Беерс, Ян ван (художник)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Ян ван Беерс

Жан Мари Константин Жозеф Ян ван Беерс (также Бирс, нидерл. Jean Marie Constantin Joseph Van Beers; 27 марта 1852, Лир, Бельгия — 17 ноября 1927, Фей-окс-Ложе, Бельгия) — бельгийский художник, иллюстратор, карикатурист.



Биография

Сын поэта Яна ван Беерса (старшего). Обучался в Королевской Академии изобразительных искусств Антверпена.

Был лидером группы молодых амбициозных студентов-художников, так называемой, «Van Beers clique». Кроме него, с группу входили художники Пит Верхарт, Жозеф Ламбо и другие. Они были широко известны своим эксцентричным поведением, (например, ходили по Антверпену одетые в исторические костюмы прежних эпох. Молодой ван Бирс часто прогуливался по городу в женском, глубоко декольтированном платье).

На первом этапе творчества начинал, как исторический художник. Критики признали превосходные технические навыки Ван Беерса, сравнимые с теми, которыми владели старые нидерландские мастера, но отвергали часто эксцентричный характер его работ. Ван Беерс, более амбициозным, чем любой другой художник своего поколения, пробовал всё, чтобы переломить ситуацию: он пробовал любой жанр, менял стиль и манеру письма, создавал огромные колоритные исторические картины, пейзажи и жанровые картины.

В 1878 в погоне за славой и успехом поселился в Париже, где работал в мастерской у своего земляка бельгийца Альфреда Стевенса.

На этом этапе своей карьеры, он отказался от исторического жанра, и стал писать жанровые картины, полотна на модную тогда восточную (ориентальную) тему, а также портреты и вскоре приобрёл известность.

Ван Беерс — автор замечательных миниатюр, написанных с фотографической точностью, многочисленных рекламных и газетно-журнальных иллюстраций, карикатур. В 1884 году Ян ван Беерс проиллюстрировал роскошное издание поэзии своего отца.

На Брюссельском Салоне в 1881 году тогда ещё молодой художник был обвинён в том, что он выставил вместо картин раскрашенные фотографии или, по крайней мере, в той или иной степени, выполненные с помощью фотографических средств. Грандиозный скандал потряс бельгийский художественный мир и нашёл отклик во всей Европе. Начатое судопроизводство по инициативе Ван Бирса, все обвинения против него отвергло. В результате, имя Яна ван Беерса, стало известно во всей Европе.

Галерея

Напишите отзыв о статье "Беерс, Ян ван (художник)"

Ссылки

  • [www.artcyclopedia.com/artists/beers_jan_van.html Jan van Beers]

Отрывок, характеризующий Беерс, Ян ван (художник)

Несколько дней перед отъездом Ростова в соборе было назначено молебствие по случаю победы, одержанной русскими войсками, и Николай поехал к обедне. Он стал несколько позади губернатора и с служебной степенностью, размышляя о самых разнообразных предметах, выстоял службу. Когда молебствие кончилось, губернаторша подозвала его к себе.
– Ты видел княжну? – сказала она, головой указывая на даму в черном, стоявшую за клиросом.
Николай тотчас же узнал княжну Марью не столько по профилю ее, который виднелся из под шляпы, сколько по тому чувству осторожности, страха и жалости, которое тотчас же охватило его. Княжна Марья, очевидно погруженная в свои мысли, делала последние кресты перед выходом из церкви.
Николай с удивлением смотрел на ее лицо. Это было то же лицо, которое он видел прежде, то же было в нем общее выражение тонкой, внутренней, духовной работы; но теперь оно было совершенно иначе освещено. Трогательное выражение печали, мольбы и надежды было на нем. Как и прежде бывало с Николаем в ее присутствии, он, не дожидаясь совета губернаторши подойти к ней, не спрашивая себя, хорошо ли, прилично ли или нет будет его обращение к ней здесь, в церкви, подошел к ней и сказал, что он слышал о ее горе и всей душой соболезнует ему. Едва только она услыхала его голос, как вдруг яркий свет загорелся в ее лице, освещая в одно и то же время и печаль ее, и радость.
– Я одно хотел вам сказать, княжна, – сказал Ростов, – это то, что ежели бы князь Андрей Николаевич не был бы жив, то, как полковой командир, в газетах это сейчас было бы объявлено.
Княжна смотрела на него, не понимая его слов, но радуясь выражению сочувствующего страдания, которое было в его лице.
– И я столько примеров знаю, что рана осколком (в газетах сказано гранатой) бывает или смертельна сейчас же, или, напротив, очень легкая, – говорил Николай. – Надо надеяться на лучшее, и я уверен…
Княжна Марья перебила его.
– О, это было бы так ужа… – начала она и, не договорив от волнения, грациозным движением (как и все, что она делала при нем) наклонив голову и благодарно взглянув на него, пошла за теткой.
Вечером этого дня Николай никуда не поехал в гости и остался дома, с тем чтобы покончить некоторые счеты с продавцами лошадей. Когда он покончил дела, было уже поздно, чтобы ехать куда нибудь, но было еще рано, чтобы ложиться спать, и Николай долго один ходил взад и вперед по комнате, обдумывая свою жизнь, что с ним редко случалось.
Княжна Марья произвела на него приятное впечатление под Смоленском. То, что он встретил ее тогда в таких особенных условиях, и то, что именно на нее одно время его мать указывала ему как на богатую партию, сделали то, что он обратил на нее особенное внимание. В Воронеже, во время его посещения, впечатление это было не только приятное, но сильное. Николай был поражен той особенной, нравственной красотой, которую он в этот раз заметил в ней. Однако он собирался уезжать, и ему в голову не приходило пожалеть о том, что уезжая из Воронежа, он лишается случая видеть княжну. Но нынешняя встреча с княжной Марьей в церкви (Николай чувствовал это) засела ему глубже в сердце, чем он это предвидел, и глубже, чем он желал для своего спокойствия. Это бледное, тонкое, печальное лицо, этот лучистый взгляд, эти тихие, грациозные движения и главное – эта глубокая и нежная печаль, выражавшаяся во всех чертах ее, тревожили его и требовали его участия. В мужчинах Ростов терпеть не мог видеть выражение высшей, духовной жизни (оттого он не любил князя Андрея), он презрительно называл это философией, мечтательностью; но в княжне Марье, именно в этой печали, выказывавшей всю глубину этого чуждого для Николая духовного мира, он чувствовал неотразимую привлекательность.