Бальмаседа, Хосе Мануэль

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Хосе Мануэль Бальмаседа
исп. José Manuel Balmaceda
11-й президент Чили
1886 — 1891
Предшественник: Доминго Санта Мария
Преемник: Хорхе Монтт
 
Рождение: 19 июля 1838(1838-07-19)
Санто-Доминго
Смерть: 18 сентября 1891(1891-09-18) (53 года)

Хосе Мануэль Бальмаседа (исп. José Manuel Balmaceda; 19 июля 1838, Санто-Доминго — 18 сентября 1891) — президент Республики Чили в 1886—1891.



Биография

Хосе Мануэль Бальмаседа родился 19 июля 1838 года в очень богатой семье, владевшей целым рядом промышленных и сельскохозяйственных предприятий. В 1849 году поступил в школу францисканских монахов, затем изучал богословие в университете Сантьяго, а позже присоединился к семейному бизнесу.

В 1865 году он был одним из представителей чилийского правительства на всеобщем южноамериканском конгрессе в Лиме и после возвращения получил довольно большую известность в качестве оратора в парламенте. После выполнения некоторых дипломатических миссий за рубежом он последовательно занимал посты министра иностранных дел и внутренних дел в правительстве Санта Марии и в последней должности способствовал законодательному закреплению обязательного заключения гражданского брака и некоторых других законов, весьма неприятных для духовенства. В 1886 году он был избран президентом, но, несмотря на большой личностный потенциал, его властный характер, как считалось, делал его мало подходящим на этот пост.

Вскоре он вступил в непримиримый конфликт с большинством депутатов парламента, а 1 января 1891 года поставил страну в критическое положение, отказавшись созвать собрание и объявив непрерывный сбор налогов для укрепления своей собственной властиК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1303 дня]. Это привело к началу Чилийской гражданской войны 1891 года, которая закончилась свержением Бальмаседы, покончившего жизнь самоубийством 18 сентября, в годовщину своего восхождения на президентский пост.

Напишите отзыв о статье "Бальмаседа, Хосе Мануэль"

Литература

Отрывок, характеризующий Бальмаседа, Хосе Мануэль

– Сказано, порядок чтоб был, не езди никто из домов, чтобы ни синь пороха не вывозить, – вот она и вся! – кричал другой.
– Очередь на твоего сына была, а ты небось гладуха своего пожалел, – вдруг быстро заговорил маленький старичок, нападая на Дрона, – а моего Ваньку забрил. Эх, умирать будем!
– То то умирать будем!
– Я от миру не отказчик, – говорил Дрон.
– То то не отказчик, брюхо отрастил!..
Два длинные мужика говорили свое. Как только Ростов, сопутствуемый Ильиным, Лаврушкой и Алпатычем, подошел к толпе, Карп, заложив пальцы за кушак, слегка улыбаясь, вышел вперед. Дрон, напротив, зашел в задние ряды, и толпа сдвинулась плотнее.
– Эй! кто у вас староста тут? – крикнул Ростов, быстрым шагом подойдя к толпе.
– Староста то? На что вам?.. – спросил Карп. Но не успел он договорить, как шапка слетела с него и голова мотнулась набок от сильного удара.
– Шапки долой, изменники! – крикнул полнокровный голос Ростова. – Где староста? – неистовым голосом кричал он.
– Старосту, старосту кличет… Дрон Захарыч, вас, – послышались кое где торопливо покорные голоса, и шапки стали сниматься с голов.
– Нам бунтовать нельзя, мы порядки блюдем, – проговорил Карп, и несколько голосов сзади в то же мгновенье заговорили вдруг:
– Как старички пороптали, много вас начальства…
– Разговаривать?.. Бунт!.. Разбойники! Изменники! – бессмысленно, не своим голосом завопил Ростов, хватая за юрот Карпа. – Вяжи его, вяжи! – кричал он, хотя некому было вязать его, кроме Лаврушки и Алпатыча.
Лаврушка, однако, подбежал к Карпу и схватил его сзади за руки.
– Прикажете наших из под горы кликнуть? – крикнул он.
Алпатыч обратился к мужикам, вызывая двоих по именам, чтобы вязать Карпа. Мужики покорно вышли из толпы и стали распоясываться.
– Староста где? – кричал Ростов.
Дрон, с нахмуренным и бледным лицом, вышел из толпы.
– Ты староста? Вязать, Лаврушка! – кричал Ростов, как будто и это приказание не могло встретить препятствий. И действительно, еще два мужика стали вязать Дрона, который, как бы помогая им, снял с себя кушан и подал им.
– А вы все слушайте меня, – Ростов обратился к мужикам: – Сейчас марш по домам, и чтобы голоса вашего я не слыхал.
– Что ж, мы никакой обиды не делали. Мы только, значит, по глупости. Только вздор наделали… Я же сказывал, что непорядки, – послышались голоса, упрекавшие друг друга.