Батуми

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Город
Батуми
груз. ბათუმი
Флаг Герб
Страна
Грузия
Автономная республика
Аджария
Муниципалитет
Батуми
Координаты
Прежние названия
до 1878Батоми[1]
до 1936Батум[2]
Площадь
Тип климата
Субтропический
Население
154 600[4][5] человек (2016)
Плотность
2381 чел./км²
Часовой пояс
Телефонный код
+995 422
Почтовый индекс
6010
Официальный сайт

[www.batumi.ge umi.ge]
 (груз.) (англ.)</div>

Бату́ми (груз. ბათუმი [батуми], до 1936 года — Батум[2]) — город и порт в Грузии, на побережье Чёрного моря, столица Аджарии и главный туристический центр современной Грузии[6].

Сегодня Батуми является важнейшим культурным, экономическим и туристическим центром Грузии. Он славится историческим центром города и современным туристическим районом с небоскрёбами.





География

Город расположен на побережье Чёрного моря, на Кахаберской низменности, в 2-3 метрах от уровня моря. Форма низменности напоминает полумесяц, который растянут на 7 км с севера на запад. Основная часть Батуми прилегает к Батумской бухте, в северной части Кахабрской низменности, вдоль рек Барцхана и Королисцкали.

Общая площадь города составляет 64,94 км²[3][4] (до 2012 года — 19 км²[7]).

Климат

Ежегодный уровень осадков в Батуми — 2 392 мм. Декабрь — самый влажный месяц (303 мм), май — самый сухой (84 мм). Батуми, так же, как и вся прибрежная Аджария отличается влажной разновидностью средиземноморского климата (классификация Алисова)[8] и высоким термальным режимом. По классификации Кёппена климат Батуми влажный субтропический (Cfa). Обычно в Батуми почти нет снега (снег лежит не более 12 дней в году). Средний уровень относительной влажности — 70-80 %.[7]

Климат Батуми
Показатель Янв. Фев. Март Апр. Май Июнь Июль Авг. Сен. Окт. Нояб. Дек. Год
Абсолютный максимум, °C 23,6 28,0 32,2 33,4 37,2 37,6 41,0 34,2 34,3 34,1 29,0 28,3 41,0
Средний максимум, °C 10,0 10,2 12,3 16,0 19,1 23,3 25,6 26,3 23,5 20,3 15,8 12,7 17,9
Средняя температура, °C 6,6 6,7 8,8 12,3 16,0 20,2 22,6 23,1 19,9 16,4 11,9 9,0 14,5
Средний минимум, °C 4,1 3,8 5,5 9,3 13,1 17,3 19,9 20,3 16,9 13,4 9,1 6,4 11,6
Абсолютный минимум, °C −5,3 −7,5 −4,9 −2,5 4,6 8,9 13,9 12,9 7,8 2,8 0,0 −3,8 −7,5
Норма осадков, мм 242 188 145 111 84 163 152 207 248 278 271 303 2392
Источник: [www.pogoda.ru.net/climate/37484.htm Погода и климат]

Население

Численность населения города по состоянию на 1 января 2016 года (с учётом итогов переписи) составляет 154,6 тыс. жителей, на 1 января 2014 года — 161,2 тыс. жителей, на 1 января 2012 года (до расширения города) — 125,8 тыс. жителей[4][5], на 1 января 2004 года — 120,2 тыс. жителей[5]. Плотность населения — 2373 чел./км². Большинство населения составляют грузины (аджарцы), прихожане Грузинской Православной церкви[9].

Национальный состав

По всероссийской переписи населения 1897 года, в городе Батуми проживало 28,508 человек, из них:

Лица, не указавшие свою национальность - 460

По данным Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (статья «Батум»):

В 1873 году, по словам Мальмуза, в Б. было 4970 жит., но во время занятия его русскими (25 авг. 1878 г.) вследствие убыли населения от переселения и смертности жителей в Б. насчитывалось не более 3000. После занятия Б. русскими он был согласно Берлинскому трактату объявлен порто-франко, торговля стала быстро развиваться, и население увеличилось в несколько раз…

По переписи 19 мая 1882 г. в Б. считалось 6921 м и 1740 ж., а всего 8671 д. об. пола, в 1889 г. в Б. было уже не менее 12 т. жит. Население Б. состоит из грузин, русских, турок, греков, армян, абхазцев, персов и др.[10].

В 1878 году в городе была основана еврейская община, а в 1897 году здесь жили 1179 евреев[2]. По данным переписи 1897 года население Батуми составляло 28 508 человек[11]. В 1923 году еврейское население насчитывало 3700 человек (6,1 % всего населения), а в 1926 составляло 1954 человека (4,5 %), в том числе 1917 ашкеназских евреев[2]. По переписи 1926 года население города достигло 45 тыс. жителей, в 1939 — 70 тыс., а в 1970 года — 101 тыс.[12].

В 1939 году еврейское население города насчитывало 1778 человек, в 1959 г. — 1139 человек, в 1970 г. — 1334 человека, в том числе 398 грузинских евреев, 16 крымчаков, два горских еврея, а в 1979 г. — 917 человек, в том числе 77 грузинских евреев[2].

По переписи 1989 года в Батуми проживало 136 609 человека[13]. Согласно переписи 2002 года население города составляла 121 806 человек, а плотность населения 7293,8 человек на км².

Этнический состав по переписи 2002 года[14]:

Евреи

Еврейская община в столице Аджарии появилась в 1878 году. По переписи 1897 года в Батуми жили 1179 евреев, в 1923 году — 3700 человек (6,1 % всего населения), в 1926 году — 1778 человек; в 1959 году — 1139 человек; в 1970 году — 1334 человека, среди них 398 грузинских еврея, 16 крымчаков, два горских еврея; в 1979 году — 917 человек, среди которых 77 грузинских евреев.[15]

В период существования Грузинской демократической республики с 1918 до 1921 года в Батуми издавалась еврейская газета «Еврейский голос». После вхождения в Батуми советской армии был закрыта Синагога (груз.). В ранние годы существования СССР (1921—1940) в Батуми нелегально существовала иешива. С 1925 по 1929 год в столице Аджарии функционировала еврейская школа. В конце 1980-х в Батуми были созданы кружки по изучению иврита, отделение Ассоциации грузинско-израильских связей. В 1991 году, после развала СССР, открылась еврейская воскресная школа. Решением правительства Грузии весной 1993 года еврейской общине Батуми было возвращено здание синагоги, построенной в 1900—1904 годах и конфискованной советскими властями (В 1998 году здание было открыто после реставрации). Несмотря на массовый выезд евреев из Батуми в 1980—1990-х годах, в городе по прежнему функционируют синагога, еврейская община и отделение организации «Хесед».

Армяне

К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)

В 1878 году в городе была основана первая армянская община Аджарии. Жизнь армян в Аджарии стала наиболее активной с конца 80-х гг. XIX века.

Именно в этот период в Батуми, в 1885 году была построена армянская церковь «Сурб Пркич». Стал функционировать культурный центр, было открыто армянское музыкальное училище, создана театральная труппа.

После произошедших в Турции событий 1915 года армянская община Батуми значительно пополнилась беженцами из северо-восточных областей Турции (Карс, Артвин, Ардаган, Эрзурум). В период 1915—1990 годов семьи переселенцев из Турции внесли значимый вклад в развитие армянской культуры, образования и искусства в Батуми. Наиболее ярким представителем армянской культуры города был знаменитый российско-армянский певец А. М. Зурабян.

В первой половине 1920-х годов в столице Аджарии издавалась газета на армянском языке, успешно работала армянская школа. В годы Советской власти армянская школа успешно осуществляла свою деятельность по адресу: Батуми, проспект Шота Руставели, 22.

В 1923 году начал функционировать Дом работников искусств, а в 1931 году на основе театральной труппы образовывается Армянский государственный театр.

Армянская церковь «Сурб Пркич», закрытая в 1938 году и превращённая в планетарий, в 1992 году по инициативе общины была передана правительством Аджарии Культурно-благотворительной ассоциации армян Аджарии «Верацнунд». На данный момент в городе функционирует церковь «Сурб Пркич», несколько армянских общественных организаций, воскресная школа, издаётся газета «Ахпюр».

Религия

В Батуми представлено множество конфессий. Большинство населения города исповедует православие. Крупные конфессии: ислам, католицизм, Армянская апостольская церковь, езидизм и иудаизм. В городе находятся храмы:

История

Происхождение названия

В основе названия предполагают сван. бат — «камень». Поселение на месте города существует, по-видимому, очень давно: Первое упоминание о Батуми (Батус) встречается у греческого философа IV века до н. э. Аристотеля. Автор Плиний Старший, I век н. э., упоминает порт с греческим названием Βαθύς — Батус — «глубокий», которое представляет собой переосмысление местного названия. В средние века город назывался Батоми, с 1878 — Батум, с 1936 — Батуми.[1]

Краткий экскурс в историю

В период раннего средневековья был частью Лазики, позже единого Грузинского государства, затем управлялся князьями мегрельского княжества Одиши. В XIII и XIV веках городом правили князья Гурии. В 1547 году Батоми был завоёван османами, которые владели городом в течение почти 300 лет. В 1878 году город был освобождён объединённым русско-грузинским войском, вошёл в состав России по Берлинскому мирному договору между Российской и Османской империями и стал называться Батум[1]. В 18781886 годах являлся порто-франко, что сыграло важную роль в становлении города[9]. В 1936 году был переименован в Батуми[2].

Первые сведения

Первые сведения о Батуми встречаются у греческого философа IV века до н. э. Аристотеля, где он упоминается как Колхский город Батус. Под этим же названием город был известен римскому писателю Плинию Старшему и греческому географу Флавию Арриану. Слово батус в переводе с латинского означает глубину. Среди городов Грузии и черноморья Батумский порт является самым глубоким после Сухумского[17].

Проведённые в пригородах Батуми археологические раскопки установили, что население жило в Батуми уже в I—II тысячелетии до н. э. и имело развитые торговые связи с соседями. Сердцем древнего Батуми являлся расположенный в крепости Тамара столп, который являлся культурным и экономическим центром долины реки Королисцкали[17].

Во II веке н. э. в Батуми стоял римский гарнизон, но уже в V веке святой царь Вахтанг I Горгасали вернул город под свою власть[17].

В VI, VII и VIII веках Батуми и близлежащая территория принадлежала владетелям Эгриси. Известно о существовании в феодальный период поселения вокруг Батумской крепости[17].

Османский Батуми

Во время существования Тао-Кларджетского царства город, как и вся Аджария, находился в составе Тао-Кларджети и управлялся эриставами[17].

В дальнейшем земли Батуми управлялись династией Гуриели. В XV веке, во время правления Кахабера Гуриели, османы завоевали Батуми, однако Ростом Гуриели вскоре изгнал османов со своей земли. После смерти в 1564 году Ростома Гуриели, османские войска снова вошли на территорию Батуми. Вскоре город стал центром административной единицы Османской империи — санджака. Батумский санджак занимал территорию от реки Королисцкали до рек Чорохи и Аджарисцкали. В этот период в Аджарии и появился ислам[17].

В 1873 году Батуми был резиденцией Лазского губернаторства, которым управлял правитель санджака — мутесариф. Мутесариф подчинялся Трабзонскому вали[17].

В составе Российской империи

В XIX веке продолжается вхождение Закавказья в состав Российской Империи. Во время русско-турецкой войны 1877—1878 гг. началось создание вооружённых отрядов в Имерети, Картли, Самегрело, Кахети и Гурии. Во время войны за возвращение Батуми боролись около 30 000 грузин. 3 марта 1878 года в Сан-Стефано был подписан мирный договор. Османская империя вместо части денежной контрибуции заплатила бывшыми грузинскими землями, среди которых была и Аджария. Во время Берлинского конгресса, предусматривающего пересмотр мирного договора Сан-Стефано, князю Горчакову удалось отстоять Батуми и Аджарию[17].

25 августа 1878 года в Батуми вошёл генерал Дмитрий Святополк-Мирский, которому на площади Свободы девриш-паша передал ключи от города. Было решено создать Батумский уезд, в состав которого вошли Батумский, Артвинский и Аджарский округа. Статус города Батуми был в значительной степени определён британцами, пронёсшими идею придания Батуми статуса порто-франко[17].

Благодаря статусу порто-франко город Батуми разросся, стал принимать облик современного европейского города. Однако в тот же период ознаменовался ухудшением в Батуми социального положения местного населения, и появлением контрабанды. Порто-франко был ликвидирован в 1886 году. 12 июня 1883 года Батумский уезд был присоединён к Кутаисской губернии. У города не было собственного самоуправления, что мешало его нормальному развитию. Из-за этого в 1885 году 90 жителей Батуми внесли ходатайство о придании Батуми статуса города, которое было одобрено 28 апреля 1888 года. В 1903 году Батумский округ выделился из Кутаисской губернии[17].

Батуми в начале XX века

В феврале 1902 года под руководством Батумского социал-демократического комитета ленинско-искровского направления началась стачка батумских рабочих, поводом для которого послужило увольнение 27 февраля с нефтеочистительного завода Ротшильда около 400 рабочих, подозреваемых в участии в революционном движении. Стачечный комитет потребовал увеличения зарплаты, сокращения рабочего дня, восстановления на работе уволенных, возмещения простоев, вежливого обращения с рабочими и др[18].

В ночь на 8 марта было арестовано 32 человека, после чего Батумский социал-демократический комитет организовал манифестацию бастующих, 348 участников которого были арестованы полицией. В знак протеста 9 марта рабочие организовали новую 6-тысячную политическую демонстрацию. В ходе столкновения с полицией погибли 15 человек, 54 ранено и ещё 500 арестовано[18].

Борьба за Батуми

Начало Первой мировой войны полностью изменило ситуацию в Закавказье. Из-за анархии, последовавшей за Октябрьской революцией полностью распался кавказский фронт, из-за чего Османская империя заняла снова территорию Грузии[17].

3 марта 1918 года между большевиками и османами был подписан Брест-Лито́вский мирный догово́р, сепаратный мирный договор, который отдавал Батумский, Карсский и Ардаанские округа. Фактически это было восстановлением границ между Россией и Османской империей от 1877 года. 14 марта-5 апреля 1918 года начала работу Трабзонская мирная конференция. Целью закавказской делегации было сохранение границ 1914 года, а турецкой — признание закавказской делегацией Брест-Лито́вского мирного договора. 14 апреля 1918 года турецкие войска аннексировали Батуми[17].

Фактическим продолжением Трабзонской конференции стали Батумские переговоры, прошедшие в 2 этапа — с 11 по 26 мая и с 31 мая по 4 июня 1918 года. Первый этап переговоров прошёл между Османской империей и Закавказской Демократической Федеративной Республикой, а второй между Османской империей и уже независимыми кавказскими государствами. После турецкой оккупации Батуми, кавказская делегация под руководством А.Чхенкели уже пыталась опереться на Брестский договор, но османы выдвинули новые требования, которые из-за своей грандиозности вызвали протест даже Германии и Австро-Венгрии[17].

Концом оккупации Батуми стало поражение Германии и её союзников в Первой мировой войне. В 1919 году город Батуми и Батумский округ стали зоной Британской оккупации. Губернатором был назначен генерал Кук Колисс. 31 августа 1919 года в Батуми состоялся съезд грузинских мусульман, который выдвинул требование о воссоединении Аджарии со своей родиной Грузией[19].

7 мая 1920 года Советская Россия признала независимость Грузинской Демократической Республики, однако в феврале следующего года Красная Армия вторглась на территорию Грузии, где вскоре развернулись военные действия. Меньшевистское правительство Жордания эвакуировалось в Кутаиси, а после его падения отступило в Батуми.

Воспользовавшись ситуацией, османские войска отторгли Артаан и Артвин, а 10 марта вошли в Хуло и Кеда. 11 марта турецкие войска Карабекир-паши вошли в Батуми[19]. В то же время 18кд Д.Жлобы 11А А.Геккера выступила из Ахалциха в поход на город[19]. В течение 15 и 16 марта в город вошли дополнительные османские войска. Согласно официальной позиции Турции, её целью была защита Грузии от российского вторжения, однако последующие действия опровергли эту версию и доказали, что целью османской армии была именно аннексия региона[17]. 16 марта в Москве был подписан советско-турецкий Договор о дружбе и братстве, по которому Турция согласилась «уступить Грузии сюзеренитет над портом и городом Батуми и территорией, лежащей к северу от границы», при условиях закрепления за Турцией права пользоваться портом и осуществлять свободный транзит беспошлинно через Батуми[20].

Советский Батуми

17 марта того же года в Батуми началось организованное большевиками восстание против меньшевистского правительства Грузии. По решению Учредительного Собрания члены правительства Грузинской Демократической Республики оставили город и покинули страну. Грузинские войска, отступившие из восточной Грузии в западную оказались перед угрозой неминуемой капитуляции. Понимая невозможность продолжения военных действий в восточной Грузии, военные приняли решение хотя бы снять турецкую оккупацию с Южной Грузии[17]. Пока в Москве шли советско-турецкие консультации, на окраинах Батуми расположились несколько тысяч солдат грузинской армии и народной гвардии. 18 марта грузины под командованием генерала Георгия Мазниашвили вступили в уличные бои с турецким гарнизоном и к следующему дню установили контроль над большей частью города. Павших бойцов похоронили там же, на площади Свободы в Батуми[17]. В тот же день в город вошли части 18 кд Д.Жлобы 11А А.Геккера, а 20 марта в Батуми был создан постоянный Батумский областной ревком во главе c C.И.Кавтарадзе[19].

В 1936 году город был переименован в Батуми[2].

Одним из наиболее болезненных страниц истории Батуми являются события, последовавшие за восстанием 1924 года. Всех членов национал-освободительного движения Батуми арестовали и расстреляли без суда и следствия. Среди них был и генерал-майор Георгий Пурцеладзе, один из главных деятелей освобождения Батуми от Османской империи[17]. Так же, как другие города СССР, Батуми пострадал от репрессий 1937—1938 годов. Множество жителей Батуми были призваны в армию и сражались на многих фронтах Второй мировой войны. Из 12 258 солдат на родину не вернулись 4 728 человек[17].

С марта 1921 года основу военного гарнизона города Батум составляет 9-я стрелковая дивизия переброшенная в Закавказье для установления советской власти на Кавказе. Дивизия в составе 11-й армии вошла 17 марта в Батум.

29.02.1928 года к 10-летию РККА дивизия награждается Почётным Революционным Красным Знаменем за выдающиеся заслуги перед Родиной и высокие показатели в боевой учёбе. Правительство Грузии, учитывая особые заслуги в деле укрепления советской власти в Закавказье взяло шефство над дивизией. Ей присваивается наименование «имени ЦИК ССР Грузии».

Отныне дивизия именуется 1-я Кавказская Краснознамённая стрелковая дивизия имени ЦИК ССР Грузии. В 1931 году дивизия переформировывается в горнострелковую дивизию.[21] 22 марта 1936 года дивизия награждается Орденом Красной Звезды.

21.05.1936 года переименована и носила название 9-я горнострелковая Краснознамённая ордена Красной Звезды дивизия имени ЦИК ССР Грузии. В декабре 1942 года 9-я горнострелковая дивизия (СССР) перебрасывается из Батуми под Туапсе для участия в Краснодарской наступательной операции.

Боевые Знамёна

Новейшая история

После беспорядков в Грузии в 1989—1991 годах в Аджарии утвердилась власть Аслана Абашидзе.

В ноябре 2003 года в Грузии начались митинги оппозиции, обвинившей власти страны в фальсификации результатов парламентских выборов, которые затем переросли в Революцию роз. После Аджарского кризиса ночь с 5 на 6 мая Аслан Абашидзе вместе с сыном Георгием покинули Аджарию[17] (см. Аджарский кризис 2004).

В июле 2015 года в центре города открылась железнодорожная станция Батуми-Пассажирская, которая значительно улучшила транспортную связь с остальной Грузией.

Органы власти

Административное деление

Согласно решению Батумского муниципалитета от 31 марта 2008 года, Батуми поделён на 7 округов:

  • Старый Батуми (ძველი ბათუმის უბანი)
  • Химшиашвили (ხიმშიაშვილის უბანი)
  • Багратиони (ბაგრატიონის უბანი)
  • Агмашенебели (აღმაშენებლის უბანი)
  • Джавахишвили (ჯავახიშვილის უბანი)
  • Тамар (თამარის უბანი)
  • Бони-Городок (ბონი-გოროდოკის უბანი)[22]

Экономика

По данным Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона, издававшегося в конце XIX — начале XX веков, в Батум:

Вывозятся, главным образом, нефть и нефтяные продукты, пшеница, кукуруза, марганцевая руда, ореховое и пальмовое дерево и т. д. В 1888 г. из Б. было вывезено товаров на сумму 23342134 р., в том числе нефтяных продуктов — 27100000 пуд., пшеницы — 989145 п., кукурузы — 473181 п., марганцевой руды — 434205 п., орехового дерева — 237737 п. и т. д. В том же году привезено в Б. товаров на 7127294 р., сырых и полуобработанных товаров на 5675949 р. и изделий на 1131815 р.[10].

После постройки в 1883 году железной дороги Баку — Батуми, переоборудования порта и соединения Батуми с Баку трубопроводом (1897—1907) он стал крупным портом, через который Россия вела внешнюю торговлю нефтепродуктами[12].

В советское время в городе были построены крупные промышленные предприятия: нефтеперерабатывающий, машиностроительный (оборудование для чайной промышленности), судостроительный заводы, чайные фабрики, цитрусовый комбинат; в Батуми на отходах чайной промышленности работал единственный в Советском Союзе кофеиновый завод[12].

В настоящее время крупными промышленными объектами являются: батумский порт, батумский нефтяной терминал, батумский контейнерный терминал. Развита лёгкая промышленность (обувная, швейная); работают чайные и табачные фабрики, фармацевтическая фабрика, кофейный завод и другие.

Торговля и сфера услуг

В августе 2008 г. в Батуми открылся первый супермаркет национальной сети «Populi». В сентябре 2010 г. в Батуми был открыт первый гипермаркет в Аджарии сети Goodwill.

В Батуми работает магазин португальской сети аксессуаров «Парфуа».

В Батуми в 2012 г. открылся ресторан всемирной сети McDonald’s.

Транспорт

В Батуми работает аэропорт и железнодорожная станция.

В 1977-2005 годах действовала троллейбусная система. Ныне общественный транспорт представлен маршрутным такси и муниципальным автобусом (15 маршрутов, обслуживаемых компанией "Автотранспорт" [23]). Подвижной состав автобуса представлен машинами Богдан А092, Zonda YCK6850HC и полунизкопольными FAW CA6100S2H2 (единственный город Грузии с современными полунизкопольными автобусами).

Также действует канатная дорога.

Культура и образование

В городе находятся Батумский государственный университет им. Шота Руставели, Батумская государственная морская академия и др. учебные заведения. В настоящее время в городе действуют Музей искусств Аджарии, театр имени Ильи Чавчавадзе, цирк и другие учреждения культуры.

В Батуми функционируют 20 школ и 21 детский сад[24][25].

Архитектура и достопримечательности

В Батуми есть возможность насладиться как исторической, так и современной архитектурой. После прихода к власти в Грузии Михаила Саакашвили город начал активно застраиваться и развиваться, начинают появляться небоскрёбы.

В 2010 году закончилось строительство гостиницы Sheraton, 15 июля 2011 года открылась гостиница Radisson. Строятся гостиницы Hilton, Hyatt, Kempinsky, Mandarin oriental и другие. Все эти здания находятся в районе Бульвара (набережной) и являются туристическим центром.

Также здесь расположено самое высокое здание в Грузии — корпус Батумского технологического университета, который имеет высоту в 200 м. Рядом с ним вы можете увидеть так называемую Алфавитную башню, которая является концептуальным проектом и построена под личным надзором Михаила СаакашвилиК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2852 дня]. В последней имеется ресторан с красивым видом на город.

За ним, вглубь материка, находится район Старый Батуми, где большинство зданий датируются XIX веком.

Также в городе есть крепость «Тамара» и католическая церковь. Среди сооружений советской эпохи: драматический театр (1952), кинотеатр «Тбилиси» (1964).

Памятники А. С. Пушкину, Важа Пшавела, Шота Руставели. Многочисленные фонтаны. Уникальный музыкальный фонтан с трёхмерной голографической установкой. Обелиск Славы воинам, погибшим в годы Великой Отечественной войны, с Вечным огнём (разрушен 2012 г.). Украшением города является Приморский парк — бульвар, протянувшийся на 8 км вдоль пляжа, улиц Ниношвили и Руставели.

Вблизи Батуми, на Зелёном мысу, находится знаменитый ботанический сад.

Туризм

С каждым годом поток туристов в Батуми увеличивается. Кого-то притягивает теплое море, других — современная архитектура, третьих — национальная кухня. Отдыхают в Батуми как сами грузины, так и русские, казахи, армяне и украинцы.

Туристам доступны различные водные развлечения, а также туристические экскурсии (к водопадам, средневековым мостам, Винному дому, старинным руинам крепостей). Кроме того, в Батуми находится драматический театр, кинотеатр, огромное количество кафе и ресторанов.

В городе есть как бюджетные отели, так и люксовые. Среди последних самыми элитными считаются Radisson и Sheraton. Цены в них за стандартный номер начинаются от 8-10 тысяч рублей за ночь.

Город в искусстве

Финальные сцены американского фильма «Путешествие в страх» 1943 года, с Орсоном Уэллсом в одной из ролей, происходят в советском Батуми.

Известные уроженцы и жители

Города-побратимы

Топографические карты

См. также

Напишите отзыв о статье "Батуми"

Примечания

  1. 1 2 3 Поспелов Е. М. Географические названия мира. Топонимический словарь. / отв. ред. Р. А. Агеева. — М.: Русские словари, 1998. — С. 58. — 503 с. — 3000 экз. — ISBN 5-89216-029-7.
  2. 1 2 3 4 5 6 7 [www.eleven.co.il/article/10438 Батуми] — статья из Электронной еврейской энциклопедии
  3. 1 2 [www.batumi.ge/ge/?page=show&sec=1 Официальный сайт Батуми. Информация о городе.] «ქალაქ ბათუმის ტერიტორია შეადგენს 6494,31 ჰექტარი» — Город занимает площадь 6494,31 га.
  4. 1 2 3 4 В 2012 году часть Хелвачаурского муниципалитета, в том числе и непосредственно пгт Хелвачаури и пгт Махинджаури, были включены в состав Батуми, что привело к росту численности населения города на более чем 30 тысяч жителей, а территория выросла с 19 до 65 км кв.
  5. 1 2 3 [geostat.ge/cms/site_images/_files/english/population/01%20Population%20by%20municipalities%20for%20the%20beginning%20of%20the%20year.xls Численность населения муниципалитетов и краёв Грузии на начало года в 2000—2016 гг.]. [geostat.ge/index.php?action=page&p_id=473&lang=eng Национальная статистическая служба Грузии]. Проверено 29 апреля 2016. (англ.)
  6. [www.president.gov.ge/index.php?lang_id=GEO&sec_id=228&info_id=2263 საქართველოს პრეზიდენტმა მიხეილ სააკაშვილმა ბათუმში ოპერის შენობის მშენებლობას ჩაუყარა საფუძველი]
  7. 1 2 [www.batumi.ge/ge/?page=show&sec=30 Официальный сайт города батуми — ზოგადი ინფორმაცია / გეოგრაფიული მდებარეობა] (груз.)
  8. Хромов С.П., Петросянц М.А. Метеорология и климатология. — Москва: Издательство МГУ, Наука, 2006. — С. 582(513-518). — ISBN 5-211-05207-2.
  9. 1 2 Alexander Mikaberidze. Historical Dictionary of Georgia. — Lanham, Maryland • Toronto • Plymouth, UK: he Scarecrow Press, Inc., 2007. — 734 с. — (Historical Dictionaries of Europe, No. 50). — ISBN 978-0-8108-5580-9.
  10. 1 2 Батуми // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  11. [demoscope.ru/weekly/ssp/rus_gub_97.php?reg=66 Всесоюзная Первая Всеобщая перепись населения Российской империи 1897 года. Наличное население в губерниях, уездах, городах Российской Империи (без Финляндии)]. «Демоскоп». [www.webcitation.org/61D3lUQse Архивировано из первоисточника 26 августа 2011].
  12. 1 2 3 Батуми // Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров. — 3-е изд. — М. : Советская энциклопедия, 1969—1978.</span>
  13. [demoscope.ru/weekly/ssp/sng89_reg2.php Демоскоп Weekly — Приложение. Справочник статистических показателей. ]
  14. [upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/9/92/Georgia_Census_2002-_Ethnic_group_by_major_administrative-territorial_units.pdf Georgia Census 2002: Ethnic group by major administrative-territorial units]. State Departments of Statistics of Georgia. Проверено 11 октября 2007. [www.webcitation.org/61D3mObfu Архивировано из первоисточника 26 августа 2011].
  15. [www.eleven.co.il/article/10438 Электронная еврейская энциклопедия — интернет-версия Краткой еврейской энциклопедии на русском языке (КЕЭ) в 11 томах (Иерусалим, 1976—2005).]
  16. [batumi.ge/en/?page=show&sec=75 Batumi: sights]. Official website of Batumi. Проверено 10 мая 2009. [www.webcitation.org/61D3moeyw Архивировано из первоисточника 26 августа 2011].
  17. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [www.batumi.ge/ge/?page=show&sec=31 Официальный сайт города Батуми] - ზოგადი ინფორმაცია / ბათუმის ისტორია] (груз.)
  18. 1 2 Батумская стачка и демонстрация 1902 // Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров. — 3-е изд. — М. : Советская энциклопедия, 1969—1978.</span>
  19. 1 2 3 4 [www.hrono.ru/land/kavkaz/1900gruz.php Грузия в XX веке]. hrono.ru. [www.webcitation.org/61D3jy5fb Архивировано из первоисточника 26 августа 2011].
  20. Шталь Александр Викторович. [militera.lib.ru/h/shtal/01.html Малые войны 1920–1930-х годов.]. Военная литература. [www.webcitation.org/61D3kq6Ja Архивировано из первоисточника 26 августа 2011].
  21. Приказ Командующего Кавказской Краснознамённой Армии № 261/39 1931 г.
  22. [batumicc.ge/index.php?a=content&L=geo&pid=172 დადგენილება N 3-1 ბათუმის უბნები] (Decision #3.1. Boroughs of Batumi). Batumi City Council. Accessed November 15, 2009
  23. [en.batauto.ge/ Batumi Avtotransporti LTD | www.batauto.ge]
  24. [www.apsny.ge/2015/soc/1433367341.php 1800 детей остаются без детского сада и 651 без школы в Батуми] (03.06.2015).
  25. [www.batumionline.net/index.php?act=schools Городской справочник Батуми »» Дошкольные и общеобразовательные учреждения].
  26. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [www.batumi.ge/ge/?page=show&sec=32 ზოგადი ინფორმაცია / დამეგობრებული ქალაქები]. (груз.)
  27. [www.7kanal.com/news.php3?id=287493 У Ашдода появился новый город-побратим — Батуми]
  28. [mer.dn.ua/news_echo.php?id_news=8683 Город Батуми стал побратимом Донецка]
  29. [russian.news.cn/2015-04/25/c_134183428.htm Брест и Батуми стали городами-побратимами] (рус.), Агентство Синьхуа (25 апреля 2015). Проверено 27 апреля 2015.
  30. [www.ekhokavkaza.com/archive/news/latest/3235/2759.html?id=27309636 Грузинский Батуми побратался с китайским Урумчи], Эхо Кавказа (16.10.2015).
  31. </ol>

Ссылки

Отрывок, характеризующий Батуми

Наконец последний эпизод в Польше, еще свежий в памяти капитана, который он рассказывал с быстрыми жестами и разгоревшимся лицом, состоял в том, что он спас жизнь одному поляку (вообще в рассказах капитана эпизод спасения жизни встречался беспрестанно) и поляк этот вверил ему свою обворожительную жену (Parisienne de c?ur [парижанку сердцем]), в то время как сам поступил во французскую службу. Капитан был счастлив, обворожительная полька хотела бежать с ним; но, движимый великодушием, капитан возвратил мужу жену, при этом сказав ему: «Je vous ai sauve la vie et je sauve votre honneur!» [Я спас вашу жизнь и спасаю вашу честь!] Повторив эти слова, капитан протер глаза и встряхнулся, как бы отгоняя от себя охватившую его слабость при этом трогательном воспоминании.
Слушая рассказы капитана, как это часто бывает в позднюю вечернюю пору и под влиянием вина, Пьер следил за всем тем, что говорил капитан, понимал все и вместе с тем следил за рядом личных воспоминаний, вдруг почему то представших его воображению. Когда он слушал эти рассказы любви, его собственная любовь к Наташе неожиданно вдруг вспомнилась ему, и, перебирая в своем воображении картины этой любви, он мысленно сравнивал их с рассказами Рамбаля. Следя за рассказом о борьбе долга с любовью, Пьер видел пред собою все малейшие подробности своей последней встречи с предметом своей любви у Сухаревой башни. Тогда эта встреча не произвела на него влияния; он даже ни разу не вспомнил о ней. Но теперь ему казалось, что встреча эта имела что то очень значительное и поэтическое.
«Петр Кирилыч, идите сюда, я узнала», – слышал он теперь сказанные сю слова, видел пред собой ее глаза, улыбку, дорожный чепчик, выбившуюся прядь волос… и что то трогательное, умиляющее представлялось ему во всем этом.
Окончив свой рассказ об обворожительной польке, капитан обратился к Пьеру с вопросом, испытывал ли он подобное чувство самопожертвования для любви и зависти к законному мужу.
Вызванный этим вопросом, Пьер поднял голову и почувствовал необходимость высказать занимавшие его мысли; он стал объяснять, как он несколько иначе понимает любовь к женщине. Он сказал, что он во всю свою жизнь любил и любит только одну женщину и что эта женщина никогда не может принадлежать ему.
– Tiens! [Вишь ты!] – сказал капитан.
Потом Пьер объяснил, что он любил эту женщину с самых юных лет; но не смел думать о ней, потому что она была слишком молода, а он был незаконный сын без имени. Потом же, когда он получил имя и богатство, он не смел думать о ней, потому что слишком любил ее, слишком высоко ставил ее над всем миром и потому, тем более, над самим собою. Дойдя до этого места своего рассказа, Пьер обратился к капитану с вопросом: понимает ли он это?
Капитан сделал жест, выражающий то, что ежели бы он не понимал, то он все таки просит продолжать.
– L'amour platonique, les nuages… [Платоническая любовь, облака…] – пробормотал он. Выпитое ли вино, или потребность откровенности, или мысль, что этот человек не знает и не узнает никого из действующих лиц его истории, или все вместе развязало язык Пьеру. И он шамкающим ртом и маслеными глазами, глядя куда то вдаль, рассказал всю свою историю: и свою женитьбу, и историю любви Наташи к его лучшему другу, и ее измену, и все свои несложные отношения к ней. Вызываемый вопросами Рамбаля, он рассказал и то, что скрывал сначала, – свое положение в свете и даже открыл ему свое имя.
Более всего из рассказа Пьера поразило капитана то, что Пьер был очень богат, что он имел два дворца в Москве и что он бросил все и не уехал из Москвы, а остался в городе, скрывая свое имя и звание.
Уже поздно ночью они вместе вышли на улицу. Ночь была теплая и светлая. Налево от дома светлело зарево первого начавшегося в Москве, на Петровке, пожара. Направо стоял высоко молодой серп месяца, и в противоположной от месяца стороне висела та светлая комета, которая связывалась в душе Пьера с его любовью. У ворот стояли Герасим, кухарка и два француза. Слышны были их смех и разговор на непонятном друг для друга языке. Они смотрели на зарево, видневшееся в городе.
Ничего страшного не было в небольшом отдаленном пожаре в огромном городе.
Глядя на высокое звездное небо, на месяц, на комету и на зарево, Пьер испытывал радостное умиление. «Ну, вот как хорошо. Ну, чего еще надо?!» – подумал он. И вдруг, когда он вспомнил свое намерение, голова его закружилась, с ним сделалось дурно, так что он прислонился к забору, чтобы не упасть.
Не простившись с своим новым другом, Пьер нетвердыми шагами отошел от ворот и, вернувшись в свою комнату, лег на диван и тотчас же заснул.


На зарево первого занявшегося 2 го сентября пожара с разных дорог с разными чувствами смотрели убегавшие и уезжавшие жители и отступавшие войска.
Поезд Ростовых в эту ночь стоял в Мытищах, в двадцати верстах от Москвы. 1 го сентября они выехали так поздно, дорога так была загромождена повозками и войсками, столько вещей было забыто, за которыми были посылаемы люди, что в эту ночь было решено ночевать в пяти верстах за Москвою. На другое утро тронулись поздно, и опять было столько остановок, что доехали только до Больших Мытищ. В десять часов господа Ростовы и раненые, ехавшие с ними, все разместились по дворам и избам большого села. Люди, кучера Ростовых и денщики раненых, убрав господ, поужинали, задали корму лошадям и вышли на крыльцо.
В соседней избе лежал раненый адъютант Раевского, с разбитой кистью руки, и страшная боль, которую он чувствовал, заставляла его жалобно, не переставая, стонать, и стоны эти страшно звучали в осенней темноте ночи. В первую ночь адъютант этот ночевал на том же дворе, на котором стояли Ростовы. Графиня говорила, что она не могла сомкнуть глаз от этого стона, и в Мытищах перешла в худшую избу только для того, чтобы быть подальше от этого раненого.
Один из людей в темноте ночи, из за высокого кузова стоявшей у подъезда кареты, заметил другое небольшое зарево пожара. Одно зарево давно уже видно было, и все знали, что это горели Малые Мытищи, зажженные мамоновскими казаками.
– А ведь это, братцы, другой пожар, – сказал денщик.
Все обратили внимание на зарево.
– Да ведь, сказывали, Малые Мытищи мамоновские казаки зажгли.
– Они! Нет, это не Мытищи, это дале.
– Глянь ка, точно в Москве.
Двое из людей сошли с крыльца, зашли за карету и присели на подножку.
– Это левей! Как же, Мытищи вон где, а это вовсе в другой стороне.
Несколько людей присоединились к первым.
– Вишь, полыхает, – сказал один, – это, господа, в Москве пожар: либо в Сущевской, либо в Рогожской.
Никто не ответил на это замечание. И довольно долго все эти люди молча смотрели на далекое разгоравшееся пламя нового пожара.
Старик, графский камердинер (как его называли), Данило Терентьич подошел к толпе и крикнул Мишку.
– Ты чего не видал, шалава… Граф спросит, а никого нет; иди платье собери.
– Да я только за водой бежал, – сказал Мишка.
– А вы как думаете, Данило Терентьич, ведь это будто в Москве зарево? – сказал один из лакеев.
Данило Терентьич ничего не отвечал, и долго опять все молчали. Зарево расходилось и колыхалось дальше и дальше.
– Помилуй бог!.. ветер да сушь… – опять сказал голос.
– Глянь ко, как пошло. О господи! аж галки видно. Господи, помилуй нас грешных!
– Потушат небось.
– Кому тушить то? – послышался голос Данилы Терентьича, молчавшего до сих пор. Голос его был спокоен и медлителен. – Москва и есть, братцы, – сказал он, – она матушка белока… – Голос его оборвался, и он вдруг старчески всхлипнул. И как будто только этого ждали все, чтобы понять то значение, которое имело для них это видневшееся зарево. Послышались вздохи, слова молитвы и всхлипывание старого графского камердинера.


Камердинер, вернувшись, доложил графу, что горит Москва. Граф надел халат и вышел посмотреть. С ним вместе вышла и не раздевавшаяся еще Соня, и madame Schoss. Наташа и графиня одни оставались в комнате. (Пети не было больше с семейством; он пошел вперед с своим полком, шедшим к Троице.)
Графиня заплакала, услыхавши весть о пожаре Москвы. Наташа, бледная, с остановившимися глазами, сидевшая под образами на лавке (на том самом месте, на которое она села приехавши), не обратила никакого внимания на слова отца. Она прислушивалась к неумолкаемому стону адъютанта, слышному через три дома.
– Ах, какой ужас! – сказала, со двора возвративись, иззябшая и испуганная Соня. – Я думаю, вся Москва сгорит, ужасное зарево! Наташа, посмотри теперь, отсюда из окошка видно, – сказала она сестре, видимо, желая чем нибудь развлечь ее. Но Наташа посмотрела на нее, как бы не понимая того, что у ней спрашивали, и опять уставилась глазами в угол печи. Наташа находилась в этом состоянии столбняка с нынешнего утра, с того самого времени, как Соня, к удивлению и досаде графини, непонятно для чего, нашла нужным объявить Наташе о ране князя Андрея и о его присутствии с ними в поезде. Графиня рассердилась на Соню, как она редко сердилась. Соня плакала и просила прощенья и теперь, как бы стараясь загладить свою вину, не переставая ухаживала за сестрой.
– Посмотри, Наташа, как ужасно горит, – сказала Соня.
– Что горит? – спросила Наташа. – Ах, да, Москва.
И как бы для того, чтобы не обидеть Сони отказом и отделаться от нее, она подвинула голову к окну, поглядела так, что, очевидно, не могла ничего видеть, и опять села в свое прежнее положение.
– Да ты не видела?
– Нет, право, я видела, – умоляющим о спокойствии голосом сказала она.
И графине и Соне понятно было, что Москва, пожар Москвы, что бы то ни было, конечно, не могло иметь значения для Наташи.
Граф опять пошел за перегородку и лег. Графиня подошла к Наташе, дотронулась перевернутой рукой до ее головы, как это она делала, когда дочь ее бывала больна, потом дотронулась до ее лба губами, как бы для того, чтобы узнать, есть ли жар, и поцеловала ее.
– Ты озябла. Ты вся дрожишь. Ты бы ложилась, – сказала она.
– Ложиться? Да, хорошо, я лягу. Я сейчас лягу, – сказала Наташа.
С тех пор как Наташе в нынешнее утро сказали о том, что князь Андрей тяжело ранен и едет с ними, она только в первую минуту много спрашивала о том, куда? как? опасно ли он ранен? и можно ли ей видеть его? Но после того как ей сказали, что видеть его ей нельзя, что он ранен тяжело, но что жизнь его не в опасности, она, очевидно, не поверив тому, что ей говорили, но убедившись, что сколько бы она ни говорила, ей будут отвечать одно и то же, перестала спрашивать и говорить. Всю дорогу с большими глазами, которые так знала и которых выражения так боялась графиня, Наташа сидела неподвижно в углу кареты и так же сидела теперь на лавке, на которую села. Что то она задумывала, что то она решала или уже решила в своем уме теперь, – это знала графиня, но что это такое было, она не знала, и это то страшило и мучило ее.
– Наташа, разденься, голубушка, ложись на мою постель. (Только графине одной была постелена постель на кровати; m me Schoss и обе барышни должны были спать на полу на сене.)
– Нет, мама, я лягу тут, на полу, – сердито сказала Наташа, подошла к окну и отворила его. Стон адъютанта из открытого окна послышался явственнее. Она высунула голову в сырой воздух ночи, и графиня видела, как тонкие плечи ее тряслись от рыданий и бились о раму. Наташа знала, что стонал не князь Андрей. Она знала, что князь Андрей лежал в той же связи, где они были, в другой избе через сени; но этот страшный неумолкавший стон заставил зарыдать ее. Графиня переглянулась с Соней.
– Ложись, голубушка, ложись, мой дружок, – сказала графиня, слегка дотрогиваясь рукой до плеча Наташи. – Ну, ложись же.
– Ах, да… Я сейчас, сейчас лягу, – сказала Наташа, поспешно раздеваясь и обрывая завязки юбок. Скинув платье и надев кофту, она, подвернув ноги, села на приготовленную на полу постель и, перекинув через плечо наперед свою недлинную тонкую косу, стала переплетать ее. Тонкие длинные привычные пальцы быстро, ловко разбирали, плели, завязывали косу. Голова Наташи привычным жестом поворачивалась то в одну, то в другую сторону, но глаза, лихорадочно открытые, неподвижно смотрели прямо. Когда ночной костюм был окончен, Наташа тихо опустилась на простыню, постланную на сено с края от двери.
– Наташа, ты в середину ляг, – сказала Соня.
– Нет, я тут, – проговорила Наташа. – Да ложитесь же, – прибавила она с досадой. И она зарылась лицом в подушку.
Графиня, m me Schoss и Соня поспешно разделись и легли. Одна лампадка осталась в комнате. Но на дворе светлело от пожара Малых Мытищ за две версты, и гудели пьяные крики народа в кабаке, который разбили мамоновские казаки, на перекоске, на улице, и все слышался неумолкаемый стон адъютанта.
Долго прислушивалась Наташа к внутренним и внешним звукам, доносившимся до нее, и не шевелилась. Она слышала сначала молитву и вздохи матери, трещание под ней ее кровати, знакомый с свистом храп m me Schoss, тихое дыханье Сони. Потом графиня окликнула Наташу. Наташа не отвечала ей.
– Кажется, спит, мама, – тихо отвечала Соня. Графиня, помолчав немного, окликнула еще раз, но уже никто ей не откликнулся.
Скоро после этого Наташа услышала ровное дыхание матери. Наташа не шевелилась, несмотря на то, что ее маленькая босая нога, выбившись из под одеяла, зябла на голом полу.
Как бы празднуя победу над всеми, в щели закричал сверчок. Пропел петух далеко, откликнулись близкие. В кабаке затихли крики, только слышался тот же стой адъютанта. Наташа приподнялась.
– Соня? ты спишь? Мама? – прошептала она. Никто не ответил. Наташа медленно и осторожно встала, перекрестилась и ступила осторожно узкой и гибкой босой ступней на грязный холодный пол. Скрипнула половица. Она, быстро перебирая ногами, пробежала, как котенок, несколько шагов и взялась за холодную скобку двери.
Ей казалось, что то тяжелое, равномерно ударяя, стучит во все стены избы: это билось ее замиравшее от страха, от ужаса и любви разрывающееся сердце.
Она отворила дверь, перешагнула порог и ступила на сырую, холодную землю сеней. Обхвативший холод освежил ее. Она ощупала босой ногой спящего человека, перешагнула через него и отворила дверь в избу, где лежал князь Андрей. В избе этой было темно. В заднем углу у кровати, на которой лежало что то, на лавке стояла нагоревшая большим грибом сальная свечка.
Наташа с утра еще, когда ей сказали про рану и присутствие князя Андрея, решила, что она должна видеть его. Она не знала, для чего это должно было, но она знала, что свидание будет мучительно, и тем более она была убеждена, что оно было необходимо.
Весь день она жила только надеждой того, что ночью она уввдит его. Но теперь, когда наступила эта минута, на нее нашел ужас того, что она увидит. Как он был изуродован? Что оставалось от него? Такой ли он был, какой был этот неумолкавший стон адъютанта? Да, он был такой. Он был в ее воображении олицетворение этого ужасного стона. Когда она увидала неясную массу в углу и приняла его поднятые под одеялом колени за его плечи, она представила себе какое то ужасное тело и в ужасе остановилась. Но непреодолимая сила влекла ее вперед. Она осторожно ступила один шаг, другой и очутилась на середине небольшой загроможденной избы. В избе под образами лежал на лавках другой человек (это был Тимохин), и на полу лежали еще два какие то человека (это были доктор и камердинер).
Камердинер приподнялся и прошептал что то. Тимохин, страдая от боли в раненой ноге, не спал и во все глаза смотрел на странное явление девушки в бедой рубашке, кофте и вечном чепчике. Сонные и испуганные слова камердинера; «Чего вам, зачем?» – только заставили скорее Наташу подойти и тому, что лежало в углу. Как ни страшно, ни непохоже на человеческое было это тело, она должна была его видеть. Она миновала камердинера: нагоревший гриб свечки свалился, и она ясно увидала лежащего с выпростанными руками на одеяле князя Андрея, такого, каким она его всегда видела.
Он был таков же, как всегда; но воспаленный цвет его лица, блестящие глаза, устремленные восторженно на нее, а в особенности нежная детская шея, выступавшая из отложенного воротника рубашки, давали ему особый, невинный, ребяческий вид, которого, однако, она никогда не видала в князе Андрее. Она подошла к нему и быстрым, гибким, молодым движением стала на колени.
Он улыбнулся и протянул ей руку.


Для князя Андрея прошло семь дней с того времени, как он очнулся на перевязочном пункте Бородинского поля. Все это время он находился почти в постояниом беспамятстве. Горячечное состояние и воспаление кишок, которые были повреждены, по мнению доктора, ехавшего с раненым, должны были унести его. Но на седьмой день он с удовольствием съел ломоть хлеба с чаем, и доктор заметил, что общий жар уменьшился. Князь Андрей поутру пришел в сознание. Первую ночь после выезда из Москвы было довольно тепло, и князь Андрей был оставлен для ночлега в коляске; но в Мытищах раненый сам потребовал, чтобы его вынесли и чтобы ему дали чаю. Боль, причиненная ему переноской в избу, заставила князя Андрея громко стонать и потерять опять сознание. Когда его уложили на походной кровати, он долго лежал с закрытыми глазами без движения. Потом он открыл их и тихо прошептал: «Что же чаю?» Памятливость эта к мелким подробностям жизни поразила доктора. Он пощупал пульс и, к удивлению и неудовольствию своему, заметил, что пульс был лучше. К неудовольствию своему это заметил доктор потому, что он по опыту своему был убежден, что жить князь Андрей не может и что ежели он не умрет теперь, то он только с большими страданиями умрет несколько времени после. С князем Андреем везли присоединившегося к ним в Москве майора его полка Тимохина с красным носиком, раненного в ногу в том же Бородинском сражении. При них ехал доктор, камердинер князя, его кучер и два денщика.
Князю Андрею дали чаю. Он жадно пил, лихорадочными глазами глядя вперед себя на дверь, как бы стараясь что то понять и припомнить.
– Не хочу больше. Тимохин тут? – спросил он. Тимохин подполз к нему по лавке.
– Я здесь, ваше сиятельство.
– Как рана?
– Моя то с? Ничего. Вот вы то? – Князь Андрей опять задумался, как будто припоминая что то.
– Нельзя ли достать книгу? – сказал он.
– Какую книгу?
– Евангелие! У меня нет.
Доктор обещался достать и стал расспрашивать князя о том, что он чувствует. Князь Андрей неохотно, но разумно отвечал на все вопросы доктора и потом сказал, что ему надо бы подложить валик, а то неловко и очень больно. Доктор и камердинер подняли шинель, которою он был накрыт, и, морщась от тяжкого запаха гнилого мяса, распространявшегося от раны, стали рассматривать это страшное место. Доктор чем то очень остался недоволен, что то иначе переделал, перевернул раненого так, что тот опять застонал и от боли во время поворачивания опять потерял сознание и стал бредить. Он все говорил о том, чтобы ему достали поскорее эту книгу и подложили бы ее туда.
– И что это вам стоит! – говорил он. – У меня ее нет, – достаньте, пожалуйста, подложите на минуточку, – говорил он жалким голосом.
Доктор вышел в сени, чтобы умыть руки.
– Ах, бессовестные, право, – говорил доктор камердинеру, лившему ему воду на руки. – Только на минуту не досмотрел. Ведь вы его прямо на рану положили. Ведь это такая боль, что я удивляюсь, как он терпит.
– Мы, кажется, подложили, господи Иисусе Христе, – говорил камердинер.
В первый раз князь Андрей понял, где он был и что с ним было, и вспомнил то, что он был ранен и как в ту минуту, когда коляска остановилась в Мытищах, он попросился в избу. Спутавшись опять от боли, он опомнился другой раз в избе, когда пил чай, и тут опять, повторив в своем воспоминании все, что с ним было, он живее всего представил себе ту минуту на перевязочном пункте, когда, при виде страданий нелюбимого им человека, ему пришли эти новые, сулившие ему счастие мысли. И мысли эти, хотя и неясно и неопределенно, теперь опять овладели его душой. Он вспомнил, что у него было теперь новое счастье и что это счастье имело что то такое общее с Евангелием. Потому то он попросил Евангелие. Но дурное положение, которое дали его ране, новое переворачиванье опять смешали его мысли, и он в третий раз очнулся к жизни уже в совершенной тишине ночи. Все спали вокруг него. Сверчок кричал через сени, на улице кто то кричал и пел, тараканы шелестели по столу и образам, в осенняя толстая муха билась у него по изголовью и около сальной свечи, нагоревшей большим грибом и стоявшей подле него.
Душа его была не в нормальном состоянии. Здоровый человек обыкновенно мыслит, ощущает и вспоминает одновременно о бесчисленном количестве предметов, но имеет власть и силу, избрав один ряд мыслей или явлений, на этом ряде явлений остановить все свое внимание. Здоровый человек в минуту глубочайшего размышления отрывается, чтобы сказать учтивое слово вошедшему человеку, и опять возвращается к своим мыслям. Душа же князя Андрея была не в нормальном состоянии в этом отношении. Все силы его души были деятельнее, яснее, чем когда нибудь, но они действовали вне его воли. Самые разнообразные мысли и представления одновременно владели им. Иногда мысль его вдруг начинала работать, и с такой силой, ясностью и глубиною, с какою никогда она не была в силах действовать в здоровом состоянии; но вдруг, посредине своей работы, она обрывалась, заменялась каким нибудь неожиданным представлением, и не было сил возвратиться к ней.
«Да, мне открылась новое счастье, неотъемлемое от человека, – думал он, лежа в полутемной тихой избе и глядя вперед лихорадочно раскрытыми, остановившимися глазами. Счастье, находящееся вне материальных сил, вне материальных внешних влияний на человека, счастье одной души, счастье любви! Понять его может всякий человек, но сознать и предписать его мот только один бог. Но как же бог предписал этот закон? Почему сын?.. И вдруг ход мыслей этих оборвался, и князь Андрей услыхал (не зная, в бреду или в действительности он слышит это), услыхал какой то тихий, шепчущий голос, неумолкаемо в такт твердивший: „И пити пити питии“ потом „и ти тии“ опять „и пити пити питии“ опять „и ти ти“. Вместе с этим, под звук этой шепчущей музыки, князь Андрей чувствовал, что над лицом его, над самой серединой воздвигалось какое то странное воздушное здание из тонких иголок или лучинок. Он чувствовал (хотя это и тяжело ему было), что ему надо было старательна держать равновесие, для того чтобы воздвигавшееся здание это не завалилось; но оно все таки заваливалось и опять медленно воздвигалось при звуках равномерно шепчущей музыки. „Тянется! тянется! растягивается и все тянется“, – говорил себе князь Андрей. Вместе с прислушаньем к шепоту и с ощущением этого тянущегося и воздвигающегося здания из иголок князь Андрей видел урывками и красный, окруженный кругом свет свечки и слышал шуршанъе тараканов и шуршанье мухи, бившейся на подушку и на лицо его. И всякий раз, как муха прикасалась к егв лицу, она производила жгучее ощущение; но вместе с тем его удивляло то, что, ударяясь в самую область воздвигавшегося на лице его здания, муха не разрушала его. Но, кроме этого, было еще одно важное. Это было белое у двери, это была статуя сфинкса, которая тоже давила его.
«Но, может быть, это моя рубашка на столе, – думал князь Андрей, – а это мои ноги, а это дверь; но отчего же все тянется и выдвигается и пити пити пити и ти ти – и пити пити пити… – Довольно, перестань, пожалуйста, оставь, – тяжело просил кого то князь Андрей. И вдруг опять выплывала мысль и чувство с необыкновенной ясностью и силой.
«Да, любовь, – думал он опять с совершенной ясностью), но не та любовь, которая любит за что нибудь, для чего нибудь или почему нибудь, но та любовь, которую я испытал в первый раз, когда, умирая, я увидал своего врага и все таки полюбил его. Я испытал то чувство любви, которая есть самая сущность души и для которой не нужно предмета. Я и теперь испытываю это блаженное чувство. Любить ближних, любить врагов своих. Все любить – любить бога во всех проявлениях. Любить человека дорогого можно человеческой любовью; но только врага можно любить любовью божеской. И от этого то я испытал такую радость, когда я почувствовал, что люблю того человека. Что с ним? Жив ли он… Любя человеческой любовью, можно от любви перейти к ненависти; но божеская любовь не может измениться. Ничто, ни смерть, ничто не может разрушить ее. Она есть сущность души. А сколь многих людей я ненавидел в своей жизни. И из всех людей никого больше не любил я и не ненавидел, как ее». И он живо представил себе Наташу не так, как он представлял себе ее прежде, с одною ее прелестью, радостной для себя; но в первый раз представил себе ее душу. И он понял ее чувство, ее страданья, стыд, раскаянье. Он теперь в первый раз поняд всю жестокость своего отказа, видел жестокость своего разрыва с нею. «Ежели бы мне было возможно только еще один раз увидать ее. Один раз, глядя в эти глаза, сказать…»
И пити пити пити и ти ти, и пити пити – бум, ударилась муха… И внимание его вдруг перенеслось в другой мир действительности и бреда, в котором что то происходило особенное. Все так же в этом мире все воздвигалось, не разрушаясь, здание, все так же тянулось что то, так же с красным кругом горела свечка, та же рубашка сфинкс лежала у двери; но, кроме всего этого, что то скрипнуло, пахнуло свежим ветром, и новый белый сфинкс, стоячий, явился пред дверью. И в голове этого сфинкса было бледное лицо и блестящие глаза той самой Наташи, о которой он сейчас думал.
«О, как тяжел этот неперестающий бред!» – подумал князь Андрей, стараясь изгнать это лицо из своего воображения. Но лицо это стояло пред ним с силою действительности, и лицо это приближалось. Князь Андрей хотел вернуться к прежнему миру чистой мысли, но он не мог, и бред втягивал его в свою область. Тихий шепчущий голос продолжал свой мерный лепет, что то давило, тянулось, и странное лицо стояло перед ним. Князь Андрей собрал все свои силы, чтобы опомниться; он пошевелился, и вдруг в ушах его зазвенело, в глазах помутилось, и он, как человек, окунувшийся в воду, потерял сознание. Когда он очнулся, Наташа, та самая живая Наташа, которую изо всех людей в мире ему более всего хотелось любить той новой, чистой божеской любовью, которая была теперь открыта ему, стояла перед ним на коленях. Он понял, что это была живая, настоящая Наташа, и не удивился, но тихо обрадовался. Наташа, стоя на коленях, испуганно, но прикованно (она не могла двинуться) глядела на него, удерживая рыдания. Лицо ее было бледно и неподвижно. Только в нижней части его трепетало что то.
Князь Андрей облегчительно вздохнул, улыбнулся и протянул руку.
– Вы? – сказал он. – Как счастливо!
Наташа быстрым, но осторожным движением подвинулась к нему на коленях и, взяв осторожно его руку, нагнулась над ней лицом и стала целовать ее, чуть дотрогиваясь губами.
– Простите! – сказала она шепотом, подняв голову и взглядывая на него. – Простите меня!
– Я вас люблю, – сказал князь Андрей.
– Простите…
– Что простить? – спросил князь Андрей.
– Простите меня за то, что я сделала, – чуть слышным, прерывным шепотом проговорила Наташа и чаще стала, чуть дотрогиваясь губами, целовать руку.
– Я люблю тебя больше, лучше, чем прежде, – сказал князь Андрей, поднимая рукой ее лицо так, чтобы он мог глядеть в ее глаза.
Глаза эти, налитые счастливыми слезами, робко, сострадательно и радостно любовно смотрели на него. Худое и бледное лицо Наташи с распухшими губами было более чем некрасиво, оно было страшно. Но князь Андрей не видел этого лица, он видел сияющие глаза, которые были прекрасны. Сзади их послышался говор.
Петр камердинер, теперь совсем очнувшийся от сна, разбудил доктора. Тимохин, не спавший все время от боли в ноге, давно уже видел все, что делалось, и, старательно закрывая простыней свое неодетое тело, ежился на лавке.
– Это что такое? – сказал доктор, приподнявшись с своего ложа. – Извольте идти, сударыня.
В это же время в дверь стучалась девушка, посланная графиней, хватившейся дочери.
Как сомнамбулка, которую разбудили в середине ее сна, Наташа вышла из комнаты и, вернувшись в свою избу, рыдая упала на свою постель.

С этого дня, во время всего дальнейшего путешествия Ростовых, на всех отдыхах и ночлегах, Наташа не отходила от раненого Болконского, и доктор должен был признаться, что он не ожидал от девицы ни такой твердости, ни такого искусства ходить за раненым.
Как ни страшна казалась для графини мысль, что князь Андрей мог (весьма вероятно, по словам доктора) умереть во время дороги на руках ее дочери, она не могла противиться Наташе. Хотя вследствие теперь установившегося сближения между раненым князем Андреем и Наташей приходило в голову, что в случае выздоровления прежние отношения жениха и невесты будут возобновлены, никто, еще менее Наташа и князь Андрей, не говорил об этом: нерешенный, висящий вопрос жизни или смерти не только над Болконским, но над Россией заслонял все другие предположения.


Пьер проснулся 3 го сентября поздно. Голова его болела, платье, в котором он спал не раздеваясь, тяготило его тело, и на душе было смутное сознание чего то постыдного, совершенного накануне; это постыдное был вчерашний разговор с капитаном Рамбалем.
Часы показывали одиннадцать, но на дворе казалось особенно пасмурно. Пьер встал, протер глаза и, увидав пистолет с вырезным ложем, который Герасим положил опять на письменный стол, Пьер вспомнил то, где он находился и что ему предстояло именно в нынешний день.
«Уж не опоздал ли я? – подумал Пьер. – Нет, вероятно, он сделает свой въезд в Москву не ранее двенадцати». Пьер не позволял себе размышлять о том, что ему предстояло, но торопился поскорее действовать.
Оправив на себе платье, Пьер взял в руки пистолет и сбирался уже идти. Но тут ему в первый раз пришла мысль о том, каким образом, не в руке же, по улице нести ему это оружие. Даже и под широким кафтаном трудно было спрятать большой пистолет. Ни за поясом, ни под мышкой нельзя было поместить его незаметным. Кроме того, пистолет был разряжен, а Пьер не успел зарядить его. «Все равно, кинжал», – сказал себе Пьер, хотя он не раз, обсуживая исполнение своего намерения, решал сам с собою, что главная ошибка студента в 1809 году состояла в том, что он хотел убить Наполеона кинжалом. Но, как будто главная цель Пьера состояла не в том, чтобы исполнить задуманное дело, а в том, чтобы показать самому себе, что не отрекается от своего намерения и делает все для исполнения его, Пьер поспешно взял купленный им у Сухаревой башни вместе с пистолетом тупой зазубренный кинжал в зеленых ножнах и спрятал его под жилет.
Подпоясав кафтан и надвинув шапку, Пьер, стараясь не шуметь и не встретить капитана, прошел по коридору и вышел на улицу.
Тот пожар, на который так равнодушно смотрел он накануне вечером, за ночь значительно увеличился. Москва горела уже с разных сторон. Горели в одно и то же время Каретный ряд, Замоскворечье, Гостиный двор, Поварская, барки на Москве реке и дровяной рынок у Дорогомиловского моста.
Путь Пьера лежал через переулки на Поварскую и оттуда на Арбат, к Николе Явленному, у которого он в воображении своем давно определил место, на котором должно быть совершено его дело. У большей части домов были заперты ворота и ставни. Улицы и переулки были пустынны. В воздухе пахло гарью и дымом. Изредка встречались русские с беспокойно робкими лицами и французы с негородским, лагерным видом, шедшие по серединам улиц. И те и другие с удивлением смотрели на Пьера. Кроме большого роста и толщины, кроме странного мрачно сосредоточенного и страдальческого выражения лица и всей фигуры, русские присматривались к Пьеру, потому что не понимали, к какому сословию мог принадлежать этот человек. Французы же с удивлением провожали его глазами, в особенности потому, что Пьер, противно всем другим русским, испуганно или любопытна смотревшим на французов, не обращал на них никакого внимания. У ворот одного дома три француза, толковавшие что то не понимавшим их русским людям, остановили Пьера, спрашивая, не знает ли он по французски?
Пьер отрицательно покачал головой и пошел дальше. В другом переулке на него крикнул часовой, стоявший у зеленого ящика, и Пьер только на повторенный грозный крик и звук ружья, взятого часовым на руку, понял, что он должен был обойти другой стороной улицы. Он ничего не слышал и не видел вокруг себя. Он, как что то страшное и чуждое ему, с поспешностью и ужасом нес в себе свое намерение, боясь – наученный опытом прошлой ночи – как нибудь растерять его. Но Пьеру не суждено было донести в целости свое настроение до того места, куда он направлялся. Кроме того, ежели бы даже он и не был ничем задержан на пути, намерение его не могло быть исполнено уже потому, что Наполеон тому назад более четырех часов проехал из Дорогомиловского предместья через Арбат в Кремль и теперь в самом мрачном расположении духа сидел в царском кабинете кремлевского дворца и отдавал подробные, обстоятельные приказания о мерах, которые немедленно должны были бытт, приняты для тушения пожара, предупреждения мародерства и успокоения жителей. Но Пьер не знал этого; он, весь поглощенный предстоящим, мучился, как мучаются люди, упрямо предпринявшие дело невозможное – не по трудностям, но по несвойственности дела с своей природой; он мучился страхом того, что он ослабеет в решительную минуту и, вследствие того, потеряет уважение к себе.
Он хотя ничего не видел и не слышал вокруг себя, но инстинктом соображал дорогу и не ошибался переулками, выводившими его на Поварскую.
По мере того как Пьер приближался к Поварской, дым становился сильнее и сильнее, становилось даже тепло от огня пожара. Изредка взвивались огненные языка из за крыш домов. Больше народу встречалось на улицах, и народ этот был тревожнее. Но Пьер, хотя и чувствовал, что что то такое необыкновенное творилось вокруг него, не отдавал себе отчета о том, что он подходил к пожару. Проходя по тропинке, шедшей по большому незастроенному месту, примыкавшему одной стороной к Поварской, другой к садам дома князя Грузинского, Пьер вдруг услыхал подле самого себя отчаянный плач женщины. Он остановился, как бы пробудившись от сна, и поднял голову.
В стороне от тропинки, на засохшей пыльной траве, были свалены кучей домашние пожитки: перины, самовар, образа и сундуки. На земле подле сундуков сидела немолодая худая женщина, с длинными высунувшимися верхними зубами, одетая в черный салоп и чепчик. Женщина эта, качаясь и приговаривая что то, надрываясь плакала. Две девочки, от десяти до двенадцати лет, одетые в грязные коротенькие платьица и салопчики, с выражением недоумения на бледных, испуганных лицах, смотрели на мать. Меньшой мальчик, лет семи, в чуйке и в чужом огромном картузе, плакал на руках старухи няньки. Босоногая грязная девка сидела на сундуке и, распустив белесую косу, обдергивала опаленные волосы, принюхиваясь к ним. Муж, невысокий сутуловатый человек в вицмундире, с колесообразными бакенбардочками и гладкими височками, видневшимися из под прямо надетого картуза, с неподвижным лицом раздвигал сундуки, поставленные один на другом, и вытаскивал из под них какие то одеяния.
Женщина почти бросилась к ногам Пьера, когда она увидала его.
– Батюшки родимые, христиане православные, спасите, помогите, голубчик!.. кто нибудь помогите, – выговаривала она сквозь рыдания. – Девочку!.. Дочь!.. Дочь мою меньшую оставили!.. Сгорела! О о оо! для того я тебя леле… О о оо!
– Полно, Марья Николаевна, – тихим голосом обратился муж к жене, очевидно, для того только, чтобы оправдаться пред посторонним человеком. – Должно, сестрица унесла, а то больше где же быть? – прибавил он.
– Истукан! Злодей! – злобно закричала женщина, вдруг прекратив плач. – Сердца в тебе нет, свое детище не жалеешь. Другой бы из огня достал. А это истукан, а не человек, не отец. Вы благородный человек, – скороговоркой, всхлипывая, обратилась женщина к Пьеру. – Загорелось рядом, – бросило к нам. Девка закричала: горит! Бросились собирать. В чем были, в том и выскочили… Вот что захватили… Божье благословенье да приданую постель, а то все пропало. Хвать детей, Катечки нет. О, господи! О о о! – и опять она зарыдала. – Дитятко мое милое, сгорело! сгорело!
– Да где, где же она осталась? – сказал Пьер. По выражению оживившегося лица его женщина поняла, что этот человек мог помочь ей.
– Батюшка! Отец! – закричала она, хватая его за ноги. – Благодетель, хоть сердце мое успокой… Аниска, иди, мерзкая, проводи, – крикнула она на девку, сердито раскрывая рот и этим движением еще больше выказывая свои длинные зубы.
– Проводи, проводи, я… я… сделаю я, – запыхавшимся голосом поспешно сказал Пьер.
Грязная девка вышла из за сундука, прибрала косу и, вздохнув, пошла тупыми босыми ногами вперед по тропинке. Пьер как бы вдруг очнулся к жизни после тяжелого обморока. Он выше поднял голову, глаза его засветились блеском жизни, и он быстрыми шагами пошел за девкой, обогнал ее и вышел на Поварскую. Вся улица была застлана тучей черного дыма. Языки пламени кое где вырывались из этой тучи. Народ большой толпой теснился перед пожаром. В середине улицы стоял французский генерал и говорил что то окружавшим его. Пьер, сопутствуемый девкой, подошел было к тому месту, где стоял генерал; но французские солдаты остановили его.
– On ne passe pas, [Тут не проходят,] – крикнул ему голос.
– Сюда, дяденька! – проговорила девка. – Мы переулком, через Никулиных пройдем.
Пьер повернулся назад и пошел, изредка подпрыгивая, чтобы поспевать за нею. Девка перебежала улицу, повернула налево в переулок и, пройдя три дома, завернула направо в ворота.
– Вот тут сейчас, – сказала девка, и, пробежав двор, она отворила калитку в тесовом заборе и, остановившись, указала Пьеру на небольшой деревянный флигель, горевший светло и жарко. Одна сторона его обрушилась, другая горела, и пламя ярко выбивалось из под отверстий окон и из под крыши.
Когда Пьер вошел в калитку, его обдало жаром, и он невольно остановился.
– Который, который ваш дом? – спросил он.
– О о ох! – завыла девка, указывая на флигель. – Он самый, она самая наша фатера была. Сгорела, сокровище ты мое, Катечка, барышня моя ненаглядная, о ох! – завыла Аниска при виде пожара, почувствовавши необходимость выказать и свои чувства.
Пьер сунулся к флигелю, но жар был так силен, что он невольна описал дугу вокруг флигеля и очутился подле большого дома, который еще горел только с одной стороны с крыши и около которого кишела толпа французов. Пьер сначала не понял, что делали эти французы, таскавшие что то; но, увидав перед собою француза, который бил тупым тесаком мужика, отнимая у него лисью шубу, Пьер понял смутно, что тут грабили, но ему некогда было останавливаться на этой мысли.
Звук треска и гула заваливающихся стен и потолков, свиста и шипенья пламени и оживленных криков народа, вид колеблющихся, то насупливающихся густых черных, то взмывающих светлеющих облаков дыма с блестками искр и где сплошного, сноповидного, красного, где чешуйчато золотого, перебирающегося по стенам пламени, ощущение жара и дыма и быстроты движения произвели на Пьера свое обычное возбуждающее действие пожаров. Действие это было в особенности сильно на Пьера, потому что Пьер вдруг при виде этого пожара почувствовал себя освобожденным от тяготивших его мыслей. Он чувствовал себя молодым, веселым, ловким и решительным. Он обежал флигелек со стороны дома и хотел уже бежать в ту часть его, которая еще стояла, когда над самой головой его послышался крик нескольких голосов и вслед за тем треск и звон чего то тяжелого, упавшего подле него.
Пьер оглянулся и увидал в окнах дома французов, выкинувших ящик комода, наполненный какими то металлическими вещами. Другие французские солдаты, стоявшие внизу, подошли к ящику.
– Eh bien, qu'est ce qu'il veut celui la, [Этому что еще надо,] – крикнул один из французов на Пьера.
– Un enfant dans cette maison. N'avez vous pas vu un enfant? [Ребенка в этом доме. Не видали ли вы ребенка?] – сказал Пьер.
– Tiens, qu'est ce qu'il chante celui la? Va te promener, [Этот что еще толкует? Убирайся к черту,] – послышались голоса, и один из солдат, видимо, боясь, чтобы Пьер не вздумал отнимать у них серебро и бронзы, которые были в ящике, угрожающе надвинулся на него.
– Un enfant? – закричал сверху француз. – J'ai entendu piailler quelque chose au jardin. Peut etre c'est sou moutard au bonhomme. Faut etre humain, voyez vous… [Ребенок? Я слышал, что то пищало в саду. Может быть, это его ребенок. Что ж, надо по человечеству. Мы все люди…]
– Ou est il? Ou est il? [Где он? Где он?] – спрашивал Пьер.
– Par ici! Par ici! [Сюда, сюда!] – кричал ему француз из окна, показывая на сад, бывший за домом. – Attendez, je vais descendre. [Погодите, я сейчас сойду.]
И действительно, через минуту француз, черноглазый малый с каким то пятном на щеке, в одной рубашке выскочил из окна нижнего этажа и, хлопнув Пьера по плечу, побежал с ним в сад.
– Depechez vous, vous autres, – крикнул он своим товарищам, – commence a faire chaud. [Эй, вы, живее, припекать начинает.]


Источник — «http://wiki-org.ru/wiki/index.php?title=Батуми&oldid=80951644»