Балтийские немцы

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Балти́йские не́мцы или прибалти́йские немцы (нем. Deutsch-Balten, Baltendeutsche; эст. baltisakslased, латыш. vācbaltieši, буквальный перевод «немецкие балтийцы»); также остзе́йские немцы (от немецкого Ostsee — Балтийское море) — этническое немецкое (немецкоязычное) меньшинство, с XII века проживавшее на восточном побережье Балтийского моря, на территории современных Эстонии, Латвии и Литвы. Балтийские немцы составляли верхние слои общества — аристократию (дворянство) и большую часть среднего сословия — свободных городских граждан (бюргеров) в тогдашних провинциях Курляндия, Лифляндия и Эстляндия и оказали значительное влияние на культуру и язык местных жителей — современных эстонцев и латышей.

В современной Германии, имеющей богатую историю репатриации этнических немцев из исторических эксклавов, термин «балтийские немцы» имеет такое же хождение и легитимное этнографо-историческое употребление, как и например, «судетские немцы» (нем. Sudetendeutsche), «силезские немцы» (нем. Schlesien-Deutsche), «карпатские немцы» (нем. Karpatendeutsche) и т. п.





История

Средневековье

Первые немцы появились в Прибалтике двумя путями. Сначала это были готтландские ганзейские купцы, прибывшие морем и уже в 1150 поселившиеся на месте основанной в 1201 году Риги. Второй путь — сухопутный, которым в конце XII века в Прибалтику стали прибывать крестоносцы. Целью их походов были завоевание и крещение местных языческих народов. Крестоносцы подавили сопротивление местных племен и создали на их землях свои государства: Ливонская Конфедерация.

Ордена крестоносцев были по составу интернациональными «братствами» выходцев из дворянских и аристократических родов, не имеющих наследных земельных уделов. На Севере Европы в среде крестоносцев преобладал немецкий этнический элемент, поэтому эти ордена называют «немецкими орденами» крестоносцев. Оба пути, и морской (купцы) и сухопутный (крестоносцы), в историографии Средних веков считаются восточным направлением немецкой колонизации.

Крестоносцы поселились в исторических областях Курляндия, Ливония и Эстляндия и на острове Эзель — ныне Сааремаа и составили правящий социальный слой в этих территориях. Историческая область Эстляндия охватывала север современной Эстонии. Ливония охватывала южную часть Эстонии и север Латвии, Курляндия — остальные территории современной Латвии. Крестоносцам не удалось захватить Литву, и поэтому там немцы не расселялись, образуя «пробел» в «полосе» расселения. Купцы и ремесленники основали городские поселения, расположенные как правило возле устьев рек, на пересечении сухопутных и водных торговых путей.

Немецкие рыцари впоследствии составляли дворянский и помещичий (нем. Landadel) слой общества, в то время как деревенское население, представляющее местные племена, в значительной части было крепостными крестьянами. В городах, построенных немецкими и датскими поселенцами, — таких как Ревель (ныне Таллин), Рига и Дерпт (ныне Тарту, основан киевским князем Ярославом Мудрым как Юрьев, немецкими поселенцами захвачен в 1-й четверти XIII в.) и других — преобладали ремесленники и купцы. Население балтийских ганзейских немецких городов состояло из свободных граждан (бюргеров, нем. Bürger), которые, как и в других ганзейских городах, выбирали городской Совет (нем. Bürgerschaft) и городского голову — бургомистра (нем. Bürgermeister) и, будучи независимы от феодалов, самоуправлялись по законам немецкого городского (нем. Stadtrecht), или Любекского (нем. Lübisches Recht), права.

После Первой мировой войны

Немецкое население Прибалтики начало постепенно сокращаться после конца 1-й мировой войны (1914—1918) и предоставления государственности народам Прибалтики со стороны победившей коалиции — Антанты (подробнее — см. в ст. Польский коридор). Аграрные реформы в Латвии и Эстонии означали потерю немцами контроля над значительной частью земельных угодий[1].

Немецкое население Прибалтики резко сократилось в результате двух волн эмиграции в Германию: в 1939-40 гг. по соглашению между Германией и прибалтийскими странами[2], и в 1940-41 гг. по соглашению СССР и Германии.

После Второй мировой войны

В Латвии на начало 2016 года проживали 5197 немцев (0,24 % населения), из них 41,6 % являлись латвийскими гражданами, 19,6 % — «негражданами»[3], в Эстонии на начало 2009 года — 1905 (0,14 %)[4].

См. также

Напишите отзыв о статье "Балтийские немцы"

Примечания

  1. Heyking A. [www.archive.org/details/mainissuesconfro00heykiala The main issues confronting the minorities of Latvia and Eesti] London: P. S. King & Son, 1922 — рр. 33-36
  2. [www.worldlii.org/int/other/LNTSer/1940/33.html Германско-латвийский договор о репатриации][1940] LNTSer 33 (англ.)
  3. [www.pmlp.gov.lv/lv/assets/documents/statistika/IRD2016/ISVN_Latvija_pec_TTB_VPD.pdf Latvijas iedzīvotāju sadalījums pēc nacionālā sastāva un valstiskās piederības (латыш.)]
  4. [pub.stat.ee/px-web.2001/Dialog/varval.asp?ma=PO0222&ti=POPULATION+BY+SEX%2C+ETHNIC+NATIONALITY+AND+COUNTY%2C+1+JANUARY&path=../I_Databas/Population/01Population_indicators_and_composition/04Population_figure_and_composition/&lang=1 POPULATION BY SEX, ETHNIC NATIONALITY AND COUNTY]  (англ.)

Литература

  • Андреева Н. С. Прибалтийские немцы и российская правительственная политика в начале XX в. СПб.: «Мiръ», 2008. 310 С.;
  • Андреева Н. С. Кто такие «остзейцы»? // Вопросы истории. 2001. № 10. С. 173—175;
  • Андреева Н. С. Остзейцы // Три века Санкт-Петербурга: энциклопедия: в 3-х т. Т. 2: Девятнадцатый век. Кн. 4. СПб., 2005. С. 788—789.

Ссылки

  • Дрибинс Л. [www.li.lv/index.php?option=com_content&task=view&id=78&Itemid=596 Немцы в Латвии](недоступная ссылка с 25-01-2016 (3074 дня))
  • [www.bbl-digital.de/eintrag// Заглавная страница] в словаре Baltisches Biographisches Lexikon digital  (нем.)
  • [www.domus-rigensis.eu/ Domus Rigensis]
  • [www.deutsch-balten.de/ Deutsch-Baltische Gesellschaft]
  • [www.balt-hiko.de/ Baltische Historische Kommission]
  • [www.dbgg.de/links.htm Deutsch-Baltische Genealogische Gesellschaft]
  • [www.carl-schirren-gesellschaft.de/ Carl-Schirren-Gesellschaf]

Отрывок, характеризующий Балтийские немцы

– Gott, wie naiv! [Боже мой, как он прост!] – сказал он сердито, отойдя несколько шагов.
Несвицкий с хохотом обнял князя Андрея, но Болконский, еще более побледнев, с злобным выражением в лице, оттолкнул его и обратился к Жеркову. То нервное раздражение, в которое его привели вид Мака, известие об его поражении и мысли о том, что ожидает русскую армию, нашло себе исход в озлоблении на неуместную шутку Жеркова.
– Если вы, милостивый государь, – заговорил он пронзительно с легким дрожанием нижней челюсти, – хотите быть шутом , то я вам в этом не могу воспрепятствовать; но объявляю вам, что если вы осмелитесь другой раз скоморошничать в моем присутствии, то я вас научу, как вести себя.
Несвицкий и Жерков так были удивлены этой выходкой, что молча, раскрыв глаза, смотрели на Болконского.
– Что ж, я поздравил только, – сказал Жерков.
– Я не шучу с вами, извольте молчать! – крикнул Болконский и, взяв за руку Несвицкого, пошел прочь от Жеркова, не находившего, что ответить.
– Ну, что ты, братец, – успокоивая сказал Несвицкий.
– Как что? – заговорил князь Андрей, останавливаясь от волнения. – Да ты пойми, что мы, или офицеры, которые служим своему царю и отечеству и радуемся общему успеху и печалимся об общей неудаче, или мы лакеи, которым дела нет до господского дела. Quarante milles hommes massacres et l'ario mee de nos allies detruite, et vous trouvez la le mot pour rire, – сказал он, как будто этою французскою фразой закрепляя свое мнение. – C'est bien pour un garcon de rien, comme cet individu, dont vous avez fait un ami, mais pas pour vous, pas pour vous. [Сорок тысяч человек погибло и союзная нам армия уничтожена, а вы можете при этом шутить. Это простительно ничтожному мальчишке, как вот этот господин, которого вы сделали себе другом, но не вам, не вам.] Мальчишкам только можно так забавляться, – сказал князь Андрей по русски, выговаривая это слово с французским акцентом, заметив, что Жерков мог еще слышать его.
Он подождал, не ответит ли что корнет. Но корнет повернулся и вышел из коридора.


Гусарский Павлоградский полк стоял в двух милях от Браунау. Эскадрон, в котором юнкером служил Николай Ростов, расположен был в немецкой деревне Зальценек. Эскадронному командиру, ротмистру Денисову, известному всей кавалерийской дивизии под именем Васьки Денисова, была отведена лучшая квартира в деревне. Юнкер Ростов с тех самых пор, как он догнал полк в Польше, жил вместе с эскадронным командиром.
11 октября, в тот самый день, когда в главной квартире всё было поднято на ноги известием о поражении Мака, в штабе эскадрона походная жизнь спокойно шла по старому. Денисов, проигравший всю ночь в карты, еще не приходил домой, когда Ростов, рано утром, верхом, вернулся с фуражировки. Ростов в юнкерском мундире подъехал к крыльцу, толконув лошадь, гибким, молодым жестом скинул ногу, постоял на стремени, как будто не желая расстаться с лошадью, наконец, спрыгнул и крикнул вестового.
– А, Бондаренко, друг сердечный, – проговорил он бросившемуся стремглав к его лошади гусару. – Выводи, дружок, – сказал он с тою братскою, веселою нежностию, с которою обращаются со всеми хорошие молодые люди, когда они счастливы.
– Слушаю, ваше сиятельство, – отвечал хохол, встряхивая весело головой.
– Смотри же, выводи хорошенько!
Другой гусар бросился тоже к лошади, но Бондаренко уже перекинул поводья трензеля. Видно было, что юнкер давал хорошо на водку, и что услужить ему было выгодно. Ростов погладил лошадь по шее, потом по крупу и остановился на крыльце.
«Славно! Такая будет лошадь!» сказал он сам себе и, улыбаясь и придерживая саблю, взбежал на крыльцо, погромыхивая шпорами. Хозяин немец, в фуфайке и колпаке, с вилами, которыми он вычищал навоз, выглянул из коровника. Лицо немца вдруг просветлело, как только он увидал Ростова. Он весело улыбнулся и подмигнул: «Schon, gut Morgen! Schon, gut Morgen!» [Прекрасно, доброго утра!] повторял он, видимо, находя удовольствие в приветствии молодого человека.
– Schon fleissig! [Уже за работой!] – сказал Ростов всё с тою же радостною, братскою улыбкой, какая не сходила с его оживленного лица. – Hoch Oestreicher! Hoch Russen! Kaiser Alexander hoch! [Ура Австрийцы! Ура Русские! Император Александр ура!] – обратился он к немцу, повторяя слова, говоренные часто немцем хозяином.
Немец засмеялся, вышел совсем из двери коровника, сдернул
колпак и, взмахнув им над головой, закричал:
– Und die ganze Welt hoch! [И весь свет ура!]
Ростов сам так же, как немец, взмахнул фуражкой над головой и, смеясь, закричал: «Und Vivat die ganze Welt»! Хотя не было никакой причины к особенной радости ни для немца, вычищавшего свой коровник, ни для Ростова, ездившего со взводом за сеном, оба человека эти с счастливым восторгом и братскою любовью посмотрели друг на друга, потрясли головами в знак взаимной любви и улыбаясь разошлись – немец в коровник, а Ростов в избу, которую занимал с Денисовым.
– Что барин? – спросил он у Лаврушки, известного всему полку плута лакея Денисова.
– С вечера не бывали. Верно, проигрались, – отвечал Лаврушка. – Уж я знаю, коли выиграют, рано придут хвастаться, а коли до утра нет, значит, продулись, – сердитые придут. Кофею прикажете?
– Давай, давай.
Через 10 минут Лаврушка принес кофею. Идут! – сказал он, – теперь беда. – Ростов заглянул в окно и увидал возвращающегося домой Денисова. Денисов был маленький человек с красным лицом, блестящими черными глазами, черными взлохмоченными усами и волосами. На нем был расстегнутый ментик, спущенные в складках широкие чикчиры, и на затылке была надета смятая гусарская шапочка. Он мрачно, опустив голову, приближался к крыльцу.
– Лавг'ушка, – закричал он громко и сердито. – Ну, снимай, болван!
– Да я и так снимаю, – отвечал голос Лаврушки.