Баррикелло, Рубенс

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Рубенс Баррикелло
Гражданство

Бразилия Бразилия

Дата рождения

23 мая 1972(1972-05-23) (46 лет)

Выступления в «Формуле-1»
Сезоны

19 (19932011)

Гран-при

326 (322 старта)

Дебют

Южная Африка 1993

Последний Гран-при

Бразилия 2011

Победы Поулы
11 (Германия 2000) 14 (Бельгия 1994)
Подиумы Очки БК
68 658 17

Рубенс Гонсалвес Баррикелло (порт. Rubens Gonçalves Barrichello, родился 23 мая 1972, Сан-Паулу) — бразильский автогонщик, бывший пилот Формулы-1. Вице-чемпион мира 2002 и 2004 годов. Чемпион серии Stock Car Brasil (2014).

Является самым опытным пилотом за всю историю Формулы 1. В данный момент занимает одиннадцатое[1] место среди всех пилотов за всю историю по количеству очков, набранных за карьеру.

Как и Айртон Сенна, Рубенс родом из Сан-Паулу, города, где расположена трасса Интерлагос. Постоянным спонсором Барикелло является компания «Ариско», производитель напитков.





Начало карьеры

Баррикелло начал заниматься картингом в детстве. К семнадцати годам Рубенс имел на своём счету пять выигранных чемпионатов Бразилии по картингу. В 1989 году Рубенс финишировал четвёртым в бразильской серии Формула Форд 1600, а в 1990 перебрался в Европу, где вскоре стал победителем европейской серии Формула Опель.

Следующим этапом в карьере бразильца стала британская Формула 3, в которой он стал чемпионом, опередив будущего соперника по Формуле 1 Дэвида Култхарда. В следующем сезоне Рубенс участвовал в чемпионате Формула 3000 в составе команды «Иль Бароне Рампанте», закончив сезон на третьей позиции.

Формула-1

1993—1996 Jordan

В 1993 году Эдди Джордан, глава одноимённой команды, посчитал, что Баррикелло уже созрел для Формулы-1 и подписал с бразильцем соглашение незадолго до его двадцать первого дня рождения. Команда в это время переживала кризис, напарники Рубенса часто сменялись, а Рубенс был близок к тому, чтобы набрать очки и подняться на первый свой подиум в жизни на Гран-при Европы уже в своей третьей по счёту гонке в карьере, но за 6 кругов он, занимая третье место, остановился из-за нехватки топлива. Даже спустя много лет после своего дебюта Рубенс позднее будет вспоминать что этот его сход на Гран-при Европы - самая крупная неудача в карьере, т. к. это был единственный шанс в его жизни оказаться на подиуме вместе с его кумиром Айртоном Сенной. Остальные этапы своего дебютного сезона Рубенс провел неудачно, и первые очки ему удалось набрать только в конце чемпионата за пятое место.

Третья гонка Сезона-1994 сложилась во многом неудачно. Трагический «чёрный» уик-энд в Имоле открылся тяжёлой аварией Барикелло на пятничной тренировке. В пятницу, 29 апреля 1994 года, в течение первой сессии квалификации Гран-при Сан-Марино, болид «Джордан» Рубенса Баррикелло задел обочину в повороте Variante Bassa и на скорости 225 км/ч. взмыл в воздух. Автомобиль пробил вершину барьера из шин, и Рубенс потерял сознание. Его «Джордан» перевернулся ещё несколько раз после приземления, чтобы остановиться вверх колёсами. Бригады врачей немедленно прибыли к месту крушения, и Рубенс был отправлен в больницу. В результате аварии гонщик сломал нос, а также повредил рёбра. Уже на следующий день он присутствовал на трассе, хотя и вынужден был пропустить гонку. В субботу в квалификации погиб Роланд Ратценбергер, а в воскресной гонке — Айртон Сенна.

В целом, сезон сложился для бразильца лучше, чем дебютный и впоследствии оказалось был лучшим для бразильца в период его выступлений за Джордан. Первый подиум в своей карьере для себя и первый в истории своей команды Рубенс добыл на Гран-при Пасифик, хотя его успех в той гонке стал следствием схода большинства пилотов из топ-команд. На Спа-Франкоршам Рубенс в высшей степени оправдал доверие Эдди Джордана, завоевав первую для себя и для ирландской команды поул-позицию. Однако гонка для него сложилась крайне неудачно - выиграв старт гонки и сохранив свою первую позицию, Рубенс тем не менее развить свой успех не смог: пролидировав половину 1-го круга, он в первой же атаке уступил свою позицию Михаэлю Шумахеру, а на 19 круге бразильца и вовсе развернуло, и он не смог продолжить гонку. Таким образом, в своём лучшем старте в карьере на тот момент бразилец не только не смог набрать очков, но даже и проехать лидером хотя бы один круг. В оставшихся 5 гран-при чемпионата Баррикелло трижды финишировал на четвёртой позиции и с 19 очками занял в итоговой классификации 6-е место.

В сезоне 1995 Баррикелло начали преследовать технические неисправности. Обычно в квалификации Рубенса обходил его партнёр по команде Эдди Ирвайн, но в Монреале Рубенсу удалось добиться своего лучшего результата — второго места, но его успех несколько обесценивался тем, что в гонке сошли почти все гонщики из топ-команд, и до финиша добрались лишь пилоты из команд-середняков и аутсайдеров, лучшими из которых оказались Баррикелло и Ирвайн, занявший вслед за партнёром по команде третье место в той гонке. Тем не менее, в выступлениях бразильца наступил спад, отношения с командой начали ухудшаться. Сезон 1996 г. начался для Баррикелло довольно обнадёживающе. Бразилец едва не выиграл поул в своей домашней гонке в Бразилии 1996, но уступил Д. Хиллу, став только вторым. Несмотря на отличный результат в квалификации, гонка закончилась очередной неудачей - после последнего пит-стопа бразилец занимал хорошее четвёртое место, пока за 12 кругов не ошибся. Болид развернуло, и Баррикелло был вынужден сойти с дистанции. Не набрав очков в двух первых гонках сезона, Баррикелло затем выдал серию из трёх удачных гран-при, а на гран-при Аргентины 1996, стартовав шестым, Баррикелло сумел финишировать четвёртым, и наоборот - на гран-при Европы некоторое время ехал третьим, но в итоге добрался до финиша лишь пятым. В Сан-Марино Баррикелло неудачно квалифицировался, затем всю гонку боролся за попадание в очки, в итоге снова пересёк финишную черту пятым. Везение прекратилось со следующей гонки - гран-при Монако, где Рубенса снова начали преследовать неудачи. В Испании он имел шанс финишировать на подиуме, но за 20 кругов до финиша его Джордан из-за поломки сцепления остановился. Финишировать в очках гонщик сумел снова лишь на 10 этапе сезона на гран-при Франции 1996, заработав 3 очка за четвёртое место. В оставшихся 6 этапах Рубенс заработал ещё 4 очка и с 14 очками занял в чемпионате 8-е место. После окончания сезона Баррикелло покинул команду.

1997—1999 Stewart

В сезоне 1997 г. Баррикелло начал выступать за новую команду «Стюарт», принадлежавшую трёхкратному чемпиону мира Джеки Стюарту и использующую двигатели «Ford» «Cosworth» — быстрые, но крайне ненадёжные.

Баррикелло стал основным пилотом команды. Однако сезон выдался в целом провальным. Бразилец сошёл в 14 этапах из 17, но тем не менее не обошлось и без сенсации. Гран-при Монако-97 выдалось очень сложным. Незадолго до старта заморосил дождь, который с первыми кругами начал набирать силу. Пилоты на сыром асфальте начали вылетать один за другим. Уже к 24 кругу 10 пилотов прекратили борьбу. Помимо Шумахера, который всё дальше отрывался от преследователей, и его напарника Эдди Ирвайна, сумевшего за десяток кругов подняться с 15-го места на пятое, к дождю оказались готовы лишь команды «Джордан» и «Стюарт». На 6 круге Рубенс вышел на второе место и уверенно сохранял его всю гонку, и был близок как к сенсации в этой гонке, так и к очередной крупной неудаче. Рубенс едва не вышел в лидеры гонки, когда из-за ошибки Михаэля в повороте Ste Devote его болид едва не вылетел, но немецкий пилот продемонстрировал высший пилотаж: умело осадив Ferrari на пятачке у церкви, он смог развернуться и продолжить движение к победе. А за 6 кругов до финиша в машине Баррикелло стало падать давление в гидравлической системе, Баррикелло резко потерял темп, его машина с полосками шотландского тартана на бортах могла остановиться в любой момент, но в итоге обошлось, он финишировал вторым, хотя и проиграл победителю гонки почти минуту. Несмотря на такое впечатляющее начало, дальше в сезоне Рубенса ждало только разочарование. Финишировать в очках ему больше не удалось, а его подиум оказался не только единственным в этом сезоне для него и его команды, но и вообще как единственным попаданием бразильца в очковую зону, так и единственными очками команды за сезон.

Сезон 1998 г. выдался для бразильца несколько лучше, но в целом снова провальным. Он сошёл с трассы, не доехав до финиша в 11 этапах сезона, а единственный успех пришёлся на Гран-при Австрии-98, где бразилец квалифицировался пятым. Больше по ходу сезона ему не удалось квалифицироваться выше 9-го места, а единственные очки он набрал за два 5 места на Гран-при Испании-98 и Гран-при Канады-98, что составило большую часть набранных очков команды за сезон.

Третий год в «Стюарте» оказался намного удачнее: машина Stewart SF-3 1999 года оказалась значительно быстрее своих предшественников и боролась почти на равных с лидерами. Начало сезона для Рубенса выдалось впечатляющим, уже в первой гонке сезона на Гран-при Австралии 1999 Рубенс смог квалифицироваться четвёртым. Провалив старт в гонке и откатившись назад, он всё таки сумел выбраться на пятое место и финишировать. На своей домашней гонке в Бразилии Рубенс мог одержать первую победу в карьере. Стартовав с 3-го места, он уже на 4 круге захватил лидерство и удерживал его до 24 круга, пока у его машины не начались проблемы с двигателем, из-за чего был вынужден в итоге сойти на 42 круге дистанции. Однако уже на следующем этапе фортуна была благосклонна к бразильцу и он финишировал третьим на Гран-при Сан-марино 1999. В квалификации на Гран-при Франции 1999 он завоевал свой второй поул в карьере и первый поул в истории команды. Но победу ему одержать не удалось: он выиграл старт гонки, но пролидировал всего лишь 5 кругов, скатившись затем на третью позицию, которую смог удержать на протяжении всей гонки и приехать к финишу в итоге третьим. На подиуме Рубенс выглядел расстроенным. Следующие три этапа бразилец провёл плохо, и следующие очки смог набрать только за пятое место на Гран-при Венгрии 1999. В квалификациях Гран-при Италии 1999 и Гран-при Бельгии 1999 Баррикелло оба раза показал седьмое время, но удачно смог провести лишь гонку в Италии, где он заработал 3 очка за четвёртое место. В сложном дождевом Гран-при Европы 1999 года оба пилота команды «Стюарт» заняли в квалификации не самые лучшие места: сам Рубенс показал 15 время, а его напарник по команде Джонни Херберт стал 14-м, но по иронии судьбы это гран-при стало лучшим в истории команды: Херберт принёс первую и последнюю победу в истории команды, а Рубенс финишировал третьим. Таким образом первый и последний раз в истории команды оба её пилота стояли на подиуме. Однако Рубенс в тот день был невесел: он сам мог принести первую победу команде и себе, по ходу гонки он занимал третью позицию, в то время как Херберт - пятую. На 36 и 37 круге оба пилота посетили боксы, однако пилотам поставили разные типы резины: Херберта «обули» в дождевые покрышки, бразильца же в слики, несмотря на то, что дождь не переставал. Британская команда сделала ставку на британского пилота. Херберт после выезда из боксов стал третьим, а после схода лидировавших Ральфа Шумахера и Джанкарло Физикеллы становится лидером и без проблем доезжает до финиша первым, в то время как Баррикелло на неподходящем типе резины теряет темп, пропускает вперёд Трулли и оставшиеся круги борется с ним лишь только за второе место, но обойти итальянца не удаётся. Таким образом Рубенс впервые столкнулся с применением на себе командной тактики, с чем не раз ещё столкнётся в будущем в период выступлений за команду Ferrari. Тем не менее 3 подиума и набранное в итоге 21 очко позволили бразильцу опередить партнёра по команде и занять в итоговой классификации седьмое место по итогам сезона.

2000—2005: Ferrari

Ещё до конца сезона Ирвайн подписал контракт со «Stewart» (точнее, с его преемником Jaguar Racing) на 2000 год. Вскоре Барикелло поступило предложение занять место ирландца в составе Ferrari, которое он принял.

Хотя в свой первый сезон за итальянскую команду Рубенс уступал Михаэлю Шумахеру, он успешно набирал очки и регулярно финишировал на подиуме, став одним из лидеров чемпионата. На Хоккенхайме в Германии Баррикелло одержал свою первую в карьере победу, впечатляюще прорвавшись с восемнадцатого места на старте. Когда пошёл дождь, Рубенс остался на слике, несмотря на то, что весь пелетон начал менять резину. Дождь прошёл только над медленными поворотами на стадионе, оставив сухими длинные лесные прямые, что и позволило Рубенсу достичь успеха. Сезон бразилец закончил четвёртым в общем зачёте. На следующий год Барикелло не одержал побед, однако нередко стартовал с поул-позишн. Рубенс до конца чемпионата боролся с Дэвидом Култхардом из «Макларена» за титул вице-чемпиона, но в итоге остался третьим.

В это время стала очевидной политика, проводимая руководством «Феррари» в отношении своих гонщиков - так называемая командная тактика, согласно которой напарник, который не борется за титул чемпиона, должен был помогать тому пилоту, который ведёт борьбу за победу в чемпионате. На Гран-при Австрии 2001 года незадолго до финиша Баррикелло пропустил Шумахера на второе место, позволяя Михаэлю набрать нужные для чемпионата очки. На следующий год ситуация повторилась. Незадолго до финиша во всё той же Австрии, лидировавший Рубенс получил из боксов приказ пропустить шедшего вторым Шумахера. Барикелло затормозил прямо перед финишной чертой, позволяя Шумахеру проехать мимо и выиграть гонку. На подиуме Михаэль демонстративно возвёл своего напарника на первую ступеньку пьедестала, признавая его фактическую победу.

Этот инцидент вызвал крайне резкую критику в СМИ, направленную в первую очередь против Жана Тодта и Росса Брауна, руководителей «Ferrari». FIA, рассмотрев жалобы, отказалась пересмотреть результаты гонки потому, что запрета на командную тактику не было в правилах. Гонщики и команда были только подвергнуты штрафу за действия на подиуме. Однако именно этот инцидент привёл к изменениям в правилах: было запрещено отдавать подобные приказы гонщикам. Шумахер, чей имидж пострадал от этого происшествия, в конце сезона «отдал долг» Рубенсу, пропустив его на финише гран-при США. Вся команда, включая Михаэля Шумахера, работала на вице-чемпионство бразильца — что позволило занять второе место в чемпионате пилотов.

Чемпионат 2003 сложился для «Феррари» сложнее после ряда изменений в правилах. Несмотря на две победы, Барикелло не смог повторить свой результат прошлого года и стал четвёртым. Однако 2004 год прошёл при полном лидерстве «Феррари», позволив Баррикелло вновь стать вице-чемпионом с четырьмя поулами и двумя победами, в том числе в первом в истории Формулы-1 Гран-При Китая. В 2005 «Феррари» были не так сильны. Второе место в Мельбурне — лучший результат за сезон для бразильца, закончившего год только восьмым.

С сезона-2006 Рубенс покинул команду, его место занял тест-пилот «Феррари» Фелипе Масса.

2006—2008: Honda

Ещё до конца сезона Рубенс подписал контракт с командой «Honda» на 2006 год, став новым партнёром Дженсона Баттона.

Неудачное начало сезона-2006 было связано с трудностями, вызванными привыканием к новой машине. Рубенс в первых четырёх гонках с трудом набрал 2 очка, однако ближе к концу чемпионата набирал очки регулярно. Свой первый сезон в «Хонда» Баррикелло закончил на седьмом месте, почти вдвое уступив Баттону по количеству набранных очков. Лучшим достижением стали четвёртые места в Монако и Венгрии. После ухода Монтойи этого оказалось достаточно, чтобы занять седьмое место по итогам сезона. Сезон 2007 г. стал худшим в карьере гонщика: не выиграв ни одного очка, Рубенс занял 20 место в рейтинге пилотов, лучшим результатом было 9 место в Гран-при Великобритании и единственное попадание в третий сегмент квалификации. За 15 лет ещё не было случая, когда бразилец не зарабатывал очков: даже в дебютном 1993-м за рулём «Jordan» Рубенс финишировал пятым в Японии. Отчасти такой провал объясняет новая модификация болида Honda RA107. Заявив, что машина будет совершенно новой в конце сезона 2006, главный инженер не слукавил, болид стал полностью детищем заводской команды Honda. Но RA107 оказался очень «сырым», что подтвердили зимние тесты и плохие результаты в начале сезона. Хорошее материальное состояние, одна из лучших аэродинамических труб, технический персонал работающий не первый год - всё это не дало ожидаемого результата. Хуже того, дочерняя команда - Super Aguri, выступающая на модифицированном болиде прошлого года Honda RA106, была быстрее практически половину сезона.

19 июля 2007 Рубенс продлил контракт с «Honda», чему в немалой степени способствовала «медленная» Honda RA107: для доработки машины в сезоне 2008 нужны были опыт и знания.

Сезон 2008 г. стал значительным «прорывом» для команды «Honda», набравшей 14 очков и занявшей предпоследнее место в чемпионате, и ознаменовался третьим местом бразильца на фантастическом Гран-при Великобритании. Кроме того, Рубенс набрал очки в Монако и Канаде, причём его 6-е место в Монако прервало длительную серию «не попаданий в очки» длившеюся с Гран-при Бразилии 2006 года.

2009: Brawn GP

Всё шло к тому, что 2008 год будет последним в карьере бразильского пилота. Контракт с «Honda» заканчивался, а команда не спешила продлевать с гонщиком рабочее соглашение. Ситуация для Рубенса стала катастрофической, когда в начале декабря руководство компании «Honda» объявило об уходе из Формулы 1. Всё межсезонье Баррикелло и его болельщики пребывали в неведении относительно дальнейшей судьбы. Однако 6 марта стало известно, что экс-«Honda» перешла в руки Росса Брауна. В тот же день было объявлено о заключении однолетнего контракта между Рубенсом Баррикелло и новой командой «Brawn GP».

В первом Гран-при сезона стало очевидно доминирование команды «Brawn GP». Вчерашние аутсайдеры стали править балом. Рубенс Баррикелло по ходу квалификации был быстрее своего напарника, но в финальной попытке всё же уступил поул Дженсону Баттону. Старт гонки бразильский гонщик провалил - это стало частым явлением по ходу всего сезона для Баррикелло. Лишь столкновение Феттеля и Кубицы в самом конце гонки позволило Рубенсу подняться на вторую ступень подиума, а команде завоевать дубль в первой же своей гонке.

На Гран-при Малайзии Баррикелло вновь не блистал и уступил напарнику, в проходившей в экстремальных условиях гонке. Баттон победил, а Баррикелло довольствовался 5-м местом и лишь благодаря остановке гонки и половинным очкам Рубенс отставал в общем зачете от Баттона только на 5 очков.

На Гран-при Китая Баррикелло впервые в сезоне смог опередить напарника в квалификации, но в дождевой гонке остался опять позади. На этот раз дубль был у команды Red Bull, а Дженсон Баттон занял третье место, немного опередив бразильца, тем самым увеличив отрыв в общем зачете до 6 очков.

Очень тяжёлым для Баррикелло выдался Гран-при Бахрейна. В итоге, гонщик финишировал только 5-м, в то время как Баттон одержал третью победу и увеличил отрыв до 12 очков. На Гран-при Испании бразилец лидировал половину дистанции, но после пит-стопа оказался позади напарника, что вызвало эмоциональные заявления Баррикелло после гонки. В Монако пилоты «Brawn GP» вновь завоевали дубль, но в том же порядке. В Турции Баррикелло сошёл по техническим причинам, а Баттон одержал уже шестую победу, увеличив отрыв от напарника до максимальных в этом сезоне 26 очков.

В Великобритании Баррикелло наконец впервые опередил Баттона в гонке, финишировав 3-м. Но в Германии вновь уступил Дженсону одну строчку, финишировав 6-м.

Гран-при Венгрии стал "черным" для Баррикелло. Мало того, что он не прошёл в третий сегмент и уступил Баттону в квалификации, так ещё и произошёл досадный инцидент, когда обломок от машины Баррикелло попал в шлем Филиппе Массы, что стало причиной его тяжелой травмы, выведшей Массу из участия в чемпионате. В гонке Рубенс не смог финишировать в очковой зоне, а Баттон стал 7-м.

В Валенсии Баррикелло наконец смог одержать победу, в Спа финишировал на 7-м месте на горящей машине, в то время как напарник сошёл, а в Италии одержал вторую победу, сократив отставание в общем зачете до 14 очков. Казалось наступил перелом, но Баттон спокойно провел оставшиеся гонки, а Баррикелло не удалось совершить чуда, хотя поул на пустых баках в Бразилии выглядел эффектно, но гонка быстро расставила все по местам. В итоге Баррикелло стал третьем в общем зачете, так как Red Bull сильно прибавляли по ходу сезона и Феттель стал вице-чемпионом. В межсезонье команда была продана Мерседесу, а состав пилотов полностью поменялся. Баррикелло подписал контракт с Williams, также им интересовался McLaren, но уже в то время, когда был подписан контракт. с Williams.

2010—2011: Williams

2 ноября 2009 года «Williams» подтвердила Рубенса Баррикелло и Нико Хюлькенберга в качестве основных пилотов команды в сезоне 2010 года[2]. По результатам сезона Баррикелло уверенно опередил талантливого молодого напарника, что стало причиной продления Рубенса, в то время как Нико пришлось на год стать тест-пилотом в 2011. Сезон также запомнился обгоном Баррикелло Шумахера на Гран-при Венгрии и последующим скандалом. Рубенс Баррикелло провёл 38 гонок в сезонах 2010 и 2011 годов и стал первым в истории гонщиком, который провёл больше 300 Гран-при[3]. По ходу двух сезонов Рубенс набрал 51 очко, и опередил своего наставника и трёхкратного чемпиона мира Айртона Сенну и стал лучшим по этому показателю среди всех бразильцев. Однако в сезоне 2011 команда Williams испытывала огромные трудности. И хотя Баррикелло обошёл в общем зачете своего напарника (Мальдонадо), этот сезон бразилец явно не мог занести себе в актив. Баррикелло до последнего претендовал на место в кокпите машины Williams в 2012 году, но в итоге команда сделала выбор в пользу предложившего более солидный спонсорский пакет Бруно Сенны.

2012: IndyCar

Рубенс, видимо, решил повторить путь Найджела Мэнселла и перешёл в IndyCar. Одновременно, он никогда не скрывал, что в любой момент готов вернуться за руль болида Ф-1, если поступит такое предложение. В 2012-м Баррикелло занял 12-е место в личном зачете серии IndyCar. Его лучшим результатом стало 4-е место на калифорнийской трассе в Сономе, а в легендарной гонке Indy 500 он финишировал 10-м. Однако, Баррикелло вновь не нашёл достаточное количество спонсорских средств и не смог продолжить карьеру в этой серии в 2013 году.

2013-2014: Stock Car Brasil

В 2013 году Баррикелло стал пилотом команды Full Time Sports в Campeonato Brasileiro de Stock Car, бразильском аналоге NASCAR. В первом сезоне Рубенс занял 8-е место в общем зачете, а второй сезон принёс пилоту первый за 23 года чемпионский титул.

Статистика и рекорды

На Гран-при Турции 2008 года Рубенс Баррикелло побил рекорд Рикардо Патрезе, державшийся с 1993 года: приняв участие в 257 Гран При, он стал самым опытным гонщиком в истории Формулы 1. В этой связи машина и шлем были особым образом оформлены: на них красовалась цифра «257», отражающая количество Гран-при, в которых участвовал Рубенс за свою карьеру, продолжающуюся уже 16-й год. В подарок от команды Рубенс получил мотоцикл Honda CBR 1000RR Fireblade.

Рубенс Баррикелло проехал более 15000 кругов первым в истории Формулы 1, после Гран-при Канады на его счету 15010 кругов[4].

Но, несмотря на рекордно длительную карьеру и огромное количество очков (658 по окончании сезона 2011), побед и поулов у бразильца было немного: только 11 и 14 соответственно (для сравнения столько же побед у Льюиса Хэмильтона после его первых трёх сезонов). Да и первая победа пришла к гонщику только на Гран-при Германии 2000 года — на его восьмом полноценном сезоне в Формуле. А вот по количеству подиумов Рубенс занимает шестое место среди всех пилотов Формулы-1: их у него целых 68. А по количеству финишей в очках Рубенс занимает второе место — 140, уступая только Михаэлю Шумахеру.

В Формуле 1 Рубенс Баррикелло провёл 326 Гран-При, что является рекордным показателем, за всю историю чемпионата. По пройденной дистанции в 80609 километров, он уступает только Михаэлю Шумахеру. По количеству пройденных кругов, Баррикелло, также занимает второе место (16631 круг), уступая лишь Михаэлю Шумахеру (16825 кругов).

Личная жизнь

Рубенс Баррикелло женился 24 февраля 1997 года на Сильване Джаффоне (род. 12 мая 1975 г.).

Дети: Эдуардо (род. 23 сентября 2001 г.) и Фернандо (род. 12 сентября 2005 г.)[5].

Рубенс известен как крепкий семьянин. Все свободное время он предпочитает уделять детям и близким людям. Среди увлечений бразильского пилота можно назвать гольф, теннис, картинг. Баррикелло болеет за клуб «Коринтианс» из родного Сан-Паулу.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1401 день]

Результаты выступлений

Статистика

Сезон Серия Команда Старты Победы Поулы БК Подиумы Очки Место
1989 Бразильская Формула-Форд 1600 Arisco  ?  ?  ?  ?  ?  ? 3
1990 Южноамериканская Формула-3 Guido Forti Dallara 3 1 1  ? 1 12 8
Евросерия Формулы-Опель Лотус Draco Racing 11 6 7 7 8 157 1
Формула-Воксхолл Лотус 4 0 1 0 2 34 11
Кубок наций Формулы-Опель Лотус Бразилия 1 1 1 1 1 - 2
1991 Британская Формула-3 West Surrey Racing 16 4 9 7 8 74 1
Гран-при Макао 1 0 0 0 0 - 5
Формула-3 Мастерс 1 0 1 1 0 - 6
Кубок Фудзи Ф3 1 0 0 0 0 - НКЛ
1992 Международная Формула-3000 Il Barone Rampante 10 0 0 2 4 27 3
Гран-при Макао Edenbridge/Theodore Racing 1 0 0 0 0 - 7
1993 Формула-1 Sasol Jordan 16 0 0 0 0 2 18
Formula One Indoor Trophy 3 3 3 3 3 12 1
1994 Формула-1 Sasol Jordan Hart 16 0 1 0 1 19 6
1995 Формула-1 Total Jordan Peugeot 17 0 0 0 1 11 11
1996 Формула-1 Benson & Hedges Total Jordan Peugeot 16 0 0 0 0 14 8
1997 Формула-1 HSBC Malaysia Stewart Ford 17 0 0 0 1 6 13
1998 Формула-1 HSBC Stewart Ford 16 0 0 0 0 4 12
1999 Формула-1 HSBC Stewart Ford 16 0 1 0 3 21 7
2000 Формула-1 Scuderia Ferrari Marlboro 17 1 1 3 9 62 4
2001 Формула-1 Scuderia Ferrari Marlboro 17 0 0 0 10 56 3
2002 Формула-1 Scuderia Ferrari Marlboro 17 4 3 5 10 77 2
2003 Формула-1 Scuderia Ferrari Marlboro 16 2 3 3 8 65 4
2004 Формула-1 Scuderia Ferrari Marlboro 18 2 4 4 14 114 2
2005 Формула-1 Scuderia Ferrari Marlboro 19 0 0 0 4 38 8
2006 Формула-1 Lucky Strike Honda Racing F1 Team 18 0 0 0 0 30 7
2007 Формула-1 Honda Racing F1 Team 17 0 0 0 0 0 20
2008 Формула-1 Honda Racing F1 Team 18 0 0 0 1 11 14
2009 Формула-1 Brawn GP F1 Team 17 2 1 2 6 77 3
2010 Формула-1 AT&T Williams 19 0 0 0 0 47 10
2011 Формула-1 AT&T Williams 19 0 0 0 0 4 17
2012 IndyCar Series KV Racing Technology 15 0 0 0 0 289 12
Stock Car Brasil Medley Full Time 3 0 0 0 0 0† НК†
2013 Stock Car Brasil Full Time Sports 12 0 1 1 1 120 8
24 часа Дейтоны Dener Motorsport 1 0 0 0 0 - НФ
2014 Stock Car Brasil Full Time Sports 21 2 2 2 6 234 1
2015 Stock Car Brasil Full Time Sports 20 0 0 3 3 188* 3
24 часа Дейтоны Starworks Motorsport 1 0 0 0 0 - НФ

† - поскольку Баррикелло был гостевым пилотом, он не мог получать очки.
* - сезон продолжается.

Результаты выступлений в Формуле-1

Год Команда Шасси Двигатель Ш 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 Место Очки
1993 Sasol Jordan Jordan 193 Hart 1035 V10 G ЮЖН
Сход
БРА
Сход
ЕВР
Сход
САН
Сход
ИСП
12
МОН
9
КАН
Сход
ФРА
7
ВЕЛ
10
ГЕР
Сход
ВЕН
Сход
БЕЛ
Сход
ИТА
Сход
ПОР
13
ЯПО
5
АВС
Сход
18 2
1994 Total Jordan Hart Jordan 194 Hart 1035
V10
G БРА
4
ТИХ
3
САН
НКВ
МОН
Сход
ИСП
Сход
КАН
7
ФРА
Сход
ВЕЛ
4
ГЕР
Сход
ВЕН
Сход
БЕЛ
Сход
ИТА
4
ПОР
4
ЕВР
12
ЯПО
Сход
АВС
4
6 19
1995 Total Jordan Peugeot Jordan 195 Peugeot
A10 V10
G БРА
Сход
АРГ
Сход
САН
Сход
ИСП
7
МОН
Сход
КАН
2
ФРА
6
ВЕЛ
11
ГЕР
Сход
ВЕН
7
БЕЛ
6
ИТА
Сход
ПОР
11
ЕВР
4
ТИХ
Сход
ЯПО
Сход
АВС
Сход
11 11
1996 Benson & Hedges
Total Jordan Peugeot
Jordan 196 Peugeot
A12 EV5 V10
G АВС
Сход
БРА
Сход
АРГ
4
ЕВР
5
САН
5
МОН
Сход
ИСП
Сход
КАН
Сход
ФРА
9
ВЕЛ
4
ГЕР
6
ВЕН
6
БЕЛ
Сход
ИТА
5
ПОР
Сход
ЯПО
9
8 14
1997 Stewart Ford Stewart SF01 Ford VJ
Zetec-R V10
B АВС
Сход
БРА
Сход
АРГ
Сход
САН
Сход
МОН
2
ИСП
Сход
КАН
Сход
ФРА
Сход
ВЕЛ
Сход
ГЕР
Сход
ВЕН
Сход
БЕЛ
Сход
ИТА
13
АВТ
14
ЛЮК
Сход
ЯПО
Сход
ЕВР
Сход
13 6
1998 Stewart Ford Stewart SF02 Ford VJ
Zetec-R V10
B АВС
Сход
БРА
Сход
АРГ
10
САН
Сход
ИСП
5
МОН
Сход
КАН
5
ФРА
10
ВЕЛ
Сход
АВТ
Сход
ГЕР
Сход
ВЕН
Сход
БЕЛ
НС
ИТА
10
ЛЮК
11
ЯПО
Сход
12 4
1999 Stewart Ford Stewart SF03 Ford
CR-1 V10
B АВС
5
БРА
Сход
САН
3
МОН
9
ИСП
ДСК</small>
КАН
Сход
ФРА
3
ВЕЛ
8
АВТ
Сход
ГЕР
Сход
ВЕН
5
БЕЛ
10
ИТА
4
ЕВР
3
МАЗ
5
ЯПО
8
7 21
2000 Scuderia Ferrari
Marlboro
Ferrari F2000 Ferrari
049 V10
B АВС
2
БРА
Сход
САН
4
ВЕЛ
Сход
ИСП
3
ЕВР
4
МОН
2
КАН
2
ФРА
3
АВТ
3
ГЕР
1
ВЕН
4
БЕЛ
Сход
ИТА
Сход
СОЕ
2
ЯПО
4
МАЗ
3
4 62
2001 Scuderia Ferrari
Marlboro
Ferrari F2001 Ferrari
050 V10
B АВС
3
МАЗ
2
БРА
Сход
САН
3
ИСП
Сход
АВТ
3
МОН
2
КАН
Сход
ЕВР
5
ФРА
3
ВЕЛ
3
ГЕР
2
ВЕН
2
БЕЛ
5
ИТА
2
СОЕ
15
ЯПО
5
3 56
2002 Scuderia Ferrari
Marlboro
Ferrari F2001
Ferrari F2002
Ferrari 050 V10
Ferrari 051 V10
B АВС
Сход
МАЗ
Сход
БРА
Сход
САН
2
ИСП
НС
АВТ
2
МОН
7
КАН
3
ЕВР
1
ВЕЛ
2
ФРА
НС
ГЕР
4
ВЕН
1
БЕЛ
2
ИТА
1
СОЕ
1
ЯПО
2
2 77
2003 Scuderia Ferrari
Marlboro
Ferrari F2002
Ferrari F2003-GA
Ferrari 051 V10
Ferrari 052 V10
B АВС
Сход
МАЗ
2
БРА
Сход
САН
3
ИСП
3
АВТ
3
МОН
8
КАН
5
ЕВР
3
ФРА
7
ВЕЛ
1
ГЕР
Сход
ВЕН
Сход
ИТА
3
СОЕ
Сход
ЯПО
1
4 65
2004 Scuderia Ferrari
Marlboro
Ferrari F2004 Ferrari
053 V10
B АВС
2
МАЗ
4
БАХ
2
САН
6
ИСП
2
МОН
3
ЕВР
2
КАН
2
СОЕ
2
ФРА
3
ВЕЛ
3
ГЕР
12
ВЕН
2
БЕЛ
3
ИТА
1
КИТ
1
ЯПО
Сход
БРА
3
2 114
2005 Scuderia Ferrari
Marlboro
Ferrari F2004M
Ferrari F2005
Ferrari 054 V10
Ferrari 055 V10
B АВС
2
МАЗ
Сход
БАХ
9
САН
Сход
ИСП
9
МОН
8
ЕВР
3
КАН
3
СОЕ
2
ФРА
9
ВЕЛ
7
ГЕР
10
ВЕН
10
ТУЦ
10
ИТА
12
БЕЛ
5
БРА
6
ЯПО
11
КИТ
12
8 38
2006 Lucky Strike Honda
Racing F1 Team
Honda RA106 Honda
RA806E V8
M БАХ
15
МАЗ
10
АВС
7
САН
10
ЕВР
5
ИСП
7
МОН
4
ВЕЛ
10
КАН
Сход
СОЕ
6
ФРА
Сход
ГЕР
Сход
ВЕН
4
ТУЦ
8
ИТА
6
КИТ
6
ЯПО
12
БРА
7
7 30
2007 Honda Racing F1 Team Honda RA107 Honda
RA807E V8
B АВС
11
МАЗ
11
БАХ
13
ИСП
10
МОН
10
КАН
12
СОЕ
Сход
ФРА
11
ВЕЛ
9
ЕВР
11
ВЕН
18
ТУЦ
17
ИТА
10
БЕЛ
13
ЯПО
10
КИТ
15
БРА
Сход
20 0
2008 Honda Racing F1 Team Honda RA108 Honda
RA808E V8
B АВС
ДСК</small>
МАЗ
13
БАХ
11
ИСП
Сход
ТУЦ
14
МОН
6
КАН
7
ФРА
14
ВЕЛ
3
ГЕР
Сход
ВЕН
16
ЕВР
16
БЕЛ
Сход
ИТА
17
СИН
Сход
ЯПО
13
КИТ
11
БРА
15
14 11
2009 Brawn GP F1 Team Brawn BGP 001 Mercedes
FO 108W V8
B АВС
2
МАЗ
5
КИТ
4
БАХ
5
ИСП
2
МОН
2
ТУЦ
Сход
ВЕЛ
3
ГЕР
6
ВЕН
10
ЕВР
1
БЕЛ
7
ИТА
1
СИН
6
ЯПО
7
БРА
8
АБУ
4
3 77
2010 AT&T Williams Williams FW32 Cosworth
CA 2010 2.4 V8
B БАХ
10
АВС
8
МАЗ
12
КИТ
12
ИСП
9
МОН
Сход
ТУЦ
14
КАН
14
ЕВР
4
ВЕЛ
5
ГЕР
12
ВЕН
10
БЕЛ
Сход
ИТА
10
СИН
6
ЯПО
9
КОР
7
БРА
14
АБУ
12
10 47
2011 AT&T Williams Williams FW33 Cosworth
CA 2011 2.4 V8
P АВС
Сход
МАЗ
Сход
КИТ
13
ТУЦ
15
ИСП
17
МОН
9
КАН
9
ЕВР
12
ВЕЛ
13
ГЕР
Сход
ВЕН
13
БЕЛ
16
ИТА
12
СИН
13
ЯПО
17
КОР
12
ИНД
15
АБУ
12
БРА
14
17 4

Напишите отзыв о статье "Баррикелло, Рубенс"

Примечания

  1. [wildsoft.ru/stat.php?id=1113 Энциклопедия Формулы 1: статистика: Гонщики]
  2. Лось, Андрей. [www.f1news.ru/news/f1-53656.html Williams 2010: Баррикелло и Хюлкенберг], f1news.ru (2 ноября 2009). Проверено 11 марта 2010.
  3. [www.timesonline.co.uk/tol/sport/formula_1/article6900130.ece Rubens Barrichello to set another record with Williams deal]. The Times (3 November 2009). Проверено 4 ноября 2009. [www.webcitation.org/65NGlP67I Архивировано из первоисточника 11 февраля 2012].
  4. [www.f1news.ru/news/f1-58641.html Гран При Канады: Любопытная статистика]
  5. [barrichello.com.br/en/mystory/ MY STORY].

Литература

Steve Small. [books.google.com.ua/books?id=fGoqAAAACAAJ The Grand Prix Who's Who]. — 2. — Guinness World Records Limited, 1996. — С. 49. — 464 с. — ISBN 0-85112-623-5.

Ссылки

  • [wildsoft.ru/drv.php?l=%C1&id=199301014 Рубенс Баррикелло]  (рус.) на сайте wildsoft.ru
  • [www.barrichello.com.br/ Официальный сайт]
  • [www.barrichello.f1top.com/ Русский фан-клуб]
  • Рубенс Баррикелло в «Твиттере»
Спортивные достижения
Предшественник:
Мика Хаккинен
Чемпион Британской Формулы-3
1991
Преемник:
Жиль де Ферран
Предшественник:
Джонни Херберт
Победитель Formula One Indoor Trophy
1993
Преемник:
Лука Бадоер
Рекорды
Предшественник:
Андреа де Чезарис</b>
22 года, 308 дней
(Гран-при США-Запад 1982 года)
Самый молодой
обладатель поула

22 года, 97 дней
(Гран-при Бельгии 1994 года)
Преемник:
Фернандо Алонсо</b>
21 год, 236 дней
(Гран-при Малайзии 2003 года)
Предшественник:
Рикардо Патрезе
257 гран-при, 256 стартов
(19771993)

Участие в наибольшем количестве Гран-при
Продолжается
(1993–),
258-й старт на Гран-при Турции 2008 года
326-й Гран-при и 322-й старт на Гран-при Бразилии 2011 года
Преемник:
Действующий

Отрывок, характеризующий Баррикелло, Рубенс

Около Сперанского тотчас же составился кружок и тот старик, который говорил о своем чиновнике, Пряничникове, тоже с вопросом обратился к Сперанскому.
Князь Андрей, не вступая в разговор, наблюдал все движения Сперанского, этого человека, недавно ничтожного семинариста и теперь в руках своих, – этих белых, пухлых руках, имевшего судьбу России, как думал Болконский. Князя Андрея поразило необычайное, презрительное спокойствие, с которым Сперанский отвечал старику. Он, казалось, с неизмеримой высоты обращал к нему свое снисходительное слово. Когда старик стал говорить слишком громко, Сперанский улыбнулся и сказал, что он не может судить о выгоде или невыгоде того, что угодно было государю.
Поговорив несколько времени в общем кругу, Сперанский встал и, подойдя к князю Андрею, отозвал его с собой на другой конец комнаты. Видно было, что он считал нужным заняться Болконским.
– Я не успел поговорить с вами, князь, среди того одушевленного разговора, в который был вовлечен этим почтенным старцем, – сказал он, кротко презрительно улыбаясь и этой улыбкой как бы признавая, что он вместе с князем Андреем понимает ничтожность тех людей, с которыми он только что говорил. Это обращение польстило князю Андрею. – Я вас знаю давно: во первых, по делу вашему о ваших крестьянах, это наш первый пример, которому так желательно бы было больше последователей; а во вторых, потому что вы один из тех камергеров, которые не сочли себя обиженными новым указом о придворных чинах, вызывающим такие толки и пересуды.
– Да, – сказал князь Андрей, – отец не хотел, чтобы я пользовался этим правом; я начал службу с нижних чинов.
– Ваш батюшка, человек старого века, очевидно стоит выше наших современников, которые так осуждают эту меру, восстановляющую только естественную справедливость.
– Я думаю однако, что есть основание и в этих осуждениях… – сказал князь Андрей, стараясь бороться с влиянием Сперанского, которое он начинал чувствовать. Ему неприятно было во всем соглашаться с ним: он хотел противоречить. Князь Андрей, обыкновенно говоривший легко и хорошо, чувствовал теперь затруднение выражаться, говоря с Сперанским. Его слишком занимали наблюдения над личностью знаменитого человека.
– Основание для личного честолюбия может быть, – тихо вставил свое слово Сперанский.
– Отчасти и для государства, – сказал князь Андрей.
– Как вы разумеете?… – сказал Сперанский, тихо опустив глаза.
– Я почитатель Montesquieu, – сказал князь Андрей. – И его мысль о том, что le рrincipe des monarchies est l'honneur, me parait incontestable. Certains droits еt privileges de la noblesse me paraissent etre des moyens de soutenir ce sentiment. [основа монархий есть честь, мне кажется несомненной. Некоторые права и привилегии дворянства мне кажутся средствами для поддержания этого чувства.]
Улыбка исчезла на белом лице Сперанского и физиономия его много выиграла от этого. Вероятно мысль князя Андрея показалась ему занимательною.
– Si vous envisagez la question sous ce point de vue, [Если вы так смотрите на предмет,] – начал он, с очевидным затруднением выговаривая по французски и говоря еще медленнее, чем по русски, но совершенно спокойно. Он сказал, что честь, l'honneur, не может поддерживаться преимуществами вредными для хода службы, что честь, l'honneur, есть или: отрицательное понятие неделанья предосудительных поступков, или известный источник соревнования для получения одобрения и наград, выражающих его.
Доводы его были сжаты, просты и ясны.
Институт, поддерживающий эту честь, источник соревнования, есть институт, подобный Legion d'honneur [Ордену почетного легиона] великого императора Наполеона, не вредящий, а содействующий успеху службы, а не сословное или придворное преимущество.
– Я не спорю, но нельзя отрицать, что придворное преимущество достигло той же цели, – сказал князь Андрей: – всякий придворный считает себя обязанным достойно нести свое положение.
– Но вы им не хотели воспользоваться, князь, – сказал Сперанский, улыбкой показывая, что он, неловкий для своего собеседника спор, желает прекратить любезностью. – Ежели вы мне сделаете честь пожаловать ко мне в среду, – прибавил он, – то я, переговорив с Магницким, сообщу вам то, что может вас интересовать, и кроме того буду иметь удовольствие подробнее побеседовать с вами. – Он, закрыв глаза, поклонился, и a la francaise, [на французский манер,] не прощаясь, стараясь быть незамеченным, вышел из залы.


Первое время своего пребыванья в Петербурге, князь Андрей почувствовал весь свой склад мыслей, выработавшийся в его уединенной жизни, совершенно затемненным теми мелкими заботами, которые охватили его в Петербурге.
С вечера, возвращаясь домой, он в памятной книжке записывал 4 или 5 необходимых визитов или rendez vous [свиданий] в назначенные часы. Механизм жизни, распоряжение дня такое, чтобы везде поспеть во время, отнимали большую долю самой энергии жизни. Он ничего не делал, ни о чем даже не думал и не успевал думать, а только говорил и с успехом говорил то, что он успел прежде обдумать в деревне.
Он иногда замечал с неудовольствием, что ему случалось в один и тот же день, в разных обществах, повторять одно и то же. Но он был так занят целые дни, что не успевал подумать о том, что он ничего не думал.
Сперанский, как в первое свидание с ним у Кочубея, так и потом в середу дома, где Сперанский с глазу на глаз, приняв Болконского, долго и доверчиво говорил с ним, сделал сильное впечатление на князя Андрея.
Князь Андрей такое огромное количество людей считал презренными и ничтожными существами, так ему хотелось найти в другом живой идеал того совершенства, к которому он стремился, что он легко поверил, что в Сперанском он нашел этот идеал вполне разумного и добродетельного человека. Ежели бы Сперанский был из того же общества, из которого был князь Андрей, того же воспитания и нравственных привычек, то Болконский скоро бы нашел его слабые, человеческие, не геройские стороны, но теперь этот странный для него логический склад ума тем более внушал ему уважения, что он не вполне понимал его. Кроме того, Сперанский, потому ли что он оценил способности князя Андрея, или потому что нашел нужным приобресть его себе, Сперанский кокетничал перед князем Андреем своим беспристрастным, спокойным разумом и льстил князю Андрею той тонкой лестью, соединенной с самонадеянностью, которая состоит в молчаливом признавании своего собеседника с собою вместе единственным человеком, способным понимать всю глупость всех остальных, и разумность и глубину своих мыслей.
Во время длинного их разговора в середу вечером, Сперанский не раз говорил: «У нас смотрят на всё, что выходит из общего уровня закоренелой привычки…» или с улыбкой: «Но мы хотим, чтоб и волки были сыты и овцы целы…» или: «Они этого не могут понять…» и всё с таким выраженьем, которое говорило: «Мы: вы да я, мы понимаем, что они и кто мы ».
Этот первый, длинный разговор с Сперанским только усилил в князе Андрее то чувство, с которым он в первый раз увидал Сперанского. Он видел в нем разумного, строго мыслящего, огромного ума человека, энергией и упорством достигшего власти и употребляющего ее только для блага России. Сперанский в глазах князя Андрея был именно тот человек, разумно объясняющий все явления жизни, признающий действительным только то, что разумно, и ко всему умеющий прилагать мерило разумности, которым он сам так хотел быть. Всё представлялось так просто, ясно в изложении Сперанского, что князь Андрей невольно соглашался с ним во всем. Ежели он возражал и спорил, то только потому, что хотел нарочно быть самостоятельным и не совсем подчиняться мнениям Сперанского. Всё было так, всё было хорошо, но одно смущало князя Андрея: это был холодный, зеркальный, не пропускающий к себе в душу взгляд Сперанского, и его белая, нежная рука, на которую невольно смотрел князь Андрей, как смотрят обыкновенно на руки людей, имеющих власть. Зеркальный взгляд и нежная рука эта почему то раздражали князя Андрея. Неприятно поражало князя Андрея еще слишком большое презрение к людям, которое он замечал в Сперанском, и разнообразность приемов в доказательствах, которые он приводил в подтверждение своих мнений. Он употреблял все возможные орудия мысли, исключая сравнения, и слишком смело, как казалось князю Андрею, переходил от одного к другому. То он становился на почву практического деятеля и осуждал мечтателей, то на почву сатирика и иронически подсмеивался над противниками, то становился строго логичным, то вдруг поднимался в область метафизики. (Это последнее орудие доказательств он особенно часто употреблял.) Он переносил вопрос на метафизические высоты, переходил в определения пространства, времени, мысли и, вынося оттуда опровержения, опять спускался на почву спора.
Вообще главная черта ума Сперанского, поразившая князя Андрея, была несомненная, непоколебимая вера в силу и законность ума. Видно было, что никогда Сперанскому не могла притти в голову та обыкновенная для князя Андрея мысль, что нельзя всё таки выразить всего того, что думаешь, и никогда не приходило сомнение в том, что не вздор ли всё то, что я думаю и всё то, во что я верю? И этот то особенный склад ума Сперанского более всего привлекал к себе князя Андрея.
Первое время своего знакомства с Сперанским князь Андрей питал к нему страстное чувство восхищения, похожее на то, которое он когда то испытывал к Бонапарте. То обстоятельство, что Сперанский был сын священника, которого можно было глупым людям, как это и делали многие, пошло презирать в качестве кутейника и поповича, заставляло князя Андрея особенно бережно обходиться с своим чувством к Сперанскому, и бессознательно усиливать его в самом себе.
В тот первый вечер, который Болконский провел у него, разговорившись о комиссии составления законов, Сперанский с иронией рассказывал князю Андрею о том, что комиссия законов существует 150 лет, стоит миллионы и ничего не сделала, что Розенкампф наклеил ярлычки на все статьи сравнительного законодательства. – И вот и всё, за что государство заплатило миллионы! – сказал он.
– Мы хотим дать новую судебную власть Сенату, а у нас нет законов. Поэтому то таким людям, как вы, князь, грех не служить теперь.
Князь Андрей сказал, что для этого нужно юридическое образование, которого он не имеет.
– Да его никто не имеет, так что же вы хотите? Это circulus viciosus, [заколдованный круг,] из которого надо выйти усилием.

Через неделю князь Андрей был членом комиссии составления воинского устава, и, чего он никак не ожидал, начальником отделения комиссии составления вагонов. По просьбе Сперанского он взял первую часть составляемого гражданского уложения и, с помощью Code Napoleon и Justiniani, [Кодекса Наполеона и Юстиниана,] работал над составлением отдела: Права лиц.


Года два тому назад, в 1808 году, вернувшись в Петербург из своей поездки по имениям, Пьер невольно стал во главе петербургского масонства. Он устроивал столовые и надгробные ложи, вербовал новых членов, заботился о соединении различных лож и о приобретении подлинных актов. Он давал свои деньги на устройство храмин и пополнял, на сколько мог, сборы милостыни, на которые большинство членов были скупы и неаккуратны. Он почти один на свои средства поддерживал дом бедных, устроенный орденом в Петербурге. Жизнь его между тем шла по прежнему, с теми же увлечениями и распущенностью. Он любил хорошо пообедать и выпить, и, хотя и считал это безнравственным и унизительным, не мог воздержаться от увеселений холостых обществ, в которых он участвовал.
В чаду своих занятий и увлечений Пьер однако, по прошествии года, начал чувствовать, как та почва масонства, на которой он стоял, тем более уходила из под его ног, чем тверже он старался стать на ней. Вместе с тем он чувствовал, что чем глубже уходила под его ногами почва, на которой он стоял, тем невольнее он был связан с ней. Когда он приступил к масонству, он испытывал чувство человека, доверчиво становящего ногу на ровную поверхность болота. Поставив ногу, он провалился. Чтобы вполне увериться в твердости почвы, на которой он стоял, он поставил другую ногу и провалился еще больше, завяз и уже невольно ходил по колено в болоте.
Иосифа Алексеевича не было в Петербурге. (Он в последнее время отстранился от дел петербургских лож и безвыездно жил в Москве.) Все братья, члены лож, были Пьеру знакомые в жизни люди и ему трудно было видеть в них только братьев по каменьщичеству, а не князя Б., не Ивана Васильевича Д., которых он знал в жизни большею частию как слабых и ничтожных людей. Из под масонских фартуков и знаков он видел на них мундиры и кресты, которых они добивались в жизни. Часто, собирая милостыню и сочтя 20–30 рублей, записанных на приход, и большею частию в долг с десяти членов, из которых половина были так же богаты, как и он, Пьер вспоминал масонскую клятву о том, что каждый брат обещает отдать всё свое имущество для ближнего; и в душе его поднимались сомнения, на которых он старался не останавливаться.
Всех братьев, которых он знал, он подразделял на четыре разряда. К первому разряду он причислял братьев, не принимающих деятельного участия ни в делах лож, ни в делах человеческих, но занятых исключительно таинствами науки ордена, занятых вопросами о тройственном наименовании Бога, или о трех началах вещей, сере, меркурии и соли, или о значении квадрата и всех фигур храма Соломонова. Пьер уважал этот разряд братьев масонов, к которому принадлежали преимущественно старые братья, и сам Иосиф Алексеевич, по мнению Пьера, но не разделял их интересов. Сердце его не лежало к мистической стороне масонства.
Ко второму разряду Пьер причислял себя и себе подобных братьев, ищущих, колеблющихся, не нашедших еще в масонстве прямого и понятного пути, но надеющихся найти его.
К третьему разряду он причислял братьев (их было самое большое число), не видящих в масонстве ничего, кроме внешней формы и обрядности и дорожащих строгим исполнением этой внешней формы, не заботясь о ее содержании и значении. Таковы были Виларский и даже великий мастер главной ложи.
К четвертому разряду, наконец, причислялось тоже большое количество братьев, в особенности в последнее время вступивших в братство. Это были люди, по наблюдениям Пьера, ни во что не верующие, ничего не желающие, и поступавшие в масонство только для сближения с молодыми богатыми и сильными по связям и знатности братьями, которых весьма много было в ложе.
Пьер начинал чувствовать себя неудовлетворенным своей деятельностью. Масонство, по крайней мере то масонство, которое он знал здесь, казалось ему иногда, основано было на одной внешности. Он и не думал сомневаться в самом масонстве, но подозревал, что русское масонство пошло по ложному пути и отклонилось от своего источника. И потому в конце года Пьер поехал за границу для посвящения себя в высшие тайны ордена.

Летом еще в 1809 году, Пьер вернулся в Петербург. По переписке наших масонов с заграничными было известно, что Безухий успел за границей получить доверие многих высокопоставленных лиц, проник многие тайны, был возведен в высшую степень и везет с собою многое для общего блага каменьщического дела в России. Петербургские масоны все приехали к нему, заискивая в нем, и всем показалось, что он что то скрывает и готовит.
Назначено было торжественное заседание ложи 2 го градуса, в которой Пьер обещал сообщить то, что он имеет передать петербургским братьям от высших руководителей ордена. Заседание было полно. После обыкновенных обрядов Пьер встал и начал свою речь.
– Любезные братья, – начал он, краснея и запинаясь и держа в руке написанную речь. – Недостаточно блюсти в тиши ложи наши таинства – нужно действовать… действовать. Мы находимся в усыплении, а нам нужно действовать. – Пьер взял свою тетрадь и начал читать.
«Для распространения чистой истины и доставления торжества добродетели, читал он, должны мы очистить людей от предрассудков, распространить правила, сообразные с духом времени, принять на себя воспитание юношества, соединиться неразрывными узами с умнейшими людьми, смело и вместе благоразумно преодолевать суеверие, неверие и глупость, образовать из преданных нам людей, связанных между собою единством цели и имеющих власть и силу.
«Для достижения сей цели должно доставить добродетели перевес над пороком, должно стараться, чтобы честный человек обретал еще в сем мире вечную награду за свои добродетели. Но в сих великих намерениях препятствуют нам весьма много – нынешние политические учреждения. Что же делать при таковом положении вещей? Благоприятствовать ли революциям, всё ниспровергнуть, изгнать силу силой?… Нет, мы весьма далеки от того. Всякая насильственная реформа достойна порицания, потому что ни мало не исправит зла, пока люди остаются таковы, каковы они есть, и потому что мудрость не имеет нужды в насилии.
«Весь план ордена должен быть основан на том, чтоб образовать людей твердых, добродетельных и связанных единством убеждения, убеждения, состоящего в том, чтобы везде и всеми силами преследовать порок и глупость и покровительствовать таланты и добродетель: извлекать из праха людей достойных, присоединяя их к нашему братству. Тогда только орден наш будет иметь власть – нечувствительно вязать руки покровителям беспорядка и управлять ими так, чтоб они того не примечали. Одним словом, надобно учредить всеобщий владычествующий образ правления, который распространялся бы над целым светом, не разрушая гражданских уз, и при коем все прочие правления могли бы продолжаться обыкновенным своим порядком и делать всё, кроме того только, что препятствует великой цели нашего ордена, то есть доставлению добродетели торжества над пороком. Сию цель предполагало само христианство. Оно учило людей быть мудрыми и добрыми, и для собственной своей выгоды следовать примеру и наставлениям лучших и мудрейших человеков.
«Тогда, когда всё погружено было во мраке, достаточно было, конечно, одного проповедания: новость истины придавала ей особенную силу, но ныне потребны для нас гораздо сильнейшие средства. Теперь нужно, чтобы человек, управляемый своими чувствами, находил в добродетели чувственные прелести. Нельзя искоренить страстей; должно только стараться направить их к благородной цели, и потому надобно, чтобы каждый мог удовлетворять своим страстям в пределах добродетели, и чтобы наш орден доставлял к тому средства.
«Как скоро будет у нас некоторое число достойных людей в каждом государстве, каждый из них образует опять двух других, и все они тесно между собой соединятся – тогда всё будет возможно для ордена, который втайне успел уже сделать многое ко благу человечества».
Речь эта произвела не только сильное впечатление, но и волнение в ложе. Большинство же братьев, видевшее в этой речи опасные замыслы иллюминатства, с удивившею Пьера холодностью приняло его речь. Великий мастер стал возражать Пьеру. Пьер с большим и большим жаром стал развивать свои мысли. Давно не было столь бурного заседания. Составились партии: одни обвиняли Пьера, осуждая его в иллюминатстве; другие поддерживали его. Пьера в первый раз поразило на этом собрании то бесконечное разнообразие умов человеческих, которое делает то, что никакая истина одинаково не представляется двум людям. Даже те из членов, которые казалось были на его стороне, понимали его по своему, с ограничениями, изменениями, на которые он не мог согласиться, так как главная потребность Пьера состояла именно в том, чтобы передать свою мысль другому точно так, как он сам понимал ее.
По окончании заседания великий мастер с недоброжелательством и иронией сделал Безухому замечание о его горячности и о том, что не одна любовь к добродетели, но и увлечение борьбы руководило им в споре. Пьер не отвечал ему и коротко спросил, будет ли принято его предложение. Ему сказали, что нет, и Пьер, не дожидаясь обычных формальностей, вышел из ложи и уехал домой.


На Пьера опять нашла та тоска, которой он так боялся. Он три дня после произнесения своей речи в ложе лежал дома на диване, никого не принимая и никуда не выезжая.
В это время он получил письмо от жены, которая умоляла его о свидании, писала о своей грусти по нем и о желании посвятить ему всю свою жизнь.
В конце письма она извещала его, что на днях приедет в Петербург из за границы.
Вслед за письмом в уединение Пьера ворвался один из менее других уважаемых им братьев масонов и, наведя разговор на супружеские отношения Пьера, в виде братского совета, высказал ему мысль о том, что строгость его к жене несправедлива, и что Пьер отступает от первых правил масона, не прощая кающуюся.
В это же самое время теща его, жена князя Василья, присылала за ним, умоляя его хоть на несколько минут посетить ее для переговоров о весьма важном деле. Пьер видел, что был заговор против него, что его хотели соединить с женою, и это было даже не неприятно ему в том состоянии, в котором он находился. Ему было всё равно: Пьер ничто в жизни не считал делом большой важности, и под влиянием тоски, которая теперь овладела им, он не дорожил ни своею свободою, ни своим упорством в наказании жены.
«Никто не прав, никто не виноват, стало быть и она не виновата», думал он. – Ежели Пьер не изъявил тотчас же согласия на соединение с женою, то только потому, что в состоянии тоски, в котором он находился, он не был в силах ничего предпринять. Ежели бы жена приехала к нему, он бы теперь не прогнал ее. Разве не всё равно было в сравнении с тем, что занимало Пьера, жить или не жить с женою?
Не отвечая ничего ни жене, ни теще, Пьер раз поздним вечером собрался в дорогу и уехал в Москву, чтобы повидаться с Иосифом Алексеевичем. Вот что писал Пьер в дневнике своем.
«Москва, 17 го ноября.
Сейчас только приехал от благодетеля, и спешу записать всё, что я испытал при этом. Иосиф Алексеевич живет бедно и страдает третий год мучительною болезнью пузыря. Никто никогда не слыхал от него стона, или слова ропота. С утра и до поздней ночи, за исключением часов, в которые он кушает самую простую пищу, он работает над наукой. Он принял меня милостиво и посадил на кровати, на которой он лежал; я сделал ему знак рыцарей Востока и Иерусалима, он ответил мне тем же, и с кроткой улыбкой спросил меня о том, что я узнал и приобрел в прусских и шотландских ложах. Я рассказал ему всё, как умел, передав те основания, которые я предлагал в нашей петербургской ложе и сообщил о дурном приеме, сделанном мне, и о разрыве, происшедшем между мною и братьями. Иосиф Алексеевич, изрядно помолчав и подумав, на всё это изложил мне свой взгляд, который мгновенно осветил мне всё прошедшее и весь будущий путь, предлежащий мне. Он удивил меня, спросив о том, помню ли я, в чем состоит троякая цель ордена: 1) в хранении и познании таинства; 2) в очищении и исправлении себя для воспринятия оного и 3) в исправлении рода человеческого чрез стремление к таковому очищению. Какая есть главнейшая и первая цель из этих трех? Конечно собственное исправление и очищение. Только к этой цели мы можем всегда стремиться независимо от всех обстоятельств. Но вместе с тем эта то цель и требует от нас наиболее трудов, и потому, заблуждаясь гордостью, мы, упуская эту цель, беремся либо за таинство, которое недостойны воспринять по нечистоте своей, либо беремся за исправление рода человеческого, когда сами из себя являем пример мерзости и разврата. Иллюминатство не есть чистое учение именно потому, что оно увлеклось общественной деятельностью и преисполнено гордости. На этом основании Иосиф Алексеевич осудил мою речь и всю мою деятельность. Я согласился с ним в глубине души своей. По случаю разговора нашего о моих семейных делах, он сказал мне: – Главная обязанность истинного масона, как я сказал вам, состоит в совершенствовании самого себя. Но часто мы думаем, что, удалив от себя все трудности нашей жизни, мы скорее достигнем этой цели; напротив, государь мой, сказал он мне, только в среде светских волнений можем мы достигнуть трех главных целей: 1) самопознания, ибо человек может познавать себя только через сравнение, 2) совершенствования, только борьбой достигается оно, и 3) достигнуть главной добродетели – любви к смерти. Только превратности жизни могут показать нам тщету ее и могут содействовать – нашей врожденной любви к смерти или возрождению к новой жизни. Слова эти тем более замечательны, что Иосиф Алексеевич, несмотря на свои тяжкие физические страдания, никогда не тяготится жизнию, а любит смерть, к которой он, несмотря на всю чистоту и высоту своего внутреннего человека, не чувствует еще себя достаточно готовым. Потом благодетель объяснил мне вполне значение великого квадрата мироздания и указал на то, что тройственное и седьмое число суть основание всего. Он советовал мне не отстраняться от общения с петербургскими братьями и, занимая в ложе только должности 2 го градуса, стараться, отвлекая братьев от увлечений гордости, обращать их на истинный путь самопознания и совершенствования. Кроме того для себя лично советовал мне первее всего следить за самим собою, и с этою целью дал мне тетрадь, ту самую, в которой я пишу и буду вписывать впредь все свои поступки».
«Петербург, 23 го ноября.
«Я опять живу с женой. Теща моя в слезах приехала ко мне и сказала, что Элен здесь и что она умоляет меня выслушать ее, что она невинна, что она несчастна моим оставлением, и многое другое. Я знал, что ежели я только допущу себя увидать ее, то не в силах буду более отказать ей в ее желании. В сомнении своем я не знал, к чьей помощи и совету прибегнуть. Ежели бы благодетель был здесь, он бы сказал мне. Я удалился к себе, перечел письма Иосифа Алексеевича, вспомнил свои беседы с ним, и из всего вывел то, что я не должен отказывать просящему и должен подать руку помощи всякому, тем более человеку столь связанному со мною, и должен нести крест свой. Но ежели я для добродетели простил ее, то пускай и будет мое соединение с нею иметь одну духовную цель. Так я решил и так написал Иосифу Алексеевичу. Я сказал жене, что прошу ее забыть всё старое, прошу простить мне то, в чем я мог быть виноват перед нею, а что мне прощать ей нечего. Мне радостно было сказать ей это. Пусть она не знает, как тяжело мне было вновь увидать ее. Устроился в большом доме в верхних покоях и испытываю счастливое чувство обновления».


Как и всегда, и тогда высшее общество, соединяясь вместе при дворе и на больших балах, подразделялось на несколько кружков, имеющих каждый свой оттенок. В числе их самый обширный был кружок французский, Наполеоновского союза – графа Румянцева и Caulaincourt'a. В этом кружке одно из самых видных мест заняла Элен, как только она с мужем поселилась в Петербурге. У нее бывали господа французского посольства и большое количество людей, известных своим умом и любезностью, принадлежавших к этому направлению.
Элен была в Эрфурте во время знаменитого свидания императоров, и оттуда привезла эти связи со всеми Наполеоновскими достопримечательностями Европы. В Эрфурте она имела блестящий успех. Сам Наполеон, заметив ее в театре, сказал про нее: «C'est un superbe animal». [Это прекрасное животное.] Успех ее в качестве красивой и элегантной женщины не удивлял Пьера, потому что с годами она сделалась еще красивее, чем прежде. Но удивляло его то, что за эти два года жена его успела приобрести себе репутацию
«d'une femme charmante, aussi spirituelle, que belle». [прелестной женщины, столь же умной, сколько красивой.] Известный рrince de Ligne [князь де Линь] писал ей письма на восьми страницах. Билибин приберегал свои mots [словечки], чтобы в первый раз сказать их при графине Безуховой. Быть принятым в салоне графини Безуховой считалось дипломом ума; молодые люди прочитывали книги перед вечером Элен, чтобы было о чем говорить в ее салоне, и секретари посольства, и даже посланники, поверяли ей дипломатические тайны, так что Элен была сила в некотором роде. Пьер, который знал, что она была очень глупа, с странным чувством недоуменья и страха иногда присутствовал на ее вечерах и обедах, где говорилось о политике, поэзии и философии. На этих вечерах он испытывал чувство подобное тому, которое должен испытывать фокусник, ожидая всякий раз, что вот вот обман его откроется. Но оттого ли, что для ведения такого салона именно нужна была глупость, или потому что сами обманываемые находили удовольствие в этом обмане, обман не открывался, и репутация d'une femme charmante et spirituelle так непоколебимо утвердилась за Еленой Васильевной Безуховой, что она могла говорить самые большие пошлости и глупости, и всё таки все восхищались каждым ее словом и отыскивали в нем глубокий смысл, которого она сама и не подозревала.
Пьер был именно тем самым мужем, который нужен был для этой блестящей, светской женщины. Он был тот рассеянный чудак, муж grand seigneur [большой барин], никому не мешающий и не только не портящий общего впечатления высокого тона гостиной, но, своей противоположностью изяществу и такту жены, служащий выгодным для нее фоном. Пьер, за эти два года, вследствие своего постоянного сосредоточенного занятия невещественными интересами и искреннего презрения ко всему остальному, усвоил себе в неинтересовавшем его обществе жены тот тон равнодушия, небрежности и благосклонности ко всем, который не приобретается искусственно и который потому то и внушает невольное уважение. Он входил в гостиную своей жены как в театр, со всеми был знаком, всем был одинаково рад и ко всем был одинаково равнодушен. Иногда он вступал в разговор, интересовавший его, и тогда, без соображений о том, были ли тут или нет les messieurs de l'ambassade [служащие при посольстве], шамкая говорил свои мнения, которые иногда были совершенно не в тоне настоящей минуты. Но мнение о чудаке муже de la femme la plus distinguee de Petersbourg [самой замечательной женщины в Петербурге] уже так установилось, что никто не принимал au serux [всерьез] его выходок.
В числе многих молодых людей, ежедневно бывавших в доме Элен, Борис Друбецкой, уже весьма успевший в службе, был после возвращения Элен из Эрфурта, самым близким человеком в доме Безуховых. Элен называла его mon page [мой паж] и обращалась с ним как с ребенком. Улыбка ее в отношении его была та же, как и ко всем, но иногда Пьеру неприятно было видеть эту улыбку. Борис обращался с Пьером с особенной, достойной и грустной почтительностию. Этот оттенок почтительности тоже беспокоил Пьера. Пьер так больно страдал три года тому назад от оскорбления, нанесенного ему женой, что теперь он спасал себя от возможности подобного оскорбления во первых тем, что он не был мужем своей жены, во вторых тем, что он не позволял себе подозревать.
– Нет, теперь сделавшись bas bleu [синим чулком], она навсегда отказалась от прежних увлечений, – говорил он сам себе. – Не было примера, чтобы bas bleu имели сердечные увлечения, – повторял он сам себе неизвестно откуда извлеченное правило, которому несомненно верил. Но, странное дело, присутствие Бориса в гостиной жены (а он был почти постоянно), физически действовало на Пьера: оно связывало все его члены, уничтожало бессознательность и свободу его движений.
– Такая странная антипатия, – думал Пьер, – а прежде он мне даже очень нравился.
В глазах света Пьер был большой барин, несколько слепой и смешной муж знаменитой жены, умный чудак, ничего не делающий, но и никому не вредящий, славный и добрый малый. В душе же Пьера происходила за всё это время сложная и трудная работа внутреннего развития, открывшая ему многое и приведшая его ко многим духовным сомнениям и радостям.


Он продолжал свой дневник, и вот что он писал в нем за это время:
«24 ro ноября.
«Встал в восемь часов, читал Св. Писание, потом пошел к должности (Пьер по совету благодетеля поступил на службу в один из комитетов), возвратился к обеду, обедал один (у графини много гостей, мне неприятных), ел и пил умеренно и после обеда списывал пиесы для братьев. Ввечеру сошел к графине и рассказал смешную историю о Б., и только тогда вспомнил, что этого не должно было делать, когда все уже громко смеялись.
«Ложусь спать с счастливым и спокойным духом. Господи Великий, помоги мне ходить по стезям Твоим, 1) побеждать часть гневну – тихостью, медлением, 2) похоть – воздержанием и отвращением, 3) удаляться от суеты, но не отлучать себя от а) государственных дел службы, b) от забот семейных, с) от дружеских сношений и d) экономических занятий».
«27 го ноября.
«Встал поздно и проснувшись долго лежал на постели, предаваясь лени. Боже мой! помоги мне и укрепи меня, дабы я мог ходить по путям Твоим. Читал Св. Писание, но без надлежащего чувства. Пришел брат Урусов, беседовали о суетах мира. Рассказывал о новых предначертаниях государя. Я начал было осуждать, но вспомнил о своих правилах и слова благодетеля нашего о том, что истинный масон должен быть усердным деятелем в государстве, когда требуется его участие, и спокойным созерцателем того, к чему он не призван. Язык мой – враг мой. Посетили меня братья Г. В. и О., была приуготовительная беседа для принятия нового брата. Они возлагают на меня обязанность ритора. Чувствую себя слабым и недостойным. Потом зашла речь об объяснении семи столбов и ступеней храма. 7 наук, 7 добродетелей, 7 пороков, 7 даров Святого Духа. Брат О. был очень красноречив. Вечером совершилось принятие. Новое устройство помещения много содействовало великолепию зрелища. Принят был Борис Друбецкой. Я предлагал его, я и был ритором. Странное чувство волновало меня во всё время моего пребывания с ним в темной храмине. Я застал в себе к нему чувство ненависти, которое я тщетно стремлюсь преодолеть. И потому то я желал бы истинно спасти его от злого и ввести его на путь истины, но дурные мысли о нем не оставляли меня. Мне думалось, что его цель вступления в братство состояла только в желании сблизиться с людьми, быть в фаворе у находящихся в нашей ложе. Кроме тех оснований, что он несколько раз спрашивал, не находится ли в нашей ложе N. и S. (на что я не мог ему отвечать), кроме того, что он по моим наблюдениям не способен чувствовать уважения к нашему святому Ордену и слишком занят и доволен внешним человеком, чтобы желать улучшения духовного, я не имел оснований сомневаться в нем; но он мне казался неискренним, и всё время, когда я стоял с ним с глазу на глаз в темной храмине, мне казалось, что он презрительно улыбается на мои слова, и хотелось действительно уколоть его обнаженную грудь шпагой, которую я держал, приставленною к ней. Я не мог быть красноречив и не мог искренно сообщить своего сомнения братьям и великому мастеру. Великий Архитектон природы, помоги мне находить истинные пути, выводящие из лабиринта лжи».
После этого в дневнике было пропущено три листа, и потом было написано следующее:
«Имел поучительный и длинный разговор наедине с братом В., который советовал мне держаться брата А. Многое, хотя и недостойному, мне было открыто. Адонаи есть имя сотворившего мир. Элоим есть имя правящего всем. Третье имя, имя поизрекаемое, имеющее значение Всего . Беседы с братом В. подкрепляют, освежают и утверждают меня на пути добродетели. При нем нет места сомнению. Мне ясно различие бедного учения наук общественных с нашим святым, всё обнимающим учением. Науки человеческие всё подразделяют – чтобы понять, всё убивают – чтобы рассмотреть. В святой науке Ордена всё едино, всё познается в своей совокупности и жизни. Троица – три начала вещей – сера, меркурий и соль. Сера елейного и огненного свойства; она в соединении с солью, огненностью своей возбуждает в ней алкание, посредством которого притягивает меркурий, схватывает его, удерживает и совокупно производит отдельные тела. Меркурий есть жидкая и летучая духовная сущность – Христос, Дух Святой, Он».
«3 го декабря.
«Проснулся поздно, читал Св. Писание, но был бесчувствен. После вышел и ходил по зале. Хотел размышлять, но вместо того воображение представило одно происшествие, бывшее четыре года тому назад. Господин Долохов, после моей дуэли встретясь со мной в Москве, сказал мне, что он надеется, что я пользуюсь теперь полным душевным спокойствием, несмотря на отсутствие моей супруги. Я тогда ничего не отвечал. Теперь я припомнил все подробности этого свидания и в душе своей говорил ему самые злобные слова и колкие ответы. Опомнился и бросил эту мысль только тогда, когда увидал себя в распалении гнева; но недостаточно раскаялся в этом. После пришел Борис Друбецкой и стал рассказывать разные приключения; я же с самого его прихода сделался недоволен его посещением и сказал ему что то противное. Он возразил. Я вспыхнул и наговорил ему множество неприятного и даже грубого. Он замолчал и я спохватился только тогда, когда было уже поздно. Боже мой, я совсем не умею с ним обходиться. Этому причиной мое самолюбие. Я ставлю себя выше его и потому делаюсь гораздо его хуже, ибо он снисходителен к моим грубостям, а я напротив того питаю к нему презрение. Боже мой, даруй мне в присутствии его видеть больше мою мерзость и поступать так, чтобы и ему это было полезно. После обеда заснул и в то время как засыпал, услыхал явственно голос, сказавший мне в левое ухо: – „Твой день“.
«Я видел во сне, что иду я в темноте, и вдруг окружен собаками, но иду без страха; вдруг одна небольшая схватила меня за левое стегно зубами и не выпускает. Я стал давить ее руками. И только что я оторвал ее, как другая, еще большая, стала грызть меня. Я стал поднимать ее и чем больше поднимал, тем она становилась больше и тяжеле. И вдруг идет брат А. и взяв меня под руку, повел с собою и привел к зданию, для входа в которое надо было пройти по узкой доске. Я ступил на нее и доска отогнулась и упала, и я стал лезть на забор, до которого едва достигал руками. После больших усилий я перетащил свое тело так, что ноги висели на одной, а туловище на другой стороне. Я оглянулся и увидал, что брат А. стоит на заборе и указывает мне на большую аллею и сад, и в саду большое и прекрасное здание. Я проснулся. Господи, Великий Архитектон природы! помоги мне оторвать от себя собак – страстей моих и последнюю из них, совокупляющую в себе силы всех прежних, и помоги мне вступить в тот храм добродетели, коего лицезрения я во сне достигнул».