шелковым платьем.
Наташа невольно вглядывалась в эту шею, плечи, жемчуги, прическу и любовалась красотой плеч и жемчугов. В то время как Наташа уже второй раз вглядывалась в нее, дама оглянулась и, встретившись глазами с графом Ильей Андреичем, кивнула ему головой и улыбнулась. Это была графиня Безухова, жена Пьера. Илья Андреич, знавший всех на свете, перегнувшись, заговорил с ней.
– Давно пожаловали, графиня? – заговорил он. – Приду, приду, ручку поцелую. А я вот приехал по делам и девочек своих с собой привез. Бесподобно, говорят, Семенова играет, – говорил Илья Андреич. – Граф Петр Кириллович нас никогда не забывал. Он здесь?
– Да, он хотел зайти, – сказала Элен и внимательно посмотрела на Наташу.
Граф Илья Андреич опять сел на свое место.
– Ведь хороша? – шопотом сказал он Наташе.
– Чудо! – сказала Наташа, – вот влюбиться можно! В это время зазвучали последние аккорды увертюры и застучала палочка капельмейстера. В партере прошли на места запоздавшие мужчины и поднялась занавесь.
Как только поднялась занавесь, в ложах и партере всё замолкло, и все мужчины, старые и молодые, в мундирах и фраках, все женщины в драгоценных каменьях на голом теле, с жадным любопытством устремили всё внимание на сцену. Наташа тоже стала смотреть.


На сцене были ровные доски по средине, с боков стояли крашеные картины, изображавшие деревья, позади было протянуто полотно на досках. В середине сцены сидели девицы в красных корсажах и белых юбках. Одна, очень толстая, в шелковом белом платье, сидела особо на низкой скамеечке, к которой был приклеен сзади зеленый картон. Все они пели что то. Когда они кончили свою песню, девица в белом подошла к будочке суфлера, и к ней подошел мужчина в шелковых, в обтяжку, панталонах на толстых ногах, с пером и кинжалом и стал петь и разводить руками.
Мужчина в обтянутых панталонах пропел один, потом пропела она. Потом оба замолкли, заиграла музыка, и мужчина стал перебирать пальцами руку девицы в белом платье, очевидно выжидая опять такта, чтобы начать свою партию вместе с нею. Они пропели вдвоем, и все в театре стали хлопать и кричать, а мужчина и женщина на сцене, которые изображали влюбленных, стали, улыбаясь и разводя руками, кланяться.
После деревни и в том серьезном настроении, в котором находилась Наташа, всё это было дико и удивительно ей. Она не могла следить за ходом оперы, не могла даже слышать музыку: она видела только крашеные картоны и странно наряженных мужчин и женщин, при ярком свете странно двигавшихся, говоривших и певших; она знала, что всё это должно было представлять, но всё это было так вычурно фальшиво и ненатурально, что ей становилось то совестно за актеров, то смешно на них. Она оглядывалась вокруг себя, на лица зрителей, отыскивая в них то же чувство насмешки и недоумения, которое было в ней; но все лица были внимательны к тому, что происходило на сцене и выражали притворное, как казалось Наташе, восхищение. «Должно быть это так надобно!» думала Наташа. Она попеременно оглядывалась то на эти ряды припомаженных голов в партере, то на оголенных женщин в ложах, в особенности на свою соседку Элен, которая, совершенно раздетая, с тихой и спокойной улыбкой, не спуская глаз, смотрела на сцену, ощущая яркий свет, разлитый по всей зале и теплый, толпою согретый воздух. Наташа мало по малу начинала приходить в давно не испытанное ею состояние опьянения. Она не помнила, что она и где она и что перед ней делается. Она смотрела и думала, и самые странные мысли неожиданно, без связи, мелькали в ее голове. То ей приходила мысль вскочить на рампу и пропеть ту арию, которую пела актриса, то ей хотелось зацепить веером недалеко от нее сидевшего старичка, то перегнуться к Элен и защекотать ее.