Баранов, Анатолий Юрьевич

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Баранов, Анатолий Юрьевич
Дата рождения:

18 декабря 1959(1959-12-18) (64 года)

Род деятельности:

журналист

[Форум.мск ск]

Анато́лий Ю́рьевич Бара́нов (род. 18 декабря 1959) — российский журналист, политический деятель левого толка. Редактор официального сайта КПРФ (2003—2007), главный редактор Открытой электронной газеты Форум.мск и сайта Правда-инфо. Депутат общественного объединения «Национальная ассамблея Российской Федерации».





Биография

Образование высшее профессиональное.

С середины 1980-х до 1991 года работал в газете «Московский комсомолец» корреспондентом, затем редактором отдела экономики[1].

В 1990—1992 — руководитель пресс-службы Моссовета. Издавал общественно-политическую газету «Ступени», которая была закрыта после событий 1993 года[2]. В 1993—1996 — специальный корреспондент, обозреватель, редактор отдела информации газеты «Правда».

В 1996—1998 — заместитель главного редактора газеты «Правда-5». Лауреат премии Международной конфедерации журналистских союзов (премия имени Холодова) за участие в событиях в Будённовске (был одним из добровольных заложников у террористов). Участвовал в боевых действиях на таджикско-афганской границе, награждён медалью и почетным знаком ФПС РФ. Был первым журналистом, выигравшим суд по иску тогдашнего мэра Москвы Ю. Лужкова, события тогда развернулись вокруг статьи «Война и мир товарища мэра». Позже выиграл суд по иску В. Ресина[1]. В эти же годы вёл общественно-политическую радиопрограмму в ТРК «Резонанс» [3]

В 1994—1999 — помощник депутатов Государственной Думы Геннадия Селезнёва, Геннадия Ходырева. Помощником Юрия Маслюкова Баранов был вместе со своим другом, директором Центра исследования конфликтов Института проблем глобализации, политологом и политическим авантюристом Антоном Суриковым (26 мая 1961—23 ноября 2009)[4].

В 1998—2000 — директор по общественным связям РСК «МиГ»[1].

В 2000 — автор и ведущий программы на петербургском ТВ.

В 2000—2003 заместитель главного редактора еженедельника «Независимое обозрение»[1].

В 2002 приобрёл сайт Forum.msk.ru[1].

С мая по октябрь 2003 — помощник (пресс-секретарь) заместителя председателя Правительства России, курировавшего промышленность, Бориса Алёшина[1].

С октября 2003 по 2007 — главный редактор официального сайта КПРФ. В июле 2007 Центральная контрольно-ревизионная комиссия КПРФ обвинила Баранова в «неотроцкизме», в частности в том, что он использует интернет-ресурсы «в целях дискредитации программных установок КПРФ»[5]. Осенью 2007 вышел из КПРФ, выдвигался кандидатом в Госдуму от Партии социальной справедливости.

Член общественного объединения «Национальной ассамблеи РФ».

10 марта 2010 подписал обращение российской оппозиции «Путин должен уйти» (подпись № 5).

11 сентября 2010 избран секретарём по информационному развитию Центрального совета партии «Родина: здравый смысл»[6].

Автор книг «Аромат гниения», роман-фельетона «Новейшая история города Глупова», «Теневой кабинет оппозиции» (в соавторстве с М. Делягиным и А. Суриковым под редакцией Ю. Маслюкова)[1]. Автор произведений в сборнике повестей и рассказов «Билет в Америку» (Липецк, 1992 г.) совместно с Михаилом Поповым, Андреем Гусевым и др.

Объектами сатиры Баранова не раз были первые лица государства.[7]

Выборы в мэры Химок 14 октября 2012

Занял 10-е место среди 13 кандидатов, получив 0,74%, всего 327 голосов избирателей[8].

Творческая манера

Баранов — яркий представитель нонконформистской, разоблачительной, преследующей журналистики. Его претенциозный публицистический стиль отличает выраженная сатирическая направленность в широком диапазоне: от лёгкой иронии и двусмысленного юмора до шокирующего фельетонного стёба, от репризы и афоризма до гротеска и памфлета, насыщен сложной метафорикой и гиперболизацией, с использованием жёсткого, часто сексуализированного сленга, неожиданных, порой провокационных ассоциативных ходов, парадоксальных исторических и литературных аналогий. Вместо заключительной точки предполагает эффектный, но открытый финал, оставляющий читателю пространство для самостоятельных размышлений.[7]

Политические взгляды

Член руководящих органов Левого фронта, член «антизюгановского» МГК КПРФ. Однако «тщательно оберегает личную и творческую свободу от оков партийной дисциплины».К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 4475 дней] В настоящее время - член Объединенной коммунистической партии (ОКП), член Президиума ЦК, секретарь ЦК по информационной политике[9]. Был избран секретарём ЦК ОКП на II Пленуме ЦК ОКП 27 сентября 2014 года. Член Бюро Исполкома Межрегионального объединения коммунистов (МОК)К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2976 дней].

Личная жизнь

Женат вторым браком. Супруга известна как астролог Лина Саванская. Имеет двух взрослых сыновей.

Образ в художественной литературе

Послужил прототипом[10] журналиста Анатолия Овцова в романе Сергея Амана «Журналюги»[11]. Также его образ под именем политолога Анатолия Баринова выведен в книге «Мир по Новикову»[12] московского писателя Андрея Гусева. Кроме того — в романе Дмитрия Черного "Поэма столицы" и роман-эшелоне "ВремяВспять".

Напишите отзыв о статье "Баранов, Анатолий Юрьевич"

Примечания

  1. 1 2 3 4 5 6 7 Баранов, Анатолий [forum-msk.org/author/14.html Автобиография на сайте forum.msk.ru]. Проверено 16 февраля 2012. [www.webcitation.org/68CNDKH2G Архивировано из первоисточника 5 июня 2012].
  2. «Медленное хорошее чтение», «Центр плюс», январь № 1, 1993 г.
  3. Виктор Гладков «Резонанс», газета «Антенна» № 27 (29) 1995 г.
  4. [left.ru/2010/6/surikov199.phtml АНТОН СУРИКОВ. ЖИЗНЬ КАК АКТИВКА]
  5. [www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=777490 Хамраев В. КПРФ изгоняет революцию из своих рядов // Коммерсантъ. № 108(3684) от 25.06.2007]
  6. [rodina-zdraviy-smysl.ru/lidery/cs.php Члены Центрального совета партии «Родина: здравый смысл»]. Родина: здравый смысл. Проверено 13 января 2011. [www.webcitation.org/65ZFrxUuX Архивировано из первоисточника 19 февраля 2012].
  7. 1 2 Ленский И. Л. «Правда» без Зюганова. «Губернские ведомости», 18 июля 2002, № 132(614)
  8. [www.moscow_reg.vybory.izbirkom.ru/region/region/moscow_reg?action=show&root=1&tvd=4504057170823&vrn=4504057170819&region=50&global=&sub_region=50&prver=0&pronetvd=null&vibid=4504057170823&type=222 Сведения о проводящихся выборах и референдумах]
  9. [ucp.su/persons/oficialnaya-stranica-baranova-yu/ Официальная страница Баранова А.Ю. на сайте ОКП]
  10. Анатолий Макаров [old.cultradio.ru/doc.html?id=520936 "Диалог ума и сердца"], «Радио Культура», 19 октября 2013 г.
  11. Сергей Аман «Журналюги». Роман/ М., Зебра Е, 2013 ISBN 978-5-905629-31-0
  12. Андрей Гусев «Мир по Новикову» (англ. The World According to Novikoff) . — М.: Вест-Консалтинг, 2007 ISBN 978-5-903321-02-5

Ссылки

  • [forum.msk.ru/author/14.html Биография на сайте forum.msk.ru]
  • [anat-baranov.livejournal.com/ anat-baranov] — Баранов, Анатолий Юрьевич в «Живом Журнале»
  • [krasnoe.tv/node/15707 Анатолий Баранов. Шахтёры и капитализм.] (видео)

Отрывок, характеризующий Баранов, Анатолий Юрьевич

Хотя ядра и пули не свистали здесь по дороге, по которой он шел, но со всех сторон было то же, что было там, на поле сражения. Те же были страдающие, измученные и иногда странно равнодушные лица, та же кровь, те же солдатские шинели, те же звуки стрельбы, хотя и отдаленной, но все еще наводящей ужас; кроме того, была духота и пыль.
Пройдя версты три по большой Можайской дороге, Пьер сел на краю ее.
Сумерки спустились на землю, и гул орудий затих. Пьер, облокотившись на руку, лег и лежал так долго, глядя на продвигавшиеся мимо него в темноте тени. Беспрестанно ему казалось, что с страшным свистом налетало на него ядро; он вздрагивал и приподнимался. Он не помнил, сколько времени он пробыл тут. В середине ночи трое солдат, притащив сучьев, поместились подле него и стали разводить огонь.
Солдаты, покосившись на Пьера, развели огонь, поставили на него котелок, накрошили в него сухарей и положили сала. Приятный запах съестного и жирного яства слился с запахом дыма. Пьер приподнялся и вздохнул. Солдаты (их было трое) ели, не обращая внимания на Пьера, и разговаривали между собой.
– Да ты из каких будешь? – вдруг обратился к Пьеру один из солдат, очевидно, под этим вопросом подразумевая то, что и думал Пьер, именно: ежели ты есть хочешь, мы дадим, только скажи, честный ли ты человек?
– Я? я?.. – сказал Пьер, чувствуя необходимость умалить как возможно свое общественное положение, чтобы быть ближе и понятнее для солдат. – Я по настоящему ополченный офицер, только моей дружины тут нет; я приезжал на сраженье и потерял своих.
– Вишь ты! – сказал один из солдат.
Другой солдат покачал головой.
– Что ж, поешь, коли хочешь, кавардачку! – сказал первый и подал Пьеру, облизав ее, деревянную ложку.
Пьер подсел к огню и стал есть кавардачок, то кушанье, которое было в котелке и которое ему казалось самым вкусным из всех кушаний, которые он когда либо ел. В то время как он жадно, нагнувшись над котелком, забирая большие ложки, пережевывал одну за другой и лицо его было видно в свете огня, солдаты молча смотрели на него.
– Тебе куды надо то? Ты скажи! – спросил опять один из них.
– Мне в Можайск.
– Ты, стало, барин?
– Да.
– А как звать?
– Петр Кириллович.
– Ну, Петр Кириллович, пойдем, мы тебя отведем. В совершенной темноте солдаты вместе с Пьером пошли к Можайску.
Уже петухи пели, когда они дошли до Можайска и стали подниматься на крутую городскую гору. Пьер шел вместе с солдатами, совершенно забыв, что его постоялый двор был внизу под горою и что он уже прошел его. Он бы не вспомнил этого (в таком он находился состоянии потерянности), ежели бы с ним не столкнулся на половине горы его берейтор, ходивший его отыскивать по городу и возвращавшийся назад к своему постоялому двору. Берейтор узнал Пьера по его шляпе, белевшей в темноте.
– Ваше сиятельство, – проговорил он, – а уж мы отчаялись. Что ж вы пешком? Куда же вы, пожалуйте!
– Ах да, – сказал Пьер.
Солдаты приостановились.
– Ну что, нашел своих? – сказал один из них.
– Ну, прощавай! Петр Кириллович, кажись? Прощавай, Петр Кириллович! – сказали другие голоса.
– Прощайте, – сказал Пьер и направился с своим берейтором к постоялому двору.
«Надо дать им!» – подумал Пьер, взявшись за карман. – «Нет, не надо», – сказал ему какой то голос.
В горницах постоялого двора не было места: все были заняты. Пьер прошел на двор и, укрывшись с головой, лег в свою коляску.


Едва Пьер прилег головой на подушку, как он почувствовал, что засыпает; но вдруг с ясностью почти действительности послышались бум, бум, бум выстрелов, послышались стоны, крики, шлепанье снарядов, запахло кровью и порохом, и чувство ужаса, страха смерти охватило его. Он испуганно открыл глаза и поднял голову из под шинели. Все было тихо на дворе. Только в воротах, разговаривая с дворником и шлепая по грязи, шел какой то денщик. Над головой Пьера, под темной изнанкой тесового навеса, встрепенулись голубки от движения, которое он сделал, приподнимаясь. По всему двору был разлит мирный, радостный для Пьера в эту минуту, крепкий запах постоялого двора, запах сена, навоза и дегтя. Между двумя черными навесами виднелось чистое звездное небо.
«Слава богу, что этого нет больше, – подумал Пьер, опять закрываясь с головой. – О, как ужасен страх и как позорно я отдался ему! А они… они все время, до конца были тверды, спокойны… – подумал он. Они в понятии Пьера были солдаты – те, которые были на батарее, и те, которые кормили его, и те, которые молились на икону. Они – эти странные, неведомые ему доселе они, ясно и резко отделялись в его мысли от всех других людей.
«Солдатом быть, просто солдатом! – думал Пьер, засыпая. – Войти в эту общую жизнь всем существом, проникнуться тем, что делает их такими. Но как скинуть с себя все это лишнее, дьявольское, все бремя этого внешнего человека? Одно время я мог быть этим. Я мог бежать от отца, как я хотел. Я мог еще после дуэли с Долоховым быть послан солдатом». И в воображении Пьера мелькнул обед в клубе, на котором он вызвал Долохова, и благодетель в Торжке. И вот Пьеру представляется торжественная столовая ложа. Ложа эта происходит в Английском клубе. И кто то знакомый, близкий, дорогой, сидит в конце стола. Да это он! Это благодетель. «Да ведь он умер? – подумал Пьер. – Да, умер; но я не знал, что он жив. И как мне жаль, что он умер, и как я рад, что он жив опять!» С одной стороны стола сидели Анатоль, Долохов, Несвицкий, Денисов и другие такие же (категория этих людей так же ясно была во сне определена в душе Пьера, как и категория тех людей, которых он называл они), и эти люди, Анатоль, Долохов громко кричали, пели; но из за их крика слышен был голос благодетеля, неумолкаемо говоривший, и звук его слов был так же значителен и непрерывен, как гул поля сраженья, но он был приятен и утешителен. Пьер не понимал того, что говорил благодетель, но он знал (категория мыслей так же ясна была во сне), что благодетель говорил о добре, о возможности быть тем, чем были они. И они со всех сторон, с своими простыми, добрыми, твердыми лицами, окружали благодетеля. Но они хотя и были добры, они не смотрели на Пьера, не знали его. Пьер захотел обратить на себя их внимание и сказать. Он привстал, но в то же мгновенье ноги его похолодели и обнажились.
Ему стало стыдно, и он рукой закрыл свои ноги, с которых действительно свалилась шинель. На мгновение Пьер, поправляя шинель, открыл глаза и увидал те же навесы, столбы, двор, но все это было теперь синевато, светло и подернуто блестками росы или мороза.
«Рассветает, – подумал Пьер. – Но это не то. Мне надо дослушать и понять слова благодетеля». Он опять укрылся шинелью, но ни столовой ложи, ни благодетеля уже не было. Были только мысли, ясно выражаемые словами, мысли, которые кто то говорил или сам передумывал Пьер.
Пьер, вспоминая потом эти мысли, несмотря на то, что они были вызваны впечатлениями этого дня, был убежден, что кто то вне его говорил их ему. Никогда, как ему казалось, он наяву не был в состоянии так думать и выражать свои мысли.
«Война есть наитруднейшее подчинение свободы человека законам бога, – говорил голос. – Простота есть покорность богу; от него не уйдешь. И они просты. Они, не говорят, но делают. Сказанное слово серебряное, а несказанное – золотое. Ничем не может владеть человек, пока он боится смерти. А кто не боится ее, тому принадлежит все. Ежели бы не было страдания, человек не знал бы границ себе, не знал бы себя самого. Самое трудное (продолжал во сне думать или слышать Пьер) состоит в том, чтобы уметь соединять в душе своей значение всего. Все соединить? – сказал себе Пьер. – Нет, не соединить. Нельзя соединять мысли, а сопрягать все эти мысли – вот что нужно! Да, сопрягать надо, сопрягать надо! – с внутренним восторгом повторил себе Пьер, чувствуя, что этими именно, и только этими словами выражается то, что он хочет выразить, и разрешается весь мучащий его вопрос.