Бадалов, Руслан Нурдиевич

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Руслан Нурдиевич Бадалов
Личная информация
Гражданство

СССР СССРРоссия Россия

Специализация

вольная борьба

Клуб

«Спартак» (Грозный)

Дата рождения

23 сентября 1955(1955-09-23) (68 лет)

Место рождения

село Берлиновка, Красноармейский район, Кокчетавская область, Казахская ССР, СССР

Спортивная карьера

1970—1983

Тренеры

Багаев, Дэги Имранович

Вес

до 74 кг

Внешние изображения
[static.squarespace.com/static/523747a5e4b0bfc1675bd7b4/524b77d7e4b067caf1cea642/5273c927e4b092828df7b6ba/1392236518068/R.Badalov_Cnt14_Fr12.jpg Руслан Бадалов]

Русла́н Нурди́евич Бада́лов (23 сентября 1955, село Берлиновка, Красноармейский район, Кокчетавская область, Казахская ССР, СССР) — чеченский борец вольного стиля, многократный обладатель Кубка СССР, чемпион СССР (1982), обладатель Кубка Канады (1982), призёр первенства мира (1975), Мастер спорта СССР международного класса.





Биография

Родился в 1955 году в селе Берлиновка Красноармейского района Кокчетавской области Казахской ССР. Закончил факультет физического воспитания Чечено-Ингушского государственного университета и Ростовский институт народного хозяйства.

Спортивная деятельность

В 15 лет начал тренироваться у известного тренера Дэги Багаева. Выступал во втором полусреднем весе (до 74 кг). В 1973 году в Киеве стал обладателем Кубка СССР. В дальнейшем успешно выступал на многих всесоюзных и международных турнирах.

Работа и общественная деятельность

После завершения спортивной карьеры работал тренером, заместителем и председателем ВДФСО профсоюзов Чечено-Ингушской АССР, председателем спорткомитета республики.

С началом второй чеченской войны в 1999 году с семьёй переехал в Ингушетию. Создал и возглавил правозащитную организацию Чеченский комитет национального спасения.

Семья

Три младших брата Руслана Бадалова также занимались борьбой и достигли заметных успехов. Женат, имеет двух сыновей и дочь.

Напишите отзыв о статье "Бадалов, Руслан Нурдиевич"

Литература

  • С-А. М. Аслаханов, Х. Х. Хизриев. Физическая культура и спорт Чечни: истоки и современность. — Москва: «Перо», 2015. — С. 108. — 240 с. — ISBN 978-500086-997-0.

Ссылки

  • [web.archive.org/web/20071210142440/wsport.free.fr/06_badalovy.htm Династия из Гехов]

Отрывок, характеризующий Бадалов, Руслан Нурдиевич

– Это кто же? сам главнокомандующий был? – спрашивали в другом конце комнаты. – Какой моложавый!…
– А седьмой десяток! Что, говорят, граф то не узнает уж? Хотели соборовать?
– Я одного знал: семь раз соборовался.
Вторая княжна только вышла из комнаты больного с заплаканными глазами и села подле доктора Лоррена, который в грациозной позе сидел под портретом Екатерины, облокотившись на стол.
– Tres beau, – говорил доктор, отвечая на вопрос о погоде, – tres beau, princesse, et puis, a Moscou on se croit a la campagne. [прекрасная погода, княжна, и потом Москва так похожа на деревню.]
– N'est ce pas? [Не правда ли?] – сказала княжна, вздыхая. – Так можно ему пить?
Лоррен задумался.
– Он принял лекарство?
– Да.
Доктор посмотрел на брегет.
– Возьмите стакан отварной воды и положите une pincee (он своими тонкими пальцами показал, что значит une pincee) de cremortartari… [щепотку кремортартара…]
– Не пило слушай , – говорил немец доктор адъютанту, – чтопи с третий удар шивь оставался .
– А какой свежий был мужчина! – говорил адъютант. – И кому пойдет это богатство? – прибавил он шопотом.
– Окотник найдутся , – улыбаясь, отвечал немец.
Все опять оглянулись на дверь: она скрипнула, и вторая княжна, сделав питье, показанное Лорреном, понесла его больному. Немец доктор подошел к Лоррену.
– Еще, может, дотянется до завтрашнего утра? – спросил немец, дурно выговаривая по французски.
Лоррен, поджав губы, строго и отрицательно помахал пальцем перед своим носом.
– Сегодня ночью, не позже, – сказал он тихо, с приличною улыбкой самодовольства в том, что ясно умеет понимать и выражать положение больного, и отошел.

Между тем князь Василий отворил дверь в комнату княжны.
В комнате было полутемно; только две лампадки горели перед образами, и хорошо пахло куреньем и цветами. Вся комната была установлена мелкою мебелью шифоньерок, шкапчиков, столиков. Из за ширм виднелись белые покрывала высокой пуховой кровати. Собачка залаяла.
– Ах, это вы, mon cousin?
Она встала и оправила волосы, которые у нее всегда, даже и теперь, были так необыкновенно гладки, как будто они были сделаны из одного куска с головой и покрыты лаком.
– Что, случилось что нибудь? – спросила она. – Я уже так напугалась.
– Ничего, всё то же; я только пришел поговорить с тобой, Катишь, о деле, – проговорил князь, устало садясь на кресло, с которого она встала. – Как ты нагрела, однако, – сказал он, – ну, садись сюда, causons. [поговорим.]
– Я думала, не случилось ли что? – сказала княжна и с своим неизменным, каменно строгим выражением лица села против князя, готовясь слушать.
– Хотела уснуть, mon cousin, и не могу.
– Ну, что, моя милая? – сказал князь Василий, взяв руку княжны и пригибая ее по своей привычке книзу.
Видно было, что это «ну, что» относилось ко многому такому, что, не называя, они понимали оба.
Княжна, с своею несообразно длинною по ногам, сухою и прямою талией, прямо и бесстрастно смотрела на князя выпуклыми серыми глазами. Она покачала головой и, вздохнув, посмотрела на образа. Жест ее можно было объяснить и как выражение печали и преданности, и как выражение усталости и надежды на скорый отдых. Князь Василий объяснил этот жест как выражение усталости.
– А мне то, – сказал он, – ты думаешь, легче? Je suis ereinte, comme un cheval de poste; [Я заморен, как почтовая лошадь;] а всё таки мне надо с тобой поговорить, Катишь, и очень серьезно.
Князь Василий замолчал, и щеки его начинали нервически подергиваться то на одну, то на другую сторону, придавая его лицу неприятное выражение, какое никогда не показывалось на лице князя Василия, когда он бывал в гостиных. Глаза его тоже были не такие, как всегда: то они смотрели нагло шутливо, то испуганно оглядывались.
Княжна, своими сухими, худыми руками придерживая на коленях собачку, внимательно смотрела в глаза князю Василию; но видно было, что она не прервет молчания вопросом, хотя бы ей пришлось молчать до утра.
– Вот видите ли, моя милая княжна и кузина, Катерина Семеновна, – продолжал князь Василий, видимо, не без внутренней борьбы приступая к продолжению своей речи, – в такие минуты, как теперь, обо всём надо подумать. Надо подумать о будущем, о вас… Я вас всех люблю, как своих детей, ты это знаешь.
Княжна так же тускло и неподвижно смотрела на него.
– Наконец, надо подумать и о моем семействе, – сердито отталкивая от себя столик и не глядя на нее, продолжал князь Василий, – ты знаешь, Катишь, что вы, три сестры Мамонтовы, да еще моя жена, мы одни прямые наследники графа. Знаю, знаю, как тебе тяжело говорить и думать о таких вещах. И мне не легче; но, друг мой, мне шестой десяток, надо быть ко всему готовым. Ты знаешь ли, что я послал за Пьером, и что граф, прямо указывая на его портрет, требовал его к себе?