Бенедикт XIV

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Его Святейшество папа римский
Бенедикт XIV
Benedictus PP. XIV<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;"></td></tr>
247-й папа римский
17 августа 1740 года — 3 мая 1758 года
Избрание: 17 августа 1740 года
Интронизация: 21 августа 1740 года
Церковь: Римско-католическая церковь
Предшественник: Климент XII
Преемник: Климент XIII
 
Имя при рождении: Просперо Лоренцо Ламбертини
Оригинал имени
при рождении:
Prospero Lorenzo Lambertini
Рождение: 31 марта 1675(1675-03-31)
Болонья, Папская область
Смерть: 3 мая 1758(1758-05-03) (83 года)
Рим
Принятие священного сана: неизвестно
Епископская хиротония: 16 июля 1724 года
Кардинал с: 9 декабря 1726 года in pectore
30 апреля 1728 года

Бенедикт XIV (лат. Benedictus PP. XIV; в миру Просперо Лоренцо Ламбертини, итал. Prospero Lorenzo Lambertini; 31 марта 1675, Болонья, Папская область — 3 мая 1758, Рим, Папская область) — папа римский с 17 августа 1740 по 3 мая 1758.





Ранние годы

Просперо Ламбертини родился 31 марта 1675 года в Болонье, в то время во втором по величине городе Папской области. Происходил из буржуазной семьи среднего достатка. Сын сенатора Марчелло Ламбертини и Лукреции Булгарини. В возрасте тринадцати лет он начал посещать Клементийский колледж в Риме, где изучал риторику, латынь, философию и богословие. Получил юридическое и теологическое образование. Во время учебы он изучал труды Фомы Аквинского, который был его любимым автором. Вскоре после этого, в 1694 году, в возрасте девятнадцати лет, он получил степень доктора богословия и доктора права[1]

Церковная карьера

Поступил на службу в римскую курию. Здесь он проявил не только глубокое знакомство с принципами церковного права, но и основательные гуманитарные познания. Бенедикт XIII назначил его епископом Анконы. В 1728 году Ламбертини стал кардиналом. Климент XII назначил его архиепископом Болоньи [1].

Избрание

После смерти Климента XII дискуссии в Конклаве растянулись на шесть месяцев. Ему приписывают слова, сказанные им кардиналам: «Если вы желаете избрать святого — выбирайте Готти; если государственного деятеля, то Альдрованди, если честного человека — изберите меня» (Людовико Готти (1664-1742) был профессором философии в колледже Святого Фомы - будущем Папском университете Святого Фомы Аквинского, Angelicum; Альдрованди был церковным юристом и кардиналом)[2]. Личность Ламбертини, который не имел связей ни с одним из могущественных аристократических родов, ни тем более с королевскими домами, примирила спорящие стороны.

17 августа 1740 года он был избран и взял имя Бенедикта XIV в честь Бенедикта XIII. Он был коронован 21 августа 1740 года.

Понтификат

Новый папа был человеком мягкого характера, одарённым большим чувством юмора, простым в обращении, а в кругу друзей, когда он чувствовал себя свободно, даже весельчаком. Он не покровительствовал своим родственникам, не позволял им даже жить в Риме. Свойственное ему чувство реальности, понимание духа времени отчасти способствовали некоторому замедлению падения международного авторитета папства.

Папство Бенедикта XIV началось в период больших трудностей, в основном вызванных спорами между католическими правителями и папством о праве выдвигать епископов. Бенедикт XIV заключил ряд конкордатов: с Савойским герцогством, Испанией, Неаполитанским королевством и Португалией, которые ценой умеренных уступок позволили папе достигнуть материальных выгод и укрепить позиции церкви в этих странах.

В 1745 году Бенедикт XIV опубликовал одну из первых папских энциклик — «Vix pervenit», которая традиционно осуждала лихоимство, но признавала право на взимание умеренных процентов за предоставление ссуд.

Сам папа не был либералом, но поддерживал писателей и артистов. Он создал Римскую археологическую академию, а в Римском университете открыл отделения химии, физики и математики, обеспечил оборудованием лаборатории. В Болонье он создал специальный факультет для женщин и анатомический музей. Бенедикт XIV поддерживал переписку с самыми выдающимися умами эпохи Просвещения. Монтескье и Вольтер посвятили ему некоторые свои произведения. Жители Рима любили папу за его доброту. После смерти ему был поставлен памятник даже в Англии с надписью: «Любимый папистами, уважаемый протестантами, клирик без хвастовства и алчности, князь без фаворитов, папа без непотов». 22 декабря 1741 года Бенедикт XIV обнародовал папскую буллу "Immensa Pastorum Principis" против порабощения коренных народов Америки и других стран.

В 1750 году Бенедикт XIV объявил Юбилейный год.

Во время своего папства Бенедикт XIV дал задание команде архитекторов под руководством Никола Сальви и Луиджи Ванвителли разработать проект большого дворца, который должен был стать более сложным и пышным, чем Казертский дворец. Дворец должен был быть построен к югу от базилики Святого Петра, но эти планы не осуществлились при жизни папы, а его преемник, Климент XIII, о них и не вспомнил.

Смерть и погребение

Здоровье Бенедикта XIV ухудшилось в 1758 году и 3 мая 1758 года он умер в возрасте 83 лет от подагры. Его последними словами, адресованными людям, окружавшим его на смертном одре, были: "Я оставляю вас в руках Бога" [3]. Он был похоронен в базилике Святого Петра.

Напишите отзыв о статье "Бенедикт XIV"

Примечания

  1. 1 2 [www.newadvent.org/cathen/02432a.htm Healy, Patrick. «Pope Benedict XIV.» The Catholic Encyclopedia. Vol. 2. New York: Robert Appleton Company, 1907. 3 Sept. 2014]
  2. Michael J. Walsh, Pocket Dictionary of Popes (2006) [books.google.co.uk/books?id=vWP_K-lZCB0C&pg=PA21#v=onepage&q&f=false p. 21]
  3. Haynes, Renée. Philosopher King: The Humanist Pope Benedict XIV. London: Weidenfeld & Nicolson, 1970. Print.

Ссылки

Литература

  • Відкритість. Суспільство. Влада. Від Нантського едикту до падіння комунізму / Авт.-упоряд. Е. Ле Руа Ладюрі у співпраці з Г. Буржуа. - Пер. з фр. Є. Марічева. - К.: Ніка-Центр, 2008. - 264 с. - (Серія "Ідеї та Історії"; Вип. 2).

Отрывок, характеризующий Бенедикт XIV

– Что? – сказал командир.
В это время по дороге из города, по которой расставлены были махальные, показались два верховые. Это были адъютант и казак, ехавший сзади.
Адъютант был прислан из главного штаба подтвердить полковому командиру то, что было сказано неясно во вчерашнем приказе, а именно то, что главнокомандующий желал видеть полк совершенно в том положении, в котором oн шел – в шинелях, в чехлах и без всяких приготовлений.
К Кутузову накануне прибыл член гофкригсрата из Вены, с предложениями и требованиями итти как можно скорее на соединение с армией эрцгерцога Фердинанда и Мака, и Кутузов, не считая выгодным это соединение, в числе прочих доказательств в пользу своего мнения намеревался показать австрийскому генералу то печальное положение, в котором приходили войска из России. С этою целью он и хотел выехать навстречу полку, так что, чем хуже было бы положение полка, тем приятнее было бы это главнокомандующему. Хотя адъютант и не знал этих подробностей, однако он передал полковому командиру непременное требование главнокомандующего, чтобы люди были в шинелях и чехлах, и что в противном случае главнокомандующий будет недоволен. Выслушав эти слова, полковой командир опустил голову, молча вздернул плечами и сангвиническим жестом развел руки.
– Наделали дела! – проговорил он. – Вот я вам говорил же, Михайло Митрич, что на походе, так в шинелях, – обратился он с упреком к батальонному командиру. – Ах, мой Бог! – прибавил он и решительно выступил вперед. – Господа ротные командиры! – крикнул он голосом, привычным к команде. – Фельдфебелей!… Скоро ли пожалуют? – обратился он к приехавшему адъютанту с выражением почтительной учтивости, видимо относившейся к лицу, про которое он говорил.
– Через час, я думаю.
– Успеем переодеть?
– Не знаю, генерал…
Полковой командир, сам подойдя к рядам, распорядился переодеванием опять в шинели. Ротные командиры разбежались по ротам, фельдфебели засуетились (шинели были не совсем исправны) и в то же мгновение заколыхались, растянулись и говором загудели прежде правильные, молчаливые четвероугольники. Со всех сторон отбегали и подбегали солдаты, подкидывали сзади плечом, через голову перетаскивали ранцы, снимали шинели и, высоко поднимая руки, натягивали их в рукава.
Через полчаса всё опять пришло в прежний порядок, только четвероугольники сделались серыми из черных. Полковой командир, опять подрагивающею походкой, вышел вперед полка и издалека оглядел его.
– Это что еще? Это что! – прокричал он, останавливаясь. – Командира 3 й роты!..
– Командир 3 й роты к генералу! командира к генералу, 3 й роты к командиру!… – послышались голоса по рядам, и адъютант побежал отыскивать замешкавшегося офицера.
Когда звуки усердных голосов, перевирая, крича уже «генерала в 3 ю роту», дошли по назначению, требуемый офицер показался из за роты и, хотя человек уже пожилой и не имевший привычки бегать, неловко цепляясь носками, рысью направился к генералу. Лицо капитана выражало беспокойство школьника, которому велят сказать невыученный им урок. На красном (очевидно от невоздержания) носу выступали пятна, и рот не находил положения. Полковой командир с ног до головы осматривал капитана, в то время как он запыхавшись подходил, по мере приближения сдерживая шаг.
– Вы скоро людей в сарафаны нарядите! Это что? – крикнул полковой командир, выдвигая нижнюю челюсть и указывая в рядах 3 й роты на солдата в шинели цвета фабричного сукна, отличавшегося от других шинелей. – Сами где находились? Ожидается главнокомандующий, а вы отходите от своего места? А?… Я вас научу, как на смотр людей в казакины одевать!… А?…
Ротный командир, не спуская глаз с начальника, всё больше и больше прижимал свои два пальца к козырьку, как будто в одном этом прижимании он видел теперь свое спасенье.
– Ну, что ж вы молчите? Кто у вас там в венгерца наряжен? – строго шутил полковой командир.
– Ваше превосходительство…
– Ну что «ваше превосходительство»? Ваше превосходительство! Ваше превосходительство! А что ваше превосходительство – никому неизвестно.
– Ваше превосходительство, это Долохов, разжалованный… – сказал тихо капитан.
– Что он в фельдмаршалы, что ли, разжалован или в солдаты? А солдат, так должен быть одет, как все, по форме.
– Ваше превосходительство, вы сами разрешили ему походом.
– Разрешил? Разрешил? Вот вы всегда так, молодые люди, – сказал полковой командир, остывая несколько. – Разрешил? Вам что нибудь скажешь, а вы и… – Полковой командир помолчал. – Вам что нибудь скажешь, а вы и… – Что? – сказал он, снова раздражаясь. – Извольте одеть людей прилично…
И полковой командир, оглядываясь на адъютанта, своею вздрагивающею походкой направился к полку. Видно было, что его раздражение ему самому понравилось, и что он, пройдясь по полку, хотел найти еще предлог своему гневу. Оборвав одного офицера за невычищенный знак, другого за неправильность ряда, он подошел к 3 й роте.
– Кааак стоишь? Где нога? Нога где? – закричал полковой командир с выражением страдания в голосе, еще человек за пять не доходя до Долохова, одетого в синеватую шинель.
Долохов медленно выпрямил согнутую ногу и прямо, своим светлым и наглым взглядом, посмотрел в лицо генерала.
– Зачем синяя шинель? Долой… Фельдфебель! Переодеть его… дря… – Он не успел договорить.
– Генерал, я обязан исполнять приказания, но не обязан переносить… – поспешно сказал Долохов.
– Во фронте не разговаривать!… Не разговаривать, не разговаривать!…
– Не обязан переносить оскорбления, – громко, звучно договорил Долохов.
Глаза генерала и солдата встретились. Генерал замолчал, сердито оттягивая книзу тугой шарф.
– Извольте переодеться, прошу вас, – сказал он, отходя.


– Едет! – закричал в это время махальный.
Полковой командир, покраснел, подбежал к лошади, дрожащими руками взялся за стремя, перекинул тело, оправился, вынул шпагу и с счастливым, решительным лицом, набок раскрыв рот, приготовился крикнуть. Полк встрепенулся, как оправляющаяся птица, и замер.
– Смир р р р на! – закричал полковой командир потрясающим душу голосом, радостным для себя, строгим в отношении к полку и приветливым в отношении к подъезжающему начальнику.