Бай Чунси

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Бай Чунси
кит. упр. 白崇禧, пиньинь: Bái Chóngxǐ

Бай Чунси
Прозвище

«Маленький Чжугэ Лян»

Дата рождения

18 марта 1893(1893-03-18)

Место рождения

Гуйлинь, провинция Гуанси, империя Цин

Дата смерти

2 декабря 1966(1966-12-02) (73 года)

Место смерти

Тайбэй, Китайская республика

Принадлежность

Китайская республика

Род войск

сухопутные войска

Годы службы

1911—1949

Звание

генерал

Сражения/войны

Японо-китайская война (1937-1945)

Бай Чунси (кит. упр. 白崇禧, пиньинь: Bái Chóngxǐ, 18931966) по прозванию Цзяньшэн (кит. 健生) — китайский генерал.





Молодые годы

Бай Чунси родился в 1893 году в Гуйлине провинции Гуанси, предки его были родом из-под Нанкина. Он был китайцем, исповедовавшим ислам (он не принадлежал к хуэйцзу). В 1907 году поступил в начальное училище сухопутных войск, но из-за болезни был вынужден прервать обучение. После Синьхайской революции 1911 года вступил в Студенческую армию провинции Гуанси и отправился в провинцию Хубэй. Позднее он учился в Учанской академии подготовки сухопутных войск и в знаменитой Баодинской военной академии, подготовившей около трети командиров китайской армии того времени. По окончании Академии он стал командиром 1-й дивизии армии провинции Гуанси.

В 1921 году Бай Чунси вместе со своим товарищем по учёбе Хуан Шаосюном отправился в Гуанчжоу, чтобы увидеться с Сунь Ятсеном. В 1924 году Бай Чунси, Хуан Шаосюн и Ли Цзунжэнь организовали объединение милитаристов, ставшее известным как Новая клика Гуанси. Объединив свои силы, они создали Армию умиротворения Гуанси, в которой Ли Цзунжэнь стал главнокомандующим, Хуан Шаосюн — заместителем командующего, а Бай Чунси — начальником штаба. К августу они разгромили войска Старой клики Гуанси, и установили свой контроль над провинцией; таким образом, провинция Гуанси присоединилась к Китайской республике. За проявленные во время этой военной кампании качества Бай Чунси заработал прозвище «Маленький Чжугэ Лян». В этом же году Бай Чунси и Ли Цзунжэнь вступили в гоминьдан.

Северный поход

В 1926 году начался Северный поход, Бай Чунси стал заместителем начальника штаба НРА. В начале 1927 года, командуя авангардом восточной колонны, он из провинции Цзянси вошёл в провинцию Чжэцзян. В апреле 1927 года Бай Чунси принял участие в устроенной Чан Кайши резне коммунистов в Шанхае. В ходе боевых действий в 1927 году Бай Чунси разгромил войска милитариста Сунь Чуаньфана, а также выступившего осенью 1927 года против Чан Кайши Тан Шэнчжи.

Нанкинское десятилетие

После окончании Северного похода и объединения страны Чан Кайши начал стараться ограничить вольницу местных милитаристов, что привело к новым боевым действиям. В частности, в марте 1929 года, после войны между центральным правительством и Новой гуансийской кликой, разбитый Бай Чунси был вынужден бежать во Вьетнам, однако уже в ноябре того же года Бай Чунси, Ли Цзунжэнь, Хуан Шаосюн и Чжан Факуй, объединив усилия, заняли Гуанси и атаковали провинцию Гуандун. В 1930 году Бай Чунси и Ли Цзунжэнь, поддержав Фэн Юйсяна и Янь Сишаня, выступили против Чан Кайши в ходе Войны центральных равнин.

В сентябре 1931 года, после «инцидента 9-18», здоровые силы китайского общества начали искать пути к объединению, и Новая гуансийская клика решила достичь примирения с Центральным правительством. В апреле 1932 года Ли Цзунжэнь получил пост «Главного умиротворителя Гуанси», Бай Чунси стал его заместителем, и вместе с генерал-губернатором Гуанси Хуан Сюйчу они образовали правивший провинцией триумвириат.

В мае 1936 года Бай Чунси, Ли Цзунжэнь и губернатор провинции Гуандун Чэнь Цзитан создали «Армию борьбы с Японией ради спасения государства», имея в виду на самом деле борьбу против Чан Кайши, однако из-за того, что Чан Кайши перевёл армию провинции Гуандун в другое место, выступление было отложено.

Война с Японией

После начала войны с Японией в июле 1937 года Бай Чунси стал заместителем начальника генерального штаба НРА и начальником отдела боевой подготовки, войдя в число советников Чан Кайши. Он предложил сделать упор на партизанскую войну, а не на крупномасштабные боевые действия. Тем не менее, ему пришлось командовать войсками в «классических» боевых действиях:

Гражданская война 1946—1949

В 1946 году вновь развернулись широкомасштабные боевые действия между силами КПК и гоминьдана. Весной 1946 года большой отряд коммунистических войск под командованием Линь Бяо занял железнодорожный узел Сыпин, и местные гоминьдановские войска оказались не в состоянии выбить их оттуда. Чан Кайши отправил Бай Чунси для руководства операцией, и, получив подкрепления, гоминьдановские войска в ходе двухдневного сражения смогли выбить коммунистов. Это был первый и единственный крупный успех гоминьдановцев в гражданской войне 1946-49 годов.

В июне 1946 года Бай Чунси был назначен министром обороны. Быстро выяснилось, что пост был чисто номинальным, так как Чан Кайши, игнорируя нормальную систему командования, предпочитал отдавать приказы командирам на местах напрямую.

Тайвань

28 февраля 1947 года на Тайване началось восстание, вызванное плохим управлением со стороны назначенных Китайской республикой чиновников. Бай Чунси был отправлен на Тайвань в качестве личного представителя Чан Кайши, чтобы разобраться в делах на месте и успокоить ситуацию. После двухнедельного расследования Бай Чунси выдал большое количество рекомендаций, включая смещение губернатора и казнь его начальника секретной полиции; он также амнистировал студентов, участвовавших в антиправительственных выступлениях.

В 1948 году были проведены выборы вице-президента Китая. Чан Кайши поддерживал Сунь Фо, но победил Ли Цзунжэнь. Бай Чунси на выборах поддержал своего старого друга Ли Цзунжэня, и потому Чан Кайши сместил его с поста министра обороны, назначив ответственным за оборону центрального и южного Китая. Войска Бай Чунси были последними, эвакуировавшимися с материка на остров Хайнань, а затем — на Тайвань. Бай Чунси так и остался в ссоре с Чан Кайши, и жил в уединении до самой смерти.

К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)

Напишите отзыв о статье "Бай Чунси"

Отрывок, характеризующий Бай Чунси

Князь Андрей вздохнул и распечатал другой конверт. Это было на двух листочках мелко исписанное письмо от Билибина. Он сложил его не читая и опять прочел письмо отца, кончавшееся словами: «скачи в Корчеву и исполни!» «Нет, уж извините, теперь не поеду, пока ребенок не оправится», подумал он и, подошедши к двери, заглянул в детскую. Княжна Марья всё стояла у кроватки и тихо качала ребенка.
«Да, что бишь еще неприятное он пишет? вспоминал князь Андрей содержание отцовского письма. Да. Победу одержали наши над Бонапартом именно тогда, когда я не служу… Да, да, всё подшучивает надо мной… ну, да на здоровье…» и он стал читать французское письмо Билибина. Он читал не понимая половины, читал только для того, чтобы хоть на минуту перестать думать о том, о чем он слишком долго исключительно и мучительно думал.


Билибин находился теперь в качестве дипломатического чиновника при главной квартире армии и хоть и на французском языке, с французскими шуточками и оборотами речи, но с исключительно русским бесстрашием перед самоосуждением и самоосмеянием описывал всю кампанию. Билибин писал, что его дипломатическая discretion [скромность] мучила его, и что он был счастлив, имея в князе Андрее верного корреспондента, которому он мог изливать всю желчь, накопившуюся в нем при виде того, что творится в армии. Письмо это было старое, еще до Прейсиш Эйлауского сражения.
«Depuis nos grands succes d'Austerlitz vous savez, mon cher Prince, писал Билибин, que je ne quitte plus les quartiers generaux. Decidement j'ai pris le gout de la guerre, et bien m'en a pris. Ce que j'ai vu ces trois mois, est incroyable.
«Je commence ab ovo. L'ennemi du genre humain , comme vous savez, s'attaque aux Prussiens. Les Prussiens sont nos fideles allies, qui ne nous ont trompes que trois fois depuis trois ans. Nous prenons fait et cause pour eux. Mais il se trouve que l'ennemi du genre humain ne fait nulle attention a nos beaux discours, et avec sa maniere impolie et sauvage se jette sur les Prussiens sans leur donner le temps de finir la parade commencee, en deux tours de main les rosse a plate couture et va s'installer au palais de Potsdam.
«J'ai le plus vif desir, ecrit le Roi de Prusse a Bonaparte, que V. M. soit accueillie еt traitee dans mon palais d'une maniere, qui lui soit agreable et c'est avec еmpres sement, que j'ai pris a cet effet toutes les mesures que les circonstances me permettaient. Puisse je avoir reussi! Les generaux Prussiens se piquent de politesse envers les Francais et mettent bas les armes aux premieres sommations.
«Le chef de la garienison de Glogau avec dix mille hommes, demande au Roi de Prusse, ce qu'il doit faire s'il est somme de se rendre?… Tout cela est positif.
«Bref, esperant en imposer seulement par notre attitude militaire, il se trouve que nous voila en guerre pour tout de bon, et ce qui plus est, en guerre sur nos frontieres avec et pour le Roi de Prusse . Tout est au grand complet, il ne nous manque qu'une petite chose, c'est le general en chef. Comme il s'est trouve que les succes d'Austerlitz aurant pu etre plus decisifs si le general en chef eut ete moins jeune, on fait la revue des octogenaires et entre Prosorofsky et Kamensky, on donne la preference au derienier. Le general nous arrive en kibik a la maniere Souvoroff, et est accueilli avec des acclamations de joie et de triomphe.
«Le 4 arrive le premier courrier de Petersbourg. On apporte les malles dans le cabinet du Marieechal, qui aime a faire tout par lui meme. On m'appelle pour aider a faire le triage des lettres et prendre celles qui nous sont destinees. Le Marieechal nous regarde faire et attend les paquets qui lui sont adresses. Nous cherchons – il n'y en a point. Le Marieechal devient impatient, se met lui meme a la besogne et trouve des lettres de l'Empereur pour le comte T., pour le prince V. et autres. Alors le voila qui se met dans une de ses coleres bleues. Il jette feu et flamme contre tout le monde, s'empare des lettres, les decachete et lit celles de l'Empereur adressees a d'autres. А, так со мною поступают! Мне доверия нет! А, за мной следить велено, хорошо же; подите вон! Et il ecrit le fameux ordre du jour au general Benigsen
«Я ранен, верхом ездить не могу, следственно и командовать армией. Вы кор д'арме ваш привели разбитый в Пултуск: тут оно открыто, и без дров, и без фуража, потому пособить надо, и я так как вчера сами отнеслись к графу Буксгевдену, думать должно о ретираде к нашей границе, что и выполнить сегодня.
«От всех моих поездок, ecrit il a l'Empereur, получил ссадину от седла, которая сверх прежних перевозок моих совсем мне мешает ездить верхом и командовать такой обширной армией, а потому я командованье оной сложил на старшего по мне генерала, графа Буксгевдена, отослав к нему всё дежурство и всё принадлежащее к оному, советовав им, если хлеба не будет, ретироваться ближе во внутренность Пруссии, потому что оставалось хлеба только на один день, а у иных полков ничего, как о том дивизионные командиры Остерман и Седморецкий объявили, а у мужиков всё съедено; я и сам, пока вылечусь, остаюсь в гошпитале в Остроленке. О числе которого ведомость всеподданнейше подношу, донеся, что если армия простоит в нынешнем биваке еще пятнадцать дней, то весной ни одного здорового не останется.
«Увольте старика в деревню, который и так обесславлен остается, что не смог выполнить великого и славного жребия, к которому был избран. Всемилостивейшего дозволения вашего о том ожидать буду здесь при гошпитале, дабы не играть роль писарскую , а не командирскую при войске. Отлучение меня от армии ни малейшего разглашения не произведет, что ослепший отъехал от армии. Таковых, как я – в России тысячи».
«Le Marieechal se fache contre l'Empereur et nous punit tous; n'est ce pas que с'est logique!
«Voila le premier acte. Aux suivants l'interet et le ridicule montent comme de raison. Apres le depart du Marieechal il se trouve que nous sommes en vue de l'ennemi, et qu'il faut livrer bataille. Boukshevden est general en chef par droit d'anciennete, mais le general Benigsen n'est pas de cet avis; d'autant plus qu'il est lui, avec son corps en vue de l'ennemi, et qu'il veut profiter de l'occasion d'une bataille „aus eigener Hand“ comme disent les Allemands. Il la donne. C'est la bataille de Poultousk qui est sensee etre une grande victoire, mais qui a mon avis ne l'est pas du tout. Nous autres pekins avons, comme vous savez, une tres vilaine habitude de decider du gain ou de la perte d'une bataille. Celui qui s'est retire apres la bataille, l'a perdu, voila ce que nous disons, et a ce titre nous avons perdu la bataille de Poultousk. Bref, nous nous retirons apres la bataille, mais nous envoyons un courrier a Petersbourg, qui porte les nouvelles d'une victoire, et le general ne cede pas le commandement en chef a Boukshevden, esperant recevoir de Petersbourg en reconnaissance de sa victoire le titre de general en chef. Pendant cet interregne, nous commencons un plan de man?uvres excessivement interessant et original. Notre but ne consiste pas, comme il devrait l'etre, a eviter ou a attaquer l'ennemi; mais uniquement a eviter le general Boukshevden, qui par droit d'ancnnete serait notre chef. Nous poursuivons ce but avec tant d'energie, que meme en passant une riviere qui n'est рas gueable, nous brulons les ponts pour nous separer de notre ennemi, qui pour le moment, n'est pas Bonaparte, mais Boukshevden. Le general Boukshevden a manque etre attaque et pris par des forces ennemies superieures a cause d'une de nos belles man?uvres qui nous sauvait de lui. Boukshevden nous poursuit – nous filons. A peine passe t il de notre cote de la riviere, que nous repassons de l'autre. A la fin notre ennemi Boukshevden nous attrappe et s'attaque a nous. Les deux generaux se fachent. Il y a meme une provocation en duel de la part de Boukshevden et une attaque d'epilepsie de la part de Benigsen. Mais au moment critique le courrier, qui porte la nouvelle de notre victoire de Poultousk, nous apporte de Petersbourg notre nomination de general en chef, et le premier ennemi Boukshevden est enfonce: nous pouvons penser au second, a Bonaparte. Mais ne voila t il pas qu'a ce moment se leve devant nous un troisieme ennemi, c'est le православное qui demande a grands cris du pain, de la viande, des souchary, du foin, – que sais je! Les magasins sont vides, les сhemins impraticables. Le православное se met a la Marieaude, et d'une maniere dont la derieniere campagne ne peut vous donner la moindre idee. La moitie des regiments forme des troupes libres, qui parcourent la contree en mettant tout a feu et a sang. Les habitants sont ruines de fond en comble, les hopitaux regorgent de malades, et la disette est partout. Deux fois le quartier general a ete attaque par des troupes de Marieaudeurs et le general en chef a ete oblige lui meme de demander un bataillon pour les chasser. Dans une de ces attaques on m'a еmporte ma malle vide et ma robe de chambre. L'Empereur veut donner le droit a tous les chefs de divisions de fusiller les Marieaudeurs, mais je crains fort que cela n'oblige une moitie de l'armee de fusiller l'autre.