Белорусы в Чехии

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Серия статей о
Белорусах
Культура
Этнические группы
Диаспора
Родственные народы
Языки
Религии
Этногенез • История • Национальное движение • Белорусизация  • Вайсрутенизация
Портал «Белоруссия»

Белорусы в Чехии (белор. беларусы ў Чэхіі, чеш. bělorusové v Česku) — часть белорусской диаспоры, состоит из белорусов проживающих в Чехии. Сообщество сформировалось в первой половине XX века, сейчас по разным оценкам насчитывает от 4 000[1] до 7 000 человек[2].

В первой половине XX века Прага была центром белорусского эмигрантского движения. В Праге с 1923 по 1943 годы осуществляли свою деятельность правительство и президиум Рады БНР.

Ещё в 1517 году Франциск Скорина основал в Праге типографию, где до 1519 года издавал книги Библии.





Межвоенный период

Политическая эмиграция из Белоруссии начала сосредоточиваться в Чехословакии вокруг консульства БНР, которое было создано в ноябре 1918 года. Консулом в 1918—1925 годах был Николай Вершинин, который так же являлся уполномоченным БНР по делам военнопленных белорусов в Чехословакии. В 1920 году основал «Белорусскую громаду в Праге» — общественная организация, координационный орган белорусских политических и общественных организаций в Чехословакии (проработала до 1925 года). В 1921 году Николай Вершинин добился от чехословацкого правительства более 100 стипендий для студентов-белорусов. В 1928 году основал в Праге «Белорусский заграничный архив». Основная цель архива — сбор и сохранение материалов по истории белорусского национально-освободительного движения. Фонды «Белорусского заграничного архива» вместе с «Русским заграничным архивом» после Второй мировой войны были переданы чешскими властями советскому правительству и перевезены в Москву.

1 ноября 1923 года в Прагу переехали правительство и президиум Рады БНР (в том числе Пётр Кречевский и Василий Захарка), которые действовали там до марта 1943 года. В это время Чехословакия становится главным центром общественной и культурной жизни всей белорусской эмиграции[3].

В 1920—1930 годах благодаря материальной поддержке президента Томаша Масарика, чехословацкого правительства и общественного чешско-украинского комитета помощи украинским и белорусским студентам в Чехословакии учились около 300 студентов из Западной Белоруссии, среди них — Виктор Вольтар, Язэп Мамонька, Янка Гениюш, Лявон Рыдлевский, Николай Чернецкий. При Украинской хозяйственной академии в городе Подебрады в 1925—1927 годах действовал «Белорусский студенческий кружок».

В 1924 году в составе делегации Академии наук СССР в Прагу приезжал действительный член Института белорусской культуры академик Ефим Карский, который имел контакты с представителями белорусской диаспоры. В 1925 году в составе уже советской писательской делегации Чехословакию посетили известные белорусские литераторы Янка Купала, Тишка Гартный, Михась Чарот и Михась Зарецкий, которые встречались с белорусскими студентами. Когда же в 1926 году в Минске шла академическая конференция по реформе белорусского правописания и азбуки от пражских белорусов был приглашён один из редакторов журнала «Перавясла», поэт Владимир Жилка[3].

В середине 1920-х годов, когда в Советской Белоруссии широко разворачивалась политика белорусизации, симпатии многих молодых белорусов-эмигрантов поворачивались в сторону БССР. В 1924 году в Праге был создан «Союз граждан БССР», который активно пропагандировал советскую идеологию и агитировал после окончания учёбы ехать в Советскую Беларусь. С 1926 года организация издавала журнал «Прамень», финансировалась через посольство Советского Союза[3].

В Чехословакии начали свой творческий путь поэты Владимир Жилка и Лариса Гениюш, славист Людмила Красковская и литературовед Игнатий Дворчанин, историки Миколай Ильяшевич, Игнат Сланевский и Николай Чернецкий, общественные деятели Николай Абрамчик, Винцент Жук-Гришкевич, Лявон Рыдлевский, Ян Казимир Бобрович и другие[3].

В межвоенный период в стране появился ряд белорусских учреждений — «Объединение белорусских студенческих организаций», «Белорусское (Кривичское) культурное общество имени Франциска Скорины», «Белорусский научный кабинет». «Научный кабинет» впервые в эмиграции на профессиональной основе начал собирать и систематизировать документальные источники и печатные издания по всем областям истории, культуры, экономики и естествознания Белоруссии[3].

В мае 1940 года в Прагу переезжает известный белорусский оперный певец Михаил Забейда-Сумицкий, который начинает работу в Национальном театре[3].

В 1941 году в Праге действовали «Корреспондентские курсы белорусоведения».

После Второй мировой войны

После событий февраля 1948 года, когда компартия перехватила власть в Чехословакии, в стране был установлен коммунистический режим. После войны в Праге оставалось около 300 белорусских семей. Здесь продолжил жить и работать Михаил Забейда-Сумицкий.

Современность

Жизнь белорусского сообщества активизировалась в 1990-е годы. Этому способствовала культурная программа «Белорусы в Праге». Было основано «Объединение белорусов Чехии имени Франциска Скорины». 31 октября 1996 года в Праге был открыт памятник Франциску Скорине. В марте 1998 года состоялась встреча белорусов европейских стран посвящённая 80-летию провозглашения БНР. 25 марта 1998 года при чешской организации «Человек в беде» был открыт Белорусский центр.

В стране существует «Общественное объединение белорусов Чехии „Пагоня“»[2].

Алесь Михалевич кандидат на президентских выборах в Белоруссии 2010 года, после пресс-конференции на которой сообщил о пытках в СИЗО КГБ, тайно покинул Белоруссию и перебрался в Чехию[4]. В Чехии Алесь Михалевич попросил политического убежища и 23 марта 2011 года МИД Чехии сообщил об удовлетворении запроса политика[5]. В ответ белорусская прокуратура попыталась объявить Михалевича в международный розыск по линии Интерпола, но запрос был отклонён как политически мотивированный[6].

3 июля 2013 года чешское правительство признало белорусов национальным меньшинством. Представитель белорусской диаспоры теперь будет входить в Государственный совет по национальным меньшинствам[2].

Напишите отзыв о статье "Белорусы в Чехии"

Примечания

  1. [czech.mfa.gov.by/ru/bilateral_relations/compatriots/ Соотечественники — Посольство Республики Беларусь в Чешской Республике]
  2. 1 2 3 www.belaruspartisan.org/life/236079/
  3. 1 2 3 4 5 6 [www.czbelspol.cz/2012/03/ob-istorii-belorusskoj-diaspory-v-chexii-zamolvim-slovo/ Об истории белорусской диаспоры в Чехии замолвим слово… | Общество чешско-белорусской дружбы]
  4. [www.voanews.com/russian/news/former-ussr/EM-Belarus-2011-03-01-117190948.html Алесь Михалевич: белорусский КГБ подвергал меня пыткам]
  5. [www.interfax.by/news/belarus/89575 Экс-кандидат в президенты Беларуси Михалевич получил политическое убежище в Чехии] // Интерфакс-Запад. — 23 марта 2011.
  6. [telegraf.by/2012/07/mihalevicha-isklyuchili-iz-centralnoi-bazi-interpola Telegraf.by — Михалевича исключили из центральной базы Интерпола]

Отрывок, характеризующий Белорусы в Чехии

Во время его пребывания в Лысых Горах все домашние обедали вместе, но всем было неловко, и князь Андрей чувствовал, что он гость, для которого делают исключение, что он стесняет всех своим присутствием. Во время обеда первого дня князь Андрей, невольно чувствуя это, был молчалив, и старый князь, заметив неестественность его состояния, тоже угрюмо замолчал и сейчас после обеда ушел к себе. Когда ввечеру князь Андрей пришел к нему и, стараясь расшевелить его, стал рассказывать ему о кампании молодого графа Каменского, старый князь неожиданно начал с ним разговор о княжне Марье, осуждая ее за ее суеверие, за ее нелюбовь к m lle Bourienne, которая, по его словам, была одна истинно предана ему.
Старый князь говорил, что ежели он болен, то только от княжны Марьи; что она нарочно мучает и раздражает его; что она баловством и глупыми речами портит маленького князя Николая. Старый князь знал очень хорошо, что он мучает свою дочь, что жизнь ее очень тяжела, но знал тоже, что он не может не мучить ее и что она заслуживает этого. «Почему же князь Андрей, который видит это, мне ничего не говорит про сестру? – думал старый князь. – Что же он думает, что я злодей или старый дурак, без причины отдалился от дочери и приблизил к себе француженку? Он не понимает, и потому надо объяснить ему, надо, чтоб он выслушал», – думал старый князь. И он стал объяснять причины, по которым он не мог переносить бестолкового характера дочери.
– Ежели вы спрашиваете меня, – сказал князь Андрей, не глядя на отца (он в первый раз в жизни осуждал своего отца), – я не хотел говорить; но ежели вы меня спрашиваете, то я скажу вам откровенно свое мнение насчет всего этого. Ежели есть недоразумения и разлад между вами и Машей, то я никак не могу винить ее – я знаю, как она вас любит и уважает. Ежели уж вы спрашиваете меня, – продолжал князь Андрей, раздражаясь, потому что он всегда был готов на раздражение в последнее время, – то я одно могу сказать: ежели есть недоразумения, то причиной их ничтожная женщина, которая бы не должна была быть подругой сестры.
Старик сначала остановившимися глазами смотрел на сына и ненатурально открыл улыбкой новый недостаток зуба, к которому князь Андрей не мог привыкнуть.
– Какая же подруга, голубчик? А? Уж переговорил! А?
– Батюшка, я не хотел быть судьей, – сказал князь Андрей желчным и жестким тоном, – но вы вызвали меня, и я сказал и всегда скажу, что княжна Марья ни виновата, а виноваты… виновата эта француженка…
– А присудил!.. присудил!.. – сказал старик тихим голосом и, как показалось князю Андрею, с смущением, но потом вдруг он вскочил и закричал: – Вон, вон! Чтоб духу твоего тут не было!..

Князь Андрей хотел тотчас же уехать, но княжна Марья упросила остаться еще день. В этот день князь Андрей не виделся с отцом, который не выходил и никого не пускал к себе, кроме m lle Bourienne и Тихона, и спрашивал несколько раз о том, уехал ли его сын. На другой день, перед отъездом, князь Андрей пошел на половину сына. Здоровый, по матери кудрявый мальчик сел ему на колени. Князь Андрей начал сказывать ему сказку о Синей Бороде, но, не досказав, задумался. Он думал не об этом хорошеньком мальчике сыне в то время, как он его держал на коленях, а думал о себе. Он с ужасом искал и не находил в себе ни раскаяния в том, что он раздражил отца, ни сожаления о том, что он (в ссоре в первый раз в жизни) уезжает от него. Главнее всего ему было то, что он искал и не находил той прежней нежности к сыну, которую он надеялся возбудить в себе, приласкав мальчика и посадив его к себе на колени.
– Ну, рассказывай же, – говорил сын. Князь Андрей, не отвечая ему, снял его с колон и пошел из комнаты.
Как только князь Андрей оставил свои ежедневные занятия, в особенности как только он вступил в прежние условия жизни, в которых он был еще тогда, когда он был счастлив, тоска жизни охватила его с прежней силой, и он спешил поскорее уйти от этих воспоминаний и найти поскорее какое нибудь дело.
– Ты решительно едешь, Andre? – сказала ему сестра.
– Слава богу, что могу ехать, – сказал князь Андрей, – очень жалею, что ты не можешь.
– Зачем ты это говоришь! – сказала княжна Марья. – Зачем ты это говоришь теперь, когда ты едешь на эту страшную войну и он так стар! M lle Bourienne говорила, что он спрашивал про тебя… – Как только она начала говорить об этом, губы ее задрожали и слезы закапали. Князь Андрей отвернулся от нее и стал ходить по комнате.
– Ах, боже мой! Боже мой! – сказал он. – И как подумаешь, что и кто – какое ничтожество может быть причиной несчастья людей! – сказал он со злобою, испугавшею княжну Марью.
Она поняла, что, говоря про людей, которых он называл ничтожеством, он разумел не только m lle Bourienne, делавшую его несчастие, но и того человека, который погубил его счастие.
– Andre, об одном я прошу, я умоляю тебя, – сказала она, дотрогиваясь до его локтя и сияющими сквозь слезы глазами глядя на него. – Я понимаю тебя (княжна Марья опустила глаза). Не думай, что горе сделали люди. Люди – орудие его. – Она взглянула немного повыше головы князя Андрея тем уверенным, привычным взглядом, с которым смотрят на знакомое место портрета. – Горе послано им, а не людьми. Люди – его орудия, они не виноваты. Ежели тебе кажется, что кто нибудь виноват перед тобой, забудь это и прости. Мы не имеем права наказывать. И ты поймешь счастье прощать.
– Ежели бы я был женщина, я бы это делал, Marie. Это добродетель женщины. Но мужчина не должен и не может забывать и прощать, – сказал он, и, хотя он до этой минуты не думал о Курагине, вся невымещенная злоба вдруг поднялась в его сердце. «Ежели княжна Марья уже уговаривает меня простить, то, значит, давно мне надо было наказать», – подумал он. И, не отвечая более княжне Марье, он стал думать теперь о той радостной, злобной минуте, когда он встретит Курагина, который (он знал) находится в армии.
Княжна Марья умоляла брата подождать еще день, говорила о том, что она знает, как будет несчастлив отец, ежели Андрей уедет, не помирившись с ним; но князь Андрей отвечал, что он, вероятно, скоро приедет опять из армии, что непременно напишет отцу и что теперь чем дольше оставаться, тем больше растравится этот раздор.
– Adieu, Andre! Rappelez vous que les malheurs viennent de Dieu, et que les hommes ne sont jamais coupables, [Прощай, Андрей! Помни, что несчастия происходят от бога и что люди никогда не бывают виноваты.] – были последние слова, которые он слышал от сестры, когда прощался с нею.
«Так это должно быть! – думал князь Андрей, выезжая из аллеи лысогорского дома. – Она, жалкое невинное существо, остается на съедение выжившему из ума старику. Старик чувствует, что виноват, но не может изменить себя. Мальчик мой растет и радуется жизни, в которой он будет таким же, как и все, обманутым или обманывающим. Я еду в армию, зачем? – сам не знаю, и желаю встретить того человека, которого презираю, для того чтобы дать ему случай убить меня и посмеяться надо мной!И прежде были все те же условия жизни, но прежде они все вязались между собой, а теперь все рассыпалось. Одни бессмысленные явления, без всякой связи, одно за другим представлялись князю Андрею.


Князь Андрей приехал в главную квартиру армии в конце июня. Войска первой армии, той, при которой находился государь, были расположены в укрепленном лагере у Дриссы; войска второй армии отступали, стремясь соединиться с первой армией, от которой – как говорили – они были отрезаны большими силами французов. Все были недовольны общим ходом военных дел в русской армии; но об опасности нашествия в русские губернии никто и не думал, никто и не предполагал, чтобы война могла быть перенесена далее западных польских губерний.