Беотия

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Беотия
Βοιωτία
Столица Левадия
Население 130 768 (2005 г.)
Площадь 2952 км²
Плотность населения 44,3 чел./км²
Провинции 2
Количество димов 18
Количество сообществ 2
Почтовые индексы 32x xx, 190 12
Телефонные коды 26x0
Автомобильный код BI
ISO 3166-2:GR GR-03
Сайт [www.viotia.gr/ www.viotia.gr]
Номы периферии Центральная Греция

Бео́тия[1] (греч. Βοιωτία, Виотия[2]) — один из номов в административном округе Центральная Греция. Столица нома — город Левадия. В его честь названа макула Беотия на спутнике Юпитера Европе.





Географическое положение

Беотия в древности — самая обширная из стран средней Греции, граничила на западе с Фокидой, на севере со страною опунтийских Локр, на юге с Аттикой и Мегаридой; юго-западный её берег омывается внутреннею частью Коринфского залива, который назывался Алкионовым морем по имени гиганта Алкионея, побеждённого Гераклом[3], восточный же берег отделяется от острова Эвбеи узким проливом, который суживается как раз против середины острова до 60-90 м. Это место называли каналом Эврипос, через который перекинут мост, существовавший ещё в древности, с 410 года до н. э.

Беотия в современности — один из номов в административном округе Центральная Греция, с площадью 3211 кв. км. и населением 134 108 жителей (постоянное население: 132119) (1991). Граничит на севере с номом Фтиотида, на западе с номом Фокида, на юго-западе омывается Коринфским заливом, на юго-востоке граничит с номом Аттика, на востоке с номом Эвбея через заливы Вориос-Эввоикос и Нотиос-Эввоикос.

Физико-географическое описание

Беотия область плоская и очень плодородная. Горных районов очень мало. Распределение типов рельефа выглядит следующим образом:

  • 40% — плоские равнины,
  • 38% — холмистые равнины
  • 22% — горы.

Крупнейшие равнины — находящиеся у Фив и Херонеи и равнина Копаида (греч.) (сформировалась после осушения одноимённого озера). Наиболее важными реками являются Асопос, стекающая с Китерона и впадающая в залив Нотиос-Эввоикос, и фиванский Кифисос.

Главная часть Беотии представляет котловинообразную долину, окаймлённую со всех сторон кольцом гор. Только на северо-западе кольцо это прорывается, чтобы дать выход довольно значительной реке Кифисос (ранее так же называлась Мавронеро) и многочисленным потокам, стекающим с гор, тогда как остальные воды котловины не имеют выхода и просачиваются по подземным трещинам у подошвы гор (катавотрам). Вследствие этого глубжележащие части котловины представляли в зимние месяцы огромное озеро Копаида, воды которого начинали спадать только в начале мая. После спадения вод вся залитая раньше местность представляла собой великолепные пастбища и плодороднейшие поля, на которых обильно произрастала пшеница, а в более сырых местах рис и хлопчатник. На юге у прежнего Галиартоса были глубокие болота, по окраинам которых рос тростник, крайне ценившийся в древности как отличный материал для изготовления флейт. Другим ценным продуктом озера были угри, которые играли важную роль на афинском рыбном рынке. С другой стороны, как сообщается в Энциклопедическом словаре Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона, близость озера вызывала частые лихорадки. С целью увеличить площадь пахотных земель озеро Копаида было полностью осушено (греч.). Работы были начаты в 1882 французской компанией и завершены в 1931 специально созданной английской компанией. Путём осушения озера создано 241000 акров (около 97,5 га) пахотных земель. Установлено, что это озеро осушено не впервые: в 16-м веке до н. э. его осушили минийцы — древние жители Орхомена, которые для этого создали систему туннелей, направив воду в залив. Постепенно ирригационные сооружения разрушились, чему способствовали смена населения области и землетрясения.

Между горами, окружающими долину бывшего озера, самая значительная Геликон, воспетый поэтами как местопребывание муз, с рощею и двумя источниками — Аганиппе и Гипокрене, посвящёнными музам. Эта цепь гор с её северными и южными предгорьями и разветвлениями занимает почти всю юго-западную часть Беотии. От восточного склона этого хребта тянется ряд холмов по направлению к востоку до самых Фив, самого значительного из беотийских городов; далее на востоке и северо-востоке начинаются опять более высокие горы, как Тевмесс, Гипатон и Мессанион. Между этими горами и скалистыми холмами (Сфинкс-гора, Феникион и Птоон), образующими южную и восточную окраину долины озера, простирается равнина, на которой находятся два озера, Илики и Паралимни. Южная часть страны между восточными продолжениями Геликона и Киферона представляет волнистую равнину, орошённую рекою Азопос, или Асопос. На западном краю этой равнины были расположены Платеи, на полях которых в 479 году до н. э. происходила решительная битва между греками и персами.

Беотия и, в частности, район Фив — сейсмическая область. Город Фивы был дважды повреждён в XIX в., один раз — в XX в. и один раз — В XXI веке.

История

Беотия заселена с древних времён.

В Микенский период в Беотии уже существовали дворцовые центры. Современные археологические исследования обнаружили два из них: в Эутриси (греч.) и в Гла (греч.). В течение этого периода, Беотия населена племенами ахейцев, минийцев и кадмейцев. Минийцы были особенно активны и на время достигли высыхания Копаиды, которое дало им богатство. Их центром был город Орхомен. Важным центром этого периода были и Фивы.


Через 60 лет после разрушения Трои пришли из Фессалии эолийские беотийцы, покорили всецело страну и дали ей своё имя; только государство минийцев, происходящих также из Фессалии, сохранило на некоторое время свою самостоятельность.

В историческое время все самостоятельные города (первоначально, вероятно, 14, позднее меньше) составили один Беотийский союз c городом Фивы во главе. Главной святыней союза был храм Афины у Коронеи (на юго-восточной стороне озера Копаида). Во главе исполнительной власти стояли беотархи, выбираемые на год, но имевшие право по истечении года быть вторично избранными; Фивы выбирали двух представителей, остальные члены союза — по одному; верховная решающая власть была в руках совета, состоявшего из четырёх коллегий. Во времена македонского владычества союз продолжал существовать, по крайней мере во внешней своей форме.

После разрушения Коринфа римлянами (146 г. до н. э.) Беотийский союз был уничтожен, но вскоре опять возобновлён и удержался, хотя и без всякого политического значения, до эпохи Римской империи.

Из полководцев и государственных мужей, которых дала Беотия, особенно выделяются Эпаминонд и Пелопид; из поэтов Гезиод, Пиндар, Коринна; из историков Плутарх. В Беотии процветали искусства: игра на флейте, живопись и гимнастика. В средние века и во время турецкого господства вместо Фив, утративших совершенно своё значение, главным городом страны сделалась Левадия (др.-греч. Λεβαδεια), с известным оракулом Трофония, к западу от Копаиды, так что Беотийскую страну стали называть именем этого города.

Народонаселение и экономика

Беотия населена греками. Греки — подавляющее большинство населения. Однако есть часть населения, состоящего из иммигрантов и беженцев различных национальностей. Большинство из них происходят из Южной Азии, Балкан, Восточной Европы и Кавказа. Это албанцы, пакистанцы, индийцы, афганцы, цыгане, румыны, болгары, русские, грузины, турки и казахи. Греческий язык здесь из-за долгого сосуществования содержит много заимствованных из албанского элементов.

В начале ХХ века население занималось главным образом хлебопашеством и виноделием, на юго-западе (в области Геликона) — скотоводством, в холмах близ Фив находили морскую пенку.

По данным 2006 года, Беотия производит 2% от валового внутреннего продукта (ВВП), седьмое место в Греции. В обрабатывающей промышленности приходится 57% от валового регионального продукта, что делает ном Беотия первым в стране, и производится 13% от общего объёма производства обрабатывающей промышленности (третье место в Греции). Достаточно развита и горнодобывающая промышленность. В Дистомо находятся основные месторождения бокситов в Греции. Другие полезные ископаемые: железная руда, никелевые руды, хромиты. В Дистомо есть единственное предприятие в Греции, которая производит глинозём и алюминий. Есть также значительная пищевая промышленность, текстильная, цементная и другие отрасли промышленности.

Беотия является одним из самых богатых и самых плодородных сельскохозяйственных регионов Греции, поскольку она имеет значительный процент низменных сельхозугодий и находится на небольшом расстоянии от столицы, которая является крупнейшим потребителем в стране. Основной продукцией являются хлопок, томаты, картофель, табак, маслины, мёд, зерновые, ячмень, кукуруза, орехи, бобовые, овощи, фрукты и продукты животноводства: коровы, козы, овцы, свиньи, куры.

Напишите отзыв о статье "Беотия"

Примечания

  1. Словарь географических названий зарубежных стран / отв. ред. А. М. Комков. — 3-е изд., перераб. и доп. — М. : Недра, 1986. — С. 46.</span>
  2. Инструкция по передаче на картах географических названий Греции. — М., 1964. — С. 14.
  3. [books.google.ru/books?id=wQcouJ4zUSUC&pg=PA141&lpg=PA141&dq=Алкионово+море&source=bl&ots=aqQaYEMTYa&sig=6YGc5Wh9AqG16HI7NtTT-Xypx1M&hl=ru&sa=X&ei=GNFQU6mYH4aM5ASiyYDACg&ved=0CCkQ6AEwAA#v=onepage&q=Алкионово%20море&f=false Иллюстрированная энциклопедия «Руссика». История Древнего мира]
  4. </ol>

Литература

Отрывок, характеризующий Беотия

Прежде после двух трех распоряжений, двух трех фраз скакали с поздравлениями и веселыми лицами маршалы и адъютанты, объявляя трофеями корпуса пленных, des faisceaux de drapeaux et d'aigles ennemis, [пуки неприятельских орлов и знамен,] и пушки, и обозы, и Мюрат просил только позволения пускать кавалерию для забрания обозов. Так было под Лоди, Маренго, Арколем, Иеной, Аустерлицем, Ваграмом и так далее, и так далее. Теперь же что то странное происходило с его войсками.
Несмотря на известие о взятии флешей, Наполеон видел, что это было не то, совсем не то, что было во всех его прежних сражениях. Он видел, что то же чувство, которое испытывал он, испытывали и все его окружающие люди, опытные в деле сражений. Все лица были печальны, все глаза избегали друг друга. Только один Боссе не мог понимать значения того, что совершалось. Наполеон же после своего долгого опыта войны знал хорошо, что значило в продолжение восьми часов, после всех употрсбленных усилий, невыигранное атакующим сражение. Он знал, что это было почти проигранное сражение и что малейшая случайность могла теперь – на той натянутой точке колебания, на которой стояло сражение, – погубить его и его войска.
Когда он перебирал в воображении всю эту странную русскую кампанию, в которой не было выиграно ни одного сраженья, в которой в два месяца не взято ни знамен, ни пушек, ни корпусов войск, когда глядел на скрытно печальные лица окружающих и слушал донесения о том, что русские всё стоят, – страшное чувство, подобное чувству, испытываемому в сновидениях, охватывало его, и ему приходили в голову все несчастные случайности, могущие погубить его. Русские могли напасть на его левое крыло, могли разорвать его середину, шальное ядро могло убить его самого. Все это было возможно. В прежних сражениях своих он обдумывал только случайности успеха, теперь же бесчисленное количество несчастных случайностей представлялось ему, и он ожидал их всех. Да, это было как во сне, когда человеку представляется наступающий на него злодей, и человек во сне размахнулся и ударил своего злодея с тем страшным усилием, которое, он знает, должно уничтожить его, и чувствует, что рука его, бессильная и мягкая, падает, как тряпка, и ужас неотразимой погибели обхватывает беспомощного человека.
Известие о том, что русские атакуют левый фланг французской армии, возбудило в Наполеоне этот ужас. Он молча сидел под курганом на складном стуле, опустив голову и положив локти на колена. Бертье подошел к нему и предложил проехаться по линии, чтобы убедиться, в каком положении находилось дело.
– Что? Что вы говорите? – сказал Наполеон. – Да, велите подать мне лошадь.
Он сел верхом и поехал к Семеновскому.
В медленно расходившемся пороховом дыме по всему тому пространству, по которому ехал Наполеон, – в лужах крови лежали лошади и люди, поодиночке и кучами. Подобного ужаса, такого количества убитых на таком малом пространстве никогда не видал еще и Наполеон, и никто из его генералов. Гул орудий, не перестававший десять часов сряду и измучивший ухо, придавал особенную значительность зрелищу (как музыка при живых картинах). Наполеон выехал на высоту Семеновского и сквозь дым увидал ряды людей в мундирах цветов, непривычных для его глаз. Это были русские.
Русские плотными рядами стояли позади Семеновского и кургана, и их орудия не переставая гудели и дымили по их линии. Сражения уже не было. Было продолжавшееся убийство, которое ни к чему не могло повести ни русских, ни французов. Наполеон остановил лошадь и впал опять в ту задумчивость, из которой вывел его Бертье; он не мог остановить того дела, которое делалось перед ним и вокруг него и которое считалось руководимым им и зависящим от него, и дело это ему в первый раз, вследствие неуспеха, представлялось ненужным и ужасным.
Один из генералов, подъехавших к Наполеону, позволил себе предложить ему ввести в дело старую гвардию. Ней и Бертье, стоявшие подле Наполеона, переглянулись между собой и презрительно улыбнулись на бессмысленное предложение этого генерала.
Наполеон опустил голову и долго молчал.
– A huit cent lieux de France je ne ferai pas demolir ma garde, [За три тысячи двести верст от Франции я не могу дать разгромить свою гвардию.] – сказал он и, повернув лошадь, поехал назад, к Шевардину.


Кутузов сидел, понурив седую голову и опустившись тяжелым телом, на покрытой ковром лавке, на том самом месте, на котором утром его видел Пьер. Он не делал никаких распоряжении, а только соглашался или не соглашался на то, что предлагали ему.
«Да, да, сделайте это, – отвечал он на различные предложения. – Да, да, съезди, голубчик, посмотри, – обращался он то к тому, то к другому из приближенных; или: – Нет, не надо, лучше подождем», – говорил он. Он выслушивал привозимые ему донесения, отдавал приказания, когда это требовалось подчиненным; но, выслушивая донесения, он, казалось, не интересовался смыслом слов того, что ему говорили, а что то другое в выражении лиц, в тоне речи доносивших интересовало его. Долголетним военным опытом он знал и старческим умом понимал, что руководить сотнями тысяч человек, борющихся с смертью, нельзя одному человеку, и знал, что решают участь сраженья не распоряжения главнокомандующего, не место, на котором стоят войска, не количество пушек и убитых людей, а та неуловимая сила, называемая духом войска, и он следил за этой силой и руководил ею, насколько это было в его власти.
Общее выражение лица Кутузова было сосредоточенное, спокойное внимание и напряжение, едва превозмогавшее усталость слабого и старого тела.
В одиннадцать часов утра ему привезли известие о том, что занятые французами флеши были опять отбиты, но что князь Багратион ранен. Кутузов ахнул и покачал головой.
– Поезжай к князю Петру Ивановичу и подробно узнай, что и как, – сказал он одному из адъютантов и вслед за тем обратился к принцу Виртембергскому, стоявшему позади него:
– Не угодно ли будет вашему высочеству принять командование первой армией.
Вскоре после отъезда принца, так скоро, что он еще не мог доехать до Семеновского, адъютант принца вернулся от него и доложил светлейшему, что принц просит войск.
Кутузов поморщился и послал Дохтурову приказание принять командование первой армией, а принца, без которого, как он сказал, он не может обойтись в эти важные минуты, просил вернуться к себе. Когда привезено было известие о взятии в плен Мюрата и штабные поздравляли Кутузова, он улыбнулся.
– Подождите, господа, – сказал он. – Сражение выиграно, и в пленении Мюрата нет ничего необыкновенного. Но лучше подождать радоваться. – Однако он послал адъютанта проехать по войскам с этим известием.
Когда с левого фланга прискакал Щербинин с донесением о занятии французами флешей и Семеновского, Кутузов, по звукам поля сражения и по лицу Щербинина угадав, что известия были нехорошие, встал, как бы разминая ноги, и, взяв под руку Щербинина, отвел его в сторону.
– Съезди, голубчик, – сказал он Ермолову, – посмотри, нельзя ли что сделать.
Кутузов был в Горках, в центре позиции русского войска. Направленная Наполеоном атака на наш левый фланг была несколько раз отбиваема. В центре французы не подвинулись далее Бородина. С левого фланга кавалерия Уварова заставила бежать французов.
В третьем часу атаки французов прекратились. На всех лицах, приезжавших с поля сражения, и на тех, которые стояли вокруг него, Кутузов читал выражение напряженности, дошедшей до высшей степени. Кутузов был доволен успехом дня сверх ожидания. Но физические силы оставляли старика. Несколько раз голова его низко опускалась, как бы падая, и он задремывал. Ему подали обедать.
Флигель адъютант Вольцоген, тот самый, который, проезжая мимо князя Андрея, говорил, что войну надо im Raum verlegon [перенести в пространство (нем.) ], и которого так ненавидел Багратион, во время обеда подъехал к Кутузову. Вольцоген приехал от Барклая с донесением о ходе дел на левом фланге. Благоразумный Барклай де Толли, видя толпы отбегающих раненых и расстроенные зады армии, взвесив все обстоятельства дела, решил, что сражение было проиграно, и с этим известием прислал к главнокомандующему своего любимца.
Кутузов с трудом жевал жареную курицу и сузившимися, повеселевшими глазами взглянул на Вольцогена.
Вольцоген, небрежно разминая ноги, с полупрезрительной улыбкой на губах, подошел к Кутузову, слегка дотронувшись до козырька рукою.
Вольцоген обращался с светлейшим с некоторой аффектированной небрежностью, имеющей целью показать, что он, как высокообразованный военный, предоставляет русским делать кумира из этого старого, бесполезного человека, а сам знает, с кем он имеет дело. «Der alte Herr (как называли Кутузова в своем кругу немцы) macht sich ganz bequem, [Старый господин покойно устроился (нем.) ] – подумал Вольцоген и, строго взглянув на тарелки, стоявшие перед Кутузовым, начал докладывать старому господину положение дел на левом фланге так, как приказал ему Барклай и как он сам его видел и понял.
– Все пункты нашей позиции в руках неприятеля и отбить нечем, потому что войск нет; они бегут, и нет возможности остановить их, – докладывал он.
Кутузов, остановившись жевать, удивленно, как будто не понимая того, что ему говорили, уставился на Вольцогена. Вольцоген, заметив волнение des alten Herrn, [старого господина (нем.) ] с улыбкой сказал:
– Я не считал себя вправе скрыть от вашей светлости того, что я видел… Войска в полном расстройстве…