Баденская ошибка цвета

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Баденская ошибка цвета
нем. Baden-Fehldruck или 9 Kreuzer blaugrün

 (Скотт #4b)
Тип марки (марок)

стандартная

Страна выпуска

Великое герцогство Баден

Место выпуска

Карлсруэ

Издатель

Wilhelm Hasper[de]

Гравёр

C. Naumann

Способ печати

типографская печать

Дата выпуска

1851

Номинал

9 крейцеров

Зубцовка

беззубцовая

Причина редкости

ошибка цвета бумаги

Особенность

первая марка Бадена

Сохранилось (экз.)

4

Из них гашёных

3

Из них негашёных

1

Оценка (Скотт)

гашёная: $700 000 (2007)

Оценка

негашёная: 1 314 500

«Ба́денская оши́бка цве́та» — филателистическое название почтовой марки из первого стандартного выпуска Великого герцогства Баден 1851 года.





Описание

Номинал — 9 крейцеров. Гравёр и изготовитель клише марки — К. Науманн (нем. C. Naumann)[1] из Франкфурта-на-Майне. Марка чёрного цвета на сине-зелёной бумаге, в центре в окружности помещена цифра номинала[2].

История

Почтовые марки Великое герцогство Баден начало выпускать в 1851—1852 годах. Серия, состоящая из четырёх номиналов была отпечатана типографским способом на бумаге разного цвета в Карлсруэ фирмой «Гаспер»[de][1].

При печатании марки номиналом в 9 крейцеров, бумага которой имела розово-лиловый цвет, был использован один лист сине-зелёной бумаги, предназначенный для марки в 6 крейцеров. Этот лист, видимо, по невнимательности, исходя лишь из его цвета, был приобщён к маркам в 6 крейцеров[2].

Ошибка была замечена спустя 44 года после выхода марок в свет. До наших дней дошли один чистый и три прошедших почту экземпляра марки, которые представляют собой большую редкость[2].

Дальнейшая судьба

Первый экземпляр

Первая марка, погашенная 20 июля 1851 года в Оршвейере, была продана Имперскому почтовому музею[de] в Берлине[2].

Второй экземпляр

Второй экземпляр был погашен 25 августа 1851 года в Эттенхайме. Эта марка первоначально попала в коллекцию Филиппа фон Феррари, затем она была куплена на аукционе Альфредом Майером. Впоследствии, сменив ещё нескольких владельцев, марка в 1956 году была куплена Джоном Р. Бокером[en], который продал её в 1985 году за 2 645 000 немецких марок.

Третий экземпляр

Третий экземпляр марки погашен круглым штемпелем с цифрой «2» почтового отделения Ахерна. В 1908 году эта марка была продана с аукциона «Гилберт и Кох», а в 1919 году её приобрёл известный французский филателист Теодор Шампион[2][3].

Четвёртый экземпляр

Единственный негашёный экземпляр, с почти полностью оригинальным клеем, впервые был обнаружен в 1919 году. Марка была продана в Берлине некому Трубсбаху (нем. Trubsbach). После Второй мировой войны он продал марку немецкому дилеру. В 1997 году марку продали с аукциона за $603 750. 3 апреля 2008 года марку снова продали с аукциона за 1 314 500[4].

См. также

Напишите отзыв о статье "Баденская ошибка цвета"

Примечания

  1. 1 2 См. [www.stampprinters.info/SPI_Country_Germany.htm перечень] изготовителей почтовых марок Германии на сайте [www.stampprinters.info/ «StampPrinters.info»] (Великобритания). (англ.) (Проверено 5 декабря 2008)
  2. 1 2 3 4 5 Юринов Б. Редкости старой Германии // Филателия. — 1994. — № 1. — С. 59—60.
  3. Maaßen W.[en]. [www.bdph.de/kdb/fileadmin/PDF_Dateien/baden.pdf Fragwürdiger Baden-Fehldruck] (нем.). BDPh[de] (2003). [www.webcitation.org/65npzK8IP Архивировано из первоисточника 29 февраля 2012].
  4. [www.davidfeldman.com/l/1/m/1/p/98 David Feldman Spring Auctions, April 1—5, 2008, Feature Great Results for Rarities]. David Feldman. Проверено 7 апреля 2008. [web.archive.org/web/20080613141423/www.davidfeldman.com/l/1/m/1/p/98 Архивировано из первоисточника 10 октября 2010].

Литература

  • Баденская ошибка цвета // [dic.academic.ru/dic.nsf/dic_philately/165/ Большой филателистический словарь] / Н. И. Владинец, Л. И. Ильичёв, И. Я. Левитас, П. Ф. Мазур, И. Н. Меркулов, И. А. Моросанов, Ю. К. Мякота, С. А. Панасян, Ю. М. Рудников, М. Б. Слуцкий, В. А. Якобс; под общ. ред. Н. И. Владинца и В. А. Якобса. — М.: Радио и связь, 1988. — 320 с. — 40 000 экз. — ISBN 5-256-00175-2.


Отрывок, характеризующий Баденская ошибка цвета

Через полчаса граф ехал на быстрых лошадях через Сокольничье поле, уже не вспоминая о том, что было, и думая и соображая только о том, что будет. Он ехал теперь к Яузскому мосту, где, ему сказали, был Кутузов. Граф Растопчин готовил в своем воображении те гневные в колкие упреки, которые он выскажет Кутузову за его обман. Он даст почувствовать этой старой придворной лисице, что ответственность за все несчастия, имеющие произойти от оставления столицы, от погибели России (как думал Растопчин), ляжет на одну его выжившую из ума старую голову. Обдумывая вперед то, что он скажет ему, Растопчин гневно поворачивался в коляске и сердито оглядывался по сторонам.
Сокольничье поле было пустынно. Только в конце его, у богадельни и желтого дома, виднелась кучки людей в белых одеждах и несколько одиноких, таких же людей, которые шли по полю, что то крича и размахивая руками.
Один вз них бежал наперерез коляске графа Растопчина. И сам граф Растопчин, и его кучер, и драгуны, все смотрели с смутным чувством ужаса и любопытства на этих выпущенных сумасшедших и в особенности на того, который подбегал к вим.
Шатаясь на своих длинных худых ногах, в развевающемся халате, сумасшедший этот стремительно бежал, не спуская глаз с Растопчина, крича ему что то хриплым голосом и делая знаки, чтобы он остановился. Обросшее неровными клочками бороды, сумрачное и торжественное лицо сумасшедшего было худо и желто. Черные агатовые зрачки его бегали низко и тревожно по шафранно желтым белкам.
– Стой! Остановись! Я говорю! – вскрикивал он пронзительно и опять что то, задыхаясь, кричал с внушительными интонациями в жестами.
Он поравнялся с коляской и бежал с ней рядом.
– Трижды убили меня, трижды воскресал из мертвых. Они побили каменьями, распяли меня… Я воскресну… воскресну… воскресну. Растерзали мое тело. Царствие божие разрушится… Трижды разрушу и трижды воздвигну его, – кричал он, все возвышая и возвышая голос. Граф Растопчин вдруг побледнел так, как он побледнел тогда, когда толпа бросилась на Верещагина. Он отвернулся.
– Пош… пошел скорее! – крикнул он на кучера дрожащим голосом.
Коляска помчалась во все ноги лошадей; но долго еще позади себя граф Растопчин слышал отдаляющийся безумный, отчаянный крик, а перед глазами видел одно удивленно испуганное, окровавленное лицо изменника в меховом тулупчике.
Как ни свежо было это воспоминание, Растопчин чувствовал теперь, что оно глубоко, до крови, врезалось в его сердце. Он ясно чувствовал теперь, что кровавый след этого воспоминания никогда не заживет, но что, напротив, чем дальше, тем злее, мучительнее будет жить до конца жизни это страшное воспоминание в его сердце. Он слышал, ему казалось теперь, звуки своих слов:
«Руби его, вы головой ответите мне!» – «Зачем я сказал эти слова! Как то нечаянно сказал… Я мог не сказать их (думал он): тогда ничего бы не было». Он видел испуганное и потом вдруг ожесточившееся лицо ударившего драгуна и взгляд молчаливого, робкого упрека, который бросил на него этот мальчик в лисьем тулупе… «Но я не для себя сделал это. Я должен был поступить так. La plebe, le traitre… le bien publique», [Чернь, злодей… общественное благо.] – думал он.
У Яузского моста все еще теснилось войско. Было жарко. Кутузов, нахмуренный, унылый, сидел на лавке около моста и плетью играл по песку, когда с шумом подскакала к нему коляска. Человек в генеральском мундире, в шляпе с плюмажем, с бегающими не то гневными, не то испуганными глазами подошел к Кутузову и стал по французски говорить ему что то. Это был граф Растопчин. Он говорил Кутузову, что явился сюда, потому что Москвы и столицы нет больше и есть одна армия.
– Было бы другое, ежели бы ваша светлость не сказали мне, что вы не сдадите Москвы, не давши еще сражения: всего этого не было бы! – сказал он.
Кутузов глядел на Растопчина и, как будто не понимая значения обращенных к нему слов, старательно усиливался прочесть что то особенное, написанное в эту минуту на лице говорившего с ним человека. Растопчин, смутившись, замолчал. Кутузов слегка покачал головой и, не спуская испытующего взгляда с лица Растопчина, тихо проговорил:
– Да, я не отдам Москвы, не дав сражения.
Думал ли Кутузов совершенно о другом, говоря эти слова, или нарочно, зная их бессмысленность, сказал их, но граф Растопчин ничего не ответил и поспешно отошел от Кутузова. И странное дело! Главнокомандующий Москвы, гордый граф Растопчин, взяв в руки нагайку, подошел к мосту и стал с криком разгонять столпившиеся повозки.


В четвертом часу пополудни войска Мюрата вступали в Москву. Впереди ехал отряд виртембергских гусар, позади верхом, с большой свитой, ехал сам неаполитанский король.