Белоруссия

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Республика Беларусь
белор. Рэспубліка Беларусь
Флаг Герб
Гимн: «Мы, белорусы»
Дата независимости 26 декабря 1991 года (от СССР)
Официальные языки белорусский, русский
Столица Минск Минск
Крупнейшие города Минск, Гомель, Могилёв, Витебск, Гродно, Брест
Форма правления президентская республика[1]
Президент
Премьер-министр
Александр Лукашенко
Андрей Кобяков[2]
Территория
• Всего
• % водной поверхн.
84-я в мире
207 595[3] км²
2,26 %[3]
Население
• Оценка (2016)
Плотность

9 498 364[4] чел. (93-е)
45,8[5] чел./км²
ВВП (ППС)
  • Итого (2016)
  • На душу населения

168,37 миллиардовК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1200 дней] долл.
17 440К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1200 дней] долл.
ВВП (номинал)
  • Итого (2016)
  • На душу населения

45,887 миллиардовК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1200 дней] долл.
4 855 долл.
ИЧР (2015) 0,798[6] (высокий) (50-е место)
Названия жителей белорус, белоруска, белорусы
Валюта белорусский рубль (BYN, код 933)
Координаты: 53°31′00″ с. ш. 28°46′00″ в. д. / 53.51667° с. ш. 28.76667° в. д. / 53.51667; 28.76667 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=53.51667&mlon=28.76667&zoom=12 (O)] (Я)

Белору́ссия[7] (белор. Беларусь ), официальное название — Респу́блика Белару́сь (белор. Рэспубліка Беларусь ), официальное сокращённое название Белару́сь — государство в Восточной Европе. Население на начало 2016 года составляет 9 498 364 человека[4], территория — 207 600 км². Занимает девяносто третье место по количеству населения и восемьдесят четвёртое по территории в мире.

Столица и самый крупный город государства — город Минск. Государственными языками являются белорусский и русский.

Унитарное государство, президентская республика. 20 июля 1994 года пост президента занял Александр Лукашенко, впоследствии побеждавший также на выборах 2001, 2006, 2010 и 2015 годов.

Подразделяется на 6 областей, город Минск имеет особый статус города республиканского подчинения.

На северо-западе республика граничит с Литвой, на западе с Польшей, на севере с Латвией, на востоке с Россией, на юге с Украиной.

Объём ВВП по паритету покупательной способности за 2013 год составил 166,786 млрд долларов США (около 17 620 долларов США на душу населения). Денежная единица — белорусский рубль.

1 января 1919 года была создана Белорусская Советская Социалистическая Республика, которая стала одной из 4 советских республик, подписавших 30 декабря 1922 года Договор об образовании СССР. 19 сентября 1991 года страна стала именоваться «Республика Беларусь», в это же время были приняты новые герб и флаг, а также новая конституция и гражданский паспорт. 8 декабря 1991 года было подписано с РСФСР и Украиной Соглашение о создании СНГ..

Является членом-учредителем ООН, СНГ, ОДКБ, ЕврАзЭС, Союзного государства и ЕАЭС.





Содержание

Название

Название государства происходит от словосочетания «Белая Русь», известного с середины XIII века и изначально употреблявшегося по отношению к различным регионам Руси. До конца XV века абсолютное большинство упоминаний о «Белой Руси» (Alba Russіa) происходит из Западной Европы и относится к территории Великого Новгорода (Новгородской республики)[8]. По отношению к части современной территории Белоруссии, а именно к Полотчине, название «Белая Русь» стало изредка употребляться лишь с конца XVI века. С 1620-х годов термин закрепился за восточными (подвинско-поднепровскими) землями Великого княжества Литовского. Для обозначения жителей Белой Руси в этот период употреблялся термин «белорусцы», хотя отновременно с ним продолжали использоваться названия «литовцы» («литвины») и «русские» («русины»). В XIX веке, когда белорусские земли входили в состав Российской империи, с развитием русскоязычной системы образования среди местного населения распространился этноним «белоруссы». С 1890-х годов название «Белоруссия» (в белорусском языке — «Беларусь») стало общепринятым для обозначения всех территорий компактного проживания белорусского этноса.

История

Древнейшая история

К верхнему палеолиту в Белоруссии относятся стоянки Юровичи и Бердыж.

Формирование первых политических объединений на белорусских землях относят к VI—IX векам[9]. Этот процесс тесно связан с расселением славян. В результате слияния культур пришлых славян и местных балтов возникли союзы племён, среди них кривичи, дреговичи, радимичи, ятвяги, литва и некоторые другие, ставшие предшественниками первых государственных образований.

Древнерусское государство

К концу IX века относят появление государства Рюриковичей, известного как Древнерусское государство. Важная роль в формировании государства принадлежит торговому пути «из варяг в греки», часть которого проходила и по территории современной Республики Беларусь. Правителями Древнерусского государства, велась жестокая борьба с местными племенными княжескими династиями, предпринимались неоднократные военные походы, укрепившие международное положение государства. Около 988 года великим князем Владимиром было совершено Крещение Руси, уже в 992 году была основана епархия в Полоцке, а в 1005 — Турове.

В XI веке из зависимости от Киева вышло Полоцкое княжество, наиболее известным правителем которого был Всеслав. К середине XII века Древнерусское государство вступило в состояние раздробленности и фактически распалось на полтора десятка отдельных русских княжеств. В результате монгольского нашествия 1237—1240 годов многие русские земли были полностью разорены. Предполагается, что оно незначительно затронуло современные белорусские земли.

Великое княжество Литовское

В 40-х годах XIII века в результате подчинения ряда литовских и русских земель князем Миндовгом возникло Великое княжество Литовское. Его образование происходило в сложных военно-политических условиях: с востока и юга присутствовала угроза со стороны монголов, с запада — крестоносцев. В 1251 году Миндовг принял крещение, а через два года королевскую корону. После разгрома крестоносцев в битве при Дурбе в 1260 году, Миндовг порвал с христианской верой, вернувшись к язычеству, и возобновил борьбу с Тевтонским и Ливонским орденами.[10]

В начале XIV века Великое княжество Литовское представляло собой полиэтничное, многоконфессиональное государство со столицей в Вильне, включающее в себя Литву, часть Руси и Жемайтию. Великие князья литовские вели частые войны с крестоносцами и татарами, наиболее успешными из них были Гедимин, Ольгерд и Витовт, значительно расширившие границы страны. Внутренняя политика великих князей литовских строилась на принципах «права старины».[11]

В 1385 году была заключена Кревская уния, по которой Ягайло становился также и королём польским. В 1387 году состоялось католическое крещение Литвы. Тем не менее, Ягайло не смог удержать власть в Литве, уступив её своему двоюродному брату Витовту, во время почти сорокалетнего правления которого Великое княжество Литовское достигло наивысшего могущества.

В 1529 году был издан первый Статут Великого княжества Литовского.[12]

В Речи Посполитой

В 1569 году, в ходе Ливонской войны, Великое княжество Литовское вынуждено было пойти на заключение невыгодной Люблинской унии с Польским королевством, создавшей конфедерацию, известную как Речь Посполитая. Люблинская уния привела к утрате большей части территорий княжества и законодательной власти. Усилились процессы полонизации местной элиты, постепенно перенимавшей польский язык, культуру и экономический уклад. В 1697 году языком делопроизводства стал польский, сменивший западнорусский письменный язык.

Государственной религией Речи Посполитой был католицизм, большинство же населения современных белорусских территорий оставались православными. По Брестской церковной унии 1596 года часть православных иерархов признала верховенство Рима, образовав униатскую церковь. Это вызывало недовольство многих православных, активно сопротивлявшихся введению унии. Тем не менее, в результате государственной политики к концу XVIII века большинство жителей современной территории Белоруссии были униатами, представители же высшего сословия в большинстве своём были католиками.

В результате межконфессиональных, межэтнических и социальных конфликтов, недальновидной политики и экономического упадка, разрушительных войн XVII—XVIII веков Речь Посполитая стала ослабевать, попав в политическую зависимость к Российской империи, что в конце концов привело к трём разделам государства, расчленившим его между Россией, Пруссией и Австрией. Территория Великого княжества Литовского полностью вошла в состав Российской империи.

В Российской империи

Земли Великого княжества Литовского вошли в Российскую империю в 1772 году[13] в качестве нескольких губерний, неофициально именовавшихся Северо-Западным краем. Витебская и Могилёвская губернии составляли Белорусское генерал-губернаторство, часто называемое просто Белоруссией. Были введены крепостное право и рекрутская повинность. Во время Отечественной войны 1812 года население края воевало в составе обеих противоборствующих армий.

После Польского восстания 1830 года, охватившего в том числе западную часть территории современной Белоруссии, российские власти начали проводить ряд мероприятий, направленных на русификацию края с целью упразднения социокультурного, религиозного и экономического доминирования польского католического меньшинства над православным крестьянским большинством, «культурную реконкисту»[14]. В 1839 году униатская церковь соединилась с православной церковью, а в 1840 году было отменено действие Статута Великого княжества Литовского. Наиболее тщательно эту политику преследовал после Польского восстания 1863 года генерал-губернатор Северо-Западного края М. Н. Муравьёв-Виленский. В 1866 году белорусский язык был запрещён в Российской империи.

Политика русификации способствовала появлению писателей и поэтов, писавших на белорусском языке (Винцент Дунин-Марцинкевич, Франтишек Богушевич, Янка Лучина и др.). В результате социально-экономической модернизации начала развиваться промышленность, наблюдался демографический рост, польское восстание 1863—1864 годов привели к росту белорусского самосознания.

В 1914 году началась Первая мировая война, Российская империя вступила в войну на стороне Антанты, в августе-сентябре 1915 года Германия оккупировала Западную Белоруссию и фронт на этом участке стабилизировался.

В 1917 году, в результате Февральской революции, Российская империя прекратила своё существование, власть в Петрограде перешла к Временному правительству.

Революция 1917 года и Советско-польская война

В октябре-ноябре 1917 года в результате Октябрьской революции власть на неоккупированных территориях перешла в руки Советов, уже в ноябре в Минске состоялись съезды Советов рабочих и солдатских депутатов Западной области, III съезд крестьянских депутатов Минской и Виленской губерний и II съезд армий Западного фронта, ими был создан Исполнительный комитет Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов Западной области и фронта (Облисполкомзап) и Совет народных комиссаров Западной области. 7 (20) декабря 1917 года, начался Первый Всебелорусский съезд. Съезд декларировал то, что все властные полномочия передаются Исполнительному Комитету, после чего в нём отказались участвовать большевики и съезд был разогнан ими по решению СНК Западной области.

3 марта 1918 года в Брест-Литовске был подписан мирный договор, согласно которому, в добавление к территории Западной Белоруссии, находившейся под оккупацией с 1915 года, под германский контроль была передана бо́льшая часть остальной части белорусской этнической территории. На оккупированной территории 25 марта 1918 года была провозглашена Белорусская Народная Республика. По условиям Версальского мирного договора Германия признавала «независимость всех территорий, входивших в состав бывшей Российской империи к 1 августа 1914 года», Германия признана независимость Польши, Финляндии, Литвы, Латвии, Эстонии, Украины, но не Белоруссии. После ухода немецких войск, Красной армией была занята бо́льшая часть территории Белоруссии, на которую также претендовала и вновь образованная Польша, что привело весной-летом 1919 года к образованию советско-польского фронта.

По указанию В. И. Ленина, 1 января 1919 года в Смоленске была провозглашена Советская Социалистическая Республика Белоруссия (ССРБ) в составе РСФСР. 8 января столица ССРБ была перенесена в Минск (занятый без боя Красной Армией ещё 10 декабря 1918 года). 31 января 1919 года республика вышла из состава РСФСР и была переименована в Белорусскую Социалистическую Советскую Республику, 3 февраля 1919 года была принята Конституция.

27 февраля 1919 года ССРБ была расформирована: Смоленская, Витебская и Могилёвская губернии были включены в состав РСФСР, а остальные территории Советской Белоруссии объединились с Литовской Советской Республикой в Литовско-Белорусскую Советскую Социалистическую Республику (Литбел). В марте 1919 года войска Литовской Тарибы, поддержанные немецкими оккупационными гарнизонами, начали военные действия в Литве. В результате польского наступления весной-летом 1919 года Литбел был оккупирован польскими войсками и фактически прекратил своё существование 19 июля 1919 года.

После занятия Красной Армией значительной части территории Белоруссии 31 июля 1920 года, в Минске была вновь провозглашена Белорусская Социалистическая Советская Республика, переименованная после создания СССР в 1922 году в Белорусскую Советскую Социалистическую Республику (БССР). По условиям Рижского договора, заключавшегося без участия БССР, Западная Белоруссия отошла к Польше. Действия партизанских отрядов в Западной Белоруссии продолжались до 1925 года.

1920-е и 1930-е годы

31 июля 1920 произошло второе провозглашение советской социалистической Республики Белоруссия. В 1922 году ССРБ (с этого времени — Белорусская Социалистическая Советская Республика, БССР) вошла в состав СССР.

В марте 1924 решение о передаче 15 уездов и отдельных волостей Витебской, Гомельской и Смоленской губерний к БССР было принято ЦИК СССР и утверждено VI чрезвычайным съездом советов БССР. Однако согласно первоначальному плану 1923 года, в БССР должны были войти также Гомельский и Речицкий уезды Гомельской губернии и Велижский, Невельский и Себежский уезды Витебской губернии, однако границы были пересмотрены комиссией ЦИК СССР с участием её секретаря и начальника комиссии по районированию Тимофея Сапронова. Территория БССР увеличилась до 110 584 км², население — до 4,2 млн человек. 70,4 % населения составляли белорусы.

В середине 1920-х в БССР активно проводилась белорусизация — комплекс мер по расширению сферы применения белорусского языка и развитию белорусской культуры.

После переворота Ю. Пилсудского в Польше 12 мая 1926 интерес к присоединению Гомельского и Речицкого уездов к БССР проявил НКИД СССР. Планировалось, что воссоединение всех восточнобелорусских земель в рамках БССР не позволит польскому руководству заигрывать с национальными меньшинствами[15]. Уже 4 декабря 1926 секретарь ЦК ВКП(б) Николай Шверник проинформировал Гомельские губернский и городской комитеты КП(б) о присоединении Гомельского и Речицкого уездов к БССР. Таким образом, решения о расширении границ БССР и присоединении к ней восточных белорусских земель принимались в Москве. Территория БССР увеличилась на 15 727 км², а население — на 649 тысяч человек.

В 19201930-е гг. в Советской Белоруссии активно шли процессы индустриализации, сформировались новые отрасли промышленности и сельского хозяйства.

К началу индустриализации в БССР проживало 3,4 % населения и производилось всего 1,6 % промышленной продукции СССР. Развивались преимущественно лёгкая, пищевая, деревообрабатывающая и химическая промышленность, а начиная со второй пятилетки — машиностроение и производство строительных материалов. Значительное внимание уделялось такой трудоёмкой отрасли, как текстильная, поскольку её развитие позволяло быстро решить проблему безработицы и аграрного перенаселения. Во время первых двух пятилеток были открыты Гомельский завод сельскохозяйственного машиностроения «Гомсельмаш», швейная фабрика «Знамя индустриализации» и фабрика КИМ в Витебске, Оршанский льнокомбинат, Кричевский цементный завод, Могилёвский авторемонтный завод, Гомельский стеклянный завод, две очереди БелГРЭС. Было построено 11 крупных торфозаводов. За три пятилетки промышленное производство в БССР выросло в 23 раза (в 8,1 раз с учётом Западной Белоруссии). Перед началом Второй мировой войны БССР производила 33 % общесоюзного производства фанеры, 27 % спичек и 10 % металлорежущих станков.

Политика развития хуторов 1920-х годов сменилась активной коллективизацией 1930-х.[16]

До 1936 года официальными языками Белорусской Советской Социалистической Республики наряду с белорусским и русским были польский язык и идиш. Некоторое время лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» был начертан на гербе БССР на белорусском, польском и русском и идише. В БССР в 1932—1938 существовала польская национальная автономия Дзержинский польский национальный район.

Во время языковой реформы 1933 г. произошёл отказ от «тарашкевицы» — в белорусский язык было введено более 30 фонетических и морфологических особенностей, которые сблизили его с русским языком.[17]

В ходе сталинских репрессий многие представители интеллигенции, культурной и творческой элиты, зажиточные крестьяне были расстреляны, сосланы в Сибирь и Среднюю Азию. Из 540—570 литераторов, печатающихся в Белоруссии в 1920—1930-х годах XX века было репрессировано не менее 440—460 (80 %), а если учитывать авторов, вынужденных покинуть родину, то репрессиям подверглись не менее 500 (90 %), четверть от всего количества литераторов (2000), репрессированных в СССР.[18] Количество прошедших через лагеря оценивается примерно в 600—700 тысяч человек[19], расстрелянных — не менее 300 тысяч человек[20]. Определённую часть репрессированных составляли поляки из ликвидированного в 1938 г. Польского национального района, которые были депортированы в Казахстан и Сибирь.

Территория Западной Белоруссии и прилегающие к ней украинские, литовские и польские территории была разделена властями Польши между 4 воеводствами: Белостокским, Виленским, Новогрудским и Полесским.

На территории Западной Белоруссии польское правительство не соблюдало положения Рижского договора о равноправии всех этнических групп. Только до марта 1923 г. из 400 существовавших белорусских школ осталось 37. Одновременно в Западной Белоруссии было открыто 3380 польских школ. В 1938—1939 оставалось только 5 общеобразовательных белорусских школ. 1300 православных церквей было преобразовано в католические, нередко с применением насилия[21]. По данным «Энциклопедии истории Белоруссии», в период 1921—1939 годов с этнических польских земель в западную Белоруссию было переселено около 300 тыс. колонистов-«осадников», а также польских чиновников разных категорий. Осадникам передавались имения, принадлежащие лицам, «враждебным Польше» и государственные земли[22].

После выборов 1922 года 11 депутатов и 3 сенатора от западно-белорусских земель образовали «Белорусский депутатский клуб», целью которого было защита интересов белорусского населения Польши. В октябре 1923 года на правах автономной организации в составе компартии Польши (КПП) была организована Коммунистическая партия Западной Белоруссии (КПЗБ). После установления в Польше авторитарного режима «санации» в 1926 году происходило все большее ущемление культурных прав национальных меньшинств. В январе 1927 лидеры БКРГ Бронислав Тарашкевич, Семён Рак-Михайловский и другие, являвшиеся депутатами польского сейма, были арестованы, а в марте БКРГ была запрещена. В 1928 в сейм от белорусских земель было выбрано 10 депутатов-белорусов и 2 сенатора, в 1930 — всего один белорусский депутат, а в 1935 и 1938 — ни одного[23]. В 1934 в городе Берёза-Картузская (сейчас г. Берёза, Брестская область) действовал польский концентрационный лагерь в качестве места внесудебного интернирования на срок до 3 месяцев противников правящего режима. Удар по национально-освободительному движению нанесло и решение Коминтерна 1938 года о роспуске КПП и КПЗБ как её составной части (якобы в их руководство проникли вражеские агенты). Позднее многие из бывших руководителей КПЗБ были репрессированы.

В середине 1930-х годов 43 процента западных белорусов были по-прежнему неграмотны, а студентов-белорусов во всей Польше не насчитывалось и 200 человек. К 1939 году все школы были преобразованы в польские, а 300 из 500 православных храмов стали католическими костёлами[24]. Мировой экономический кризис тяжело отразился на страдающей от экономической отсталости и аграрного перенаселения Западной Белоруссии, многие десятки тысяч жителей Западной Белоруссии эмигрировали в Западную Европу и Америку.

Вторая мировая война в Белоруссии

После заключения Пакта Молотова-Риббентропа нацистская Германия и СССР в сентябре 1939 года атаковали и разделили Польшу, после чего законом СССР от 2 ноября 1939 года к БССР была присоединена Западная Белоруссия (которая, также включала в себя и Белостокскую область). В результате воссоединения Западной Белоруссии с БССР были репрессированы 130 тысяч жителей Западной Белоруссии, из которых около 30 тысяч было расстреляно.[25]

22 июня 1941 года Германия атаковала Советский Союз. Первой ударам подверглась территория БССР, уже в первые месяцы войны оказавшаяся под оккупацией. Во время оккупации на белорусской территории развернулось крупнейшее в Европе партизанское движение. В июне—августе 1944 года в результате операции «Багратион» территория БССР была освобождена Красной Армией. В 1945 году БССР стала одной из стран-основательниц Организации Объединённых Наций. При этом решения по всем вопросам белорусская делегация согласовывала с всесоюзными представителями. В 1945 году Польше была возвращена Белостокская область. В границах 1939 года с учётом косвенных потерь в годы Великой Отечественной войны погибло от 2,5 до 3 млн жителей Беларуси, в современных границах Белоруссии за это время было уничтожено около 715 тыс. евреев[26].

Послевоенная Белоруссия

После окончания войны на территории Белоруссии ещё несколько лет действовали антисоветские партизанские группы как польские (Армия Крайова), так и немногочисленные белорусские[27][28], с некоторыми из них пытались установить связь западные спецслужбы. Отряды НКВД устраивали карательные операции против антисоветского подполья[29].

В 1986 году на границе Белорусской и Украинской ССР произошла Чернобыльская катастрофа, радиационное заражение распространилось на значительной части территории БССР.

27 июля 1990 года была принята Декларация о государственном суверенитете Белорусской ССР, 25 августа 1991 года ей был придан статус конституционного закона, а 19 сентября БССР была переименована в «Республику Беларусь»[30]. В декабре СССР окончательно прекратил существование.

Республика Беларусь

После распада СССР и приобретения независимости, Белоруссия была парламентской республикой. Первым Председателем Верховного Совета Республики Беларусь был Станислав Шушкевич.

В 1992 году был введён белорусский рубль, началось формирование собственных вооруженных сил, была легализирована Белорусская грекокатолическая церковь.

В 1993 году Белоруссия ратифицировала Международный пакт о гражданских и политических правах. В 1994 году была принята Конституция Республики Беларусь, а также произошли первые президентские выборы. Президентом был избран Александр Лукашенко, а Белоруссия была преобразована из парламентской в парламентско-президентскую. В 1995 году им был инициирован референдум, в результате которого русский язык получил статус государственного наравне с белорусским, был изменён герб и флаг, президент получил право роспуска парламента в случае систематического или грубого нарушения Конституции, а также проводился президентом курс, направленный на экономическую интеграцию с Россией.

В 1997 году Белоруссия закончила вывоз со своей территории 72 межконтинентальных ракет СС-25 с ядерными боеголовками[31]. Белоруссия получила статус безъядерного государства.

К 1996 году в Белоруссии обострились противоречия между президентом и парламентом и страна вступила в полосу политического кризиса. По инициативе президента был проведён референдум, по результатам которого в Конституцию были внесены изменения и дополнения, существенно расширившие права президента и превративших республику из парламентско-президентской в президентскую. Некоторые государства и международные органы, такие как ОБСЕ, Совет Европы и Европейский союз, официально не признали результаты референдума, аргументируя тем, что референдум проводился с серьёзными процедурными нарушениями. После референдума отсчёт 5-летнего срока президентства начат заново, так что следующие выборы состоялись только в 2001 году. Победу в первом туре одержал Александр Лукашенко. До и после выборов в стране проходили акции протеста, после выборов стали проходить митинги памяти пропавших политиков.

В 2004 году был проведён новый референдум, в результате которого из Конституции были убраны ограничения на количество президентских сроков и таким образом Александр Лукашенко получил право участвовать в последующих президентских выборах. 19 марта 2006 года он в третий раз был избран президентом Республики Беларусь. После этого оппозиция организовала массовые акции протеста. 19 декабря 2010 года состоялись четвёртые выборы президента, в результате которых Александр Лукашенко был переизбран на четвёртый срок. Между тем, эти выборы, как и выборы 2001 и 2006 годов, не были признаны ОБСЕ, США и Европейским союзом, а так же сопровождались акциями протеста.

В 2011 году в стране начался финансовый кризис. Это привело к новым акциям протеста.

В 2014 году в Белоруссии разразился валютно-финансовый кризис.

В октябре 2015 года прошли пятые президентские выборы. В ходе выборов в очередной раз победу одержал Александр Лукашенко, набрав рекордные 83,49 %. В связи с отсутствием массовых манифестаций были приостановлены санкции ЕС, введенные после выборов 2010 года. Также на решение ЕС повлиял факт освобождения политических заключённых летом 2015 года, включая Николая Статкевича, заключенного за организацию массовых акций протеста 19 декабря 2010.[32]

Государственное устройство

Основы государственного строя

Белоруссия — унитарная республика президентского типа. Основным законом государства является конституция, принятая в 1994 году. Конституция 1994 года в настоящее время действует с рядом поправок, основные из которых были приняты в 1996 и 2004 годах. Данные поправки, значительно расширившие полномочия президента и ограничив права граждан, получили значительный международный резонанс. В частности, международной правозащитной организации «Freedom House» они дали основание классифицировать Белоруссию в качестве «несвободной страны»[33].

Основные институты белорусской государственности были сформированы в первые годы независимого развития страны. Вместе с тем, правовые нормы их функционирования претерпели значительные изменения в ходе преобразований середины 1990-х — начала 2000-х годов. Эти изменения осуществлялись как путём внесения упомянутых поправок в конституцию, так и через принятие пакета законов. Основным итогом реформ стала концентрация власти в руках президента Александра Лукашенко.

Исполнительная власть

Главой государства и руководителем исполнительной ветви власти является президент, в настоящее время — Александр Лукашенко. Президент избирается сроком на пять лет тайным голосованием на всеобщих прямых выборах. Конституционные нормы, разрешающие президенту пребывать на своём посту более двух сроков подряд, введены в 2004 году.

Президент формирует правительство. Совет Министров Республики Беларусь возглавляет премьер-министр, входят министры (возглавляют министерства) и главы ведомств, не имеющие министерской должности, но официально приравниваемые к министрам по статусу. Количественный состав и структура правительства не регламентированы законодательно и определяются президентом.

Законодательная власть

Существует двухпалатный парламент — Национальное собрание Республики Беларусь, состоящее из Палаты представителей и Совета Республики. В Палате представителей 110 депутатов. Депутаты избираются по мажоритарной системе прямым всеобщим голосованием. Совет Республики избирается местными Советами — от каждой области и города Минска избираются по 8 членов Совета Республики. 8 членов Совета назначаются президентом — всего 64 человека. Срок полномочий Национального собрания — 4 года.

Судебная власть

Высшая судебная власть принадлежит Верховному суду (белор. Вярхоўны суд). В его ведении находятся системы уголовного, гражданского, административного, торгового и налогового правосудия, он является высшей апелляционной инстанцией по соответствующим делам.

Суд работает в составе: 1) пленума, 2) президиума, 3) коллегии по гражданским делам, 4) коллегии по уголовным делам, 5) коллегии по интеллектуальной собственности, 6) военной коллегии. Количество судей и состав суда определяются президентом. С 4 января 1997 года должность председателя суда занимает Валентин Сукало.

В 1994 году в Белоруссии был учреждён Конституционный суд (белор. Канстытуцыйны суд), в ведение которого из ведения Верховного суда были переданы вопросы, связанные с толкованием конституции и определением соответствия законодательных актов конституционным нормам. В его составе 12 судей, половину судей, в том числе председателя назначает Президент (председатель суда назначается с согласия Совета Республики), вторую половину избирает Совет Республики. В настоящее время председателем Конституционного суда Республики Беларусь является Петр Миклашевич, занявший эту должность в феврале 2008 года.

Государственная символика

Государственная символика Белоруссии регламентируется конституцией и действующим законодательством (Закон о государственном флаге, государственном языке, государственном гербе и государственном гимне).

Флаг Белоруссии представляет собой прямоугольное полотнище с пропорциями 2:1, разделённое на две горизонтальных полосы — красную наверху и зелёную внизу. Отношение ширины полос красного и зелёного цвета — 2:1. У древка вертикально расположен белорусский национальный орнамент красного цвета на белом поле, составляющем 1/9 длины флага без учёта припуска на карман или штакорину для крепления на древко (флагшток).

Текущий государственный герб заменил герб «Погоня», использовавшийся с 19 сентября 1991 года и принятый на заседании Верховного Совета Республики Беларусь.

Государственные праздники

Общереспубликанские праздничные дни

Религиозные праздники

  • 7 января — Рождество Христово (православное Рождество) (нерабочий день)
  • по календарю христианских конфессий — Пасха
  • по календарю православной конфессии — Радуница (нерабочий день)
  • 2 ноября — День памяти
  • 25 декабря — Рождество Христово (католическое Рождество) (нерабочий день)

Внешняя политика

По специальному приглашению Конференции Объединенных Наций в Сан-Франциско, начавшей работу 25 июня 1945 года, Белоруссия, Украина, Дания и Аргентина были приглашены стать членами ООН, таким образом также войдя в число первоначальных членов-учредителей ООН.

После распада СССР Белоруссия является членом следующих межгосударственных образований:

Во время официального визита в Китай в декабре 2005 года президент Белоруссии Александр Лукашенко заявил, что Республика Беларусь в ближайшее время может быть принята в Шанхайскую организацию сотрудничества. О поддержке такого шага, по словам президента, заявили все страны ШОС.

В декабре 1991 года независимая Белоруссия была признана европейскими государствами, и на первых порах отмечалось устойчивое развитие отношений между Белоруссией и ЕС. В 1995 году было подписано Соглашение о партнёрстве и сотрудничестве (Partnership and Cooperation Agreement) в политической, экономической и торговой сфере. Белоруссия получала значительную помощь в рамках программы ТАСИС и по иным каналам. Развитию отношений между Белоруссией и ЕС помешали, однако, некоторые меры руководства Белоруссии, которые были восприняты на Западе как ущемление демократии. Евросоюз отказался признать изменения в Конституции Белоруссии 1994 года, внесённые в 1996 году. В 1997 году Совет Министров ЕС отказался продлить Соглашение о партнёрстве и сотрудничестве и поддержать вступление Белоруссии в Совет Европы; были приостановлены двусторонние отношения на министерском уровне и заморожены программы технической помощи ЕС.

Белоруссия потеряла статус специально приглашённого члена в Парламентской ассамблее Совета Европы. Это решение было вызвано тем, что ПАСЕ признала проведённые в Белоруссии в 1997 году выборы недемократичными, а давление на оппозицию — незаконным.

В 1998 году имел место инцидент в Дроздах, когда дипломатические представительства были выселены из своих резиденций, что также сыграло свою роль в ухудшении отношений с Европой.

В марте 2005 года Евросоюз объявил о намерении напрямую финансировать «формирование гражданского общества» в Белоруссии. 10 марта Европарламент призвал «осудить существующий белорусский режим как диктатуру». В резолюции Европарламента предлагается выявить и заморозить личные активы президента Александра Лукашенко и высших государственных чиновников, а также расширить список представителей белорусских властей, которым запрещён въезд в европейские страны. Решение Европарламента предполагает создание теле- и радиостанций для вещания на Белоруссию, в том же году начинает вещание Европейское радио для Белоруссии.

Эта резолюция аналогична документам, принятым властями США в 2004 году, однако может нанести Белоруссии более серьёзный ущерб, поскольку среди европейских стран находятся её крупнейшие торговые партнёры.

26 января 2006 года на сессии Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) была принята резолюция, осуждающая ситуацию в Белоруссии накануне президентских выборов.[34] Несмотря на активную поддержку российской делегации, Белоруссия вновь не получила статус специально приглашённой в Совет Европы (которого она была лишена в 1997 году), поскольку не выполнены четыре условия СЕ — расширение полномочий парламента, введение института уполномоченного по правам человека, пересмотр Избирательного кодекса и закона о печати.

ПАСЕ призвала ввести против Белоруссии режим международной изоляции, заключающийся в отказе предоставлять визы высокопоставленным белорусским государственным чиновникам и в то же время облегчить выдачу виз простым гражданам. Предложено также заморозить все банковские счета и другие финансовые активы президента Александра Лукашенко и членов его окружения.

Преступность

В 2010 году в Белоруссии было зарегистрировано 140 920 преступлений[35]. Самый высокий уровень преступности среди регионов Белоруссии наблюдается в Минске (193,5 преступления в пересчёте на 10 000 человек, включая 25 % тяжких и 20 % особо тяжких преступлений от общего их количества в Белоруссии[36], 2/3 краж мобильных телефонов[37], 55 % совокупной суммы взяток[36]), на втором месте — Минская область (153,7)[36][38]. Самым криминогенным городом по коэффициенту преступности является Бобруйск, лидером по числу убийств «на душу населения» — Лида[39]. По данным Генпрокуратуры и МВД уровень преступности в стране снижается[35][40].

При этом выросло число преступлений, совершаемых иностранцами[41] и ранее судимыми[42] (47,2 %[38]). Для Белоруссии характерно общемировое преобладание мужчин среди лиц, совершивших преступления. Однако за 1990—2010 годы доля женщин среди преступников в стране возросла с 13,7 % до 15,3 %[43]. Среди преступлений, совершенных женщинами в 2010 году, 54,5 % пришлось на кражи и уклонение от уплаты алиментов[44]. Убийства женщины совершают крайне редко и в подавляющем большинстве случаев (79,2 %) в состоянии алкогольного опьянения[45]. Почти не встречается в Белоруссии убийств матерью новорожденного — в 2007—2010 годах осуждений за такие преступления не зафиксировано[45].

Средний уровень раскрываемости преступлений — 40,1 %[37], в том числе квартирных краж — 13 %[46], убийств — 92 % (данные по Минску)[47]. Число зарегистрированных коррупционных преступлений невелико — в 2007 году 2235 преступлений (привлечено 1100 человек), в 2013 году — 1805 преступлений (привлечено 1175 человек)[48]. Всего же за 5 лет (2007—2012 годы) в республике зарегистрировано 13871 коррупционное преступление (7615 привлечённых и 990 жертв), которые нанесли ущерб на общую сумму в 109,6 млрд белорусских рублей[48].

Пенитенциарная система

Накануне получения независимости численность заключенных в исправительно-трудовых учреждениях МВД республики была невелика — 21 тыс. в 1991 году[49].

Вооружённые силы

Министерство обороны и белорусская армия были созданы в январе 1992 года. Они создавались на основе бывших советских войск, размещённых на территории Белоруссии, с привлечением белорусов, служивших в других регионах Советского Союза[50].

В настоящее время в Вооружённых силах два вида войск — Сухопутные войска, Военно-воздушные силы и войска противовоздушной обороны. Также непосредственно генеральному штабу подчиняется род войск — Силы специальных операций ВС РБ (ССО ВС РБ). Существуют также специальные войска (службы), органы тыла.

Смешанный принцип комплектования Вооружённых сил. Порядка 60 % составляют офицеры, прапорщики, солдаты и сержанты, служащие по контракту, и 40 % — солдаты и сержанты срочной службы[51]. Численность вооруженных сил по состоянию на февраль 2014 года составила 59 тыс. человек (в октябре 2011 года около 73 тыс. человек): более 46 тыс. военнослужащих и 13 тыс. гражданского персонала[52]. По состоянию на конец 2006 года на контрактной основе службу проходило 23,1 % военнослужащих.

ВВС и войска ПВО Белоруссии завершают создание всеобъемлющей автоматизированной системы управления, что уже повысило эффективность на 40 %[53].

Административное деление

Белоруссия делится на 6 областей, области делятся на районы и города областного подчинения. Общее число районов во всех областях составляет 118, а городов областного подчинения — 12. Город Минск является самостоятельной административной единицей, которая не входит ни в одну область.

№ на
карте
Область Почтовый
индекс
Площадь км²
(на 1.01.2012)
Население
(на 1.01.2015)
Административный
центр
Флаг Карта
2 Брестская область 224000 032 786,44 01 388 900 Брест

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

7 Витебская область 210000 040 050,32 01 198 500 Витебск
3 Гомельская область 246000 040 369,51 01 424 000 Гомель
4 Гродненская область 230000 00 25 126,98 00 1 052 600 Гродно
6 Минская область 220000 039 894,75 01 407 900 Минск
5 Могилёвская область 212000 029 068,63 01 070 800 Могилёв

В ряде городов областного подчинения и в городе Минске имеется деление на городские районы.

Физико-географическая характеристика

Географическое положение

Территория Белоруссии составляет 207 600 км² (86-е место по площади среди стран мира)[54]. Расположенная в Восточной Европе. Белоруссия является крупнейшим по территории европейским государством (из целиком расположенных в Европе), не имеющим выхода к морю[55][56].

Белоруссия граничит (начиная с северо-востока, по часовой стрелке) с Россией, Украиной, Польшей, Литвой и Латвией.

Рельеф

Территория в основном равнинная с редкими возвышенностями, расположенными преимущественно в центральной части Белоруссии, составляющими Белорусскую гряду.

Полезные ископаемые

На территории страны разведаны крупные Старобинское и Петриковское месторождения калийной соли с запасами сырья в несколько миллиардов тонн и месторождения каменной соли с запасами сырья в несколько десятков миллиардов тонн. В Гомельской области известно несколько десятков небольших месторождений нефти, на которых ежегодно добывается чуть более 1,5 млн тонн нефти и незначительное количество природного газа. В долине Припяти известны месторождения бурого угля и горючих сланцев. Перспективы добычи сланцевого газа пока неясны. По всей территории республики располагаются богатые залежи торфа — известно около 7 тысяч торфяников. Известны два значительных, но глубоких месторождения железной руды и несколько небольших месторождений (рудопроявлений) самородной меди, медного колчедана, редкоземельных металлов, бериллия и урановых руд. Разрабатывается множество месторождений сырья для производства строительных материалов и источников пресной и минеральной воды[57][58].

Почвы

Примерно на 60 % территории Белоруссии преобладают дерново-подзолистые почвы разного механического состава и степени оподзоленности, в западной части выделяются почвы, близкие к бурым лесным, и глеево-подзолистые почвы, по низинам (особенно в Полесье) — дерново-болотные и болотные (22,7 %) и песчаные дерново-подзолистые. В долинах крупных рек распространены аллювиально-луговые почвы[59].

Свыше 1/3 территории Белоруссии занимают болота и избыточно увлажнённые земли, особенно распространённые в Полесской, Приднепровской и других низменностях[59].

Климат

Климат Белоруссии умеренно-континентальный, на западе переходный от морского к континентальному, формирующийся под влиянием воздушных масс Атлантики. В зимний период нередки оттепели.[60]

Средняя летняя температура колеблется от +17° С на севере (июль), до +18—19° С на юге, а зимняя – от -4,5 °C на юго-западе до -8 °C на северо-востоке (январь). Осадки выпадают равномерно, с возрастанием с юга на север — от 500 мм на юге, до 800 мм на северо-западе. Максимальное количество осадков обычно выпадает в осенне-зимний период. В лесных районах толщина снежного покрова может составлять 1—1,2 м.[60]

Водные ресурсы

Главными реками Белоруссии являются Днепр и его притоки — Припять, Сож и Березина, а также Западная Двина, Неман и Западный Буг. Эти реки объединены рядом каналов, в том числе устаревшими Днепровско-Бугским, Днепровско-Нёманским, Березинским и др. В Белоруссии находятся более 10 000 озёр, крупнейшие из которых — Нарочь (площадью 80 кв. км) и Освейское озеро (53 кв. км). Полесье (юг Белоруссии) представляет собой крупнейший в Европе район болот и заболоченных земель — одни только Припятские болота занимают площадь ок. 39 тыс. кв. км[50].

Флора и фауна

Леса покрывают около 38,8 % территории страны — ими покрыто 8064 тыс. га (2010 год)[61]. В лесах произрастают 28 пород деревьев и около 70 видов кустарников. Наиболее распространены береза, сосна, ель, дуб, осина, в заболоченных низменных районах на юге имеются сосновые леса. Луга и пастбища занимают 20 % территории страны. Около одной трети территории, в основном центральные и юго-восточные равнины, распаханы. В лесах, реках и озёрах страны можно встретить около 76 видов млекопитающих, среди которых наиболее распространены лось, олень, дикий кабан, волк, бобр, лисица, заяц, и около 300 видов птиц. Озера и заболоченные районы являются местом обитания многих видов птиц, в том числе журавлей и аистов. Достоверно выявлено в водоемах 63 вида рыб (в том числе 16 не аборигенных видов)[62], среди которых преобладают карповые.

17 видов млекопитающих, 72 вида птиц, 4 вида земноводных, 10 видов рыб, 72 вида насекомых — включены в красную книгу страны. Для их охраны в местах обитания созданы государственные заповедники и заказники, самый известный — Беловежская пуща, где охраняются последний реликт европейского древнего леса и зубр (европейский бизон)[63].

Экология

Белоруссия сильнее других стран пострадала от аварии на Чернобыльской АЭС. Направление ветра в первые дни и недели после аварии обусловило то, что из всего объёма цезия-137, выпавшего на Европейском континенте, около 70 % пришлось на территорию Белоруссии[64]. Учитывая тяжесть и масштабность поражения страны в результате аварии, в июле 1991 года территория Белоруссии была объявлена зоной экологического бедствия. Особенно пострадали Гомельская и Могилевская области. Экологическая ситуация усугубляется и сильным развитием химической и нефтехимической промышленности, а также повсеместным строительством крупных животноводческих комплексов без надлежащих технологий по переработке органических отходов[63]. Вместе с тем вред экологии республики от последствий катастрофы к началу 2010-х годов в значительной мере преодолен: значительно сократилось число населенных пунктов в зоне загрязнение и численность населения в них. В 2014 году в зоне загрязнения находились 2393 населенных пункта, в которых проживали 1142,6 тыс. человек, в 1992 году — 3513 и 1852,9 тыс. соответственно[65]. К началу 2010-х годов также резко сократилось число населенных пунктов с высоким (более 1 мЗв) уровнем средней эффективной дозы годового облучения: в 1992 году их было 1022, в 2004 году — 725, в 2010—191[66].

Население

Численность, расселение

По итогам общенациональной переписи, проведённой в октябре 2009 года, население Белоруссии составило 9 503 807 человека[67], а по оценочным данным, выведенным из расчёта существующих темпов роста населения, к июлю 2015 года его численность уменьшилась до 9 485 300 человек, а к январю 2016 года увеличилась до 9 498 364 человека[4]. Белоруссия, таким образом, занимает девяносто третье место в мире по количеству жителей[68].

Средняя плотность населения составляет (из расчёта по данным переписи 2009 года) около 46 человек на км², при этом население распределено крайне неравномерно: 28 % белорусов проживает в Минской агломерации.

Доля городского населения составляет 77 %[68]. По состоянию на 2009 год 2 города имеют население численностью более 500 тысяч человек:, крупнейший из них — столица страны Минск с населением 1 938 280 человек, и Гомель с населением 516 976 человек[69].

Темпы роста, возрастная и гендерная структура

Численность населения достигла исторического максимума (10 миллионов 243,5 тысячи человек) в 1994 году и с этого времени непрерывно снижается. Основным фактором, влияющим на ситуацию, остаётся превышение числа умерших над числом родившихся. По оценочным данным за 2015 год темп прироста населения составил −0,2 % (213 место в мире) при рождаемости на уровне 10,7 (179 место в мире) и смертности на уровне 13,36 (16 место в мире)[68]. По прогнозам профильных экспертов ООН, в ближайшие десятилетия темпы падения населения в Белоруссии будут постепенно снижаться и, достигнув своего минимума в 2100 году (5,7 миллионов человек), население Белоруссии начнёт расти[70].

Возрастная структура населения типична для развитых стран: главной особенностью является высокая доля пожилых людей. 15,51 % белорусов моложе 15 лет, 70,04 % — в возрасте 15—65 лет и 14,44 % — старше 65 лет[68].

Гендерный состав населения относительно равномерен, показатель соотношения полов — 0,87 мужчины на одну женщину. Изменения этого показателя в различных возрастных группах в целом соответствует общемировой тенденции: 1,06 при рождении, 1,06 для лиц младше 15 лет, 1,06 — от 15 до 24 лет, 0,96 — от 25 до 54 лет, 0,79 — от 55 до 64 лет и 0,46 — старше 65 лет.[68].

Национальный состав

По данным переписи населения 2009 года, на территории Белоруссии проживали представители более 130 этносов. Среди них наиболее представлены белорусы (7 957 252 или 83,7 %), русские (785 084 или 8,3 %), поляки (294 549 или 3,1 %), украинцы (158 723 или 1,7 %), евреи (12 926), армяне (8 512), татары (7 316), цыгане (7 079), азербайджанцы (5 567), литовцы (5 087). В Белоруссии также проживает от 1 до 3,5 тысяч молдаван, туркмен, немцев, грузин, китайцев, узбеков, латышей, казахов, арабов и чувашей[71].

На протяжении белорусской истории сложилось так, что основным населением сельской местности были белорусы, в городах и местечках — евреи, на северо-западе страны проживало много поляков, а на востоке — русских, в том числе старообрядцев. Многочисленное дворянское сословие — шляхта — была сильно полонизирована. В настоящее время в городах и сёлах наблюдается пёстрый этнический состав, хотя большинство населения (более 80 %) относят себя к представителям белорусской нации[72].

Языки

Государственными языками Белоруссии являются белорусский язык (белор. беларуская мова) и русский языки. Их статус регламентируется конституцией и действующим законодательством. Письменность — на основе кириллического алфавита.

Русский язык обязателен для изучения во всех среднеобразовательных учреждениях страны. В той или иной мере им владеет практически всё взрослое население Белоруссии.

Религиозный состав

На 1 января 2011 года в Республике зарегистрирована 3321 религиозная организация (в 1989 году — 768), в том числе 41 монастырь, 15 братств, 10 сестричеств, 14 духовных учебных заведений[73]. Согласно данным 2015 год, согласно исследованию государственного департамента США, в Белоруссии примерно 68 % населения относились к Русской православной церкви (Белорусский экзархат), 14 % к Римско-католической церкви и 3 % к другим религиозным группам, включая протестантизм, ислам, иудаизм и ряд других.[74] В Белорусии есть приверженцы грекокатолической церкви («Униаты») и православных групп, не входящих в РПЦ. Еврейские общины полагают, что число евреев составляет 30-40 тысяч.[75]. Другие официально зарегистрированные религиозные общины: старообрядцы, Католики латинского обряда, Реформатская церковь, лютеран, Евангельские христиане-баптисты, Иоганская церковь, Новоапостольская церковь, Пресвитерианская церковь, Христиане веры евангельской, Христиане полного Евангелия, Христиане веры апостольской, Церковь Христова, Мессианские общины, Адвентисты седьмого дня,Свидетели Иеговы, Мормоны, Прогрессивный иудаизм, Бахаи, Кришнаиты, Армянская апостольская церковь.

По данным самой католической церкви в Белоруссии, к ней относятся около 1,4 млн верующих (около 15 % населения страны)[76].

Есть источники, которые дают значительно более высокую оценку количества верующих всех протестантских деноминаций — 515 024[77], адвентистов седьмого дня — 4633[77] человека, по другим данным — 4828 человека[77], а численность свидетелей Иеговы — 3872 человека[77].

Еврейские общины полагают, что число евреев составляет 30-40 тысяч[75]. Число евреев по данным переписей быстро сокращается, так в 1979 году их было 135 тысяч, в 1989 году 112 тысяч; особенно быстро число евреев сокращалось в период независимости страны: к 1999 году их число сократилось в 4 раза (до 28 тысяч)[78], а в период до 2009 года ещё более чем вдвое — до 13 тысяч[79].

Численность этносов, традиционно относимых к мусульманам, по данным переписи 2009 года составляла около 22 тысяч человек[79]. На 2014 год количество мусульман оценивается в 19 тысяч (0,2 % населения)[77]. Сами представители исламского духовенства оценивают число своих последователей в 100 тысяч человек[80].

Экономика

Экономика в Белоруссии строится на принципах социально-ориентированной, рыночной модели. Структура экономики Белоруссии характеризуется доминированием государственной собственности в производственной, энергетической, транспортной, добывающей, строительной, сельскохозяйственной и банковской сферах, и незначительной долей частного сектора. Централизованные распределение и планирование, кроме макроэкономических показателей, отсутствует[81]. Государство регулирует цены на социально значимые группы товаров. В стране развиты энергетика, машиностроение, сельское хозяйство, химическая и лесная промышленность, строительство, производство стройматериалов и добывающая промышленность. Проблемой Белоруссии является нехватка открытых источников углеводородов (например, добыча нефти в 2012 году составила 1,66 млн тонн[82]), в результате чего значительную часть нефти и газа приходится импортировать. Также республика обладает внушительным и постоянно растущим внешним государственным долгом (13,6 млрд долларов на начало 2014 года[83]) и довольно высокой по европейским меркам инфляцией[84]). На обслуживание государственного долга Белоруссия тратит значительные средства — 8,6 % республиканского бюджета (в 2015 году)[85].

Сальдо внешней торговли отрицательное, по итогам 2013 года превышение импорта над экспортом составило 5,8 млрд долларов США[86].

Прирост ВВП в 2000—2008 годах составлял от 4 % до 11 % ежегодно, но в дальнейшем замедлился. В 2012 году прирост ВВП составил 1,7 %, в 2013 году — 0,9 %[87]. Средняя годовая инфляция за 2000—2013 годы — 31 %, в том числе в 2000 и 2011 годах превысила 100 %. В 2012 году инфляция составила 21,8 %, в 2013 году — 16,5 %[88]. Валовой внешний долг к 1 июля 2014 года составил 23,3 млрд долларов США, из них 13,9 млрд пришлось на внешний долг государственного сектора[89].

На малый бизнес (организации с числом работающих до 100 человек и индивидуальные предприниматели) приходится 15,1 % ВВП и 18,4 % занятых (оба показателя на 2012 год)[90]. Доля малых предприятий во внешней торговле республике невелика — 8 % экспорта и 24 % импорта (по состоянию на 2008 год)[91]. В розничной и оптовой торговле, в сфере услуг преобладает частный сектор. Особенностью Белоруссии является значительная роль кооперативной торговли, хотя и ослабевшей по сравнению с советским периодом: в 2011 году потребкооперация обслужила 3574,4 тыс. человек (37,9 % населения, в 1990 году — 41,6 %), на кооперативную торговлю пришлось 12,0 % розничного товарооборота (в 1990 году — 33,5 %), её услугами пользуется все сельское население страны[92]. В 1991—1995 годах кооперативная торговля переориентировалась на продажи преимущественно продовольственных товаров, которые в 2011 году составили 79,9 % розничного товарооборота кооперативной торговли (в 1991 году — 50,1 %, в 1995 году — 80,9 %)[93]. Среднесписочная численность работников Белкоопсоюза постепенно снижается и в 2011 году составила 41451 человек (в 2001 году — 55458 человек, в 1991 году — 78473 человека)[94]. Также для Белоруссии характерна в последнее время общемировая тенденция повышения доли безналичных расчетов: если в 2009 году безналичный денежный оборот в розничном товарообороте республики составлял 5,5 %, а в объеме платных услуг населению 8,7 %, то в 2013 году 16,0 % и 14,4 % соответственно[95].

Трудовые ресурсы (население в трудоспособном возрасте) по состоянию на 2012 год насчитывали 6030,0 тыс. человек, в том числе 4577,1 тыс. занятых по трудовым договорам и 1452,9 тыс. незанятых по трудовым договорам[96]. Последняя цифра включала в себя 239,6 тыс. безработных по методологии МОТ, 272,5 тыс. получавших пособия в отпуске по уходу за ребенком, по беременности и родам, 497,4 тыс. учащихся и студентов дневной формы обучения, 58,3 тыс. получателей пособия по уходу за инвалидами и престарелыми, а также 16,2 тыс. заключенных[97].

В марте-сентябре 2011 года Белоруссия пережила валютно-финансовый кризис. В результате кризиса девальвация белорусского рубля по отношению к доллару с начала года составила 189 %[98], инфляция за январь—октябрь достигла 88,7 % (в том числе цены на продовольственные товары выросли на 103,6 %)[99], заработная плата снизилась с эквивалента 527 долларов США до 220—260 долларов США[100][101]. Но в целом с 2010 года по 2012 год, согласно списку стран по ВВП (ППС) на душу населения, валовой внутренний продукт на душу населения по ППС вырос c 13 864 долларов США до 17 700 долларов США[102].

Промышленность

На 2014 год доля промышленного производства в структуре ВВП составляла 37 %, более двух третей этого объёма приходится на обрабатывающие отрасли. Число занятых в промышленности — около 32,7 % трудоспособного населения. Темпы роста заметно ниже, чем по экономике в целом — около 1,9 % на 2014 год.[68].

Основные статьи экспорта — нефтепродукты, калийные удобрения, продукция машиностроения, химической и пищевой промышленности[103].

Сельское хозяйство

Сельское хозяйство — исторически важная отрасль местной экономики, давая более 7 % национального ВВП, обеспечивает занятость более 9 % населения.[68].

Основной сельскохозяйственной отраслью является земледелие и молочное животноводство.[104].

Основные пищевые культуры: картофель (6,9 млн т), сахарная свёкла (4,8 млн т), пшеница (2,5 млн т)[104].

В прошлом традиционная для республики лесная отрасль играет незначительную роль во внешней торговле — вывезено лесопродукции и услуг в 2013 году на 144,8 млн долларов (0,39 % экспорта страны)[105].

В республике на 1 января 2010 года было 8,8 млн га сельскохозяйственных угодий, в том числе 5,5 млн га пашни (её балл плодородия — 31,2)[106].

В Беларуси четыре агроклиматические зоны[107].

Жилищный фонд

Жилищный фонд республики на начало 2013 года составляет 237 млн кв. м, в том числе городской — 161,5 млн кв. м[108]. Уровень благоустройства (на начало 2013 года) в городах почти полный: 97 % жилья имеет водопровод, 97 % — канализацию, 94 % — ванну, 92 % — горячее водоснабжение, 96 % — центральное отопление[109]. Ситуация в сельском жилищном фонде (начало 2013 года) гораздо хуже: если газификация в целом завершена (93 % всего сельского жилищного фонда), то с остальными видами благоустройства дело обстоит не так хорошо (только 76 % имеют водопровод; 72 % — канализацию, 64 % — центральное отопление, 48 % — горячее водоснабжение, 65 % — ванны)[109]. Несмотря на высокие темпы годовой сдачи жилья (356 м кв. в 2013 году)[109], квартирный вопрос стоит очень остро: на 1 января 2012 года в очереди нуждающихся в улучшении жилищных условий стояли 849 тыс. семей (на 1 января 2006 года — 565 тыс. семей)[110].

Транспорт, инфраструктура, связь

Железные дороги и автомобильный транспорт — главные виды транспортного сообщения в стране. Сеть железных дорог ориентирована на главную магистраль, проходящую через Оршу, Минск и Брест, которая соединяет Белоруссию с Москвой на востоке и Варшавой на западе. Эксплуатационная длина путей — 5512 км[111]. Всего в Белоруссии более чем 83 000 км дорог общего пользования и около 200 000 км ведомственных (сельскохозяйственных, промышленных предприятий, лесных и др.), в том числе 10 000 км в городах и населённых пунктах. При этом плотность загородных дорог с твёрдым покрытием пока довольно низкая — 337 км на 1000 км² территории. На тысячу жителей в Белоруссии приходится 261 автомобиль[112].

Речной флот осуществляет перевозки по 1500 км судоходных водных путей (главным образом в бассейне Днепра).

Воздушный транспорт развит относительно слабо; крупнейший аэропорт страны находится близ Минска. Всего в стране семь международных аэропортов.

Здравоохранение

В 2012 году в Белоруссии насчитывался 48 831 врач-специалист (без учёта занятых в учреждениях по подготовке, переподготовке и повышению квалификации, а также на административных должностях), или 51,6 врачей на 10 000 человек. Численность средних медицинских работников составляла 125 079 человек, или 132,2 специалистов на 10 000 человек[113]. С 2000 по 2008 год число больничных организаций сократилось с 830 до 773, с 2009 по 2012 — с 661 (применялась новая методика подсчёта) до 657. Число больничных коек с 2000 по 2012 год сократилось с 126 209 (126,8 коек на 10 000 человек) до 106 640 (112,7 на 10 000 человек). Количество амбулаторно-поликлинических организаций выросло с 1843 до 2263[113]. В 2012 году население Белоруссии посетило врачей на амбулаторном приёме и приняло врачей на дому в общей сложности 122 миллиона раз (12,9 посещений на человека в год)[113].

В стране насчитывается 7 больниц скорой медицинской помощи и 153 станции или отделения[114].

В целом один врач приходится на 254 человека населения, одна больничная койка — на 88 человек.[68]. В стране также функционируют (по состоянию на 1 января 2013 года) 2879 аптек, более половины из которых (1672) государственные[115].

Государственные ассигнования на здравоохранение в 2013 году составили около 6,1 % от ВВП (143 место в мире). Ожидаемая средняя продолжительность жизни белорусов по расчётам 2015 года достигает 72,48 года.[68].

Белоруссия относится к странам с низким уровнем инфекционной заболеваемости. Ситуация с распространением ВИЧ-инфекции относительно благополучна.[68].

Образование

Структура национальной системы образования базируется на Конституции Республики Беларусь и других нормативно-правовых актах. Гарантируется равенство всех граждан в получении образования, единство образовательных систем и преемственность всех форм обучения. В 2012 году государственные ассигнования на образование составили 17,5 % расходов консолидированного бюджета республики (5,2 % ВВП)[116].

Дошкольное образование представлено в 2012 году 4087 учреждениями, где находились 367,7 тыс. детей[116]. Среднее образование по состоянию на 2012 год — 3821 общеобразовательные школы (в 2010 году их было 4063), где обучалось 1083,2 тыс. человек (в 2010 году — 1179,3 тыс.)[116]. После успешного окончания базовой школы имеется возможность продолжить обучение в колледжах, лицеях, гимназиях, профессионально-технических училищах (их в 2012 году насчитывалось 224, с числом обучающихся в 99,0 тыс.[116]), где одновременно получают среднее образование и профессиональную подготовку. Желающие могут получить общее среднее образование, продолжив обучение в школе. Высшее образование представлено по состоянию на 2012 год 53 вузами, где обучались 420,7 тыс. студентов[116].

В системе образования используются два официальных языка — белорусский и русский. Вследствие интенсивной русификации системы образования[117] количество городских белорусскоязычных школ практически свелось к нулю, а основная зона преподавания в школах на белорусском сосредоточилась в сельской местности[118]. Так, на начало 2008 года всего в белорусскоязычных школах обучалось 195 592 учащихся (18,4 %), при этом в городах этот показатель составил 1,9 %.

Для оценки знаний используется 10-балльная система. Основные документы, дающие право на поступление в высшее учебное заведение, — аттестат об общем среднем или средне-специальном образовании и 3 сертификата ЦТ (централизованного тестирования). В Болонский процесс Белоруссия вступила 14 мая 2015 года в Армении во время саммита руководителей профильных ведомств.

Также в республике имеется сеть интернатов для детей с ограниченными возможностями (особенностями психофизического развития), но за период независимости был взят курс на их замену специализированными классами в общеобразовательных школах. Если в 1995/96 учебном году в стране работали 83 спецшколы-интерната, то в 2010/11 учебном году только 47[119]. Если в 1995/1996 учебном году в спецклассах обычных школ обучались 22,6 % детей с особенностями психофизического развития, то в 2010/11 учебном году — уже 61,0 %[120].

Наука

Высшая государственная научная организация Республики Беларусь — Национальная академия наук Республики Беларусь (Национальная академия наук Беларуси, НАН Беларуси). В 1990—2004 годах наука в республике пришла в упадок — численность работников, занятых научными исследованиями и разработками за этот период сократилась со 107,3 тыс. человек до 28,8 тыс. человек (в 2004 году не считая персонал малых и микроорганизаций)[121]. В дальнейшем спад почти прекратился и по состоянию на 2014 год в сфере научных исследований и разработок было занято 27208 человек[122]. Для научного персонала Белоруссии, как и для многих постсоциалистических стран, характерно почти что гендерное равенство — доля женщин в 2013 году составила 41,1 % исследователей (в 2003 году — 44,0 %, небольшой спад связан со значительным увеличением числа исследователей в технических науках, где большинство составляют мужчины)[123]. По состоянию на 2013 год женщины преобладали среди исследователей республики во всех областях наук, кроме технических[123]. Особенностью науки Белоруссии является крайне небольшая доля исследователей, имеющих ученые степени, которая к тому же постоянно уменьшается: в 2003 году степень доктора наук имели 754 работника науки, а степень кандидата — 3420 работников науки, то в 2013 году — 703 и 2946 работников соответственно[124]. Республика занимает третье место в СНГ (после России и Украины) по числу ежегодных патентных заявок: 1688 подано в 1994 году, 1871 — в 2011 году[125].

Астрономия

В Белоруссии есть две профессиональные астрономические обсерватории. Одна находится при Минском планетарии в парке Горького. а вторая в Витебском государственном университете им. П. М. Машерова. Две частные обсерватории зарегистрированы в Центре малых планет. Это обсерватории: «Taurus-1» и Витебская любительская астрономическая обсерватория. Обе находятся в Витебской области.

Космонавтика

Национальная программа исследования и использования космического пространства в мирных целях на 2008—2012 годы утверждена постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 14.10.2008 № 1517[126].

Помимо космического агентства, работы по созданию которого уже начались в Белоруссии[127], планируется создание собственного центра управления полётами (будет открыт в здании Объединённого института проблем информатики в Минске). В него будет поступать информация с командно-измерительного пункта (планируется в Логойском районе)[128].

  • Климук П. И. — советский космонавт, первый из уроженцев Белоруссии, полетевший в космос[129]
  • Ковалёнок В. В. — советский космонавт, родившийся в Белоруссии
  • Новицкий О. В. — российский космонавт, родившийся в Белоруссии
  • БелКА-1, БелКА-2 — первый и второй спутники Республики Беларусь.

Культура и искусство

Общие сведения

Важнейшими факторами развития местной материальной и духовной культуры было поочерёдное воздействие нескольких конфессий — православия, католицизма, иудаизма, кальвинизма, и существенное внешнее влияние, в частности, литовское, польское, российское. Соответствующее многообразное наследие в той или иной мере прослеживается практически во всех формах национального искусства. В 2009 году в республике было издано 12885 наименований книг и брошюр суммарным тиражом 52,8 млн экз.[130] Издания на русском языке абсолютно преобладают — в 2009 году они составили 85,4 % наименований всех книг и брошюр республики и 85,5 % их суммарного тиража[109]. Вторым языком книгоиздания является белорусский — в 2009 году на него пришлось 8,4 % всех наименований книг и брошюр и 10,0 % их суммарного тиража[131].

Литература

Белорусская литература формировалась на базе древнерусской литературы, а процесс её обособлению пришелся на XIV—XV века. Расцвет наступил в XVI—XVII веках (так называемый «Золотой век»). Старобелорусский язык был официальным языком Великого княжества Литовского (Уставы ВКЛ 1529, 1566 и 1588 года, полемическая религиозная литература). С начала XVI века белорусские книги стали печататься. Первая печатная книга на белорусском языке — «Псалтырь» — была издана в Праге в 1517 году Франциском Скориной. Это была первая книга, напечатанная на языке восточнославянской группы. В XVI и XVII веках под влиянием польской культуры появилась силлабическая поэзия барокко и драматическая школа (Симеон Полоцкий). В XVIII веке из-за многочисленных войн и последующего вырождения слоя белорусскоязычное интеллигенции белорусская литература постепенно пришла в упадок; её возрождение началось в последней четверти XVIII века, когда появилась первая национальная комедия на белорусском языке «Комедия» К. Марашовского. Процессы активизации творчества на белорусском языке продолжались в начале XIX в. (анонимная сатирическая поэма «Тарас на Парнасе», первые рамантысты: Павлюк Багрим и белорусско-польские поэты Ян Барщевский, Ян Чечот, Адам Мицкевич и Александр Рыпинский. Первым автором, в творчестве которого белорусский язык занял главное место, был создатель первой белорусской комедии «Идиллия» (1846) Винцент Дунин-Марцинкевич. Книги печатались преимущественно латиницей. Во второй половине XIX века началось время реализма (Франтишек Богушевич, Адам Гуринович, Янка Лучина). Новый этап развития белорусской литературы наступил после революции 1905—1907 годов, когда в Вильнюсе появились первые газеты на белорусском языке: «Наша доля» (1906) и «Наша Нива» (1906—1915), вокруг которых создалась первое объединение писателей, которые выступали за усиление национального самосознания (Максим Богданович, Сергей Полуян, Змитрок Бядуля, Максим Горецкий, Ядвигин Ш., Янка Купала, Якуб Колас, Алесь Гарун, Андрей Кукушка и др.). Белорусская литература имела синкретической характер, соединяла в себе элементы романтизма, реализма, импрессионизма и модернизма. В частности, импрессионизм и символизм в белорусском поэзии развивал Максим Богданович, в прозе — Змитрок Бядуля, романтизм и модернизм в поэзии — Янка Купала. Белорусская писательница Светлана Алексиевич стала лауреатом Нобелевской премии по литературе 2015 года. Произведения Алексиевич посвящены жизни позднего СССР и постсоветской эпохи, проникнуты чувствами сострадания и гуманизма.[132]

Книгоиздание

В Белорусской ССР было развитое книгоиздание — в 1991 году вышло 2434 наименования книг и брошюр, общим тиражом 52,9 млн экз.[109] Среди них белорусскоязычные издания составили 17,5 % наименований и 18,9 % суммарного тиража[109]. В независимой Белоруссии пик книгоиздания пришелся на 1993 год, когда суммарный тираж книг и брошюр составил 98,3 млн экз. В 1993 году зафиксирована максимальная доля книг и брошюр на белорусском языке — 26,9 % от общего числа наименований и 18,7 % суммарного тиража[109]. Уже в 2000 году суммарный тираж книг и брошюр упал до 61,6 млн экз[109]. Большинство книг в республике выпускается Харвест: в 2008 году это издательство выпустило 3801 наименование книг и брошюр (из 13210 в целом по республике) суммарным тиражом 28,7 млн экз. (из 55,4 млн экз. в целом по республике)[133]. Подавляющее большинство издательств частные[134]. В 2000-е годы для белорусского книгоиздания характерна общемировая тенденция постепенного перехода к малотиражным книгам, связанная с развитием электронных изданий.

СМИ

Постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 26.08.2008 № 1227 утверждена Государственная целевая программа по разработке программно-технического комплекса по автоматизации процесса расчёта подлежащих уплате в бюджет сумм налогов, сборов (пошлин) и представлению в налоговые органы налоговых деклараций (расчётов) в электронном виде на 2008—2010 годы[135].

В 2010 году Совет министров Республики Беларусь утвердил Стратегию развития информационного общества в Белоруссии до 2015 года и план первоочередных мер по её реализации на 2010 год[136][137].

Спорт

Распространение среди белорусов спорта началось в период Великого княжества литовского — преимущественно на элитарном уровне. Власти независимой Белоруссии, как правило, придавали большое значение развитию и популяризации спорта, реализуя соответствующие государственные программы через структуры Министерства по делам молодёжи и спорта и Белорусского национального комитета по спорту.

К XXI веку в стране в той или иной степени получили распространение практически все летние и зимние виды спорта — как мужские, так и женские дисциплины. На региональном и международном уровне белорусские спортсмены принадлежат к числу сильнейших. Так, на зимних Олимпийских играх 2014 года командой Белоруссии были завоеваны 5 золотых и 1 бронзовая медали. Традиционно наиболее успешными являются белорусские хоккеисты и лыжники. Так, с 2005 года сборная неизменно выступает в ТОП-Дивизионе чемпионата мира по хоккею с шайбой, а в 2014 году Белоруссия принимала чемпионат мира по хоккею.

Белоруссия участвует в Олимпийских играх с 1994 году, когда на играх в Лиллехаммере, в Норвегии, Игорь Железовский и Светлана Парамыгина завоевали 2 серебряные медали. С 1997 года Национальный олимпийский комитет Республики Беларусь возглавляет Александр Лукашенко. Он является единственным главой государства в мире, который возглавляет национальный олимпийский комитет своей страны.

Напишите отзыв о статье "Белоруссия"

Примечания

  1. Государства и территории мира. Справочные сведения // Атлас мира / сост. и подгот. к изд. ПКО «Картография» в 2009 г. ; гл. ред. Г. В. Поздняк. — М. : ПКО «Картография» : Оникс, 2010. — С. 14. — ISBN 978-5-85120-295-7 (Картография). — ISBN 978-5-488-02609-4 (Оникс).</span>
  2. [president.gov.by/ru/news_ru/view/prezident-respubliki-belarus-rassmotrel-kadrovye-voprosy-10531/ Кадровые изменения в правительстве РБ]
  3. 1 2 [gki.gov.by/upload/new%20structure/press%20service/GZK_2011.doc Государственный земельный кадастр республики Беларусь (по состоянию на 1 января 2012 года)]
  4. 1 2 3 [www.belstat.gov.by/ofitsialnaya-statistika/solialnaya-sfera/demografiya_2/metodologiya-otvetstvennye-za-informatsionnoe-s_2/index_4945/ «Численность населения на 1 января 2016 г. и среднегодовая численность населения за 2015 год по Республике Беларусь в разрезе областей, районов, городов и поселков городского типа»]. Национальный статистический комитет Республики Беларусь ([www.belstat.gov.by/upload/iblock/567/567f8a4ac45cd80a949bb7bd7a839ca7.zip zip]) (30.03.2016). Проверено 20 июня 2016.
  5. Белстат. [www.belstat.gov.by/kscms/uploads/file/U_rasprostr/geograficheskie_harakteristiki_res.pdf Географические характеристики Республики Беларусь] (рус.) (pdf). Проверено 19 июля 2015.
  6. [hdr.undp.org/en/countries/profiles/LTU Human Development Report 2015]. Проверено 28 июня 2013.
  7. Проблема наименования государства рассмотрена отдельно в статье Именование белорусского государства на русском языке.
  8. Белы А. Белая Русь // Вялікае Княства Літоўскае. Энцыклапедыя у 3 т. — Мн.: БелЭн, 2005. — Т. 1: Абаленскі — Кадэнцыя. — С. 307. — 684 с. — ISBN 985-11-0314-4.
  9. [www.mfa.gov.by/upload.old/mag/bf2009r.pdf Беларусь. Факты 2009 Мн. 2009]
  10. Гісторыя Беларусі, Том 2, 2008, с. 60-80.
  11. Гісторыя Беларусі, Том 2, 2008, с. 150-180.
  12. Улашчык М. Першы Літоўскі Статут: (3 гісторыі знаходак рукапісаў і іх вывучэння) // Беларускі гістарычны агляд. 1996. Сш. І.
  13. Марек П. С. Белоруссия // Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона. — СПб., 1908—1913.
  14. Бендин А. [zapadrus.su/zaprus/istbl/345--xix-xx-.html Белорусы в Российской империи. К вопросу о формировании этнической идентичности (вторая половина XIX — начало XX вв.)].
  15. Гісторыя Беларусі ў 6 т. Т.5. — Мн, 2007. — С.185
  16. [news.tut.by/politics/132666.html Баба с красным обозом перед «Европой»]
  17. mb.s5x.org/homoliber.org/rp030114.html Татьяна Амосова. Репрессивная политика Советской власти в Белоруссии
  18. [samlib.ru/m/rasskaztretijfarc/e0.shtml Леонид Моряков. Репрессированные литераторы, ученые, работники образования, общественные и культурные деятели Белоруссии. 1794—1991: Энциклопедический справочник в 3 томах (на белорусском языке).]
  19. [naviny.by/rubrics/society/2007/01/31/ic_articles_116_149542/ Белоруссия почтила память жертв сталинских репрессий]
  20. [news.tut.by/society/88037.html В Вилейском районе состоялось увековечение памяти жертв сталинизма]
  21. Hg. Johannes Vollmer/Tilman Zülch. Aufstand der Opfer, Göttingen, 1989
  22. Яковлева Е. Польша против СССР, ISBN 978-5-9533-1838-9
  23. Гісторыя Беларусі ў 6 т. Т.5. — Мн, 2007. — С.368
  24. [www.allbel.org/press.php?topic=95 1922-1939 годы: Две Белоруссии]
  25. [news.tut.by/society/152184.html Как большевики национализировали Западную Белоруссию]
  26. [archives.gov.by/index.php?id=697135 Последствия Великой Отечественной войны для Беларуси]
  27. [www.gazetaby.com/cont/print.php?sn_nid=2776 Провал спецоперации] — «Салiдарнасць»
  28. [www.autary.iig.pl/jorsz/art_rezystans_02.htm Сяргей Ёрш] — Праект «Беларускія Аўтары»
  29. [www.soldat.ru/forum/index.html?gb=1&page=5&id=29001&referer_query=gb%3D1%26page%3D5 За кого считают "ваших предков" наши местные жители]. [web.archive.org/web/20071226021710/www.soldat.ru/forum/index.html?gb=1&page=5&id=29001&referer_query=gb%3D1%26page%3D5 Архивировано из первоисточника 26 декабря 2007].
  30. Цітоў В. С. Беларусь // Энцыклапедыя гісторыі Беларусі. — Мінск: Беларуская энцыклопедыя, 1993. — Т. 1. — С. 483.
  31. [slovo.ws/urok/historyofbelarus/20/039.html ИСТОРИЯ БЕЛАРУСИ (XX — начало XXI в.), Республика Беларусь в международном сообществе]
  32. [news.tut.by/politics/470523.html Евросоюз приостановил санкции против Беларуси на четыре месяца] (ru-RU). TUT.BY. Проверено 19 ноября 2015.
  33. [freedomhouse.org/country/belarus Press Freedom Rankings by Region 2015] (англ.). Freedom House (2015).
  34. [assembly.coe.int/Mainf.asp?link=/Documents/AdoptedText/ta06/ERES1482.htm Resolution 1482 (2006). Situation in Belarus on the eve of the presidential election]
  35. 1 2 [naviny.by/rubrics/disaster/2011/01/26/ic_news_124_360133/ В Беларуси сокращается количество преступлений], Белорусские новости (26.01.2011)
  36. 1 2 3 [news.tut.by/society/175052.html Лукашенко недоволен минскими властями], TUT.BY (29.06.2010).
  37. 1 2 [news.tut.by/society/223781.html Кражи составляют в Минске около 70% преступлений], TUT.BY (18.04.2011).
  38. 1 2 [news.tut.by/society/212780.html Уровень преступности в Минской области — один из самых высоких в стране], TUT.BY (25.01.2011).
  39. [www.interfax.by/news/belarus/46593 Генпрокуратура анализирует состояние с преступностью в Белоруссии по коэффициенту преступности], interfax.by (02.10.2008).
  40. [naviny.by/rubrics/disaster/2007/06/25/ic_news_124_272865/ В Беларуси стабилизировалась криминогенная обстановка, считает генпрокурор], Белорусские новости (25.06.2007)
  41. [naviny.by/rubrics/disaster/2011/02/03/ic_news_124_360725/ Иностранцы стали совершать в Беларуси больше преступлений], Белорусские новости (03.02.2011)
  42. [naviny.by/rubrics/disaster/2010/07/30/ic_news_124_349660/ МВД Беларуси беспокоит рост рецидивной преступности], Белорусские новости (30.07.2010)
  43. Свило С. М. Женская преступность в Республике Беларусь: состояние, структура, динамика и характер // Вестник института: преступление, наказание, исправление. — 2011. — № 15. — С. 62
  44. Свило С. М. Женская преступность в Республике Беларусь: состояние, структура, динамика и характер // Вестник института: преступление, наказание, исправление. — 2011. — № 15. — С. 63
  45. 1 2 Свило С. М. Женская преступность в Республике Беларусь: состояние, структура, динамика и характер // Вестник института: преступление, наказание, исправление. — 2011. — № 15. — С. 64
  46. [www.interfax.by/article/36323 Я из ЖЭСа. Разрешите вас обокрасть!], interfax.by (20.01.2009).
  47. [www.pravo.by/showtext.asp?1139568277743 Рейтинг всех служб и подразделений ГУВД Мингорисполкома вырос], Национальный правовой интернет-портал Республики Беларусь (10.02.2006).
  48. 1 2 cyberleninka.ru/article/n/viktimologicheskiy-monitoring-statisticheskih-pokazateley-korruptsionnoy-prestupnosti-v-respublike-belarus С. 20
  49. Стуканов В. Г. Состояние воспитательной работы с осужденными в Беларуси на рубеже XX—XXI веков // Человек: преступление и наказание. — 2015. — № 1. -С. 12
  50. 1 2 [krugosvet.ru/enc/strany_mira/BELORUSSIYA.html?page=0,1 Белоруссия] — Энциклопедия Кругосвет
  51. [news.tut.by/society/275705.html Вооруженные силы Беларуси — 62 тысячи человек — Общество — 23.02.2012]
  52. Большакова А. В. Оптимизация численности работников финансовых органов вооруженных сил Республики Беларусь // Наука и техника. — 2014. — № 6. — С. 71
  53. [www.belta.by/ru/all_news/society?id=658546 ВВС и войска ПВО Беларуси завершают создание автоматизированной системы управления | Общество]
  54. Central Intelligence Agency [www.cia.gov/library/publications/the-world-factbook/rankorder/2147rank.html Rank Order Area]. The World Factbook. US CIA, Washington, DC (17 October 2006). Проверено 15 сентября 2015.
  55. По населению из не имеющих выхода к морю европейских государств Белоруссию (менее 9,5 млн жит.) опережают Чехия (св. 10 млн жит.), Венгрия (св. 10 млн жит.) и Сербия (9,9 млн жит.).
  56. Казахстан также не имеет выхода к морю (Каспийское море, которое омывает Западный Казахстан, является внутриматериковым озером), европейская часть Казахстана (при проведении границы Европа-Азия по Мугоджарам и реке Эмбе) превышает по площади Белоруссию.
  57. Карысныя выкапні // Беларуская Савецкая Энцыклапедыя: у 12 т. / гал. рэд. П. У. Броўка. — Т. 12: БССР. — Мн.: Беларуская Савецкая Энцыклапедыя, 1975. — С. 16—20.
  58. Карабанов А. К. [elib.bsu.by/handle/123456789/28168 Проблемы освоения минерально-сырьевых ресурсов Беларуси] // Географические науки в обеспечении стратегии устойчивого развития в условиях глобализации (к 100-летию со дня рождения профессора Н. Т. Романовского): материалы Междунар. науч.-практ. конф., 25—28 окт. 2012 г., Минск, Беларусь / редкол.: И. И. Пирожник (гл. ред.) [и др.]. — Минск: Изд. центр БГУ, 2012. — С. 232—237.
  59. 1 2 БСЭ, 1972, с. 128.
  60. 1 2 [countrystudies.us/belarus/15.htm Climate] (англ.). Проверено 4 октября 2015.
  61. cyberleninka.ru/article/n/lesnye-resursy-rossii-i-belarusi-v-pokazatelyah-ustoychivogo-razvitiya С. 81
  62. Лукина И. И. Распространение ротана (percottus gleniidybowski, 1877) в Беларуси // Российский журнал биологических инвазий. — 2011. — Т. 4. — № 2. — С. 114
  63. 1 2 [krugosvet.ru/enc/strany_mira/BELORUSSIYA.html Белоруссия] — Энциклопедия Кругосвет
  64. [chernobil.info/?p=1758 Документы ЧАЭС: Загрязнение территории Беларуси " ЧАЭС Зона отчуждения]
  65. Цыбулько Н. Н. Радиационная защита населения Беларуси после Чернобыльской катастрофы // Радиация и риск (Бюллетень Национального радиационно-эпидемиологического регистра). — 2014. — Т. 23. — № 2. — С. 114
  66. Цыбулько Н. Н. Радиационная защита населения Беларуси после Чернобыльской катастрофы // Радиация и риск (Бюллетень Национального радиационно-эпидемиологического регистра). — 2014. — Т. 23. — № 2. — С. 117
  67. web.archive.org/web/20100918154233/belstat.gov.by/homep/ru/perepic/2009/vihod_tables/1.1-0.pdf
  68. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [www.cia.gov/library/publications/the-world-factbook/geos/bo.html Belarus] (англ.). CIA (4 сентября 2015 года). — Справка по Белоруссии на официальном сайте ЦРУ. Проверено 14 сентября 2015.
  69. [belstat.gov.by/bgd/public_bulletin?id=613 Численность населения на 1 января 2015 года и среднегодовая численность населения за 2014 год по Республике Беларусь в разрезе областей, районов, городов, поселков городского типа // Национальный статистический комитет Республики Беларусь. — Мн., 2015.]
  70. [www.un.org/esa/population/publications/longrange2/WorldPop2300final.pdf World Population to 2300] (англ.) (PDF). United Nations, Department of Economic and Social Affairs. Проверено 25 августа 2011. [www.webcitation.org/659ePTAjJ Архивировано из первоисточника 2 февраля 2012].
  71. [web.archive.org/web/20100917234113/belstat.gov.by/homep/ru/perepic/2009/publications/bul_republic.rar Белстат. Предварительные итоги переписи населения Беларуси 2009 г.]
  72. [www.belarus.by/ru/about-belarus/nationality Население Беларуси]
  73. Земляков Л. Е., Щёкин Н. С. Государственно-конфессиональная политика в Республике Беларусь // Социологический альманах. — 2013. — № 4. — С. 222.
  74. [www.state.gov/j/drl/rls/irf/religiousfreedom/index.htm?year=2015&dlid=256167#wrapper Belarus religion
  75. 1 2 [www.state.gov/j/drl/rls/irf/religiousfreedom/index.htm?dlid=192787 Государственный департамент США. Доклад о свободе религии 2011.] (англ.)
  76. [www.catholic.by/2/belarus/dioceses.html Статистические данные о Католической церкви в Беларуси] // Портал Catholic.by
  77. 1 2 3 4 5 [www.nationmaster.com/country-info/profiles/Belarus/Religion/All-stats#2014 Belarus Religion Stats: NationMaster.com]
  78. [archive.is/20120526194734/belstat.gov.by/homep/ru/perepic/p5.php Национальный статистический комитет Республики Беларусь. Перепись населения 1999 года. Национальный состав населения.]
  79. 1 2 [web.archive.org/web/20110722232346/belstat.gov.by/homep/ru/perepic/2009/publications/national_structure_rb.rar Национальный статистический комитет Республики Беларусь. Перепись населения 2009 года. Национальный состав населения.]
  80. [www.islamnews.ru/news-14102.html В Беларуси увеличивается число соблюдающих пост мусульман] // Ислам и мусульмане в России и в мире
  81. [pravo.levonevsky.org/bazaby/org146/index.htm Государственный комитет Республики Беларусь по экономике и планированию]
  82. Симонян Г. А. Современное состояние экономики Республики Беларусь и перспективы её развития // Современная научная мысль. — 2014. — № 6. — С. 139
  83. Симонян Г. А. Современное состояние экономики Республики Беларусь и перспективы её развития // Современная научная мысль. — 2014. — № 6. — С. 143
  84. Симонян Г. А. Современное состояние экономики Республики Беларусь и перспективы её развития // Современная научная мысль. — 2014. — № 6. — С. 145
  85. [pravo.by/main.aspx?guid=217543 Готовится проект указа по корректировке бюджета на текущий год]
  86. [belstat.gov.by/ofitsialnaya-statistika/otrasli-statistiki/torgovlya/vneshnyaya-torgovlya_2/osnovnye-pokazateli-za-period-s-__-po-____gody_10/osnovnye-pokazateli-vneshnei-torgovli/ Основные показатели внешней торговли], Национальный статистический комитет Республики Беларусь
  87. [belstat.gov.by/ofitsialnaya-statistika/otrasli-statistiki/natsionalnye-scheta/osnovnye-pokazateli-za-period-s-__-po-____gody_2/proizvodstvo-valovogo-vnutrennego-produkta/ Производство валового внутреннего продукта]
  88. [belstat.gov.by/ofitsialnaya-statistika/otrasli-statistiki/tseny/godovye-dannye_3/indeksy-tsen-po-otdelnym-sektoram-ekonomiki/ Индексы цен по отдельным секторам экономики]
  89. [www.nbrb.by/statistics/ExternalDebt/ Валовой внешний долг Республики Беларусь]
  90. Киреева Е. Ф. Налоговое регулирование малого предпринимательства в Республике Беларусь // Вопросы современной экономики. — 2013. — № 2. — С. 14
  91. Кевра Г. И. Анализ участия малого бизнеса во внешней торговле Беларуси // Труды БГТУ. — № 7. Экономика и управление. — 2010. — С. 33
  92. Кузьменко В. В. Розничная торговля потребительской кооперации Республики Беларусь: тенденции и закономерности развития // Фундаментальные и прикладные исследования кооперативного сектора экономики. — 2014. — № 3. — С.17 — 18
  93. Кузьменко В. В. Розничная торговля потребительской кооперации Республики Беларусь: тенденции и закономерности развития // Фундаментальные и прикладные исследования кооперативного сектора экономики. — 2014. — № 3. — С. 19
  94. Кузьменко В. В. Розничная торговля потребительской кооперации Республики Беларусь: тенденции и закономерности развития // Фундаментальные и прикладные исследования кооперативного сектора экономики. — 2014. — № 3. — С. 20
  95. Ситдикова Я. Е., Секретарёв Д. А. Анализ состояния безналичных расчетов по розничным платежам в Республике Беларусь // Новое слово в науке и практике: гипотезы и апробация результатов исследований. — 2014. — № 12. — С. 200
  96. Шахотько Л. П., Кузьмицкая Т. В. Трудовая миграция и её роль в социально-экономическом развитии Республики Беларусь // Экономика. Право. Печать. Вестник КСЭИ. — 2014. — № 2 (62). — С. 188
  97. Шахотько Л. П., Кузьмицкая Т. В. Трудовая миграция и её роль в социально-экономическом развитии Республики Беларусь // Экономика. Право. Печать. Вестник КСЭИ. — 2014. — № 2 (62). — С. 189
  98. [naviny.by/rubrics/finance/2011/10/20/ic_media_infografic_114_4103/ Белорусский рубль — мировой лидер по девальвациям], Белорусские новости (20 октября 2011)
  99. [archive.is/20120713015928/belstat.gov.by/homep/ru/indicators/pressrel/prices_october_11.php Об изменении цен в октябре 2011 г.] Пресс-релиз Национального статистического комитета Республики Беларусь (9 ноября 2011)
  100. [naviny.by/rubrics/economic/2011/09/19/ic_articles_113_175159/ Беднее белорусов в СНГ только таджики], Белорусские новости (19 сентября 2011)
  101. [nn.by/?c=ar&i=62144 Сярэдні заробак у верасні дасягнуў 2,26 мільёна рублёў], Наша Ніва
  102. [www.cia.gov/library/publications/the-world-factbook/rankorder/2004rank.html Список стран по ВВП (ППС) на душу населения от Central Intelligence Agency]
  103. [belstat.gov.by/ofitsialnaya-statistika/otrasli-statistiki/torgovlya/vneshnyaya-torgovlya_2/osnovnye-pokazateli-za-period-s-__-po-____gody_10/eksport-vazhneishih-vidov-produktsii/ Экспорт важнейших видов продукции]
  104. 1 2 [faostat.fao.org/desktopdefault.aspx?pageid=339&lang=en Top production — Belarus — 2012] (англ.). — Статистические данные по сельскохозяйственному производству в Белоруссии на официальном сайте ФАО. Проверено 15 октября 2015 года.
  105. Лапицкая О. В., Танкевич С. А. Особенности структуры экспорта лесоматериалов в Беларуси и система организации экспортных продаж // Вестник Гомельского государственного технического университета им. П. О. Сухого. — 2015. — Т. 1. — № 2 (61). — С. 11
  106. Комик В. И., Гулейчик А. И. Развитие АПК Республики Беларусь: итоги и перспективы // Известия Тимирязевской сельскохозяйственной академии. — 2013. — № 3. — С. 123
  107. [www.belnovosti.by/society/52486-novaya-agroklimaticheskaya-zona-poyavilas-v-belarusi.html Новая агроклиматическая зона появилась в Беларуси] (рус.). Проверено 15 сентября 2016 года.
  108. Аксенова И. А. Рынок жилищных услуг в России и Беларуси: общее и особенное // Друкеровский вестник. — 2014. — № 4. — С. 21.
  109. 1 2 3 4 5 6 7 8 Аксенова И. А. Рынок жилищных услуг в России и Беларуси: общее и особенное // Друкеровский вестник. — 2014. — № 4. — С. 23.
  110. Яковчук В. И., Станкевич Т. М. Реализация государственной жилищной политики в Республике Беларусь // Вестник государственного и муниципального управления. — 2013. — № 1. — С. 130.
  111. [www.rw.by/index.php/.78.0.0..0.0.0.html Белорусская железная дорога: Техническая характеристика]
  112. [news.tut.by/auto/120203.html Заявление зам. министра транспорта и коммуникаций от 28.10.2008]
  113. 1 2 3 [archive.is/20131129121843/belstat.gov.by/homep/ru/publications/yearbook/2013/about.php Статистический ежегодник Республики Беларусь, 2013]. — С. 205.
  114. [archive.is/20131129121843/belstat.gov.by/homep/ru/publications/yearbook/2013/about.php Статистический ежегодник Республики Беларусь, 2013]. — С. 210.
  115. Сосонкина В. Ф. Порядок открытия аптек в Беларуси на разных исторических этапах // Вестник фармации. — 2013. — № 1 (59). — С. 62
  116. 1 2 3 4 5 Соколова Г. Н. Состояние и использование человеческого капитала в Республике Беларусь // Социологический альманах. — 2015. — № 6. — С. 421
  117. [mb.s5x.org/homoliber.org/ru/rp/rp030114.html Т. АМОСОВА, Языковая политика в Беларуси: прошлое и настоящее.]
  118. [naviny.by/rubrics/society/2010/08/14/ic_articles_116_170056/ Почему белорусы не хотят учить своих детей на родном языке?] // Naviny.by, 14.08.2010.
  119. Савицкая Т. В. Развитие специального образования в Республике Беларусь в 1991—2010 гг. (уровень общего среднего образования) // Веснік Віцебскага дзяржайнага універсітэта. — 2012. — Т. 6. — № 72. — С. 104
  120. Савицкая Т. В. Развитие специального образования в Республике Беларусь в 1991—2010 гг. (уровень общего среднего образования) // Веснік Віцебскага дзяржайнага універсітэта. — 2012. — Т. 6. — № 72. -С. 104
  121. cyberleninka.ru/article/n/problemy-povysheniya-effektivnosti-ispolzovaniya-kadrovogo-potentsiala-nauki С. 88
  122. [belstat.gov.by/ofitsialnaya-statistika/otrasli-statistiki/nauka-i-innovatsii/osnovnye-pokazateli-za-period-s-__-po-____gody/osnovnye-pokazateli-deyatelnosti-organizatsii-vypolnyavshih-nauchnye-issledovaniya-i-razrabotki/ Основные показатели деятельности организаций, выполнявших научные исследования и разработки]
  123. 1 2 Антонова Т. А. Гендерные особенности кадрового состава науки Республики Беларусь // Социологический альманах. — 2015. — № 6. — С. 389
  124. Антонова Т. А. Гендерные особенности кадрового состава науки Республики Беларусь // Социологический альманах. — 2015. — № 6. — С. 390
  125. Султанова Л. Ш., Айдинова М. А. Значение канала трансфера новых технологий для Узбекистана // Актуальные вопросы современной науки. — 2014. — № 1 (2,3). — С. 87
  126. [www.pravo.by/webnpa/text.asp?start=1&RN=C20801517 О Национальной программе исследования и использования космического пространства в мирных целях на 2008—2012 годы]
  127. [tvroscosmos.ru/frm/zhurnal/2011/1211_1.php В космос — вместе.] Интервью академика Национальной академии наук Беларуси С. В. Абламейко журналу Российский космос
  128. [borisov-e.info/ru/news/borisov-news/2009/09/22/33490/v_sosednem_s_borisovskim_raione_postroat_komandno_izmeritel_nii_punkt В соседнем с Борисовским районе построят Командно-измерительный пункт]
  129. [www.belarus.by/ru/about-belarus/famous-belarusians Известные белорусы. Официальный сайт РБ]
  130. Козловская А. И. Проблемы и перспективы книгоиздания на национальном языке в Республике Беларусь // Известия высших учебных заведений. Проблемы полиграфии и издательского дела. — 2011. — № 2. — С. 165
  131. Козловская А. И. Проблемы и перспективы книгоиздания на национальном языке в Республике Беларусь // Известия высших учебных заведений. Проблемы полиграфии и издательского дела. — 2011. — № 2. — С. 166
  132. [www.gazeta.ru/culture/news/2015/10/08/n_7748765.shtml Нобелевскую премию по литературе получила Светлана Алексиевич]. Газета.Ru. Проверено 18 ноября 2015.
  133. Козловская А. И. Основные тенденции книгоиздания в Республике Беларусь на современном этапе // Известия высших учебных заведений. Проблемы полиграфии и издательского дела. — 2010. — № 3. — С. 131
  134. Козловская А. И. Основные тенденции книгоиздания в Республике Беларусь на современном этапе // Известия высших учебных заведений. Проблемы полиграфии и издательского дела. — 2010. — № 3. — С. 132
  135. [www.pravo.by/webnpa/text.asp?start=1&RN=C20801227 О Государственной целевой программе по разработке программно-технического комплекса по автоматизации процесса расчёта подлежащих уплате в бюджет сумм налогов, сборов (пошлин) и представлению в налоговые органы налоговых деклараций (расчётов) в электронном виде на 2008—2010 годы]
  136. [www.naviny.by/rubrics/computer/2010/08/17/ic_articles_128_170091/ Правительство нацелилось развивать информационное общество]
  137. [pravo.by/webnpa/text.asp?RN=C21001174#%C7%E0%E3_%D3%F2%E2_1 СТРАТЕГИЯ развития информационного общества в Республике Беларусь на период до 2015 года]
  138. </ol>

Литература

  • Белорусская Советская Социалистическая Республика // Большая советская энциклопедия. — М., 1970. — Т. 3. — С. 127—157.
  • Круталевич В. А. На путях самоопределения : БНР — БССР — РБ. — Минск: Право и экономика, 1995. — 139 с.
  • Круталевич В. А. Республика Беларусь : административно-территориальное устройство. — Минск: Право и экономика, 2001. — 268 с.
  • Круталевич В. А. Очерки истории государства и права Беларуси. — 2-е изд. — Минск: Право и экономика, 2009. — 520 с.
  • Запрудник Ян. [books.google.com/books?id=qtnTh3-2Ki8C&pg=PA1&dq=Belarusia+name&cd=3#v=onepage&q=&f=false Belarus: At A Crossroads In History]. — Westview Press, 1993. — ISBN 0-8133-1794-0.
  • Minahan James. [books.google.com/books?id=RSxt-JB-PDkC&pg=PA35&dq=White+Rus#v=onepage&q=White%20Rus&f=false Miniature Empires: A Historical Dictionary of the Newly Independent States]. — Greenwood, 1998. — ISBN 0-313-30610-9.
  • Ю. Бохан і інш. Беларусь у перыяд Вялікага Княства Літоўскага // Гісторыя Беларусі. — Мінск: Современная школа, 2008. — Т. 2. — 688 с. — ISBN 978-985-513-317-0.  (белор.)

Ссылки

  • [bigenc.ru/text/1854702 Белоруссия] // «Банкетная кампания» 1904 — Большой Иргиз. — М. : Большая Российская энциклопедия, 2005. — С. 238—256. — (Большая российская энциклопедия : [в 35 т.] / гл. ред. Ю. С. Осипов ; 2004—, т. 3). — ISBN 5-85270-331-1.</span>
  • [www.belarus.by/ru Официальный сайт Республики Беларусь]
  • [www.president.gov.by Официальный интернет-портал Президента Республики Беларусь] ([www.president.gov.by/press23538.html Каталог ресурсов])
  • [www.sovrep.gov.by/index.php/main.html Официальный сайт Национального собрания Республики Беларусь]
  • [www.government.by/ru/main.html Официальный сайт Совета министров Республики Беларусь]
  • [izd.pskgu.ru/projects/pgu/storage/prj/prj_08/prj_08_15.pdf Шарухо И. Н. Создание образа территории как один из подходов современного страноведения (на примере образа Беларуси)]

Отрывок, характеризующий Белоруссия

Русские военные историки, настолько, насколько для них обязательна логика, невольно приходят к этому заключению и, несмотря на лирические воззвания о мужестве и преданности и т. д., должны невольно признаться, что отступление французов из Москвы есть ряд побед Наполеона и поражений Кутузова.
Но, оставив совершенно в стороне народное самолюбие, чувствуется, что заключение это само в себе заключает противуречие, так как ряд побед французов привел их к совершенному уничтожению, а ряд поражений русских привел их к полному уничтожению врага и очищению своего отечества.
Источник этого противуречия лежит в том, что историками, изучающими события по письмам государей и генералов, по реляциям, рапортам, планам и т. п., предположена ложная, никогда не существовавшая цель последнего периода войны 1812 года, – цель, будто бы состоявшая в том, чтобы отрезать и поймать Наполеона с маршалами и армией.
Цели этой никогда не было и не могло быть, потому что она не имела смысла, и достижение ее было совершенно невозможно.
Цель эта не имела никакого смысла, во первых, потому, что расстроенная армия Наполеона со всей возможной быстротой бежала из России, то есть исполняла то самое, что мог желать всякий русский. Для чего же было делать различные операции над французами, которые бежали так быстро, как только они могли?
Во вторых, бессмысленно было становиться на дороге людей, всю свою энергию направивших на бегство.
В третьих, бессмысленно было терять свои войска для уничтожения французских армий, уничтожавшихся без внешних причин в такой прогрессии, что без всякого загораживания пути они не могли перевести через границу больше того, что они перевели в декабре месяце, то есть одну сотую всего войска.
В четвертых, бессмысленно было желание взять в плен императора, королей, герцогов – людей, плен которых в высшей степени затруднил бы действия русских, как то признавали самые искусные дипломаты того времени (J. Maistre и другие). Еще бессмысленнее было желание взять корпуса французов, когда свои войска растаяли наполовину до Красного, а к корпусам пленных надо было отделять дивизии конвоя, и когда свои солдаты не всегда получали полный провиант и забранные уже пленные мерли с голода.
Весь глубокомысленный план о том, чтобы отрезать и поймать Наполеона с армией, был подобен тому плану огородника, который, выгоняя из огорода потоптавшую его гряды скотину, забежал бы к воротам и стал бы по голове бить эту скотину. Одно, что можно бы было сказать в оправдание огородника, было бы то, что он очень рассердился. Но это нельзя было даже сказать про составителей проекта, потому что не они пострадали от потоптанных гряд.
Но, кроме того, что отрезывание Наполеона с армией было бессмысленно, оно было невозможно.
Невозможно это было, во первых, потому что, так как из опыта видно, что движение колонн на пяти верстах в одном сражении никогда не совпадает с планами, то вероятность того, чтобы Чичагов, Кутузов и Витгенштейн сошлись вовремя в назначенное место, была столь ничтожна, что она равнялась невозможности, как то и думал Кутузов, еще при получении плана сказавший, что диверсии на большие расстояния не приносят желаемых результатов.
Во вторых, невозможно было потому, что, для того чтобы парализировать ту силу инерции, с которой двигалось назад войско Наполеона, надо было без сравнения большие войска, чем те, которые имели русские.
В третьих, невозможно это было потому, что военное слово отрезать не имеет никакого смысла. Отрезать можно кусок хлеба, но не армию. Отрезать армию – перегородить ей дорогу – никак нельзя, ибо места кругом всегда много, где можно обойти, и есть ночь, во время которой ничего не видно, в чем могли бы убедиться военные ученые хоть из примеров Красного и Березины. Взять же в плен никак нельзя без того, чтобы тот, кого берут в плен, на это не согласился, как нельзя поймать ласточку, хотя и можно взять ее, когда она сядет на руку. Взять в плен можно того, кто сдается, как немцы, по правилам стратегии и тактики. Но французские войска совершенно справедливо не находили этого удобным, так как одинаковая голодная и холодная смерть ожидала их на бегстве и в плену.
В четвертых же, и главное, это было невозможно потому, что никогда, с тех пор как существует мир, не было войны при тех страшных условиях, при которых она происходила в 1812 году, и русские войска в преследовании французов напрягли все свои силы и не могли сделать большего, не уничтожившись сами.
В движении русской армии от Тарутина до Красного выбыло пятьдесят тысяч больными и отсталыми, то есть число, равное населению большого губернского города. Половина людей выбыла из армии без сражений.
И об этом то периоде кампании, когда войска без сапог и шуб, с неполным провиантом, без водки, по месяцам ночуют в снегу и при пятнадцати градусах мороза; когда дня только семь и восемь часов, а остальное ночь, во время которой не может быть влияния дисциплины; когда, не так как в сраженье, на несколько часов только люди вводятся в область смерти, где уже нет дисциплины, а когда люди по месяцам живут, всякую минуту борясь с смертью от голода и холода; когда в месяц погибает половина армии, – об этом то периоде кампании нам рассказывают историки, как Милорадович должен был сделать фланговый марш туда то, а Тормасов туда то и как Чичагов должен был передвинуться туда то (передвинуться выше колена в снегу), и как тот опрокинул и отрезал, и т. д., и т. д.
Русские, умиравшие наполовину, сделали все, что можно сделать и должно было сделать для достижения достойной народа цели, и не виноваты в том, что другие русские люди, сидевшие в теплых комнатах, предполагали сделать то, что было невозможно.
Все это странное, непонятное теперь противоречие факта с описанием истории происходит только оттого, что историки, писавшие об этом событии, писали историю прекрасных чувств и слов разных генералов, а не историю событий.
Для них кажутся очень занимательны слова Милорадовича, награды, которые получил тот и этот генерал, и их предположения; а вопрос о тех пятидесяти тысячах, которые остались по госпиталям и могилам, даже не интересует их, потому что не подлежит их изучению.
А между тем стоит только отвернуться от изучения рапортов и генеральных планов, а вникнуть в движение тех сотен тысяч людей, принимавших прямое, непосредственное участие в событии, и все, казавшиеся прежде неразрешимыми, вопросы вдруг с необыкновенной легкостью и простотой получают несомненное разрешение.
Цель отрезывания Наполеона с армией никогда не существовала, кроме как в воображении десятка людей. Она не могла существовать, потому что она была бессмысленна, и достижение ее было невозможно.
Цель народа была одна: очистить свою землю от нашествия. Цель эта достигалась, во первых, сама собою, так как французы бежали, и потому следовало только не останавливать это движение. Во вторых, цель эта достигалась действиями народной войны, уничтожавшей французов, и, в третьих, тем, что большая русская армия шла следом за французами, готовая употребить силу в случае остановки движения французов.
Русская армия должна была действовать, как кнут на бегущее животное. И опытный погонщик знал, что самое выгодное держать кнут поднятым, угрожая им, а не по голове стегать бегущее животное.



Когда человек видит умирающее животное, ужас охватывает его: то, что есть он сам, – сущность его, в его глазах очевидно уничтожается – перестает быть. Но когда умирающее есть человек, и человек любимый – ощущаемый, тогда, кроме ужаса перед уничтожением жизни, чувствуется разрыв и духовная рана, которая, так же как и рана физическая, иногда убивает, иногда залечивается, но всегда болит и боится внешнего раздражающего прикосновения.
После смерти князя Андрея Наташа и княжна Марья одинаково чувствовали это. Они, нравственно согнувшись и зажмурившись от грозного, нависшего над ними облака смерти, не смели взглянуть в лицо жизни. Они осторожно берегли свои открытые раны от оскорбительных, болезненных прикосновений. Все: быстро проехавший экипаж по улице, напоминание об обеде, вопрос девушки о платье, которое надо приготовить; еще хуже, слово неискреннего, слабого участия болезненно раздражало рану, казалось оскорблением и нарушало ту необходимую тишину, в которой они обе старались прислушиваться к незамолкшему еще в их воображении страшному, строгому хору, и мешало вглядываться в те таинственные бесконечные дали, которые на мгновение открылись перед ними.
Только вдвоем им было не оскорбительно и не больно. Они мало говорили между собой. Ежели они говорили, то о самых незначительных предметах. И та и другая одинаково избегали упоминания о чем нибудь, имеющем отношение к будущему.
Признавать возможность будущего казалось им оскорблением его памяти. Еще осторожнее они обходили в своих разговорах все то, что могло иметь отношение к умершему. Им казалось, что то, что они пережили и перечувствовали, не могло быть выражено словами. Им казалось, что всякое упоминание словами о подробностях его жизни нарушало величие и святыню совершившегося в их глазах таинства.
Беспрестанные воздержания речи, постоянное старательное обхождение всего того, что могло навести на слово о нем: эти остановки с разных сторон на границе того, чего нельзя было говорить, еще чище и яснее выставляли перед их воображением то, что они чувствовали.

Но чистая, полная печаль так же невозможна, как чистая и полная радость. Княжна Марья, по своему положению одной независимой хозяйки своей судьбы, опекунши и воспитательницы племянника, первая была вызвана жизнью из того мира печали, в котором она жила первые две недели. Она получила письма от родных, на которые надо было отвечать; комната, в которую поместили Николеньку, была сыра, и он стал кашлять. Алпатыч приехал в Ярославль с отчетами о делах и с предложениями и советами переехать в Москву в Вздвиженский дом, который остался цел и требовал только небольших починок. Жизнь не останавливалась, и надо было жить. Как ни тяжело было княжне Марье выйти из того мира уединенного созерцания, в котором она жила до сих пор, как ни жалко и как будто совестно было покинуть Наташу одну, – заботы жизни требовали ее участия, и она невольно отдалась им. Она поверяла счеты с Алпатычем, советовалась с Десалем о племяннике и делала распоряжения и приготовления для своего переезда в Москву.
Наташа оставалась одна и с тех пор, как княжна Марья стала заниматься приготовлениями к отъезду, избегала и ее.
Княжна Марья предложила графине отпустить с собой Наташу в Москву, и мать и отец радостно согласились на это предложение, с каждым днем замечая упадок физических сил дочери и полагая для нее полезным и перемену места, и помощь московских врачей.
– Я никуда не поеду, – отвечала Наташа, когда ей сделали это предложение, – только, пожалуйста, оставьте меня, – сказала она и выбежала из комнаты, с трудом удерживая слезы не столько горя, сколько досады и озлобления.
После того как она почувствовала себя покинутой княжной Марьей и одинокой в своем горе, Наташа большую часть времени, одна в своей комнате, сидела с ногами в углу дивана, и, что нибудь разрывая или переминая своими тонкими, напряженными пальцами, упорным, неподвижным взглядом смотрела на то, на чем останавливались глаза. Уединение это изнуряло, мучило ее; но оно было для нее необходимо. Как только кто нибудь входил к ней, она быстро вставала, изменяла положение и выражение взгляда и бралась за книгу или шитье, очевидно с нетерпением ожидая ухода того, кто помешал ей.
Ей все казалось, что она вот вот сейчас поймет, проникнет то, на что с страшным, непосильным ей вопросом устремлен был ее душевный взгляд.
В конце декабря, в черном шерстяном платье, с небрежно связанной пучком косой, худая и бледная, Наташа сидела с ногами в углу дивана, напряженно комкая и распуская концы пояса, и смотрела на угол двери.
Она смотрела туда, куда ушел он, на ту сторону жизни. И та сторона жизни, о которой она прежде никогда не думала, которая прежде ей казалась такою далекою, невероятною, теперь была ей ближе и роднее, понятнее, чем эта сторона жизни, в которой все было или пустота и разрушение, или страдание и оскорбление.
Она смотрела туда, где она знала, что был он; но она не могла его видеть иначе, как таким, каким он был здесь. Она видела его опять таким же, каким он был в Мытищах, у Троицы, в Ярославле.
Она видела его лицо, слышала его голос и повторяла его слова и свои слова, сказанные ему, и иногда придумывала за себя и за него новые слова, которые тогда могли бы быть сказаны.
Вот он лежит на кресле в своей бархатной шубке, облокотив голову на худую, бледную руку. Грудь его страшно низка и плечи подняты. Губы твердо сжаты, глаза блестят, и на бледном лбу вспрыгивает и исчезает морщина. Одна нога его чуть заметно быстро дрожит. Наташа знает, что он борется с мучительной болью. «Что такое эта боль? Зачем боль? Что он чувствует? Как у него болит!» – думает Наташа. Он заметил ее вниманье, поднял глаза и, не улыбаясь, стал говорить.
«Одно ужасно, – сказал он, – это связать себя навеки с страдающим человеком. Это вечное мученье». И он испытующим взглядом – Наташа видела теперь этот взгляд – посмотрел на нее. Наташа, как и всегда, ответила тогда прежде, чем успела подумать о том, что она отвечает; она сказала: «Это не может так продолжаться, этого не будет, вы будете здоровы – совсем».
Она теперь сначала видела его и переживала теперь все то, что она чувствовала тогда. Она вспомнила продолжительный, грустный, строгий взгляд его при этих словах и поняла значение упрека и отчаяния этого продолжительного взгляда.
«Я согласилась, – говорила себе теперь Наташа, – что было бы ужасно, если б он остался всегда страдающим. Я сказала это тогда так только потому, что для него это было бы ужасно, а он понял это иначе. Он подумал, что это для меня ужасно бы было. Он тогда еще хотел жить – боялся смерти. И я так грубо, глупо сказала ему. Я не думала этого. Я думала совсем другое. Если бы я сказала то, что думала, я бы сказала: пускай бы он умирал, все время умирал бы перед моими глазами, я была бы счастлива в сравнении с тем, что я теперь. Теперь… Ничего, никого нет. Знал ли он это? Нет. Не знал и никогда не узнает. И теперь никогда, никогда уже нельзя поправить этого». И опять он говорил ей те же слова, но теперь в воображении своем Наташа отвечала ему иначе. Она останавливала его и говорила: «Ужасно для вас, но не для меня. Вы знайте, что мне без вас нет ничего в жизни, и страдать с вами для меня лучшее счастие». И он брал ее руку и жал ее так, как он жал ее в тот страшный вечер, за четыре дня перед смертью. И в воображении своем она говорила ему еще другие нежные, любовные речи, которые она могла бы сказать тогда, которые она говорила теперь. «Я люблю тебя… тебя… люблю, люблю…» – говорила она, судорожно сжимая руки, стискивая зубы с ожесточенным усилием.
И сладкое горе охватывало ее, и слезы уже выступали в глаза, но вдруг она спрашивала себя: кому она говорит это? Где он и кто он теперь? И опять все застилалось сухим, жестким недоумением, и опять, напряженно сдвинув брови, она вглядывалась туда, где он был. И вот, вот, ей казалось, она проникает тайну… Но в ту минуту, как уж ей открывалось, казалось, непонятное, громкий стук ручки замка двери болезненно поразил ее слух. Быстро и неосторожно, с испуганным, незанятым ею выражением лица, в комнату вошла горничная Дуняша.
– Пожалуйте к папаше, скорее, – сказала Дуняша с особенным и оживленным выражением. – Несчастье, о Петре Ильиче… письмо, – всхлипнув, проговорила она.


Кроме общего чувства отчуждения от всех людей, Наташа в это время испытывала особенное чувство отчуждения от лиц своей семьи. Все свои: отец, мать, Соня, были ей так близки, привычны, так будничны, что все их слова, чувства казались ей оскорблением того мира, в котором она жила последнее время, и она не только была равнодушна, но враждебно смотрела на них. Она слышала слова Дуняши о Петре Ильиче, о несчастии, но не поняла их.
«Какое там у них несчастие, какое может быть несчастие? У них все свое старое, привычное и покойное», – мысленно сказала себе Наташа.
Когда она вошла в залу, отец быстро выходил из комнаты графини. Лицо его было сморщено и мокро от слез. Он, видимо, выбежал из той комнаты, чтобы дать волю давившим его рыданиям. Увидав Наташу, он отчаянно взмахнул руками и разразился болезненно судорожными всхлипываниями, исказившими его круглое, мягкое лицо.
– Пе… Петя… Поди, поди, она… она… зовет… – И он, рыдая, как дитя, быстро семеня ослабевшими ногами, подошел к стулу и упал почти на него, закрыв лицо руками.
Вдруг как электрический ток пробежал по всему существу Наташи. Что то страшно больно ударило ее в сердце. Она почувствовала страшную боль; ей показалось, что что то отрывается в ней и что она умирает. Но вслед за болью она почувствовала мгновенно освобождение от запрета жизни, лежавшего на ней. Увидав отца и услыхав из за двери страшный, грубый крик матери, она мгновенно забыла себя и свое горе. Она подбежала к отцу, но он, бессильно махая рукой, указывал на дверь матери. Княжна Марья, бледная, с дрожащей нижней челюстью, вышла из двери и взяла Наташу за руку, говоря ей что то. Наташа не видела, не слышала ее. Она быстрыми шагами вошла в дверь, остановилась на мгновение, как бы в борьбе с самой собой, и подбежала к матери.
Графиня лежала на кресле, странно неловко вытягиваясь, и билась головой об стену. Соня и девушки держали ее за руки.
– Наташу, Наташу!.. – кричала графиня. – Неправда, неправда… Он лжет… Наташу! – кричала она, отталкивая от себя окружающих. – Подите прочь все, неправда! Убили!.. ха ха ха ха!.. неправда!
Наташа стала коленом на кресло, нагнулась над матерью, обняла ее, с неожиданной силой подняла, повернула к себе ее лицо и прижалась к ней.
– Маменька!.. голубчик!.. Я тут, друг мой. Маменька, – шептала она ей, не замолкая ни на секунду.
Она не выпускала матери, нежно боролась с ней, требовала подушки, воды, расстегивала и разрывала платье на матери.
– Друг мой, голубушка… маменька, душенька, – не переставая шептала она, целуя ее голову, руки, лицо и чувствуя, как неудержимо, ручьями, щекоча ей нос и щеки, текли ее слезы.
Графиня сжала руку дочери, закрыла глаза и затихла на мгновение. Вдруг она с непривычной быстротой поднялась, бессмысленно оглянулась и, увидав Наташу, стала из всех сил сжимать ее голову. Потом она повернула к себе ее морщившееся от боли лицо и долго вглядывалась в него.
– Наташа, ты меня любишь, – сказала она тихим, доверчивым шепотом. – Наташа, ты не обманешь меня? Ты мне скажешь всю правду?
Наташа смотрела на нее налитыми слезами глазами, и в лице ее была только мольба о прощении и любви.
– Друг мой, маменька, – повторяла она, напрягая все силы своей любви на то, чтобы как нибудь снять с нее на себя излишек давившего ее горя.
И опять в бессильной борьбе с действительностью мать, отказываясь верить в то, что она могла жить, когда был убит цветущий жизнью ее любимый мальчик, спасалась от действительности в мире безумия.
Наташа не помнила, как прошел этот день, ночь, следующий день, следующая ночь. Она не спала и не отходила от матери. Любовь Наташи, упорная, терпеливая, не как объяснение, не как утешение, а как призыв к жизни, всякую секунду как будто со всех сторон обнимала графиню. На третью ночь графиня затихла на несколько минут, и Наташа закрыла глаза, облокотив голову на ручку кресла. Кровать скрипнула. Наташа открыла глаза. Графиня сидела на кровати и тихо говорила.
– Как я рада, что ты приехал. Ты устал, хочешь чаю? – Наташа подошла к ней. – Ты похорошел и возмужал, – продолжала графиня, взяв дочь за руку.
– Маменька, что вы говорите!..
– Наташа, его нет, нет больше! – И, обняв дочь, в первый раз графиня начала плакать.


Княжна Марья отложила свой отъезд. Соня, граф старались заменить Наташу, но не могли. Они видели, что она одна могла удерживать мать от безумного отчаяния. Три недели Наташа безвыходно жила при матери, спала на кресле в ее комнате, поила, кормила ее и не переставая говорила с ней, – говорила, потому что один нежный, ласкающий голос ее успокоивал графиню.
Душевная рана матери не могла залечиться. Смерть Пети оторвала половину ее жизни. Через месяц после известия о смерти Пети, заставшего ее свежей и бодрой пятидесятилетней женщиной, она вышла из своей комнаты полумертвой и не принимающею участия в жизни – старухой. Но та же рана, которая наполовину убила графиню, эта новая рана вызвала Наташу к жизни.
Душевная рана, происходящая от разрыва духовного тела, точно так же, как и рана физическая, как ни странно это кажется, после того как глубокая рана зажила и кажется сошедшейся своими краями, рана душевная, как и физическая, заживает только изнутри выпирающею силой жизни.
Так же зажила рана Наташи. Она думала, что жизнь ее кончена. Но вдруг любовь к матери показала ей, что сущность ее жизни – любовь – еще жива в ней. Проснулась любовь, и проснулась жизнь.
Последние дни князя Андрея связали Наташу с княжной Марьей. Новое несчастье еще более сблизило их. Княжна Марья отложила свой отъезд и последние три недели, как за больным ребенком, ухаживала за Наташей. Последние недели, проведенные Наташей в комнате матери, надорвали ее физические силы.
Однажды княжна Марья, в середине дня, заметив, что Наташа дрожит в лихорадочном ознобе, увела ее к себе и уложила на своей постели. Наташа легла, но когда княжна Марья, опустив сторы, хотела выйти, Наташа подозвала ее к себе.
– Мне не хочется спать. Мари, посиди со мной.
– Ты устала – постарайся заснуть.
– Нет, нет. Зачем ты увела меня? Она спросит.
– Ей гораздо лучше. Она нынче так хорошо говорила, – сказала княжна Марья.
Наташа лежала в постели и в полутьме комнаты рассматривала лицо княжны Марьи.
«Похожа она на него? – думала Наташа. – Да, похожа и не похожа. Но она особенная, чужая, совсем новая, неизвестная. И она любит меня. Что у ней на душе? Все доброе. Но как? Как она думает? Как она на меня смотрит? Да, она прекрасная».
– Маша, – сказала она, робко притянув к себе ее руку. – Маша, ты не думай, что я дурная. Нет? Маша, голубушка. Как я тебя люблю. Будем совсем, совсем друзьями.
И Наташа, обнимая, стала целовать руки и лицо княжны Марьи. Княжна Марья стыдилась и радовалась этому выражению чувств Наташи.
С этого дня между княжной Марьей и Наташей установилась та страстная и нежная дружба, которая бывает только между женщинами. Они беспрестанно целовались, говорили друг другу нежные слова и большую часть времени проводили вместе. Если одна выходила, то другаябыла беспокойна и спешила присоединиться к ней. Они вдвоем чувствовали большее согласие между собой, чем порознь, каждая сама с собою. Между ними установилось чувство сильнейшее, чем дружба: это было исключительное чувство возможности жизни только в присутствии друг друга.
Иногда они молчали целые часы; иногда, уже лежа в постелях, они начинали говорить и говорили до утра. Они говорили большей частию о дальнем прошедшем. Княжна Марья рассказывала про свое детство, про свою мать, про своего отца, про свои мечтания; и Наташа, прежде с спокойным непониманием отворачивавшаяся от этой жизни, преданности, покорности, от поэзии христианского самоотвержения, теперь, чувствуя себя связанной любовью с княжной Марьей, полюбила и прошедшее княжны Марьи и поняла непонятную ей прежде сторону жизни. Она не думала прилагать к своей жизни покорность и самоотвержение, потому что она привыкла искать других радостей, но она поняла и полюбила в другой эту прежде непонятную ей добродетель. Для княжны Марьи, слушавшей рассказы о детстве и первой молодости Наташи, тоже открывалась прежде непонятная сторона жизни, вера в жизнь, в наслаждения жизни.
Они всё точно так же никогда не говорили про него с тем, чтобы не нарушать словами, как им казалось, той высоты чувства, которая была в них, а это умолчание о нем делало то, что понемногу, не веря этому, они забывали его.
Наташа похудела, побледнела и физически так стала слаба, что все постоянно говорили о ее здоровье, и ей это приятно было. Но иногда на нее неожиданно находил не только страх смерти, но страх болезни, слабости, потери красоты, и невольно она иногда внимательно разглядывала свою голую руку, удивляясь на ее худобу, или заглядывалась по утрам в зеркало на свое вытянувшееся, жалкое, как ей казалось, лицо. Ей казалось, что это так должно быть, и вместе с тем становилось страшно и грустно.
Один раз она скоро взошла наверх и тяжело запыхалась. Тотчас же невольно она придумала себе дело внизу и оттуда вбежала опять наверх, пробуя силы и наблюдая за собой.
Другой раз она позвала Дуняшу, и голос ее задребезжал. Она еще раз кликнула ее, несмотря на то, что она слышала ее шаги, – кликнула тем грудным голосом, которым она певала, и прислушалась к нему.
Она не знала этого, не поверила бы, но под казавшимся ей непроницаемым слоем ила, застлавшим ее душу, уже пробивались тонкие, нежные молодые иглы травы, которые должны были укорениться и так застлать своими жизненными побегами задавившее ее горе, что его скоро будет не видно и не заметно. Рана заживала изнутри. В конце января княжна Марья уехала в Москву, и граф настоял на том, чтобы Наташа ехала с нею, с тем чтобы посоветоваться с докторами.


После столкновения при Вязьме, где Кутузов не мог удержать свои войска от желания опрокинуть, отрезать и т. д., дальнейшее движение бежавших французов и за ними бежавших русских, до Красного, происходило без сражений. Бегство было так быстро, что бежавшая за французами русская армия не могла поспевать за ними, что лошади в кавалерии и артиллерии становились и что сведения о движении французов были всегда неверны.
Люди русского войска были так измучены этим непрерывным движением по сорок верст в сутки, что не могли двигаться быстрее.
Чтобы понять степень истощения русской армии, надо только ясно понять значение того факта, что, потеряв ранеными и убитыми во все время движения от Тарутина не более пяти тысяч человек, не потеряв сотни людей пленными, армия русская, вышедшая из Тарутина в числе ста тысяч, пришла к Красному в числе пятидесяти тысяч.
Быстрое движение русских за французами действовало на русскую армию точно так же разрушительно, как и бегство французов. Разница была только в том, что русская армия двигалась произвольно, без угрозы погибели, которая висела над французской армией, и в том, что отсталые больные у французов оставались в руках врага, отсталые русские оставались у себя дома. Главная причина уменьшения армии Наполеона была быстрота движения, и несомненным доказательством тому служит соответственное уменьшение русских войск.
Вся деятельность Кутузова, как это было под Тарутиным и под Вязьмой, была направлена только к тому, чтобы, – насколько то было в его власти, – не останавливать этого гибельного для французов движения (как хотели в Петербурге и в армии русские генералы), а содействовать ему и облегчить движение своих войск.
Но, кроме того, со времени выказавшихся в войсках утомления и огромной убыли, происходивших от быстроты движения, еще другая причина представлялась Кутузову для замедления движения войск и для выжидания. Цель русских войск была – следование за французами. Путь французов был неизвестен, и потому, чем ближе следовали наши войска по пятам французов, тем больше они проходили расстояния. Только следуя в некотором расстоянии, можно было по кратчайшему пути перерезывать зигзаги, которые делали французы. Все искусные маневры, которые предлагали генералы, выражались в передвижениях войск, в увеличении переходов, а единственно разумная цель состояла в том, чтобы уменьшить эти переходы. И к этой цели во всю кампанию, от Москвы до Вильны, была направлена деятельность Кутузова – не случайно, не временно, но так последовательно, что он ни разу не изменил ей.
Кутузов знал не умом или наукой, а всем русским существом своим знал и чувствовал то, что чувствовал каждый русский солдат, что французы побеждены, что враги бегут и надо выпроводить их; но вместе с тем он чувствовал, заодно с солдатами, всю тяжесть этого, неслыханного по быстроте и времени года, похода.
Но генералам, в особенности не русским, желавшим отличиться, удивить кого то, забрать в плен для чего то какого нибудь герцога или короля, – генералам этим казалось теперь, когда всякое сражение было и гадко и бессмысленно, им казалось, что теперь то самое время давать сражения и побеждать кого то. Кутузов только пожимал плечами, когда ему один за другим представляли проекты маневров с теми дурно обутыми, без полушубков, полуголодными солдатами, которые в один месяц, без сражений, растаяли до половины и с которыми, при наилучших условиях продолжающегося бегства, надо было пройти до границы пространство больше того, которое было пройдено.
В особенности это стремление отличиться и маневрировать, опрокидывать и отрезывать проявлялось тогда, когда русские войска наталкивались на войска французов.
Так это случилось под Красным, где думали найти одну из трех колонн французов и наткнулись на самого Наполеона с шестнадцатью тысячами. Несмотря на все средства, употребленные Кутузовым, для того чтобы избавиться от этого пагубного столкновения и чтобы сберечь свои войска, три дня у Красного продолжалось добивание разбитых сборищ французов измученными людьми русской армии.
Толь написал диспозицию: die erste Colonne marschiert [первая колонна направится туда то] и т. д. И, как всегда, сделалось все не по диспозиции. Принц Евгений Виртембергский расстреливал с горы мимо бегущие толпы французов и требовал подкрепления, которое не приходило. Французы, по ночам обегая русских, рассыпались, прятались в леса и пробирались, кто как мог, дальше.
Милорадович, который говорил, что он знать ничего не хочет о хозяйственных делах отряда, которого никогда нельзя было найти, когда его было нужно, «chevalier sans peur et sans reproche» [«рыцарь без страха и упрека»], как он сам называл себя, и охотник до разговоров с французами, посылал парламентеров, требуя сдачи, и терял время и делал не то, что ему приказывали.
– Дарю вам, ребята, эту колонну, – говорил он, подъезжая к войскам и указывая кавалеристам на французов. И кавалеристы на худых, ободранных, еле двигающихся лошадях, подгоняя их шпорами и саблями, рысцой, после сильных напряжений, подъезжали к подаренной колонне, то есть к толпе обмороженных, закоченевших и голодных французов; и подаренная колонна кидала оружие и сдавалась, чего ей уже давно хотелось.
Под Красным взяли двадцать шесть тысяч пленных, сотни пушек, какую то палку, которую называли маршальским жезлом, и спорили о том, кто там отличился, и были этим довольны, но очень сожалели о том, что не взяли Наполеона или хоть какого нибудь героя, маршала, и упрекали в этом друг друга и в особенности Кутузова.
Люди эти, увлекаемые своими страстями, были слепыми исполнителями только самого печального закона необходимости; но они считали себя героями и воображали, что то, что они делали, было самое достойное и благородное дело. Они обвиняли Кутузова и говорили, что он с самого начала кампании мешал им победить Наполеона, что он думает только об удовлетворении своих страстей и не хотел выходить из Полотняных Заводов, потому что ему там было покойно; что он под Красным остановил движенье только потому, что, узнав о присутствии Наполеона, он совершенно потерялся; что можно предполагать, что он находится в заговоре с Наполеоном, что он подкуплен им, [Записки Вильсона. (Примеч. Л.Н. Толстого.) ] и т. д., и т. д.
Мало того, что современники, увлекаемые страстями, говорили так, – потомство и история признали Наполеона grand, a Кутузова: иностранцы – хитрым, развратным, слабым придворным стариком; русские – чем то неопределенным – какой то куклой, полезной только по своему русскому имени…


В 12 м и 13 м годах Кутузова прямо обвиняли за ошибки. Государь был недоволен им. И в истории, написанной недавно по высочайшему повелению, сказано, что Кутузов был хитрый придворный лжец, боявшийся имени Наполеона и своими ошибками под Красным и под Березиной лишивший русские войска славы – полной победы над французами. [История 1812 года Богдановича: характеристика Кутузова и рассуждение о неудовлетворительности результатов Красненских сражений. (Примеч. Л.Н. Толстого.) ]
Такова судьба не великих людей, не grand homme, которых не признает русский ум, а судьба тех редких, всегда одиноких людей, которые, постигая волю провидения, подчиняют ей свою личную волю. Ненависть и презрение толпы наказывают этих людей за прозрение высших законов.
Для русских историков – странно и страшно сказать – Наполеон – это ничтожнейшее орудие истории – никогда и нигде, даже в изгнании, не выказавший человеческого достоинства, – Наполеон есть предмет восхищения и восторга; он grand. Кутузов же, тот человек, который от начала и до конца своей деятельности в 1812 году, от Бородина и до Вильны, ни разу ни одним действием, ни словом не изменяя себе, являет необычайный s истории пример самоотвержения и сознания в настоящем будущего значения события, – Кутузов представляется им чем то неопределенным и жалким, и, говоря о Кутузове и 12 м годе, им всегда как будто немножко стыдно.
А между тем трудно себе представить историческое лицо, деятельность которого так неизменно постоянно была бы направлена к одной и той же цели. Трудно вообразить себе цель, более достойную и более совпадающую с волею всего народа. Еще труднее найти другой пример в истории, где бы цель, которую поставило себе историческое лицо, была бы так совершенно достигнута, как та цель, к достижению которой была направлена вся деятельность Кутузова в 1812 году.
Кутузов никогда не говорил о сорока веках, которые смотрят с пирамид, о жертвах, которые он приносит отечеству, о том, что он намерен совершить или совершил: он вообще ничего не говорил о себе, не играл никакой роли, казался всегда самым простым и обыкновенным человеком и говорил самые простые и обыкновенные вещи. Он писал письма своим дочерям и m me Stael, читал романы, любил общество красивых женщин, шутил с генералами, офицерами и солдатами и никогда не противоречил тем людям, которые хотели ему что нибудь доказывать. Когда граф Растопчин на Яузском мосту подскакал к Кутузову с личными упреками о том, кто виноват в погибели Москвы, и сказал: «Как же вы обещали не оставлять Москвы, не дав сраженья?» – Кутузов отвечал: «Я и не оставлю Москвы без сражения», несмотря на то, что Москва была уже оставлена. Когда приехавший к нему от государя Аракчеев сказал, что надо бы Ермолова назначить начальником артиллерии, Кутузов отвечал: «Да, я и сам только что говорил это», – хотя он за минуту говорил совсем другое. Какое дело было ему, одному понимавшему тогда весь громадный смысл события, среди бестолковой толпы, окружавшей его, какое ему дело было до того, к себе или к нему отнесет граф Растопчин бедствие столицы? Еще менее могло занимать его то, кого назначат начальником артиллерии.
Не только в этих случаях, но беспрестанно этот старый человек дошедший опытом жизни до убеждения в том, что мысли и слова, служащие им выражением, не суть двигатели людей, говорил слова совершенно бессмысленные – первые, которые ему приходили в голову.
Но этот самый человек, так пренебрегавший своими словами, ни разу во всю свою деятельность не сказал ни одного слова, которое было бы не согласно с той единственной целью, к достижению которой он шел во время всей войны. Очевидно, невольно, с тяжелой уверенностью, что не поймут его, он неоднократно в самых разнообразных обстоятельствах высказывал свою мысль. Начиная от Бородинского сражения, с которого начался его разлад с окружающими, он один говорил, что Бородинское сражение есть победа, и повторял это и изустно, и в рапортах, и донесениях до самой своей смерти. Он один сказал, что потеря Москвы не есть потеря России. Он в ответ Лористону на предложение о мире отвечал, что мира не может быть, потому что такова воля народа; он один во время отступления французов говорил, что все наши маневры не нужны, что все сделается само собой лучше, чем мы того желаем, что неприятелю надо дать золотой мост, что ни Тарутинское, ни Вяземское, ни Красненское сражения не нужны, что с чем нибудь надо прийти на границу, что за десять французов он не отдаст одного русского.
И он один, этот придворный человек, как нам изображают его, человек, который лжет Аракчееву с целью угодить государю, – он один, этот придворный человек, в Вильне, тем заслуживая немилость государя, говорит, что дальнейшая война за границей вредна и бесполезна.
Но одни слова не доказали бы, что он тогда понимал значение события. Действия его – все без малейшего отступления, все были направлены к одной и той же цели, выражающейся в трех действиях: 1) напрячь все свои силы для столкновения с французами, 2) победить их и 3) изгнать из России, облегчая, насколько возможно, бедствия народа и войска.
Он, тот медлитель Кутузов, которого девиз есть терпение и время, враг решительных действий, он дает Бородинское сражение, облекая приготовления к нему в беспримерную торжественность. Он, тот Кутузов, который в Аустерлицком сражении, прежде начала его, говорит, что оно будет проиграно, в Бородине, несмотря на уверения генералов о том, что сражение проиграно, несмотря на неслыханный в истории пример того, что после выигранного сражения войско должно отступать, он один, в противность всем, до самой смерти утверждает, что Бородинское сражение – победа. Он один во все время отступления настаивает на том, чтобы не давать сражений, которые теперь бесполезны, не начинать новой войны и не переходить границ России.
Теперь понять значение события, если только не прилагать к деятельности масс целей, которые были в голове десятка людей, легко, так как все событие с его последствиями лежит перед нами.
Но каким образом тогда этот старый человек, один, в противность мнения всех, мог угадать, так верно угадал тогда значение народного смысла события, что ни разу во всю свою деятельность не изменил ему?
Источник этой необычайной силы прозрения в смысл совершающихся явлений лежал в том народном чувстве, которое он носил в себе во всей чистоте и силе его.
Только признание в нем этого чувства заставило народ такими странными путями из в немилости находящегося старика выбрать его против воли царя в представители народной войны. И только это чувство поставило его на ту высшую человеческую высоту, с которой он, главнокомандующий, направлял все свои силы не на то, чтоб убивать и истреблять людей, а на то, чтобы спасать и жалеть их.
Простая, скромная и потому истинно величественная фигура эта не могла улечься в ту лживую форму европейского героя, мнимо управляющего людьми, которую придумала история.
Для лакея не может быть великого человека, потому что у лакея свое понятие о величии.


5 ноября был первый день так называемого Красненского сражения. Перед вечером, когда уже после многих споров и ошибок генералов, зашедших не туда, куда надо; после рассылок адъютантов с противуприказаниями, когда уже стало ясно, что неприятель везде бежит и сражения не может быть и не будет, Кутузов выехал из Красного и поехал в Доброе, куда была переведена в нынешний день главная квартира.
День был ясный, морозный. Кутузов с огромной свитой недовольных им, шушукающихся за ним генералов, верхом на своей жирной белой лошадке ехал к Доброму. По всей дороге толпились, отогреваясь у костров, партии взятых нынешний день французских пленных (их взято было в этот день семь тысяч). Недалеко от Доброго огромная толпа оборванных, обвязанных и укутанных чем попало пленных гудела говором, стоя на дороге подле длинного ряда отпряженных французских орудий. При приближении главнокомандующего говор замолк, и все глаза уставились на Кутузова, который в своей белой с красным околышем шапке и ватной шинели, горбом сидевшей на его сутуловатых плечах, медленно подвигался по дороге. Один из генералов докладывал Кутузову, где взяты орудия и пленные.
Кутузов, казалось, чем то озабочен и не слышал слов генерала. Он недовольно щурился и внимательно и пристально вглядывался в те фигуры пленных, которые представляли особенно жалкий вид. Большая часть лиц французских солдат были изуродованы отмороженными носами и щеками, и почти у всех были красные, распухшие и гноившиеся глаза.
Одна кучка французов стояла близко у дороги, и два солдата – лицо одного из них было покрыто болячками – разрывали руками кусок сырого мяса. Что то было страшное и животное в том беглом взгляде, который они бросили на проезжавших, и в том злобном выражении, с которым солдат с болячками, взглянув на Кутузова, тотчас же отвернулся и продолжал свое дело.
Кутузов долго внимательно поглядел на этих двух солдат; еще более сморщившись, он прищурил глаза и раздумчиво покачал головой. В другом месте он заметил русского солдата, который, смеясь и трепля по плечу француза, что то ласково говорил ему. Кутузов опять с тем же выражением покачал головой.
– Что ты говоришь? Что? – спросил он у генерала, продолжавшего докладывать и обращавшего внимание главнокомандующего на французские взятые знамена, стоявшие перед фронтом Преображенского полка.
– А, знамена! – сказал Кутузов, видимо с трудом отрываясь от предмета, занимавшего его мысли. Он рассеянно оглянулся. Тысячи глаз со всех сторон, ожидая его сло ва, смотрели на него.
Перед Преображенским полком он остановился, тяжело вздохнул и закрыл глаза. Кто то из свиты махнул, чтобы державшие знамена солдаты подошли и поставили их древками знамен вокруг главнокомандующего. Кутузов помолчал несколько секунд и, видимо неохотно, подчиняясь необходимости своего положения, поднял голову и начал говорить. Толпы офицеров окружили его. Он внимательным взглядом обвел кружок офицеров, узнав некоторых из них.
– Благодарю всех! – сказал он, обращаясь к солдатам и опять к офицерам. В тишине, воцарившейся вокруг него, отчетливо слышны были его медленно выговариваемые слова. – Благодарю всех за трудную и верную службу. Победа совершенная, и Россия не забудет вас. Вам слава вовеки! – Он помолчал, оглядываясь.
– Нагни, нагни ему голову то, – сказал он солдату, державшему французского орла и нечаянно опустившему его перед знаменем преображенцев. – Пониже, пониже, так то вот. Ура! ребята, – быстрым движением подбородка обратись к солдатам, проговорил он.
– Ура ра ра! – заревели тысячи голосов. Пока кричали солдаты, Кутузов, согнувшись на седле, склонил голову, и глаз его засветился кротким, как будто насмешливым, блеском.
– Вот что, братцы, – сказал он, когда замолкли голоса…
И вдруг голос и выражение лица его изменились: перестал говорить главнокомандующий, а заговорил простой, старый человек, очевидно что то самое нужное желавший сообщить теперь своим товарищам.
В толпе офицеров и в рядах солдат произошло движение, чтобы яснее слышать то, что он скажет теперь.
– А вот что, братцы. Я знаю, трудно вам, да что же делать! Потерпите; недолго осталось. Выпроводим гостей, отдохнем тогда. За службу вашу вас царь не забудет. Вам трудно, да все же вы дома; а они – видите, до чего они дошли, – сказал он, указывая на пленных. – Хуже нищих последних. Пока они были сильны, мы себя не жалели, а теперь их и пожалеть можно. Тоже и они люди. Так, ребята?
Он смотрел вокруг себя, и в упорных, почтительно недоумевающих, устремленных на него взглядах он читал сочувствие своим словам: лицо его становилось все светлее и светлее от старческой кроткой улыбки, звездами морщившейся в углах губ и глаз. Он помолчал и как бы в недоумении опустил голову.
– А и то сказать, кто же их к нам звал? Поделом им, м… и… в г…. – вдруг сказал он, подняв голову. И, взмахнув нагайкой, он галопом, в первый раз во всю кампанию, поехал прочь от радостно хохотавших и ревевших ура, расстроивавших ряды солдат.
Слова, сказанные Кутузовым, едва ли были поняты войсками. Никто не сумел бы передать содержания сначала торжественной и под конец простодушно стариковской речи фельдмаршала; но сердечный смысл этой речи не только был понят, но то самое, то самое чувство величественного торжества в соединении с жалостью к врагам и сознанием своей правоты, выраженное этим, именно этим стариковским, добродушным ругательством, – это самое (чувство лежало в душе каждого солдата и выразилось радостным, долго не умолкавшим криком. Когда после этого один из генералов с вопросом о том, не прикажет ли главнокомандующий приехать коляске, обратился к нему, Кутузов, отвечая, неожиданно всхлипнул, видимо находясь в сильном волнении.


8 го ноября последний день Красненских сражений; уже смерклось, когда войска пришли на место ночлега. Весь день был тихий, морозный, с падающим легким, редким снегом; к вечеру стало выясняться. Сквозь снежинки виднелось черно лиловое звездное небо, и мороз стал усиливаться.
Мушкатерский полк, вышедший из Тарутина в числе трех тысяч, теперь, в числе девятисот человек, пришел одним из первых на назначенное место ночлега, в деревне на большой дороге. Квартиргеры, встретившие полк, объявили, что все избы заняты больными и мертвыми французами, кавалеристами и штабами. Была только одна изба для полкового командира.
Полковой командир подъехал к своей избе. Полк прошел деревню и у крайних изб на дороге поставил ружья в козлы.
Как огромное, многочленное животное, полк принялся за работу устройства своего логовища и пищи. Одна часть солдат разбрелась, по колено в снегу, в березовый лес, бывший вправо от деревни, и тотчас же послышались в лесу стук топоров, тесаков, треск ломающихся сучьев и веселые голоса; другая часть возилась около центра полковых повозок и лошадей, поставленных в кучку, доставая котлы, сухари и задавая корм лошадям; третья часть рассыпалась в деревне, устраивая помещения штабным, выбирая мертвые тела французов, лежавшие по избам, и растаскивая доски, сухие дрова и солому с крыш для костров и плетни для защиты.
Человек пятнадцать солдат за избами, с края деревни, с веселым криком раскачивали высокий плетень сарая, с которого снята уже была крыша.
– Ну, ну, разом, налегни! – кричали голоса, и в темноте ночи раскачивалось с морозным треском огромное, запорошенное снегом полотно плетня. Чаще и чаще трещали нижние колья, и, наконец, плетень завалился вместе с солдатами, напиравшими на него. Послышался громкий грубо радостный крик и хохот.
– Берись по двое! рочаг подавай сюда! вот так то. Куда лезешь то?
– Ну, разом… Да стой, ребята!.. С накрика!
Все замолкли, и негромкий, бархатно приятный голос запел песню. В конце третьей строфы, враз с окончанием последнего звука, двадцать голосов дружно вскрикнули: «Уууу! Идет! Разом! Навались, детки!..» Но, несмотря на дружные усилия, плетень мало тронулся, и в установившемся молчании слышалось тяжелое пыхтенье.
– Эй вы, шестой роты! Черти, дьяволы! Подсоби… тоже мы пригодимся.
Шестой роты человек двадцать, шедшие в деревню, присоединились к тащившим; и плетень, саженей в пять длины и в сажень ширины, изогнувшись, надавя и режа плечи пыхтевших солдат, двинулся вперед по улице деревни.
– Иди, что ли… Падай, эка… Чего стал? То то… Веселые, безобразные ругательства не замолкали.
– Вы чего? – вдруг послышался начальственный голос солдата, набежавшего на несущих.
– Господа тут; в избе сам анарал, а вы, черти, дьяволы, матершинники. Я вас! – крикнул фельдфебель и с размаху ударил в спину первого подвернувшегося солдата. – Разве тихо нельзя?
Солдаты замолкли. Солдат, которого ударил фельдфебель, стал, покряхтывая, обтирать лицо, которое он в кровь разодрал, наткнувшись на плетень.
– Вишь, черт, дерется как! Аж всю морду раскровянил, – сказал он робким шепотом, когда отошел фельдфебель.
– Али не любишь? – сказал смеющийся голос; и, умеряя звуки голосов, солдаты пошли дальше. Выбравшись за деревню, они опять заговорили так же громко, пересыпая разговор теми же бесцельными ругательствами.
В избе, мимо которой проходили солдаты, собралось высшее начальство, и за чаем шел оживленный разговор о прошедшем дне и предполагаемых маневрах будущего. Предполагалось сделать фланговый марш влево, отрезать вице короля и захватить его.
Когда солдаты притащили плетень, уже с разных сторон разгорались костры кухонь. Трещали дрова, таял снег, и черные тени солдат туда и сюда сновали по всему занятому, притоптанному в снегу, пространству.
Топоры, тесаки работали со всех сторон. Все делалось без всякого приказания. Тащились дрова про запас ночи, пригораживались шалашики начальству, варились котелки, справлялись ружья и амуниция.
Притащенный плетень осьмою ротой поставлен полукругом со стороны севера, подперт сошками, и перед ним разложен костер. Пробили зарю, сделали расчет, поужинали и разместились на ночь у костров – кто чиня обувь, кто куря трубку, кто, донага раздетый, выпаривая вшей.


Казалось бы, что в тех, почти невообразимо тяжелых условиях существования, в которых находились в то время русские солдаты, – без теплых сапог, без полушубков, без крыши над головой, в снегу при 18° мороза, без полного даже количества провианта, не всегда поспевавшего за армией, – казалось, солдаты должны бы были представлять самое печальное и унылое зрелище.
Напротив, никогда, в самых лучших материальных условиях, войско не представляло более веселого, оживленного зрелища. Это происходило оттого, что каждый день выбрасывалось из войска все то, что начинало унывать или слабеть. Все, что было физически и нравственно слабого, давно уже осталось назади: оставался один цвет войска – по силе духа и тела.
К осьмой роте, пригородившей плетень, собралось больше всего народа. Два фельдфебеля присели к ним, и костер их пылал ярче других. Они требовали за право сиденья под плетнем приношения дров.
– Эй, Макеев, что ж ты …. запропал или тебя волки съели? Неси дров то, – кричал один краснорожий рыжий солдат, щурившийся и мигавший от дыма, но не отодвигавшийся от огня. – Поди хоть ты, ворона, неси дров, – обратился этот солдат к другому. Рыжий был не унтер офицер и не ефрейтор, но был здоровый солдат, и потому повелевал теми, которые были слабее его. Худенький, маленький, с вострым носиком солдат, которого назвали вороной, покорно встал и пошел было исполнять приказание, но в это время в свет костра вступила уже тонкая красивая фигура молодого солдата, несшего беремя дров.
– Давай сюда. Во важно то!
Дрова наломали, надавили, поддули ртами и полами шинелей, и пламя зашипело и затрещало. Солдаты, придвинувшись, закурили трубки. Молодой, красивый солдат, который притащил дрова, подперся руками в бока и стал быстро и ловко топотать озябшими ногами на месте.
– Ах, маменька, холодная роса, да хороша, да в мушкатера… – припевал он, как будто икая на каждом слоге песни.
– Эй, подметки отлетят! – крикнул рыжий, заметив, что у плясуна болталась подметка. – Экой яд плясать!
Плясун остановился, оторвал болтавшуюся кожу и бросил в огонь.
– И то, брат, – сказал он; и, сев, достал из ранца обрывок французского синего сукна и стал обвертывать им ногу. – С пару зашлись, – прибавил он, вытягивая ноги к огню.
– Скоро новые отпустят. Говорят, перебьем до копца, тогда всем по двойному товару.
– А вишь, сукин сын Петров, отстал таки, – сказал фельдфебель.
– Я его давно замечал, – сказал другой.
– Да что, солдатенок…
– А в третьей роте, сказывали, за вчерашний день девять человек недосчитали.
– Да, вот суди, как ноги зазнобишь, куда пойдешь?
– Э, пустое болтать! – сказал фельдфебель.
– Али и тебе хочется того же? – сказал старый солдат, с упреком обращаясь к тому, который сказал, что ноги зазнобил.
– А ты что же думаешь? – вдруг приподнявшись из за костра, пискливым и дрожащим голосом заговорил востроносенький солдат, которого называли ворона. – Кто гладок, так похудает, а худому смерть. Вот хоть бы я. Мочи моей нет, – сказал он вдруг решительно, обращаясь к фельдфебелю, – вели в госпиталь отослать, ломота одолела; а то все одно отстанешь…
– Ну буде, буде, – спокойно сказал фельдфебель. Солдатик замолчал, и разговор продолжался.
– Нынче мало ли французов этих побрали; а сапог, прямо сказать, ни на одном настоящих нет, так, одна названье, – начал один из солдат новый разговор.
– Всё казаки поразули. Чистили для полковника избу, выносили их. Жалости смотреть, ребята, – сказал плясун. – Разворочали их: так живой один, веришь ли, лопочет что то по своему.
– А чистый народ, ребята, – сказал первый. – Белый, вот как береза белый, и бравые есть, скажи, благородные.
– А ты думаешь как? У него от всех званий набраны.
– А ничего не знают по нашему, – с улыбкой недоумения сказал плясун. – Я ему говорю: «Чьей короны?», а он свое лопочет. Чудесный народ!
– Ведь то мудрено, братцы мои, – продолжал тот, который удивлялся их белизне, – сказывали мужики под Можайским, как стали убирать битых, где страженья то была, так ведь что, говорит, почитай месяц лежали мертвые ихние то. Что ж, говорит, лежит, говорит, ихний то, как бумага белый, чистый, ни синь пороха не пахнет.
– Что ж, от холода, что ль? – спросил один.
– Эка ты умный! От холода! Жарко ведь было. Кабы от стужи, так и наши бы тоже не протухли. А то, говорит, подойдешь к нашему, весь, говорит, прогнил в червях. Так, говорит, платками обвяжемся, да, отворотя морду, и тащим; мочи нет. А ихний, говорит, как бумага белый; ни синь пороха не пахнет.
Все помолчали.
– Должно, от пищи, – сказал фельдфебель, – господскую пищу жрали.
Никто не возражал.
– Сказывал мужик то этот, под Можайским, где страженья то была, их с десяти деревень согнали, двадцать дён возили, не свозили всех, мертвых то. Волков этих что, говорит…
– Та страженья была настоящая, – сказал старый солдат. – Только и было чем помянуть; а то всё после того… Так, только народу мученье.
– И то, дядюшка. Позавчера набежали мы, так куда те, до себя не допущают. Живо ружья покидали. На коленки. Пардон – говорит. Так, только пример один. Сказывали, самого Полиона то Платов два раза брал. Слова не знает. Возьмет возьмет: вот на те, в руках прикинется птицей, улетит, да и улетит. И убить тоже нет положенья.
– Эка врать здоров ты, Киселев, посмотрю я на тебя.
– Какое врать, правда истинная.
– А кабы на мой обычай, я бы его, изловимши, да в землю бы закопал. Да осиновым колом. А то что народу загубил.
– Все одно конец сделаем, не будет ходить, – зевая, сказал старый солдат.
Разговор замолк, солдаты стали укладываться.
– Вишь, звезды то, страсть, так и горят! Скажи, бабы холсты разложили, – сказал солдат, любуясь на Млечный Путь.
– Это, ребята, к урожайному году.
– Дровец то еще надо будет.
– Спину погреешь, а брюха замерзла. Вот чуда.
– О, господи!
– Что толкаешься то, – про тебя одного огонь, что ли? Вишь… развалился.
Из за устанавливающегося молчания послышался храп некоторых заснувших; остальные поворачивались и грелись, изредка переговариваясь. От дальнего, шагов за сто, костра послышался дружный, веселый хохот.
– Вишь, грохочат в пятой роте, – сказал один солдат. – И народу что – страсть!
Один солдат поднялся и пошел к пятой роте.
– То то смеху, – сказал он, возвращаясь. – Два хранцуза пристали. Один мерзлый вовсе, а другой такой куражный, бяда! Песни играет.
– О о? пойти посмотреть… – Несколько солдат направились к пятой роте.


Пятая рота стояла подле самого леса. Огромный костер ярко горел посреди снега, освещая отягченные инеем ветви деревьев.
В середине ночи солдаты пятой роты услыхали в лесу шаги по снегу и хряск сучьев.
– Ребята, ведмедь, – сказал один солдат. Все подняли головы, прислушались, и из леса, в яркий свет костра, выступили две, держащиеся друг за друга, человеческие, странно одетые фигуры.
Это были два прятавшиеся в лесу француза. Хрипло говоря что то на непонятном солдатам языке, они подошли к костру. Один был повыше ростом, в офицерской шляпе, и казался совсем ослабевшим. Подойдя к костру, он хотел сесть, но упал на землю. Другой, маленький, коренастый, обвязанный платком по щекам солдат, был сильнее. Он поднял своего товарища и, указывая на свой рот, говорил что то. Солдаты окружили французов, подстелили больному шинель и обоим принесли каши и водки.
Ослабевший французский офицер был Рамбаль; повязанный платком был его денщик Морель.
Когда Морель выпил водки и доел котелок каши, он вдруг болезненно развеселился и начал не переставая говорить что то не понимавшим его солдатам. Рамбаль отказывался от еды и молча лежал на локте у костра, бессмысленными красными глазами глядя на русских солдат. Изредка он издавал протяжный стон и опять замолкал. Морель, показывая на плечи, внушал солдатам, что это был офицер и что его надо отогреть. Офицер русский, подошедший к костру, послал спросить у полковника, не возьмет ли он к себе отогреть французского офицера; и когда вернулись и сказали, что полковник велел привести офицера, Рамбалю передали, чтобы он шел. Он встал и хотел идти, но пошатнулся и упал бы, если бы подле стоящий солдат не поддержал его.
– Что? Не будешь? – насмешливо подмигнув, сказал один солдат, обращаясь к Рамбалю.
– Э, дурак! Что врешь нескладно! То то мужик, право, мужик, – послышались с разных сторон упреки пошутившему солдату. Рамбаля окружили, подняли двое на руки, перехватившись ими, и понесли в избу. Рамбаль обнял шеи солдат и, когда его понесли, жалобно заговорил:
– Oh, nies braves, oh, mes bons, mes bons amis! Voila des hommes! oh, mes braves, mes bons amis! [О молодцы! О мои добрые, добрые друзья! Вот люди! О мои добрые друзья!] – и, как ребенок, головой склонился на плечо одному солдату.
Между тем Морель сидел на лучшем месте, окруженный солдатами.
Морель, маленький коренастый француз, с воспаленными, слезившимися глазами, обвязанный по бабьи платком сверх фуражки, был одет в женскую шубенку. Он, видимо, захмелев, обнявши рукой солдата, сидевшего подле него, пел хриплым, перерывающимся голосом французскую песню. Солдаты держались за бока, глядя на него.
– Ну ка, ну ка, научи, как? Я живо перейму. Как?.. – говорил шутник песенник, которого обнимал Морель.
Vive Henri Quatre,
Vive ce roi vaillanti –
[Да здравствует Генрих Четвертый!
Да здравствует сей храбрый король!
и т. д. (французская песня) ]
пропел Морель, подмигивая глазом.
Сe diable a quatre…
– Виварика! Виф серувару! сидябляка… – повторил солдат, взмахнув рукой и действительно уловив напев.
– Вишь, ловко! Го го го го го!.. – поднялся с разных сторон грубый, радостный хохот. Морель, сморщившись, смеялся тоже.
– Ну, валяй еще, еще!
Qui eut le triple talent,
De boire, de battre,
Et d'etre un vert galant…
[Имевший тройной талант,
пить, драться
и быть любезником…]
– A ведь тоже складно. Ну, ну, Залетаев!..
– Кю… – с усилием выговорил Залетаев. – Кью ю ю… – вытянул он, старательно оттопырив губы, – летриптала, де бу де ба и детравагала, – пропел он.
– Ай, важно! Вот так хранцуз! ой… го го го го! – Что ж, еще есть хочешь?
– Дай ему каши то; ведь не скоро наестся с голоду то.
Опять ему дали каши; и Морель, посмеиваясь, принялся за третий котелок. Радостные улыбки стояли на всех лицах молодых солдат, смотревших на Мореля. Старые солдаты, считавшие неприличным заниматься такими пустяками, лежали с другой стороны костра, но изредка, приподнимаясь на локте, с улыбкой взглядывали на Мореля.
– Тоже люди, – сказал один из них, уворачиваясь в шинель. – И полынь на своем кореню растет.
– Оо! Господи, господи! Как звездно, страсть! К морозу… – И все затихло.
Звезды, как будто зная, что теперь никто не увидит их, разыгрались в черном небе. То вспыхивая, то потухая, то вздрагивая, они хлопотливо о чем то радостном, но таинственном перешептывались между собой.

Х
Войска французские равномерно таяли в математически правильной прогрессии. И тот переход через Березину, про который так много было писано, была только одна из промежуточных ступеней уничтожения французской армии, а вовсе не решительный эпизод кампании. Ежели про Березину так много писали и пишут, то со стороны французов это произошло только потому, что на Березинском прорванном мосту бедствия, претерпеваемые французской армией прежде равномерно, здесь вдруг сгруппировались в один момент и в одно трагическое зрелище, которое у всех осталось в памяти. Со стороны же русских так много говорили и писали про Березину только потому, что вдали от театра войны, в Петербурге, был составлен план (Пфулем же) поимки в стратегическую западню Наполеона на реке Березине. Все уверились, что все будет на деле точно так, как в плане, и потому настаивали на том, что именно Березинская переправа погубила французов. В сущности же, результаты Березинской переправы были гораздо менее гибельны для французов потерей орудий и пленных, чем Красное, как то показывают цифры.
Единственное значение Березинской переправы заключается в том, что эта переправа очевидно и несомненно доказала ложность всех планов отрезыванья и справедливость единственно возможного, требуемого и Кутузовым и всеми войсками (массой) образа действий, – только следования за неприятелем. Толпа французов бежала с постоянно усиливающейся силой быстроты, со всею энергией, направленной на достижение цели. Она бежала, как раненый зверь, и нельзя ей было стать на дороге. Это доказало не столько устройство переправы, сколько движение на мостах. Когда мосты были прорваны, безоружные солдаты, московские жители, женщины с детьми, бывшие в обозе французов, – все под влиянием силы инерции не сдавалось, а бежало вперед в лодки, в мерзлую воду.
Стремление это было разумно. Положение и бегущих и преследующих было одинаково дурно. Оставаясь со своими, каждый в бедствии надеялся на помощь товарища, на определенное, занимаемое им место между своими. Отдавшись же русским, он был в том же положении бедствия, но становился на низшую ступень в разделе удовлетворения потребностей жизни. Французам не нужно было иметь верных сведений о том, что половина пленных, с которыми не знали, что делать, несмотря на все желание русских спасти их, – гибли от холода и голода; они чувствовали, что это не могло быть иначе. Самые жалостливые русские начальники и охотники до французов, французы в русской службе не могли ничего сделать для пленных. Французов губило бедствие, в котором находилось русское войско. Нельзя было отнять хлеб и платье у голодных, нужных солдат, чтобы отдать не вредным, не ненавидимым, не виноватым, но просто ненужным французам. Некоторые и делали это; но это было только исключение.
Назади была верная погибель; впереди была надежда. Корабли были сожжены; не было другого спасения, кроме совокупного бегства, и на это совокупное бегство были устремлены все силы французов.
Чем дальше бежали французы, чем жальче были их остатки, в особенности после Березины, на которую, вследствие петербургского плана, возлагались особенные надежды, тем сильнее разгорались страсти русских начальников, обвинявших друг друга и в особенности Кутузова. Полагая, что неудача Березинского петербургского плана будет отнесена к нему, недовольство им, презрение к нему и подтрунивание над ним выражались сильнее и сильнее. Подтрунивание и презрение, само собой разумеется, выражалось в почтительной форме, в той форме, в которой Кутузов не мог и спросить, в чем и за что его обвиняют. С ним не говорили серьезно; докладывая ему и спрашивая его разрешения, делали вид исполнения печального обряда, а за спиной его подмигивали и на каждом шагу старались его обманывать.
Всеми этими людьми, именно потому, что они не могли понимать его, было признано, что со стариком говорить нечего; что он никогда не поймет всего глубокомыслия их планов; что он будет отвечать свои фразы (им казалось, что это только фразы) о золотом мосте, о том, что за границу нельзя прийти с толпой бродяг, и т. п. Это всё они уже слышали от него. И все, что он говорил: например, то, что надо подождать провиант, что люди без сапог, все это было так просто, а все, что они предлагали, было так сложно и умно, что очевидно было для них, что он был глуп и стар, а они были не властные, гениальные полководцы.
В особенности после соединения армий блестящего адмирала и героя Петербурга Витгенштейна это настроение и штабная сплетня дошли до высших пределов. Кутузов видел это и, вздыхая, пожимал только плечами. Только один раз, после Березины, он рассердился и написал Бенигсену, доносившему отдельно государю, следующее письмо:
«По причине болезненных ваших припадков, извольте, ваше высокопревосходительство, с получения сего, отправиться в Калугу, где и ожидайте дальнейшего повеления и назначения от его императорского величества».
Но вслед за отсылкой Бенигсена к армии приехал великий князь Константин Павлович, делавший начало кампании и удаленный из армии Кутузовым. Теперь великий князь, приехав к армии, сообщил Кутузову о неудовольствии государя императора за слабые успехи наших войск и за медленность движения. Государь император сам на днях намеревался прибыть к армии.
Старый человек, столь же опытный в придворном деле, как и в военном, тот Кутузов, который в августе того же года был выбран главнокомандующим против воли государя, тот, который удалил наследника и великого князя из армии, тот, который своей властью, в противность воле государя, предписал оставление Москвы, этот Кутузов теперь тотчас же понял, что время его кончено, что роль его сыграна и что этой мнимой власти у него уже нет больше. И не по одним придворным отношениям он понял это. С одной стороны, он видел, что военное дело, то, в котором он играл свою роль, – кончено, и чувствовал, что его призвание исполнено. С другой стороны, он в то же самое время стал чувствовать физическую усталость в своем старом теле и необходимость физического отдыха.
29 ноября Кутузов въехал в Вильно – в свою добрую Вильну, как он говорил. Два раза в свою службу Кутузов был в Вильне губернатором. В богатой уцелевшей Вильне, кроме удобств жизни, которых так давно уже он был лишен, Кутузов нашел старых друзей и воспоминания. И он, вдруг отвернувшись от всех военных и государственных забот, погрузился в ровную, привычную жизнь настолько, насколько ему давали покоя страсти, кипевшие вокруг него, как будто все, что совершалось теперь и имело совершиться в историческом мире, нисколько его не касалось.
Чичагов, один из самых страстных отрезывателей и опрокидывателей, Чичагов, который хотел сначала сделать диверсию в Грецию, а потом в Варшаву, но никак не хотел идти туда, куда ему было велено, Чичагов, известный своею смелостью речи с государем, Чичагов, считавший Кутузова собою облагодетельствованным, потому что, когда он был послан в 11 м году для заключения мира с Турцией помимо Кутузова, он, убедившись, что мир уже заключен, признал перед государем, что заслуга заключения мира принадлежит Кутузову; этот то Чичагов первый встретил Кутузова в Вильне у замка, в котором должен был остановиться Кутузов. Чичагов в флотском вицмундире, с кортиком, держа фуражку под мышкой, подал Кутузову строевой рапорт и ключи от города. То презрительно почтительное отношение молодежи к выжившему из ума старику выражалось в высшей степени во всем обращении Чичагова, знавшего уже обвинения, взводимые на Кутузова.
Разговаривая с Чичаговым, Кутузов, между прочим, сказал ему, что отбитые у него в Борисове экипажи с посудою целы и будут возвращены ему.
– C'est pour me dire que je n'ai pas sur quoi manger… Je puis au contraire vous fournir de tout dans le cas meme ou vous voudriez donner des diners, [Вы хотите мне сказать, что мне не на чем есть. Напротив, могу вам служить всем, даже если бы вы захотели давать обеды.] – вспыхнув, проговорил Чичагов, каждым словом своим желавший доказать свою правоту и потому предполагавший, что и Кутузов был озабочен этим самым. Кутузов улыбнулся своей тонкой, проницательной улыбкой и, пожав плечами, отвечал: – Ce n'est que pour vous dire ce que je vous dis. [Я хочу сказать только то, что говорю.]
В Вильне Кутузов, в противность воле государя, остановил большую часть войск. Кутузов, как говорили его приближенные, необыкновенно опустился и физически ослабел в это свое пребывание в Вильне. Он неохотно занимался делами по армии, предоставляя все своим генералам и, ожидая государя, предавался рассеянной жизни.
Выехав с своей свитой – графом Толстым, князем Волконским, Аракчеевым и другими, 7 го декабря из Петербурга, государь 11 го декабря приехал в Вильну и в дорожных санях прямо подъехал к замку. У замка, несмотря на сильный мороз, стояло человек сто генералов и штабных офицеров в полной парадной форме и почетный караул Семеновского полка.
Курьер, подскакавший к замку на потной тройке, впереди государя, прокричал: «Едет!» Коновницын бросился в сени доложить Кутузову, дожидавшемуся в маленькой швейцарской комнатке.
Через минуту толстая большая фигура старика, в полной парадной форме, со всеми регалиями, покрывавшими грудь, и подтянутым шарфом брюхом, перекачиваясь, вышла на крыльцо. Кутузов надел шляпу по фронту, взял в руки перчатки и бочком, с трудом переступая вниз ступеней, сошел с них и взял в руку приготовленный для подачи государю рапорт.
Беготня, шепот, еще отчаянно пролетевшая тройка, и все глаза устремились на подскакивающие сани, в которых уже видны были фигуры государя и Волконского.
Все это по пятидесятилетней привычке физически тревожно подействовало на старого генерала; он озабоченно торопливо ощупал себя, поправил шляпу и враз, в ту минуту как государь, выйдя из саней, поднял к нему глаза, подбодрившись и вытянувшись, подал рапорт и стал говорить своим мерным, заискивающим голосом.
Государь быстрым взглядом окинул Кутузова с головы до ног, на мгновенье нахмурился, но тотчас же, преодолев себя, подошел и, расставив руки, обнял старого генерала. Опять по старому, привычному впечатлению и по отношению к задушевной мысли его, объятие это, как и обыкновенно, подействовало на Кутузова: он всхлипнул.
Государь поздоровался с офицерами, с Семеновским караулом и, пожав еще раз за руку старика, пошел с ним в замок.
Оставшись наедине с фельдмаршалом, государь высказал ему свое неудовольствие за медленность преследования, за ошибки в Красном и на Березине и сообщил свои соображения о будущем походе за границу. Кутузов не делал ни возражений, ни замечаний. То самое покорное и бессмысленное выражение, с которым он, семь лет тому назад, выслушивал приказания государя на Аустерлицком поле, установилось теперь на его лице.
Когда Кутузов вышел из кабинета и своей тяжелой, ныряющей походкой, опустив голову, пошел по зале, чей то голос остановил его.
– Ваша светлость, – сказал кто то.
Кутузов поднял голову и долго смотрел в глаза графу Толстому, который, с какой то маленькою вещицей на серебряном блюде, стоял перед ним. Кутузов, казалось, не понимал, чего от него хотели.
Вдруг он как будто вспомнил: чуть заметная улыбка мелькнула на его пухлом лице, и он, низко, почтительно наклонившись, взял предмет, лежавший на блюде. Это был Георгий 1 й степени.


На другой день были у фельдмаршала обед и бал, которые государь удостоил своим присутствием. Кутузову пожалован Георгий 1 й степени; государь оказывал ему высочайшие почести; но неудовольствие государя против фельдмаршала было известно каждому. Соблюдалось приличие, и государь показывал первый пример этого; но все знали, что старик виноват и никуда не годится. Когда на бале Кутузов, по старой екатерининской привычке, при входе государя в бальную залу велел к ногам его повергнуть взятые знамена, государь неприятно поморщился и проговорил слова, в которых некоторые слышали: «старый комедиант».
Неудовольствие государя против Кутузова усилилось в Вильне в особенности потому, что Кутузов, очевидно, не хотел или не мог понимать значение предстоящей кампании.
Когда на другой день утром государь сказал собравшимся у него офицерам: «Вы спасли не одну Россию; вы спасли Европу», – все уже тогда поняли, что война не кончена.
Один Кутузов не хотел понимать этого и открыто говорил свое мнение о том, что новая война не может улучшить положение и увеличить славу России, а только может ухудшить ее положение и уменьшить ту высшую степень славы, на которой, по его мнению, теперь стояла Россия. Он старался доказать государю невозможность набрания новых войск; говорил о тяжелом положении населений, о возможности неудач и т. п.
При таком настроении фельдмаршал, естественно, представлялся только помехой и тормозом предстоящей войны.
Для избежания столкновений со стариком сам собою нашелся выход, состоящий в том, чтобы, как в Аустерлице и как в начале кампании при Барклае, вынуть из под главнокомандующего, не тревожа его, не объявляя ему о том, ту почву власти, на которой он стоял, и перенести ее к самому государю.
С этою целью понемногу переформировался штаб, и вся существенная сила штаба Кутузова была уничтожена и перенесена к государю. Толь, Коновницын, Ермолов – получили другие назначения. Все громко говорили, что фельдмаршал стал очень слаб и расстроен здоровьем.
Ему надо было быть слабым здоровьем, для того чтобы передать свое место тому, кто заступал его. И действительно, здоровье его было слабо.
Как естественно, и просто, и постепенно явился Кутузов из Турции в казенную палату Петербурга собирать ополчение и потом в армию, именно тогда, когда он был необходим, точно так же естественно, постепенно и просто теперь, когда роль Кутузова была сыграна, на место его явился новый, требовавшийся деятель.
Война 1812 го года, кроме своего дорогого русскому сердцу народного значения, должна была иметь другое – европейское.
За движением народов с запада на восток должно было последовать движение народов с востока на запад, и для этой новой войны нужен был новый деятель, имеющий другие, чем Кутузов, свойства, взгляды, движимый другими побуждениями.
Александр Первый для движения народов с востока на запад и для восстановления границ народов был так же необходим, как необходим был Кутузов для спасения и славы России.
Кутузов не понимал того, что значило Европа, равновесие, Наполеон. Он не мог понимать этого. Представителю русского народа, после того как враг был уничтожен, Россия освобождена и поставлена на высшую степень своей славы, русскому человеку, как русскому, делать больше было нечего. Представителю народной войны ничего не оставалось, кроме смерти. И он умер.


Пьер, как это большею частью бывает, почувствовал всю тяжесть физических лишений и напряжений, испытанных в плену, только тогда, когда эти напряжения и лишения кончились. После своего освобождения из плена он приехал в Орел и на третий день своего приезда, в то время как он собрался в Киев, заболел и пролежал больным в Орле три месяца; с ним сделалась, как говорили доктора, желчная горячка. Несмотря на то, что доктора лечили его, пускали кровь и давали пить лекарства, он все таки выздоровел.
Все, что было с Пьером со времени освобождения и до болезни, не оставило в нем почти никакого впечатления. Он помнил только серую, мрачную, то дождливую, то снежную погоду, внутреннюю физическую тоску, боль в ногах, в боку; помнил общее впечатление несчастий, страданий людей; помнил тревожившее его любопытство офицеров, генералов, расспрашивавших его, свои хлопоты о том, чтобы найти экипаж и лошадей, и, главное, помнил свою неспособность мысли и чувства в то время. В день своего освобождения он видел труп Пети Ростова. В тот же день он узнал, что князь Андрей был жив более месяца после Бородинского сражения и только недавно умер в Ярославле, в доме Ростовых. И в тот же день Денисов, сообщивший эту новость Пьеру, между разговором упомянул о смерти Элен, предполагая, что Пьеру это уже давно известно. Все это Пьеру казалось тогда только странно. Он чувствовал, что не может понять значения всех этих известий. Он тогда торопился только поскорее, поскорее уехать из этих мест, где люди убивали друг друга, в какое нибудь тихое убежище и там опомниться, отдохнуть и обдумать все то странное и новое, что он узнал за это время. Но как только он приехал в Орел, он заболел. Проснувшись от своей болезни, Пьер увидал вокруг себя своих двух людей, приехавших из Москвы, – Терентия и Ваську, и старшую княжну, которая, живя в Ельце, в имении Пьера, и узнав о его освобождении и болезни, приехала к нему, чтобы ходить за ним.
Во время своего выздоровления Пьер только понемногу отвыкал от сделавшихся привычными ему впечатлений последних месяцев и привыкал к тому, что его никто никуда не погонит завтра, что теплую постель его никто не отнимет и что у него наверное будет обед, и чай, и ужин. Но во сне он еще долго видел себя все в тех же условиях плена. Так же понемногу Пьер понимал те новости, которые он узнал после своего выхода из плена: смерть князя Андрея, смерть жены, уничтожение французов.
Радостное чувство свободы – той полной, неотъемлемой, присущей человеку свободы, сознание которой он в первый раз испытал на первом привале, при выходе из Москвы, наполняло душу Пьера во время его выздоровления. Он удивлялся тому, что эта внутренняя свобода, независимая от внешних обстоятельств, теперь как будто с излишком, с роскошью обставлялась и внешней свободой. Он был один в чужом городе, без знакомых. Никто от него ничего не требовал; никуда его не посылали. Все, что ему хотелось, было у него; вечно мучившей его прежде мысли о жене больше не было, так как и ее уже не было.
– Ах, как хорошо! Как славно! – говорил он себе, когда ему подвигали чисто накрытый стол с душистым бульоном, или когда он на ночь ложился на мягкую чистую постель, или когда ему вспоминалось, что жены и французов нет больше. – Ах, как хорошо, как славно! – И по старой привычке он делал себе вопрос: ну, а потом что? что я буду делать? И тотчас же он отвечал себе: ничего. Буду жить. Ах, как славно!
То самое, чем он прежде мучился, чего он искал постоянно, цели жизни, теперь для него не существовало. Эта искомая цель жизни теперь не случайно не существовала для него только в настоящую минуту, но он чувствовал, что ее нет и не может быть. И это то отсутствие цели давало ему то полное, радостное сознание свободы, которое в это время составляло его счастие.
Он не мог иметь цели, потому что он теперь имел веру, – не веру в какие нибудь правила, или слова, или мысли, но веру в живого, всегда ощущаемого бога. Прежде он искал его в целях, которые он ставил себе. Это искание цели было только искание бога; и вдруг он узнал в своем плену не словами, не рассуждениями, но непосредственным чувством то, что ему давно уж говорила нянюшка: что бог вот он, тут, везде. Он в плену узнал, что бог в Каратаеве более велик, бесконечен и непостижим, чем в признаваемом масонами Архитектоне вселенной. Он испытывал чувство человека, нашедшего искомое у себя под ногами, тогда как он напрягал зрение, глядя далеко от себя. Он всю жизнь свою смотрел туда куда то, поверх голов окружающих людей, а надо было не напрягать глаз, а только смотреть перед собой.
Он не умел видеть прежде великого, непостижимого и бесконечного ни в чем. Он только чувствовал, что оно должно быть где то, и искал его. Во всем близком, понятном он видел одно ограниченное, мелкое, житейское, бессмысленное. Он вооружался умственной зрительной трубой и смотрел в даль, туда, где это мелкое, житейское, скрываясь в тумане дали, казалось ему великим и бесконечным оттого только, что оно было неясно видимо. Таким ему представлялась европейская жизнь, политика, масонство, философия, филантропия. Но и тогда, в те минуты, которые он считал своей слабостью, ум его проникал и в эту даль, и там он видел то же мелкое, житейское, бессмысленное. Теперь же он выучился видеть великое, вечное и бесконечное во всем, и потому естественно, чтобы видеть его, чтобы наслаждаться его созерцанием, он бросил трубу, в которую смотрел до сих пор через головы людей, и радостно созерцал вокруг себя вечно изменяющуюся, вечно великую, непостижимую и бесконечную жизнь. И чем ближе он смотрел, тем больше он был спокоен и счастлив. Прежде разрушавший все его умственные постройки страшный вопрос: зачем? теперь для него не существовал. Теперь на этот вопрос – зачем? в душе его всегда готов был простой ответ: затем, что есть бог, тот бог, без воли которого не спадет волос с головы человека.


Пьер почти не изменился в своих внешних приемах. На вид он был точно таким же, каким он был прежде. Так же, как и прежде, он был рассеян и казался занятым не тем, что было перед глазами, а чем то своим, особенным. Разница между прежним и теперешним его состоянием состояла в том, что прежде, когда он забывал то, что было перед ним, то, что ему говорили, он, страдальчески сморщивши лоб, как будто пытался и не мог разглядеть чего то, далеко отстоящего от него. Теперь он так же забывал то, что ему говорили, и то, что было перед ним; но теперь с чуть заметной, как будто насмешливой, улыбкой он всматривался в то самое, что было перед ним, вслушивался в то, что ему говорили, хотя очевидно видел и слышал что то совсем другое. Прежде он казался хотя и добрым человеком, но несчастным; и потому невольно люди отдалялись от него. Теперь улыбка радости жизни постоянно играла около его рта, и в глазах его светилось участие к людям – вопрос: довольны ли они так же, как и он? И людям приятно было в его присутствии.
Прежде он много говорил, горячился, когда говорил, и мало слушал; теперь он редко увлекался разговором и умел слушать так, что люди охотно высказывали ему свои самые задушевные тайны.
Княжна, никогда не любившая Пьера и питавшая к нему особенно враждебное чувство с тех пор, как после смерти старого графа она чувствовала себя обязанной Пьеру, к досаде и удивлению своему, после короткого пребывания в Орле, куда она приехала с намерением доказать Пьеру, что, несмотря на его неблагодарность, она считает своим долгом ходить за ним, княжна скоро почувствовала, что она его любит. Пьер ничем не заискивал расположения княжны. Он только с любопытством рассматривал ее. Прежде княжна чувствовала, что в его взгляде на нее были равнодушие и насмешка, и она, как и перед другими людьми, сжималась перед ним и выставляла только свою боевую сторону жизни; теперь, напротив, она чувствовала, что он как будто докапывался до самых задушевных сторон ее жизни; и она сначала с недоверием, а потом с благодарностью выказывала ему затаенные добрые стороны своего характера.
Самый хитрый человек не мог бы искуснее вкрасться в доверие княжны, вызывая ее воспоминания лучшего времени молодости и выказывая к ним сочувствие. А между тем вся хитрость Пьера состояла только в том, что он искал своего удовольствия, вызывая в озлобленной, cyхой и по своему гордой княжне человеческие чувства.
– Да, он очень, очень добрый человек, когда находится под влиянием не дурных людей, а таких людей, как я, – говорила себе княжна.
Перемена, происшедшая в Пьере, была замечена по своему и его слугами – Терентием и Васькой. Они находили, что он много попростел. Терентий часто, раздев барина, с сапогами и платьем в руке, пожелав покойной ночи, медлил уходить, ожидая, не вступит ли барин в разговор. И большею частью Пьер останавливал Терентия, замечая, что ему хочется поговорить.
– Ну, так скажи мне… да как же вы доставали себе еду? – спрашивал он. И Терентий начинал рассказ о московском разорении, о покойном графе и долго стоял с платьем, рассказывая, а иногда слушая рассказы Пьера, и, с приятным сознанием близости к себе барина и дружелюбия к нему, уходил в переднюю.
Доктор, лечивший Пьера и навещавший его каждый день, несмотря на то, что, по обязанности докторов, считал своим долгом иметь вид человека, каждая минута которого драгоценна для страждущего человечества, засиживался часами у Пьера, рассказывая свои любимые истории и наблюдения над нравами больных вообще и в особенности дам.
– Да, вот с таким человеком поговорить приятно, не то, что у нас, в провинции, – говорил он.
В Орле жило несколько пленных французских офицеров, и доктор привел одного из них, молодого итальянского офицера.
Офицер этот стал ходить к Пьеру, и княжна смеялась над теми нежными чувствами, которые выражал итальянец к Пьеру.
Итальянец, видимо, был счастлив только тогда, когда он мог приходить к Пьеру и разговаривать и рассказывать ему про свое прошедшее, про свою домашнюю жизнь, про свою любовь и изливать ему свое негодование на французов, и в особенности на Наполеона.
– Ежели все русские хотя немного похожи на вас, – говорил он Пьеру, – c'est un sacrilege que de faire la guerre a un peuple comme le votre. [Это кощунство – воевать с таким народом, как вы.] Вы, пострадавшие столько от французов, вы даже злобы не имеете против них.
И страстную любовь итальянца Пьер теперь заслужил только тем, что он вызывал в нем лучшие стороны его души и любовался ими.
Последнее время пребывания Пьера в Орле к нему приехал его старый знакомый масон – граф Вилларский, – тот самый, который вводил его в ложу в 1807 году. Вилларский был женат на богатой русской, имевшей большие имения в Орловской губернии, и занимал в городе временное место по продовольственной части.
Узнав, что Безухов в Орле, Вилларский, хотя и никогда не был коротко знаком с ним, приехал к нему с теми заявлениями дружбы и близости, которые выражают обыкновенно друг другу люди, встречаясь в пустыне. Вилларский скучал в Орле и был счастлив, встретив человека одного с собой круга и с одинаковыми, как он полагал, интересами.
Но, к удивлению своему, Вилларский заметил скоро, что Пьер очень отстал от настоящей жизни и впал, как он сам с собою определял Пьера, в апатию и эгоизм.
– Vous vous encroutez, mon cher, [Вы запускаетесь, мой милый.] – говорил он ему. Несмотря на то, Вилларскому было теперь приятнее с Пьером, чем прежде, и он каждый день бывал у него. Пьеру же, глядя на Вилларского и слушая его теперь, странно и невероятно было думать, что он сам очень недавно был такой же.
Вилларский был женат, семейный человек, занятый и делами имения жены, и службой, и семьей. Он считал, что все эти занятия суть помеха в жизни и что все они презренны, потому что имеют целью личное благо его и семьи. Военные, административные, политические, масонские соображения постоянно поглощали его внимание. И Пьер, не стараясь изменить его взгляд, не осуждая его, с своей теперь постоянно тихой, радостной насмешкой, любовался на это странное, столь знакомое ему явление.
В отношениях своих с Вилларским, с княжною, с доктором, со всеми людьми, с которыми он встречался теперь, в Пьере была новая черта, заслуживавшая ему расположение всех людей: это признание возможности каждого человека думать, чувствовать и смотреть на вещи по своему; признание невозможности словами разубедить человека. Эта законная особенность каждого человека, которая прежде волновала и раздражала Пьера, теперь составляла основу участия и интереса, которые он принимал в людях. Различие, иногда совершенное противоречие взглядов людей с своею жизнью и между собою, радовало Пьера и вызывало в нем насмешливую и кроткую улыбку.
В практических делах Пьер неожиданно теперь почувствовал, что у него был центр тяжести, которого не было прежде. Прежде каждый денежный вопрос, в особенности просьбы о деньгах, которым он, как очень богатый человек, подвергался очень часто, приводили его в безвыходные волнения и недоуменья. «Дать или не дать?» – спрашивал он себя. «У меня есть, а ему нужно. Но другому еще нужнее. Кому нужнее? А может быть, оба обманщики?» И из всех этих предположений он прежде не находил никакого выхода и давал всем, пока было что давать. Точно в таком же недоуменье он находился прежде при каждом вопросе, касающемся его состояния, когда один говорил, что надо поступить так, а другой – иначе.
Теперь, к удивлению своему, он нашел, что во всех этих вопросах не было более сомнений и недоумений. В нем теперь явился судья, по каким то неизвестным ему самому законам решавший, что было нужно и чего не нужно делать.
Он был так же, как прежде, равнодушен к денежным делам; но теперь он несомненно знал, что должно сделать и чего не должно. Первым приложением этого нового судьи была для него просьба пленного французского полковника, пришедшего к нему, много рассказывавшего о своих подвигах и под конец заявившего почти требование о том, чтобы Пьер дал ему четыре тысячи франков для отсылки жене и детям. Пьер без малейшего труда и напряжения отказал ему, удивляясь впоследствии, как было просто и легко то, что прежде казалось неразрешимо трудным. Вместе с тем тут же, отказывая полковнику, он решил, что необходимо употребить хитрость для того, чтобы, уезжая из Орла, заставить итальянского офицера взять денег, в которых он, видимо, нуждался. Новым доказательством для Пьера его утвердившегося взгляда на практические дела было его решение вопроса о долгах жены и о возобновлении или невозобновлении московских домов и дач.
В Орел приезжал к нему его главный управляющий, и с ним Пьер сделал общий счет своих изменявшихся доходов. Пожар Москвы стоил Пьеру, по учету главно управляющего, около двух миллионов.
Главноуправляющий, в утешение этих потерь, представил Пьеру расчет о том, что, несмотря на эти потери, доходы его не только не уменьшатся, но увеличатся, если он откажется от уплаты долгов, оставшихся после графини, к чему он не может быть обязан, и если он не будет возобновлять московских домов и подмосковной, которые стоили ежегодно восемьдесят тысяч и ничего не приносили.
– Да, да, это правда, – сказал Пьер, весело улыбаясь. – Да, да, мне ничего этого не нужно. Я от разоренья стал гораздо богаче.
Но в январе приехал Савельич из Москвы, рассказал про положение Москвы, про смету, которую ему сделал архитектор для возобновления дома и подмосковной, говоря про это, как про дело решенное. В это же время Пьер получил письмо от князя Василия и других знакомых из Петербурга. В письмах говорилось о долгах жены. И Пьер решил, что столь понравившийся ему план управляющего был неверен и что ему надо ехать в Петербург покончить дела жены и строиться в Москве. Зачем было это надо, он не знал; но он знал несомненно, что это надо. Доходы его вследствие этого решения уменьшались на три четверти. Но это было надо; он это чувствовал.
Вилларский ехал в Москву, и они условились ехать вместе.
Пьер испытывал во все время своего выздоровления в Орле чувство радости, свободы, жизни; но когда он, во время своего путешествия, очутился на вольном свете, увидал сотни новых лиц, чувство это еще более усилилось. Он все время путешествия испытывал радость школьника на вакации. Все лица: ямщик, смотритель, мужики на дороге или в деревне – все имели для него новый смысл. Присутствие и замечания Вилларского, постоянно жаловавшегося на бедность, отсталость от Европы, невежество России, только возвышали радость Пьера. Там, где Вилларский видел мертвенность, Пьер видел необычайную могучую силу жизненности, ту силу, которая в снегу, на этом пространстве, поддерживала жизнь этого целого, особенного и единого народа. Он не противоречил Вилларскому и, как будто соглашаясь с ним (так как притворное согласие было кратчайшее средство обойти рассуждения, из которых ничего не могло выйти), радостно улыбался, слушая его.


Так же, как трудно объяснить, для чего, куда спешат муравьи из раскиданной кочки, одни прочь из кочки, таща соринки, яйца и мертвые тела, другие назад в кочку – для чего они сталкиваются, догоняют друг друга, дерутся, – так же трудно было бы объяснить причины, заставлявшие русских людей после выхода французов толпиться в том месте, которое прежде называлось Москвою. Но так же, как, глядя на рассыпанных вокруг разоренной кочки муравьев, несмотря на полное уничтожение кочки, видно по цепкости, энергии, по бесчисленности копышущихся насекомых, что разорено все, кроме чего то неразрушимого, невещественного, составляющего всю силу кочки, – так же и Москва, в октябре месяце, несмотря на то, что не было ни начальства, ни церквей, ни святынь, ни богатств, ни домов, была та же Москва, какою она была в августе. Все было разрушено, кроме чего то невещественного, но могущественного и неразрушимого.
Побуждения людей, стремящихся со всех сторон в Москву после ее очищения от врага, были самые разнообразные, личные, и в первое время большей частью – дикие, животные. Одно только побуждение было общее всем – это стремление туда, в то место, которое прежде называлось Москвой, для приложения там своей деятельности.
Через неделю в Москве уже было пятнадцать тысяч жителей, через две было двадцать пять тысяч и т. д. Все возвышаясь и возвышаясь, число это к осени 1813 года дошло до цифры, превосходящей население 12 го года.
Первые русские люди, которые вступили в Москву, были казаки отряда Винцингероде, мужики из соседних деревень и бежавшие из Москвы и скрывавшиеся в ее окрестностях жители. Вступившие в разоренную Москву русские, застав ее разграбленною, стали тоже грабить. Они продолжали то, что делали французы. Обозы мужиков приезжали в Москву с тем, чтобы увозить по деревням все, что было брошено по разоренным московским домам и улицам. Казаки увозили, что могли, в свои ставки; хозяева домов забирали все то, что они находили и других домах, и переносили к себе под предлогом, что это была их собственность.
Но за первыми грабителями приезжали другие, третьи, и грабеж с каждым днем, по мере увеличения грабителей, становился труднее и труднее и принимал более определенные формы.
Французы застали Москву хотя и пустою, но со всеми формами органически правильно жившего города, с его различными отправлениями торговли, ремесел, роскоши, государственного управления, религии. Формы эти были безжизненны, но они еще существовали. Были ряды, лавки, магазины, лабазы, базары – большинство с товарами; были фабрики, ремесленные заведения; были дворцы, богатые дома, наполненные предметами роскоши; были больницы, остроги, присутственные места, церкви, соборы. Чем долее оставались французы, тем более уничтожались эти формы городской жизни, и под конец все слилось в одно нераздельное, безжизненное поле грабежа.
Грабеж французов, чем больше он продолжался, тем больше разрушал богатства Москвы и силы грабителей. Грабеж русских, с которого началось занятие русскими столицы, чем дольше он продолжался, чем больше было в нем участников, тем быстрее восстановлял он богатство Москвы и правильную жизнь города.
Кроме грабителей, народ самый разнообразный, влекомый – кто любопытством, кто долгом службы, кто расчетом, – домовладельцы, духовенство, высшие и низшие чиновники, торговцы, ремесленники, мужики – с разных сторон, как кровь к сердцу, – приливали к Москве.
Через неделю уже мужики, приезжавшие с пустыми подводами, для того чтоб увозить вещи, были останавливаемы начальством и принуждаемы к тому, чтобы вывозить мертвые тела из города. Другие мужики, прослышав про неудачу товарищей, приезжали в город с хлебом, овсом, сеном, сбивая цену друг другу до цены ниже прежней. Артели плотников, надеясь на дорогие заработки, каждый день входили в Москву, и со всех сторон рубились новые, чинились погорелые дома. Купцы в балаганах открывали торговлю. Харчевни, постоялые дворы устраивались в обгорелых домах. Духовенство возобновило службу во многих не погоревших церквах. Жертвователи приносили разграбленные церковные вещи. Чиновники прилаживали свои столы с сукном и шкафы с бумагами в маленьких комнатах. Высшее начальство и полиция распоряжались раздачею оставшегося после французов добра. Хозяева тех домов, в которых было много оставлено свезенных из других домов вещей, жаловались на несправедливость своза всех вещей в Грановитую палату; другие настаивали на том, что французы из разных домов свезли вещи в одно место, и оттого несправедливо отдавать хозяину дома те вещи, которые у него найдены. Бранили полицию; подкупали ее; писали вдесятеро сметы на погоревшие казенные вещи; требовали вспомоществований. Граф Растопчин писал свои прокламации.


В конце января Пьер приехал в Москву и поселился в уцелевшем флигеле. Он съездил к графу Растопчину, к некоторым знакомым, вернувшимся в Москву, и собирался на третий день ехать в Петербург. Все торжествовали победу; все кипело жизнью в разоренной и оживающей столице. Пьеру все были рады; все желали видеть его, и все расспрашивали его про то, что он видел. Пьер чувствовал себя особенно дружелюбно расположенным ко всем людям, которых он встречал; но невольно теперь он держал себя со всеми людьми настороже, так, чтобы не связать себя чем нибудь. Он на все вопросы, которые ему делали, – важные или самые ничтожные, – отвечал одинаково неопределенно; спрашивали ли у него: где он будет жить? будет ли он строиться? когда он едет в Петербург и возьмется ли свезти ящичек? – он отвечал: да, может быть, я думаю, и т. д.
О Ростовых он слышал, что они в Костроме, и мысль о Наташе редко приходила ему. Ежели она и приходила, то только как приятное воспоминание давно прошедшего. Он чувствовал себя не только свободным от житейских условий, но и от этого чувства, которое он, как ему казалось, умышленно напустил на себя.
На третий день своего приезда в Москву он узнал от Друбецких, что княжна Марья в Москве. Смерть, страдания, последние дни князя Андрея часто занимали Пьера и теперь с новой живостью пришли ему в голову. Узнав за обедом, что княжна Марья в Москве и живет в своем не сгоревшем доме на Вздвиженке, он в тот же вечер поехал к ней.
Дорогой к княжне Марье Пьер не переставая думал о князе Андрее, о своей дружбе с ним, о различных с ним встречах и в особенности о последней в Бородине.
«Неужели он умер в том злобном настроении, в котором он был тогда? Неужели не открылось ему перед смертью объяснение жизни?» – думал Пьер. Он вспомнил о Каратаеве, о его смерти и невольно стал сравнивать этих двух людей, столь различных и вместе с тем столь похожих по любви, которую он имел к обоим, и потому, что оба жили и оба умерли.
В самом серьезном расположении духа Пьер подъехал к дому старого князя. Дом этот уцелел. В нем видны были следы разрушения, но характер дома был тот же. Встретивший Пьера старый официант с строгим лицом, как будто желая дать почувствовать гостю, что отсутствие князя не нарушает порядка дома, сказал, что княжна изволили пройти в свои комнаты и принимают по воскресеньям.
– Доложи; может быть, примут, – сказал Пьер.
– Слушаю с, – отвечал официант, – пожалуйте в портретную.
Через несколько минут к Пьеру вышли официант и Десаль. Десаль от имени княжны передал Пьеру, что она очень рада видеть его и просит, если он извинит ее за бесцеремонность, войти наверх, в ее комнаты.
В невысокой комнатке, освещенной одной свечой, сидела княжна и еще кто то с нею, в черном платье. Пьер помнил, что при княжне всегда были компаньонки. Кто такие и какие они, эти компаньонки, Пьер не знал и не помнил. «Это одна из компаньонок», – подумал он, взглянув на даму в черном платье.
Княжна быстро встала ему навстречу и протянула руку.
– Да, – сказала она, всматриваясь в его изменившееся лицо, после того как он поцеловал ее руку, – вот как мы с вами встречаемся. Он и последнее время часто говорил про вас, – сказала она, переводя свои глаза с Пьера на компаньонку с застенчивостью, которая на мгновение поразила Пьера.
– Я так была рада, узнав о вашем спасенье. Это было единственное радостное известие, которое мы получили с давнего времени. – Опять еще беспокойнее княжна оглянулась на компаньонку и хотела что то сказать; но Пьер перебил ее.
– Вы можете себе представить, что я ничего не знал про него, – сказал он. – Я считал его убитым. Все, что я узнал, я узнал от других, через третьи руки. Я знаю только, что он попал к Ростовым… Какая судьба!
Пьер говорил быстро, оживленно. Он взглянул раз на лицо компаньонки, увидал внимательно ласково любопытный взгляд, устремленный на него, и, как это часто бывает во время разговора, он почему то почувствовал, что эта компаньонка в черном платье – милое, доброе, славное существо, которое не помешает его задушевному разговору с княжной Марьей.