Бейзер, Михаил Сулевич

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Михаил Сулевич Бейзер
מיכאל בייזר
Дата рождения:

8 апреля 1950(1950-04-08) (74 года)

Место рождения:

Ленинград, СССР

Страна:

СССР, Израиль

Научная сфера:

история

Место работы:

Еврейский университет в Иерусалиме, Джойнт

Учёная степень:

доктор философии (PhD) по истории

Альма-матер:

Ленинградский политехнический институт,
Еврейский университет в Иерусалиме

Научный руководитель:

Мордехай Альтшуллер

Известен как:

историк, журналист

Награды и премии:

Анциферовская премия (2000)

Сайт:

[pluto.huji.ac.il/~beizer/ Michael Beizer]

Михаи́л Су́левич Бе́йзер (Михаэль, англ. Michael Beizer, ивр.מיכאל בייזר‏‎, род. 8 апреля 1950, Ленинград, СССР) — российский писатель, журналист, отказник. Впоследствии — израильский историк и сотрудник Джойнта.





Биография

В СССР

Родился 8 апреля 1950 года в Ленинграде. В 1967 году окончил физико-математическую школу № 239. В 1973 году окончил физико-механический факультет Ленинградского политехнического института. С 1973 по 1987 годы работал программистом в ЦНИИ «Румб» и проектом институте «Энергомаш»[1].

В 1979 году подал заявление на выезд в Израиль и получил отказ. С этого момента включился в активную борьбу отказников за выезд.

Руководил подпольным домашним семинаром по еврейской истории и культуре (1982—1987)[2], редактировал (с С. Фрумкиным, В. Бирканом и др.) самиздатовский «Ленинградский еврейский альманах» (1983—1987)[3], водил самодеятельные экскурсии по еврейским историческим местам Ленинграда (с 1982).

Репатриация

23 марта 1987 отказники с плакатами «Мы хотим права на выезд», «Отпусти народ мой» ровно в полдень встали напротив входа в Ленинградский обком КПСС, располагавшийся в Смольном. Власти не решились разогнать пикет, но пригнали некую группу людей, вступивших в дискуссию с активистами и заслонившую плакаты от улицы. На следующий день, утром, в радиопрограмме «Ленинградская панорама» прозвучал короткий репортаж о пикете, а в газете «Вечерний Ленинград» было напечатано интервью с начальником ленинградского ОВИРа, который откровенно соврал, сказав, что отказники располагают знаниями о «гостайнах». Через три дня после выхода выпуска газеты М. Бейзеру, «отказнику» с 8-летним стажем, участнику пикета, позвонили из ОВИРа и сказали, что его запрос об отъезде решён положительно. В течение полугода выпустили из страны и остальных смелых активистов. Но две последующие демонстрации коммунистическими властями были сорваны.

В Израиле

Получив разрешение на отъезд, в 1987 году репатриировался в Израиль. Окончил докторантуру в Еврейском университете в Иерусалиме. В 1996 году получил степень доктора философии по истории за работу «Евреи Ленинграда в межвоенный период»[1].

В настоящее время преподаёт историю евреев России и СССР на Кафедре еврейской истории и при Центре Чейза по развитию иудаики на русском языке Еврейского университета в Иерусалиме. Заместитель главного редактора журнала «Вестник Еврейского университета»[4]; также работает в русском отделении «Джойнта» (с 1997)[5].

Научная работа

Его историческая работа изданная в 1999 году на основе доработанной диссертации «Евреи Ленинграда, 1917—1939: Национальная жизнь и советизация» удостоена в 2000 году Анциферовской премии в номинации «Лучшая зарубежная книга о Санкт-Петербурге»[1][6].

Сочинения

  • Бейзер М. [jhist.org/russ/russ000_01.htm Евреи в Петербурге]. — Иерусалим: Библиотека-Алия, 1989. — 320 с.
    • . — Иерусалим: Б-ка «Алия», 1990. — 320 с. — (репринт с изд. 1989 г.). — ISBN 965-320-136-0.
  • The Jews of St. Petersburg. Excursions through a Noble Past. — Philadelphia; New York : The Jewish Publication Society, 1989. — ISBN 0-8276-0321-5
  • Евреи Ленинграда, 1917—1939: Национальная жизнь и советизация. — М.; Иерусалим: Мосты культуры: Гешарим, 1999. — ISBN 5-93273-005-6
    • (на иврите). — Иерусалим: Центр Залмана Шазара, 2005. — ISBN 965-227-199-3
  • [magazines.russ.ru/nrk/2002/2/lev.html Синагоги СНГ в прошлом и настоящем]. — М.; Иерусалим: Мосты культуры: Гешарим, 2002. — ISBN 5-93273-085-4
  • Американский брат. Джойнт в России, СССР, СНГ. — Иерусалим; Москва, 2004. — ISBN 965-90275-1-6 (Соавтор — Михаил Мицель)

См. также статьи на сайте [berkovich-zametki.com/Avtory/Beyzer.htm Заметки по еврейской истории]

Напишите отзыв о статье "Бейзер, Михаил Сулевич"

Примечания

  1. 1 2 3 Северюхин, 2003.
  2. [pluto.huji.ac.il/~beizer/biography.htm Scientific Auto-Biography]
  3. Членов М. [www.jewish-heritage.org/jr1a5r.htm Еврейский самиздат в Советском Союзе, 1970-е — 1980-е годы] // Первая молодёжная конференция СНГ по иудаике : Сб. матер. — М., 1997.
  4. [sefer.ru/rus/media/6276/ Встреча еврейских издателей]. Сэфер (18 февраля 2013). Проверено 11 октября 2013.
  5. [www.gesharim.org/authors/?id=56 Михаил Бейзер]. Гишрей Тарбут / Мосты Культуры. Проверено 11 октября 2013.
  6. [www.lfond.spb.ru/prizes/antsiferov/2000.html Анциферовская премия 2000]

Литература

  • Долинин В. Э., Иванов Б. И., Останин Б. В., Северюхин Д. Я. Самиздат Ленинграда 1950-е — 1980-е. Литературная энциклопедия / Под общей ред. Д. Я. Северюхина. — М.: Новое литературное обозрение, 2003. — С. 91. — 624 с. — 2000 экз. — ISBN 5-86793-216-8.

Ссылки

  • [berkovich-zametki.com/Avtory/Beyzer.htm Михаэль Бейзер]. Заметки по еврейской истории. Проверено 11 октября 2013.
  • [do.gendocs.ru/docs/index-7992.html?page=61 Бейзер Михаил Израилевич] // Общественно-политическая жизнь Ленинграда в годы «перестройки» 1985—1991 : Сб. матер. / Под общ. ред. А. Д. Марголиса. — СПб, 2008.

Отрывок, характеризующий Бейзер, Михаил Сулевич

Анатоль с своим победительным видом подошел к окну. Ему хотелось сломать что нибудь. Он оттолкнул лакеев и потянул раму, но рама не сдавалась. Он разбил стекло.
– Ну ка ты, силач, – обратился он к Пьеру.
Пьер взялся за перекладины, потянул и с треском выворотип дубовую раму.
– Всю вон, а то подумают, что я держусь, – сказал Долохов.
– Англичанин хвастает… а?… хорошо?… – говорил Анатоль.
– Хорошо, – сказал Пьер, глядя на Долохова, который, взяв в руки бутылку рома, подходил к окну, из которого виднелся свет неба и сливавшихся на нем утренней и вечерней зари.
Долохов с бутылкой рома в руке вскочил на окно. «Слушать!»
крикнул он, стоя на подоконнике и обращаясь в комнату. Все замолчали.
– Я держу пари (он говорил по французски, чтоб его понял англичанин, и говорил не слишком хорошо на этом языке). Держу пари на пятьдесят империалов, хотите на сто? – прибавил он, обращаясь к англичанину.
– Нет, пятьдесят, – сказал англичанин.
– Хорошо, на пятьдесят империалов, – что я выпью бутылку рома всю, не отнимая ото рта, выпью, сидя за окном, вот на этом месте (он нагнулся и показал покатый выступ стены за окном) и не держась ни за что… Так?…
– Очень хорошо, – сказал англичанин.
Анатоль повернулся к англичанину и, взяв его за пуговицу фрака и сверху глядя на него (англичанин был мал ростом), начал по английски повторять ему условия пари.
– Постой! – закричал Долохов, стуча бутылкой по окну, чтоб обратить на себя внимание. – Постой, Курагин; слушайте. Если кто сделает то же, то я плачу сто империалов. Понимаете?
Англичанин кивнул головой, не давая никак разуметь, намерен ли он или нет принять это новое пари. Анатоль не отпускал англичанина и, несмотря на то что тот, кивая, давал знать что он всё понял, Анатоль переводил ему слова Долохова по английски. Молодой худощавый мальчик, лейб гусар, проигравшийся в этот вечер, взлез на окно, высунулся и посмотрел вниз.
– У!… у!… у!… – проговорил он, глядя за окно на камень тротуара.
– Смирно! – закричал Долохов и сдернул с окна офицера, который, запутавшись шпорами, неловко спрыгнул в комнату.
Поставив бутылку на подоконник, чтобы было удобно достать ее, Долохов осторожно и тихо полез в окно. Спустив ноги и расперевшись обеими руками в края окна, он примерился, уселся, опустил руки, подвинулся направо, налево и достал бутылку. Анатоль принес две свечки и поставил их на подоконник, хотя было уже совсем светло. Спина Долохова в белой рубашке и курчавая голова его были освещены с обеих сторон. Все столпились у окна. Англичанин стоял впереди. Пьер улыбался и ничего не говорил. Один из присутствующих, постарше других, с испуганным и сердитым лицом, вдруг продвинулся вперед и хотел схватить Долохова за рубашку.
– Господа, это глупости; он убьется до смерти, – сказал этот более благоразумный человек.
Анатоль остановил его:
– Не трогай, ты его испугаешь, он убьется. А?… Что тогда?… А?…
Долохов обернулся, поправляясь и опять расперевшись руками.
– Ежели кто ко мне еще будет соваться, – сказал он, редко пропуская слова сквозь стиснутые и тонкие губы, – я того сейчас спущу вот сюда. Ну!…
Сказав «ну»!, он повернулся опять, отпустил руки, взял бутылку и поднес ко рту, закинул назад голову и вскинул кверху свободную руку для перевеса. Один из лакеев, начавший подбирать стекла, остановился в согнутом положении, не спуская глаз с окна и спины Долохова. Анатоль стоял прямо, разинув глаза. Англичанин, выпятив вперед губы, смотрел сбоку. Тот, который останавливал, убежал в угол комнаты и лег на диван лицом к стене. Пьер закрыл лицо, и слабая улыбка, забывшись, осталась на его лице, хоть оно теперь выражало ужас и страх. Все молчали. Пьер отнял от глаз руки: Долохов сидел всё в том же положении, только голова загнулась назад, так что курчавые волосы затылка прикасались к воротнику рубахи, и рука с бутылкой поднималась всё выше и выше, содрогаясь и делая усилие. Бутылка видимо опорожнялась и с тем вместе поднималась, загибая голову. «Что же это так долго?» подумал Пьер. Ему казалось, что прошло больше получаса. Вдруг Долохов сделал движение назад спиной, и рука его нервически задрожала; этого содрогания было достаточно, чтобы сдвинуть всё тело, сидевшее на покатом откосе. Он сдвинулся весь, и еще сильнее задрожали, делая усилие, рука и голова его. Одна рука поднялась, чтобы схватиться за подоконник, но опять опустилась. Пьер опять закрыл глаза и сказал себе, что никогда уж не откроет их. Вдруг он почувствовал, что всё вокруг зашевелилось. Он взглянул: Долохов стоял на подоконнике, лицо его было бледно и весело.
– Пуста!
Он кинул бутылку англичанину, который ловко поймал ее. Долохов спрыгнул с окна. От него сильно пахло ромом.
– Отлично! Молодцом! Вот так пари! Чорт вас возьми совсем! – кричали с разных сторон.
Англичанин, достав кошелек, отсчитывал деньги. Долохов хмурился и молчал. Пьер вскочил на окно.
Господа! Кто хочет со мною пари? Я то же сделаю, – вдруг крикнул он. – И пари не нужно, вот что. Вели дать бутылку. Я сделаю… вели дать.
– Пускай, пускай! – сказал Долохов, улыбаясь.
– Что ты? с ума сошел? Кто тебя пустит? У тебя и на лестнице голова кружится, – заговорили с разных сторон.
– Я выпью, давай бутылку рому! – закричал Пьер, решительным и пьяным жестом ударяя по столу, и полез в окно.
Его схватили за руки; но он был так силен, что далеко оттолкнул того, кто приблизился к нему.
– Нет, его так не уломаешь ни за что, – говорил Анатоль, – постойте, я его обману. Послушай, я с тобой держу пари, но завтра, а теперь мы все едем к***.
– Едем, – закричал Пьер, – едем!… И Мишку с собой берем…
И он ухватил медведя, и, обняв и подняв его, стал кружиться с ним по комнате.


Князь Василий исполнил обещание, данное на вечере у Анны Павловны княгине Друбецкой, просившей его о своем единственном сыне Борисе. О нем было доложено государю, и, не в пример другим, он был переведен в гвардию Семеновского полка прапорщиком. Но адъютантом или состоящим при Кутузове Борис так и не был назначен, несмотря на все хлопоты и происки Анны Михайловны. Вскоре после вечера Анны Павловны Анна Михайловна вернулась в Москву, прямо к своим богатым родственникам Ростовым, у которых она стояла в Москве и у которых с детства воспитывался и годами живал ее обожаемый Боренька, только что произведенный в армейские и тотчас же переведенный в гвардейские прапорщики. Гвардия уже вышла из Петербурга 10 го августа, и сын, оставшийся для обмундирования в Москве, должен был догнать ее по дороге в Радзивилов.