Бассейн в гареме

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Жан-Леон Жером
Бассейн в гареме. 1875 год
фр. Une piscine dans le harem
Холст, масло. 73,5 × 62 см
Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург, Россия
К:Картины 1875 года

«Бассейн в гареме» (фр. Une piscine dans le harem; также — «Турецкие женщины в бане» (фр. Femmes turque au bain)) — картина французского художника Жана-Леона Жерома, написанная им в 1875 году. Находится в коллекции Государственного Эрмитажа в Санкт-Петербурге (Россия).





История и контекст

Французский живописец Жан-Леон Жером (1824—1904) учился у известных художников Поля Делароша и Шарля Глейра, прививших ему на всю оставшуюся жизнь страсть к путешествиям, изучению обычаев разных народов, а также особую любовь к Востоку. Первые картины Жерома были высоко оценены одним из самых уважаемых и влиятельных художественных критиков — Теофилем Готье, ставшим впоследствии его другом. На заре рождения массовой культуры провинциал Жером пошёл навстречу новой публике формирующейся буржуазной Франции, став знаменитым у салонной аристократии, познакомив её как со своими академическими портретами и мелодраматическими полотнами, так и с картинами о наполеоновских походах и жизни на арабских базарах, а также работами на мифологические и эротические темы. Находясь на пике своей карьеры в искусстве, Жером был постоянным гостем императорской семьи и занимал должность профессора в Школе изящных искусств. Его студия была местом встречи художников, актёров и писателей, а сам он стал легендарным и уважаемым мастером, известным своим язвительным остроумием, пренебрежительным отношением к дисциплине, однако жёстко регламентированными методами преподавания и крайней враждебностью к импрессионизму[1][2][3][4].

В это время во Франции появился запрос на новый подход к живописи, выраженный в словах историка Проспера де Баранта, писавшего, что «мы все хотим знать о том, как жили более ранние общества и отдельные личности. Мы требуем того, чтобы их образ был ясно виден в нашем воображении, и чтобы они предстали живыми перед нашими глазами». C конца 1850-х годов Жером оказался невероятно предприимчив в выборе пользовавшихся популярностью сюжетов и будто ответил на призыв Баранта, взявшись за довольно эклектичное переосмысление своего академизма, во многом находясь под влиянием Жан-Огюст-Доминика Энгра, писавшего свои картины через призму личной и повседневной жизни, а также своего учителя Делароша, выбравшего более понятный общественности театральный подход. Жером начал работать над достижением баланса между реализмом почти документальной точности и научным подходом к образной реконструкции, развив в себе умение мастерски управлять повествовательным потенциалом сюжетов своих картин, ввиду чего они производили неизгладимое впечатление на зрителей. Жером отказался от поэтических обобщений и идеализации главных героев, однако уравновешенная и дотошная в деталях живописная техника художника практически делала людей непосредственными свидетелями событий[5][6][7]. Имея славу художника ориенталистического направления в сочетании с неослабевающим интересом к изображению сцен из жизни мусульманского общества, Жером точно зарисовывал особенности архитектуры и обстановки, а также одежды разнообразных народов во время неоднократных путешествий художника по Ближнему Востоку — от Египта и Турции до Сирии и Палестины, что сослужило ему неплохую службу при создании новых картин[8]. Вместе с тем Жерома часто обвиняли в том, что он работает на потребу публике и не задумывается о будущей востребованности сюжетов своих полотен[9][10].

Композиция

Картина написана маслом на холсте, а её размеры составляют 73,5 × 62 см[8]. В центре зала турецкой бани, освещенного через окно в потолке, темнокожая служанка предлагает кальяны двум белым женщинам, возлежащим на покрытом ковром зеркально гладком мраморном полу, рядом с котором стоит туалетный столик. В глубине зала видны ещё несколько фигур обнаженных наложниц, стоящих или сидящих возле бассейна на фоне двух ниш заднего плана и павильона, украшенного изразцами с цветочным орнаментом и арабскими надписями. Прекрасные одалиски, наложницы султана, изображённые в сладострастных позах практически без одежды и окутанные легкой банной дымкой посреди изящных инкрустированных мозаикой предметов интерьера, погружают зрителя в атмосферу Востока[11][8]. Турецкое понятие «гарем» происходит от арабского слова «харам», то есть «запрет», и означает предназначенную для женщин запретную часть дома. Гарем находился в полном распоряжении турецкого султана и пополнялся пленницами, захваченными в военных походах, купленными на невольничьих рынках или подаренными приближенными. В то время как в христианстве получение удовольствия от секса воспринималось как смертный грех, в исламе же он представлялся естественным продолжением любви, что ошибочно трактовалось измученными пуританством европейцами как полноправие и разрешение интимной распущенности. В связи с тем, что западные художники, в том числе и Жером, являлись представителями европейской культуры, в которой считалось нормальным мастерское изображение обнажённой натуры, они уделяли большое внимание передаче красоты человеческого тела и неверно, по мнению исламских богословов, трактовали традиции мусульман в своих картинах. Между тем, по мнению некоторых историков, в их живописных работах была толика правды, так как окружение турецкого султана составляло «множество придворных дамочек, интриганок и посредниц», а сам он развлекался в постоянных оргиях в компании прекрасных рабынь[12][13][14]. Между тем, на картинах Жерома часто встречались воображаемые сюжеты из женской бани, в которых он сочетал атмосферу Восточного Средиземноморья и Северной Африки со своими собственными фантазиями, так как он, конечно, никогда не мог стать и не был их свидетелем. Примерами данных работ являются полотна «Мавританская баня» 1870 года (Музей изящных искусств Бостона)[15] и «Баня» 1880 года (Музей изобразительных искусств Сан-Франциско)[16].

Создание и судьба

Картина написана в 1875 году по заказу великого князя Александра Александровича, будущего российского императора Александра III, известного своей энергичной и бессистемной страстью к собиранию произведений искусства[4][17]. В 1876 году работа выставлялась на Парижском салоне под названием «Турецкие женщины в бане»[4]. В рамках процесса национализации имперских коллекций в 1918 году картина была передана из Аничкова дворца в коллекцию Государственного Эрмитажа в Санкт-Петербурге (Россия), где и находилась в последующие годы[8][17]. 22 марта 2001 года неизвестный преступник варварски и уверенно вырезал холст из подрамника и похитил картину из 330-го зала отдела западноевропейской живописи на 3-м этаже Зимнего дворца в Эрмитаже прямо посреди бела дня по причине того, что работа не считалась ценной и не была подключена к сигнализации, а бабуля-хранитель ненадолго вышла в кассу получать зарплату, перегородив вход шнуром[17][18][19][20][21][22][23]. После того как пропажу полотна заметила одна из сотрудниц Эрмитажа, в музей прибыла милиция, а само здание закрыли на вход и выход[20][24]. Со слов женщины, заметившей на выходе из музея нервничающего мужчину приблизительно 30 лет со свертком в руках, был составлен фоторобот, тогда как старший оперуполномоченный по особо важным делам Управления уголовного розыска ГУВД Санкт-Петербурга Александр Коржаинов заявил, что следствием рассматриваются все возможные версии кражи, в том числе причастность к ней сотрудников Эрмитажа[25]. В то же время директор музея Михаил Пиотровский предположил, что «мы имеем дело с маньяком, потому что на картине изображены обнаженные женщины», добавив, что это преступник-одиночка, который не сможет продать картину из-за её известности[26]. Поиски продолжались около пяти лет, но оказались безрезультатными, дело было приостановлено за «неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого», а местонахождение картины осталось неизвестным, в связи с чем она считалась безвозвратно потерянной[17][24]. 20 декабря 2006 года в приёмную председателя Коммунистической партии Российской Федерации Геннадия Зюганова в здании Государственной думы на Охотном ряду в Москве позвонил неизвестный, по его словам верящий только коммунистам, и заявивший, что хочет передать Зюганову в руки очень ценную вещь, которую он «не украдет и не перепродаст, а вернет стране и народу». Аноним встретился с спустившимся к подъезду членом Центрального комитета КПРФ Александром Куликовым и передал ему неизвестную на тот момент картину, сложенную вчетверо сначала в целлофанновый, а затем в простой бумажный пакет. Впоследствии пресс-секретарь фракции партии Екатерина Кибис выяснила, что данная картина принадлежит кисти Жерома и была украдена из Эрмитажа в 2001 году, а по примерной залоговой цене её стоимость составляет 1 миллион долларов США. Приглашённые Зюгановым в думу эксперты Росохранкультуры Виктор Петраков и Александр Подмазо пришли к выводу о подлинности картины и по акту отвезли её в специальное хранилище для дополнительной экспертизы[27][28][29][30][31]. 21 декабря начальник ГУВД по Петербургу и Ленинградской области Владислав Пиотровский сообщил, что по делу о краже картины было возобновлено следствие «в связи с новыми обстоятельствами», которыми, возможно, стали отпечатки, снятые с пакета из-под картины[32]. 27 декабря картина была возвращена в Эрмитаж для реставрации[33].

29 января 2007 года на заседании Международной конференции ЮНЕСКО для стран Восточной и Центральной Европы в Эрмитаже в присутствии губернатора Санкт-Петербурга Валентины Матвиенко начальник Росохранкультуры Борис Боярсков[en] передал находящуюся для сохранности в закрытом планшете картину директору Эрмитажа Михаилу Пиотровскому[34][35]. Вчетверо сложенное полотно находилось в аварийном состоянии, так как образовавшийся в результате истирания холста по линиям сгибов крестообразный сквозной прорыв разделил работу на четыре части, соединенные между собой лишь отдельными хрупкими нитями. По всей поверхности полотна были заметны крупные деформации, заломы, многочисленные утраты живописного слоя, помимо этого возникала угроза новых осыпей[36]. С февраля 2007 по ноябрь 2009 года картина прошла через сложную реставрацию в Лаборатории научной реставрации станковой живописи Государственного Эрмитажа под руководством художника-реставратора высшей категории Татьяны Алёшиной и художника-реставратора I категории Марии Шулеповой[4], ранее восстановивших картину «Даная» Рембрандта[37]. За четыре года непрестанной работы с применением микроскопа с пятикратным увеличением были сращены по периметру четыре части полотна, сохранившиеся нити размещались на прежние места, а утраченные восполнялись взятыми с кромок в соответствии с системой плетения, восстановлен растрескавшийся на сгибах красочный слой, живопись восполнена исключительно в пределах потерь с максимальным приближением к технике Жерома, однако крестообразный след на картине всё же остался[36][18][38][21]. 7 декабря 2009 года картина была выставлена впервые после реставрации в специально отведённом для неё отдельном зале Эрмитажа, в связи с чем Пиотровский отметил, что «полотно было сложено, из-за чего краски потрескались, волокна холста тоже были повреждены», но «наши реставраторы смогли восстановить картину»[39]. 12 декабря с отреставрированной картиной во время визита в Эрмитаж ознакомился председатель Правительства Российской Федерации Владимир Путин[40].

1 ноября 2011 года в 342-м зале Эрмитажа открылась выставка «„Бассейн в гареме“ и другие произведения Жана-Леона Жерома в собрании Эрмитажа», посвященная возвращению отреставрированной картины в зал музея[41][4][42][43][38]. К выставке был подготовлен цветной иллюстрированный каталог о работе «Бассейн в гареме» и творчестве Жерома под редактурой ведущего научного сотрудника Отдела западноевропейского изобразительного искусства Государственного Эрмитажа кандидата искусствоведения Александра Бабина[41][44]. Вместе с картиной экспонировались и другие произведения Жерома: четыре живописных работы — «Дуэль после маскарада», «Продажа невольницы» и «Генерал Бонапарт со своим штабом в Египте», а также скульптуры — «Вакханка» и «Рукоплещите, граждане!»[41][21][42][45].

В настоящее время картина под инвентарным номером ГЭ-6221 числится в постоянной экспозиции французской живописи XIX века в Эрмитаже[8]. Она находится под стеклом, а в зале установлена дополнительная сигнализация[18][45]. Похищение картины Жерома стоит в одном ряду с другими самыми крупными кражами произведений искусства из музеев России, так и оставшись нераскрытым преступлением, исполнителей которого так и не нашли[46][47][48][49][22]. По истории кражи и нахождения картины, но с изрядной долей придуманных сюжетных ходов, писателем Натальей Александровой была написана книга под названием «Бассейн в гареме», выдержавшая пять изданий[18][50].

Напишите отзыв о статье "Бассейн в гареме"

Примечания

  1. [www.getty.edu/art/collection/artists/412/jean-lon-grme-french-1824-1904/ Jean-Léon Gérôme]. Центр Гетти. Проверено 12 октября 2016.
  2. [www.museumcollections.parks.ca.gov/code/emuseum.asp?emu_action=searchrequest&newsearch=1&moduleid=2&profile=people&currentrecord=1&searchdesc=Jean-L%C3%A9on%20G%C3%A9r%C3%B4me&style=single&rawsearch=constituentid/,/is/,/38997/,/false/,/true Jean-Léon Gérôme]. Департамент парков и заповедников Калифорнии[en]. Проверено 12 октября 2016.
  3. [latimesblogs.latimes.com/culturemonster/2010/06/art-review-the-spectacular-art-of-j-paul-getty-museum.html Art review: 'The Spectacular Art of Jean-Léon Gérôme']. The Los Angeles Times (21 июня 2010). Проверено 12 октября 2016.
  4. 1 2 3 4 5 [www.hermitagemuseum.org/wps/portal/hermitage/what-s-on/temp_exh/1999_2013/hm4_1_284/?lng=ru "Бассейн в гареме" и другие произведения Жана-Леона Жерома в собрании Эрмитажа]. Государственный Эрмитаж. Проверено 12 октября 2016.
  5. [www.musee-orsay.fr/en/events/exhibitions/in-the-musee-dorsay/exhibitions-in-the-musee-dorsay-more/page/2/article/jean-leon-gerome-25691.html?cHash=8207969d98 The Spectacular Art of Jean-Léon Gérôme (1824-1904). Gérôme, painter of stories]. Музей Орсе. Проверено 10 октября 2016.
  6. [www.getty.edu/news/press/center/gerome.html The Getty Museum Debuts First Major Monographic Exhibition of Gérôme In Nearly Fort Years]. Музей Гетти (20 января 2010). Проверено 12 октября 2016.
  7. Lewis et al, 2013, с. 366.
  8. 1 2 3 4 5 [www.hermitagemuseum.org/wps/portal/hermitage/digital-collection/01.+Paintings/37799/?lng=ru Бассейн в гареме]. Государственный Эрмитаж. Проверено 9 октября 2016.
  9. Allan, Morton, 2010, с. 65.
  10. Köhne et al, 2000, с. 31.
  11. [s-pb.in/novosti/ermitazh-zh-l-zherom-basseyn-v-gareme Эрмитаж. Ж-Л Жером "Бассейн в гареме"]. S-Pb.in (Дыхание Питера) (2 ноября 2011). Проверено 19 октября 2016.
  12. Бертольд Зеевальд. [inosmi.ru/world/20121221/203617731.html Что же на самом деле было в османском гареме?]. Die Welt (ИноСМИ.ру) (21 декабря 2012). Проверено 19 октября 2016.
  13. Павел Котов. [www.vokrugsveta.ru/telegraph/history/982/ Запретная любовь в Сарае]. Вокруг света (11 августа 2009). Проверено 19 октября 2016.
  14. Леон Бедоев. [www.islam.ru/content/kultura/31169 Мастерство и невежество в картинах европейских художников. Исламская интерпретация]. Ислам.ру (26 февраля 2013). Проверено 19 октября 2016.
  15. [www.mfa.org/collections/object/moorish-bath-32124 Moorish Bath]. Музей изящных искусств Бостона. Проверено 19 октября 2016.
  16. [art.famsf.org/jean-l%C3%A9on-g%C3%A9rome/bath-196129 The Bath]. Музей изобразительных искусств Сан-Франциско. Проверено 19 октября 2016.
  17. 1 2 3 4 Юлия Штутина. [lenta.ru/articles/2006/12/21/gerome/ Вотум доверия коммунистам. Украденное из Эрмитажа полотно подбросили Геннадию Зюганову]. Lenta.ru (21 декабря 2006). Проверено 19 октября 2016.
  18. 1 2 3 4 [topspb.tv/news/news3304/ Картина «Бассейн в гареме» обрела славу после похищения]. Телеканал «Санкт-Петербург» (8 ноября 2011). Проверено 19 октября 2016.
  19. Анатолий Королев. [ria.ru/analytics/20061228/58020522.html Свет и тени русской культуры]. РИА Новости (28 декабря 2012). Проверено 19 октября 2016.
  20. 1 2 Виктория Взятышева. [paperpaper.ru/robbed-hermitage/ Картина, ваза и драгоценности: как грабили Эрмитаж]. Интернет-газета «Бумага» (16 февраля 2015). Проверено 19 октября 2016.
  21. 1 2 3 [www.vesti.ru/doc.html?id=619031&cid=460 "Бассейн в гареме" вернулся в Эрмитаж]. Vesti.ru (2 ноября 2011). Проверено 19 октября 2016.
  22. 1 2 Зинаида Арсеньева. [www.vppress.ru/stories/Ot-Dzhokondy-do-mekhovykh-untov-25210 От «Джоконды» до меховых унтов]. Вечерний Петербург (12 октября 2015). Проверено 19 октября 2016.
  23. [www.hermitagemuseum.org/wps/portal/hermitage/news/news-item/news/1999_2013/hm11_1_31/!ut/p/a1/rZJJb8IwEIV_CweOlsdLTHK0Ao0ETRGlKMslctKQpCJmqQu0v76OUEtVqQtVfbBs2fPm07yHUxzjVKt9UynTrLVadfdUZFMpBWE-jIMJCJAB0KkMKQtGAkc4xelKVzjZPXXHQpuNqXFSl7u2Maoq-1CstSm16YMuD49vO_E8L6NAWB_qlpCMZIx09ZuiuccJBycnnCrkUOEiXjCFvDLPkWC5EEsBvBTcsiWWDb5YEn6F_r1CYlsMzhqw4COQ7vyGDK45gQnF8wuZPwkGV8HQQnkz3-VTCgvnJBj5YTZbjG7t7w-j_b82g4u5xz8N05pBd6EfVlZWmRo1ernGcec1jt-9xvHZa1vQPGy3qbSZ6QJyNPb1L6HZtK3LWhQDUrkLR2f_crdso-HzQfZ6rxmrgFs!/dl5/d5/L2dBISEvZ0FBIS9nQSEh/?lng=ru 22 марта 2001 года в Государственном Эрмитаже на экспозиции французской живописи XIX века (III этаж Зимнего Дворца, зал 330) была вырезана из рамы и похищена картина Ж.Л. Жерома "Бассейн в гареме"]. Государственный Эрмитаж (28 июля 2004). Проверено 19 октября 2016.
  24. 1 2 [www.fontanka.ru/2006/12/20/078/ «Бассейн в гареме» всплыл в Госдуме]. Фонтанка.ру (20 декабря 2006). Проверено 19 октября 2016.
  25. Ирина Белая. [press.try.md/item.php?id=4703 Опыт свидетельствует: все, что было украдено из Эрмитажа, возвращалось]. PRESS-обозрение (24 марта 2001). Проверено 19 октября 2016.
  26. [www.chayka.org/node/1319 Коммунисты — не подведут]. Журнал «Чайка» (1 января 2007). Проверено 19 октября 2016.
  27. [kprf.ru/pravda/issues/2006/142/article-14756/ Верят только коммунистам]. КПРФ (22 декабря 2006). Проверено 19 октября 2016.
  28. [ria.ru/society/20061220/57373168.html Зюганову передали картину, предположительно украденную из Эрмитажа]. РИА Новости (20 декабря 2006). Проверено 19 октября 2016.
  29. [ria.ru/society/20061220/57388677.html Переданная фракции КПРФ картина была разрезана на части - Зюганов]. РИА Новости (20 декабря 2006). Проверено 19 октября 2016.
  30. [ria.ru/society/20061220/57419718.html Эксперты подтвердили подлинность переданной фракции КПРФ картины]. РИА Новости (20 декабря 2006). Проверено 19 октября 2016.
  31. [www.itogi.ru/archive/2006/52/29668.html Политбюро находок]. Журнал «Итоги» (25 декабря 2006). Проверено 19 октября 2016.
  32. [ria.ru/incidents/20061221/57481491.html Возобновлено следствие по делу о краже картины "Бассейн в гареме"]. РИА Новости (21 декабря 2006). Проверено 19 октября 2016.
  33. [ria.ru/culture/20061227/57914303.html Картина "Бассейн в гареме" передана в Эрмитаж]. РИА Новости (27 декабря 2006). Проверено 19 октября 2016.
  34. [ria.ru/culture/20070129/59824980.html В Эрмитаж вернулась картина "Бассейн в гареме"]. РИА Новости (29 января 2007). Проверено 19 октября 2016.
  35. [www.museum.ru/N29817 Украденная картина возвращена в Эрмитаж]. Музеи России (29 января 2007). Проверено 19 октября 2016.
  36. 1 2 [www.hermitagemuseum.org/wps/portal/hermitage/news/news-item/news/1999_2013/hm11_3_42/!ut/p/a1/rZLLbsIwEEW_hQXLaMaO81pagUaCpohSRJJNFILzqIgTqAu0X19HVUtVqQ-qemF5ZM-d47kDCUSQyOxQl5mqW5lt-zix0xnnNjF9nARTtJEHSGc8pGYwtmEFCSRbWUK8f-yPuVSdqiCuxL6pVVaKIeatVEKqIUpxfHjbied5KUViDrFqCEnNlNE-v8vrDcTCocLBDRoZ8ajBCkaMNStsAy1h5oWwhWMJzRZrNvxicfwV-vcKsS7hnDVwycbI3cUNca4ZwSmFxYXMnwSDq2Ckoby577IZxaX1Krjyw3S-HN_q1x9a-39lnIu5Jz81U5tB96Efllo2U5VRy6KFqPcaonevITp7rRPq-90u4Xpm-gE5KX37l6HpmsY1GyPSH1i7eLIOz3dFsxo9Hflg8ALUClHv/dl5/d5/L2dBISEvZ0FBIS9nQSEh/?lng=ru Представление после реставрации картины Жана-Леона Жерома "Бассейн в гареме"]. Государственный Эрмитаж (7 декабря 2009). Проверено 19 октября 2016.
  37. [www.hermitagemuseum.org/wps/portal/hermitage/research/labs/easel/!ut/p/a1/rZJNa4QwEIZ_jceQNMaPHoO0ZbcV6cdWzUVGGzVFo6vpsvTXN7KXXna3QgOBDJl55mXmxQJnWGg4qAaMGjR0Syz8IuHcv3Ejsn3wEkp4lPi7zWP8tLknOMUCi043OJ--lmelzWhanLdy6pWBRjqkGrSR2jikg7Kwd5jADJOSs0MkzLJbysZKfeC8AgplQBlyAULEaADoltQMhbRmAKXHAhZYSbmVRM4cTv6k-DIhty2Cs4x3F7-u1HwF6J-AaRQXz7u7F5v9a6L_1YYTulr39tow7TLoFEdxY7FgWqR0PeDstFb7pz73e8GtKxYLHA3O1thi7PvQ7VFGEJQhOXqH77e6T8P5B-yVTdo!/dl5/d5/L2dBISEvZ0FBIS9nQSEh/?lng=ru Лаборатория научной реставрации станковой живописи]. Государственный Эрмитаж. Проверено 19 октября 2016.
  38. 1 2 Павел Рыжков. [www.ntv.ru/novosti/243698/ Изувеченный холст склеивали по сантиметрам]. НТВ (1 ноября 2011). Проверено 19 октября 2016.
  39. [ria.ru/culture/20091207/197627457.html Восстановленную картину "Бассейн в гареме" выставили в Эрмитаже]. РИА Новости (7 декабря 2012). Проверено 19 октября 2016.
  40. [www.hermitagemuseum.org/wps/portal/hermitage/news/news-item/news/1999_2013/hm11_1_229/!ut/p/a1/rZJJb8IwEIV_CweOlscLSXy0Ao0ETRGliCSXKDhrRcxSF2h_fR1VbVGlLlT1wfLI9ptP8x5OcIQTnR2aKjPNRmfrrk6cdCqlQ5gP42ACDsgA6FSGlAUjBy9xgpO1rnC8f-yOSputqXFcF_u2MVlV9EFttCm06YMujg9vOxFCpBQI60PdEpKSlFLRCWxVk-PY8RQTnJSozMsc8YFiyONEIA5qpdyS5WTlWLjYwsEXS8Kv2L9XiG0L90MDFnwE0pvfEPeaE5hQPL-Q-ZNgcBUMLZSY-R6fUlgMXgWXfpjOFqNb-_pstv_Xxr2Ye_zTMK0ZdB_6YWVlM1OjRpcbHHVm4-jdbBydmW1_NPe7XSJtarqInIy9_lNstm3rsRZFgLKVB6fB4fmubJfDp6Ps9V4AnFN0eA!!/dl5/d5/L2dBISEvZ0FBIS9nQSEh/?lng=ru Председатель Правительства Российской Федерации Владимир Владимирович Путин посетил Государственный Эрмитаж]. Государственный Эрмитаж (12 декабря 2009). Проверено 19 октября 2016.
  41. 1 2 3 [www.hermitagemuseum.org/wps/portal/hermitage/news/news-item/news/1999_2013/hm11_4_349/!ut/p/a1/rZJdT8IwFIZ_ixdcNj3tRtdeNgOXgJMgErbdLHV0H4aVDyugv94uRiUmfmDsRdOTtu95ct4XZzjBmVH7plK2WRu16uqM5RMpGfFCGEVjYCAjoBMZUy8aMrzAGc5WpsLp7rE7FsZubI3TWu_axqpK96BYG6uN7YHRh4e3nQghcgrE60HdEpL7ueeLTmBTNEuc6r5QAWUaFUwr5HNKEF8GGgW0ED6DZVkW3MGlDg6-WBJ-xf69QupaBB8aMPeHIPnsmgRXPoExxbMzmT8JRpfRwEGJacj9CYV5_1VwEcb5dD68ca9PZvt_bYKzuUc_DdOZQXdxGFdOVtkaNaZc46QzGyfvZuPkxGz3o7nfbjPpUtNF5Gjd9Z9is2lb7rUoAaTuOBz7--fbsl0Mng7y4uIFqz0WLA!!/dl5/d5/L2dBISEvZ0FBIS9nQSEh/?lng=ru "Бассейн в гареме" и другие произведения Жана-Леона Жерома в собрании Эрмитажа]. Государственный Эрмитаж (1 ноября 2011). Проверено 19 октября 2016.
  42. 1 2 Кира Долинина. [www.kommersant.ru/doc/1813022 "Бассейн в гареме" выслужил своему автору выставку. Произведения Жана Леона Жерома в Эрмитаже]. Коммерсантъ (11 ноября 2011). Проверено 19 октября 2016.
  43. [artinvestment.ru/news/exhibitions/20111108_jean_leon_jerom.html «Бассейн в гареме» и другие произведения Жана-Леона Жерома в собрании Эрмитажа]. ARTinvestment.ru (1 ноября 2011). Проверено 19 октября 2016.
  44. [nstar-spb.ru/news/culture/new38774/ В Государственном Эрмитаже открывается выставка, посвященная возвращению в музей картины Жана-Леона Жерома]. Информационное агентство «Северная звезда» (1 ноября 2011). Проверено 19 октября 2016.
  45. 1 2 [www.iskusstvo.tv/News/2011/11/01/bassein-v-gareme-vernulsya-v-ermitazh «Бассейн в гареме» вернулся в Эрмитаж]. Интернет-телеканал «Искусство ТВ» (1 ноября 2011). Проверено 19 октября 2016.
  46. [ria.ru/incidents/20081029/154042649.html 10 самых крупных краж из музеев России. Справка]. РИА Новости (29 октября 2008). Проверено 19 октября 2016.
  47. Екатерина Алленова. [ria.ru/spravka/20100212/208930165.html Случаи крупных краж из музеев России. Справка]. РИА Новости (12 октября 2010). Проверено 19 октября 2016.
  48. Ирина Смирнова. [artguide.com/posts/753 Как крадут искусство в России]. Артгид (26 января 2015). Проверено 19 октября 2016.
  49. [www.trud.ru/article/25-06-2014/1314861_lekar_shedevrov.html Лекарь шедевров]. Газета «Труд» (24 июня 2014). Проверено 19 октября 2016.
  50. [www.piterburger.ru/news/a-7828.html Картину Бассейн в гареме вернули в Эрмитаж]. Piterburger.ru (1 декабря 2012). Проверено 19 октября 2016.

Литература

  • Eckart Köhne, Cornelia Ewigleben, Ralph Jackson. [books.google.ru/books/about/Gladiators_and_Caesars.html?id=5pzs975hnpoC&redir_esc=y Gladiators and Caesars: The Power of Spectacle in Ancient Rome]. — University of California Press, 2000. — 153 с. — ISBN 0520227980.
  • Scott Christopher Allan, Mary G. Morton. [books.google.ru/books?id=uYckjSbIliIC&dq=Death+Caesar+gerome&hl=ru&source=gbs_navlinks_s Reconsidering Gérôme]. — Getty Publications, 2010. — 160 с. — ISBN 1606060384.
  • Richard L. Lewis, Susan Ingalls Lewis. [books.google.ru/books?id=zM91Fj1iiDYC&vq=Death+Caesar+gerome&dq=Death+Caesar+gerome&hl=ru&source=gbs_navlinks_s The Power of Art]. — Cengage Learning, 2013. — 544 с. — ISBN 1133589715.

Ссылки

Отрывок, характеризующий Бассейн в гареме

В недостроенном доме на Варварке, внизу которого был питейный дом, слышались пьяные крики и песни. На лавках у столов в небольшой грязной комнате сидело человек десять фабричных. Все они, пьяные, потные, с мутными глазами, напруживаясь и широко разевая рты, пели какую то песню. Они пели врозь, с трудом, с усилием, очевидно, не для того, что им хотелось петь, но для того только, чтобы доказать, что они пьяны и гуляют. Один из них, высокий белокурый малый в чистой синей чуйке, стоял над ними. Лицо его с тонким прямым носом было бы красиво, ежели бы не тонкие, поджатые, беспрестанно двигающиеся губы и мутные и нахмуренные, неподвижные глаза. Он стоял над теми, которые пели, и, видимо воображая себе что то, торжественно и угловато размахивал над их головами засученной по локоть белой рукой, грязные пальцы которой он неестественно старался растопыривать. Рукав его чуйки беспрестанно спускался, и малый старательно левой рукой опять засучивал его, как будто что то было особенно важное в том, чтобы эта белая жилистая махавшая рука была непременно голая. В середине песни в сенях и на крыльце послышались крики драки и удары. Высокий малый махнул рукой.
– Шабаш! – крикнул он повелительно. – Драка, ребята! – И он, не переставая засучивать рукав, вышел на крыльцо.
Фабричные пошли за ним. Фабричные, пившие в кабаке в это утро под предводительством высокого малого, принесли целовальнику кожи с фабрики, и за это им было дано вино. Кузнецы из соседних кузень, услыхав гульбу в кабаке и полагая, что кабак разбит, силой хотели ворваться в него. На крыльце завязалась драка.
Целовальник в дверях дрался с кузнецом, и в то время как выходили фабричные, кузнец оторвался от целовальника и упал лицом на мостовую.
Другой кузнец рвался в дверь, грудью наваливаясь на целовальника.
Малый с засученным рукавом на ходу еще ударил в лицо рвавшегося в дверь кузнеца и дико закричал:
– Ребята! наших бьют!
В это время первый кузнец поднялся с земли и, расцарапывая кровь на разбитом лице, закричал плачущим голосом:
– Караул! Убили!.. Человека убили! Братцы!..
– Ой, батюшки, убили до смерти, убили человека! – завизжала баба, вышедшая из соседних ворот. Толпа народа собралась около окровавленного кузнеца.
– Мало ты народ то грабил, рубахи снимал, – сказал чей то голос, обращаясь к целовальнику, – что ж ты человека убил? Разбойник!
Высокий малый, стоя на крыльце, мутными глазами водил то на целовальника, то на кузнецов, как бы соображая, с кем теперь следует драться.
– Душегуб! – вдруг крикнул он на целовальника. – Вяжи его, ребята!
– Как же, связал одного такого то! – крикнул целовальник, отмахнувшись от набросившихся на него людей, и, сорвав с себя шапку, он бросил ее на землю. Как будто действие это имело какое то таинственно угрожающее значение, фабричные, обступившие целовальника, остановились в нерешительности.
– Порядок то я, брат, знаю очень прекрасно. Я до частного дойду. Ты думаешь, не дойду? Разбойничать то нонче никому не велят! – прокричал целовальник, поднимая шапку.
– И пойдем, ишь ты! И пойдем… ишь ты! – повторяли друг за другом целовальник и высокий малый, и оба вместе двинулись вперед по улице. Окровавленный кузнец шел рядом с ними. Фабричные и посторонний народ с говором и криком шли за ними.
У угла Маросейки, против большого с запертыми ставнями дома, на котором была вывеска сапожного мастера, стояли с унылыми лицами человек двадцать сапожников, худых, истомленных людей в халатах и оборванных чуйках.
– Он народ разочти как следует! – говорил худой мастеровой с жидкой бородйой и нахмуренными бровями. – А что ж, он нашу кровь сосал – да и квит. Он нас водил, водил – всю неделю. А теперь довел до последнего конца, а сам уехал.
Увидав народ и окровавленного человека, говоривший мастеровой замолчал, и все сапожники с поспешным любопытством присоединились к двигавшейся толпе.
– Куда идет народ то?
– Известно куда, к начальству идет.
– Что ж, али взаправду наша не взяла сила?
– А ты думал как! Гляди ко, что народ говорит.
Слышались вопросы и ответы. Целовальник, воспользовавшись увеличением толпы, отстал от народа и вернулся к своему кабаку.
Высокий малый, не замечая исчезновения своего врага целовальника, размахивая оголенной рукой, не переставал говорить, обращая тем на себя общее внимание. На него то преимущественно жался народ, предполагая от него получить разрешение занимавших всех вопросов.
– Он покажи порядок, закон покажи, на то начальство поставлено! Так ли я говорю, православные? – говорил высокий малый, чуть заметно улыбаясь.
– Он думает, и начальства нет? Разве без начальства можно? А то грабить то мало ли их.
– Что пустое говорить! – отзывалось в толпе. – Как же, так и бросят Москву то! Тебе на смех сказали, а ты и поверил. Мало ли войсков наших идет. Так его и пустили! На то начальство. Вон послушай, что народ то бает, – говорили, указывая на высокого малого.
У стены Китай города другая небольшая кучка людей окружала человека в фризовой шинели, держащего в руках бумагу.
– Указ, указ читают! Указ читают! – послышалось в толпе, и народ хлынул к чтецу.
Человек в фризовой шинели читал афишку от 31 го августа. Когда толпа окружила его, он как бы смутился, но на требование высокого малого, протеснившегося до него, он с легким дрожанием в голосе начал читать афишку сначала.
«Я завтра рано еду к светлейшему князю, – читал он (светлеющему! – торжественно, улыбаясь ртом и хмуря брови, повторил высокий малый), – чтобы с ним переговорить, действовать и помогать войскам истреблять злодеев; станем и мы из них дух… – продолжал чтец и остановился („Видал?“ – победоносно прокричал малый. – Он тебе всю дистанцию развяжет…»)… – искоренять и этих гостей к черту отправлять; я приеду назад к обеду, и примемся за дело, сделаем, доделаем и злодеев отделаем».
Последние слова были прочтены чтецом в совершенном молчании. Высокий малый грустно опустил голову. Очевидно было, что никто не понял этих последних слов. В особенности слова: «я приеду завтра к обеду», видимо, даже огорчили и чтеца и слушателей. Понимание народа было настроено на высокий лад, а это было слишком просто и ненужно понятно; это было то самое, что каждый из них мог бы сказать и что поэтому не мог говорить указ, исходящий от высшей власти.
Все стояли в унылом молчании. Высокий малый водил губами и пошатывался.
– У него спросить бы!.. Это сам и есть?.. Как же, успросил!.. А то что ж… Он укажет… – вдруг послышалось в задних рядах толпы, и общее внимание обратилось на выезжавшие на площадь дрожки полицеймейстера, сопутствуемого двумя конными драгунами.
Полицеймейстер, ездивший в это утро по приказанию графа сжигать барки и, по случаю этого поручения, выручивший большую сумму денег, находившуюся у него в эту минуту в кармане, увидав двинувшуюся к нему толпу людей, приказал кучеру остановиться.
– Что за народ? – крикнул он на людей, разрозненно и робко приближавшихся к дрожкам. – Что за народ? Я вас спрашиваю? – повторил полицеймейстер, не получавший ответа.
– Они, ваше благородие, – сказал приказный во фризовой шинели, – они, ваше высокородие, по объявлению сиятельнейшего графа, не щадя живота, желали послужить, а не то чтобы бунт какой, как сказано от сиятельнейшего графа…
– Граф не уехал, он здесь, и об вас распоряжение будет, – сказал полицеймейстер. – Пошел! – сказал он кучеру. Толпа остановилась, скучиваясь около тех, которые слышали то, что сказало начальство, и глядя на отъезжающие дрожки.
Полицеймейстер в это время испуганно оглянулся, что то сказал кучеру, и лошади его поехали быстрее.
– Обман, ребята! Веди к самому! – крикнул голос высокого малого. – Не пущай, ребята! Пущай отчет подаст! Держи! – закричали голоса, и народ бегом бросился за дрожками.
Толпа за полицеймейстером с шумным говором направилась на Лубянку.
– Что ж, господа да купцы повыехали, а мы за то и пропадаем? Что ж, мы собаки, что ль! – слышалось чаще в толпе.


Вечером 1 го сентября, после своего свидания с Кутузовым, граф Растопчин, огорченный и оскорбленный тем, что его не пригласили на военный совет, что Кутузов не обращал никакого внимания на его предложение принять участие в защите столицы, и удивленный новым открывшимся ему в лагере взглядом, при котором вопрос о спокойствии столицы и о патриотическом ее настроении оказывался не только второстепенным, но совершенно ненужным и ничтожным, – огорченный, оскорбленный и удивленный всем этим, граф Растопчин вернулся в Москву. Поужинав, граф, не раздеваясь, прилег на канапе и в первом часу был разбужен курьером, который привез ему письмо от Кутузова. В письме говорилось, что так как войска отступают на Рязанскую дорогу за Москву, то не угодно ли графу выслать полицейских чиновников, для проведения войск через город. Известие это не было новостью для Растопчина. Не только со вчерашнего свиданья с Кутузовым на Поклонной горе, но и с самого Бородинского сражения, когда все приезжавшие в Москву генералы в один голос говорили, что нельзя дать еще сражения, и когда с разрешения графа каждую ночь уже вывозили казенное имущество и жители до половины повыехали, – граф Растопчин знал, что Москва будет оставлена; но тем не менее известие это, сообщенное в форме простой записки с приказанием от Кутузова и полученное ночью, во время первого сна, удивило и раздражило графа.
Впоследствии, объясняя свою деятельность за это время, граф Растопчин в своих записках несколько раз писал, что у него тогда было две важные цели: De maintenir la tranquillite a Moscou et d'en faire partir les habitants. [Сохранить спокойствие в Москве и выпроводить из нее жителей.] Если допустить эту двоякую цель, всякое действие Растопчина оказывается безукоризненным. Для чего не вывезена московская святыня, оружие, патроны, порох, запасы хлеба, для чего тысячи жителей обмануты тем, что Москву не сдадут, и разорены? – Для того, чтобы соблюсти спокойствие в столице, отвечает объяснение графа Растопчина. Для чего вывозились кипы ненужных бумаг из присутственных мест и шар Леппиха и другие предметы? – Для того, чтобы оставить город пустым, отвечает объяснение графа Растопчина. Стоит только допустить, что что нибудь угрожало народному спокойствию, и всякое действие становится оправданным.
Все ужасы террора основывались только на заботе о народном спокойствии.
На чем же основывался страх графа Растопчина о народном спокойствии в Москве в 1812 году? Какая причина была предполагать в городе склонность к возмущению? Жители уезжали, войска, отступая, наполняли Москву. Почему должен был вследствие этого бунтовать народ?
Не только в Москве, но во всей России при вступлении неприятеля не произошло ничего похожего на возмущение. 1 го, 2 го сентября более десяти тысяч людей оставалось в Москве, и, кроме толпы, собравшейся на дворе главнокомандующего и привлеченной им самим, – ничего не было. Очевидно, что еще менее надо было ожидать волнения в народе, ежели бы после Бородинского сражения, когда оставление Москвы стало очевидно, или, по крайней мере, вероятно, – ежели бы тогда вместо того, чтобы волновать народ раздачей оружия и афишами, Растопчин принял меры к вывозу всей святыни, пороху, зарядов и денег и прямо объявил бы народу, что город оставляется.
Растопчин, пылкий, сангвинический человек, всегда вращавшийся в высших кругах администрации, хотя в с патриотическим чувством, не имел ни малейшего понятия о том народе, которым он думал управлять. С самого начала вступления неприятеля в Смоленск Растопчин в воображении своем составил для себя роль руководителя народного чувства – сердца России. Ему не только казалось (как это кажется каждому администратору), что он управлял внешними действиями жителей Москвы, но ему казалось, что он руководил их настроением посредством своих воззваний и афиш, писанных тем ёрническим языком, который в своей среде презирает народ и которого он не понимает, когда слышит его сверху. Красивая роль руководителя народного чувства так понравилась Растопчину, он так сжился с нею, что необходимость выйти из этой роли, необходимость оставления Москвы без всякого героического эффекта застала его врасплох, и он вдруг потерял из под ног почву, на которой стоял, в решительно не знал, что ему делать. Он хотя и знал, но не верил всею душою до последней минуты в оставление Москвы и ничего не делал с этой целью. Жители выезжали против его желания. Ежели вывозили присутственные места, то только по требованию чиновников, с которыми неохотно соглашался граф. Сам же он был занят только тою ролью, которую он для себя сделал. Как это часто бывает с людьми, одаренными пылким воображением, он знал уже давно, что Москву оставят, но знал только по рассуждению, но всей душой не верил в это, не перенесся воображением в это новое положение.
Вся деятельность его, старательная и энергическая (насколько она была полезна и отражалась на народ – это другой вопрос), вся деятельность его была направлена только на то, чтобы возбудить в жителях то чувство, которое он сам испытывал, – патриотическую ненависть к французам и уверенность в себе.
Но когда событие принимало свои настоящие, исторические размеры, когда оказалось недостаточным только словами выражать свою ненависть к французам, когда нельзя было даже сражением выразить эту ненависть, когда уверенность в себе оказалась бесполезною по отношению к одному вопросу Москвы, когда все население, как один человек, бросая свои имущества, потекло вон из Москвы, показывая этим отрицательным действием всю силу своего народного чувства, – тогда роль, выбранная Растопчиным, оказалась вдруг бессмысленной. Он почувствовал себя вдруг одиноким, слабым и смешным, без почвы под ногами.
Получив, пробужденный от сна, холодную и повелительную записку от Кутузова, Растопчин почувствовал себя тем более раздраженным, чем более он чувствовал себя виновным. В Москве оставалось все то, что именно было поручено ему, все то казенное, что ему должно было вывезти. Вывезти все не было возможности.
«Кто же виноват в этом, кто допустил до этого? – думал он. – Разумеется, не я. У меня все было готово, я держал Москву вот как! И вот до чего они довели дело! Мерзавцы, изменники!» – думал он, не определяя хорошенько того, кто были эти мерзавцы и изменники, но чувствуя необходимость ненавидеть этих кого то изменников, которые были виноваты в том фальшивом и смешном положении, в котором он находился.
Всю эту ночь граф Растопчин отдавал приказания, за которыми со всех сторон Москвы приезжали к нему. Приближенные никогда не видали графа столь мрачным и раздраженным.
«Ваше сиятельство, из вотчинного департамента пришли, от директора за приказаниями… Из консистории, из сената, из университета, из воспитательного дома, викарный прислал… спрашивает… О пожарной команде как прикажете? Из острога смотритель… из желтого дома смотритель…» – всю ночь, не переставая, докладывали графу.
На все эта вопросы граф давал короткие и сердитые ответы, показывавшие, что приказания его теперь не нужны, что все старательно подготовленное им дело теперь испорчено кем то и что этот кто то будет нести всю ответственность за все то, что произойдет теперь.
– Ну, скажи ты этому болвану, – отвечал он на запрос от вотчинного департамента, – чтоб он оставался караулить свои бумаги. Ну что ты спрашиваешь вздор о пожарной команде? Есть лошади – пускай едут во Владимир. Не французам оставлять.
– Ваше сиятельство, приехал надзиратель из сумасшедшего дома, как прикажете?
– Как прикажу? Пускай едут все, вот и всё… А сумасшедших выпустить в городе. Когда у нас сумасшедшие армиями командуют, так этим и бог велел.
На вопрос о колодниках, которые сидели в яме, граф сердито крикнул на смотрителя:
– Что ж, тебе два батальона конвоя дать, которого нет? Пустить их, и всё!
– Ваше сиятельство, есть политические: Мешков, Верещагин.
– Верещагин! Он еще не повешен? – крикнул Растопчин. – Привести его ко мне.


К девяти часам утра, когда войска уже двинулись через Москву, никто больше не приходил спрашивать распоряжений графа. Все, кто мог ехать, ехали сами собой; те, кто оставались, решали сами с собой, что им надо было делать.
Граф велел подавать лошадей, чтобы ехать в Сокольники, и, нахмуренный, желтый и молчаливый, сложив руки, сидел в своем кабинете.
Каждому администратору в спокойное, не бурное время кажется, что только его усилиями движется всо ему подведомственное народонаселение, и в этом сознании своей необходимости каждый администратор чувствует главную награду за свои труды и усилия. Понятно, что до тех пор, пока историческое море спокойно, правителю администратору, с своей утлой лодочкой упирающемуся шестом в корабль народа и самому двигающемуся, должно казаться, что его усилиями двигается корабль, в который он упирается. Но стоит подняться буре, взволноваться морю и двинуться самому кораблю, и тогда уж заблуждение невозможно. Корабль идет своим громадным, независимым ходом, шест не достает до двинувшегося корабля, и правитель вдруг из положения властителя, источника силы, переходит в ничтожного, бесполезного и слабого человека.
Растопчин чувствовал это, и это то раздражало его. Полицеймейстер, которого остановила толпа, вместе с адъютантом, который пришел доложить, что лошади готовы, вошли к графу. Оба были бледны, и полицеймейстер, передав об исполнении своего поручения, сообщил, что на дворе графа стояла огромная толпа народа, желавшая его видеть.
Растопчин, ни слова не отвечая, встал и быстрыми шагами направился в свою роскошную светлую гостиную, подошел к двери балкона, взялся за ручку, оставил ее и перешел к окну, из которого виднее была вся толпа. Высокий малый стоял в передних рядах и с строгим лицом, размахивая рукой, говорил что то. Окровавленный кузнец с мрачным видом стоял подле него. Сквозь закрытые окна слышен был гул голосов.
– Готов экипаж? – сказал Растопчин, отходя от окна.
– Готов, ваше сиятельство, – сказал адъютант.
Растопчин опять подошел к двери балкона.
– Да чего они хотят? – спросил он у полицеймейстера.
– Ваше сиятельство, они говорят, что собрались идти на французов по вашему приказанью, про измену что то кричали. Но буйная толпа, ваше сиятельство. Я насилу уехал. Ваше сиятельство, осмелюсь предложить…
– Извольте идти, я без вас знаю, что делать, – сердито крикнул Растопчин. Он стоял у двери балкона, глядя на толпу. «Вот что они сделали с Россией! Вот что они сделали со мной!» – думал Растопчин, чувствуя поднимающийся в своей душе неудержимый гнев против кого то того, кому можно было приписать причину всего случившегося. Как это часто бывает с горячими людьми, гнев уже владел им, но он искал еще для него предмета. «La voila la populace, la lie du peuple, – думал он, глядя на толпу, – la plebe qu'ils ont soulevee par leur sottise. Il leur faut une victime, [„Вот он, народец, эти подонки народонаселения, плебеи, которых они подняли своею глупостью! Им нужна жертва“.] – пришло ему в голову, глядя на размахивающего рукой высокого малого. И по тому самому это пришло ему в голову, что ему самому нужна была эта жертва, этот предмет для своего гнева.
– Готов экипаж? – в другой раз спросил он.
– Готов, ваше сиятельство. Что прикажете насчет Верещагина? Он ждет у крыльца, – отвечал адъютант.
– А! – вскрикнул Растопчин, как пораженный каким то неожиданным воспоминанием.
И, быстро отворив дверь, он вышел решительными шагами на балкон. Говор вдруг умолк, шапки и картузы снялись, и все глаза поднялись к вышедшему графу.
– Здравствуйте, ребята! – сказал граф быстро и громко. – Спасибо, что пришли. Я сейчас выйду к вам, но прежде всего нам надо управиться с злодеем. Нам надо наказать злодея, от которого погибла Москва. Подождите меня! – И граф так же быстро вернулся в покои, крепко хлопнув дверью.
По толпе пробежал одобрительный ропот удовольствия. «Он, значит, злодеев управит усех! А ты говоришь француз… он тебе всю дистанцию развяжет!» – говорили люди, как будто упрекая друг друга в своем маловерии.
Через несколько минут из парадных дверей поспешно вышел офицер, приказал что то, и драгуны вытянулись. Толпа от балкона жадно подвинулась к крыльцу. Выйдя гневно быстрыми шагами на крыльцо, Растопчин поспешно оглянулся вокруг себя, как бы отыскивая кого то.
– Где он? – сказал граф, и в ту же минуту, как он сказал это, он увидал из за угла дома выходившего между, двух драгун молодого человека с длинной тонкой шеей, с до половины выбритой и заросшей головой. Молодой человек этот был одет в когда то щегольской, крытый синим сукном, потертый лисий тулупчик и в грязные посконные арестантские шаровары, засунутые в нечищеные, стоптанные тонкие сапоги. На тонких, слабых ногах тяжело висели кандалы, затруднявшие нерешительную походку молодого человека.
– А ! – сказал Растопчин, поспешно отворачивая свой взгляд от молодого человека в лисьем тулупчике и указывая на нижнюю ступеньку крыльца. – Поставьте его сюда! – Молодой человек, брянча кандалами, тяжело переступил на указываемую ступеньку, придержав пальцем нажимавший воротник тулупчика, повернул два раза длинной шеей и, вздохнув, покорным жестом сложил перед животом тонкие, нерабочие руки.
Несколько секунд, пока молодой человек устанавливался на ступеньке, продолжалось молчание. Только в задних рядах сдавливающихся к одному месту людей слышались кряхтенье, стоны, толчки и топот переставляемых ног.
Растопчин, ожидая того, чтобы он остановился на указанном месте, хмурясь потирал рукою лицо.
– Ребята! – сказал Растопчин металлически звонким голосом, – этот человек, Верещагин – тот самый мерзавец, от которого погибла Москва.
Молодой человек в лисьем тулупчике стоял в покорной позе, сложив кисти рук вместе перед животом и немного согнувшись. Исхудалое, с безнадежным выражением, изуродованное бритою головой молодое лицо его было опущено вниз. При первых словах графа он медленно поднял голову и поглядел снизу на графа, как бы желая что то сказать ему или хоть встретить его взгляд. Но Растопчин не смотрел на него. На длинной тонкой шее молодого человека, как веревка, напружилась и посинела жила за ухом, и вдруг покраснело лицо.
Все глаза были устремлены на него. Он посмотрел на толпу, и, как бы обнадеженный тем выражением, которое он прочел на лицах людей, он печально и робко улыбнулся и, опять опустив голову, поправился ногами на ступеньке.
– Он изменил своему царю и отечеству, он передался Бонапарту, он один из всех русских осрамил имя русского, и от него погибает Москва, – говорил Растопчин ровным, резким голосом; но вдруг быстро взглянул вниз на Верещагина, продолжавшего стоять в той же покорной позе. Как будто взгляд этот взорвал его, он, подняв руку, закричал почти, обращаясь к народу: – Своим судом расправляйтесь с ним! отдаю его вам!
Народ молчал и только все теснее и теснее нажимал друг на друга. Держать друг друга, дышать в этой зараженной духоте, не иметь силы пошевелиться и ждать чего то неизвестного, непонятного и страшного становилось невыносимо. Люди, стоявшие в передних рядах, видевшие и слышавшие все то, что происходило перед ними, все с испуганно широко раскрытыми глазами и разинутыми ртами, напрягая все свои силы, удерживали на своих спинах напор задних.
– Бей его!.. Пускай погибнет изменник и не срамит имя русского! – закричал Растопчин. – Руби! Я приказываю! – Услыхав не слова, но гневные звуки голоса Растопчина, толпа застонала и надвинулась, но опять остановилась.
– Граф!.. – проговорил среди опять наступившей минутной тишины робкий и вместе театральный голос Верещагина. – Граф, один бог над нами… – сказал Верещагин, подняв голову, и опять налилась кровью толстая жила на его тонкой шее, и краска быстро выступила и сбежала с его лица. Он не договорил того, что хотел сказать.