Берлинский договор (1926)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Берлинский договор 1926 года — договор о ненападении и нейтралитете, заключённый 24 апреля 1926 года в Берлине между Веймарской республикой и СССР. Одобрен Рейхстагом 10 июня 1926 года. После Локарнских соглашений, подписанных Германией с западными державами в 1925 году, Берлинский договор был призван подтвердить незыблемость положений Рапалльского договора 1922 года.

Договор регулировал торговые и уже имеющиеся военные отношения между двумя странами. Германия была также заинтересована в ослаблении положения Польши для планируемого ею восстановления своих восточных границ в довоенных пределах. Она взяла на себя обязательство сохранения нейтралитета в отношении СССР в случае возникновения военного конфликта между СССР и третьей страной, где под третьей страной в первую очередь подразумевалась Польша, образованная после Первой мировой войны на территориях, входивших в состав Германии и России. В случае начала советско-польской войны нейтралитет Германии усложнял возможность прямого вмешательства в конфликт со стороны Франции.

Берлинским договором министр иностранных дел Германии Густав Штреземан пытался «смягчить» отношения с Советским Союзом, во избежание подозрений в переориентации политики Германии в «западном направлении» и выступить посредником в отношениях СССР с Западом.

Первоначальный срок действия договора в 5 лет в 1931 году был дополнительно продлён на 3 года.

Напишите отзыв о статье "Берлинский договор (1926)"



Ссылки

  • [www.dhm.de/lemo/html/weimar/aussenpolitik/berlinervertrag/index.html Берлинский договор на сайте Немецкого исторического музея  (нем.)]
  • [www.1000dokumente.de/index.html?c=dokument_de&dokument=0020_ber&object=translation&st=&l=ru Берлинский договор 1926 года  (рус.)]

Отрывок, характеризующий Берлинский договор (1926)

– На всех, – прибавил он, обращаясь к подошедшему офицеру. – Поправляйтесь, ребята, – обратился он к солдатам, – еще дела много.
– Что, г. адъютант, какие новости? – спросил офицер, видимо желая разговориться.
– Хорошие! Вперед, – крикнул он ямщику и поскакал далее.
Уже было совсем темно, когда князь Андрей въехал в Брюнн и увидал себя окруженным высокими домами, огнями лавок, окон домов и фонарей, шумящими по мостовой красивыми экипажами и всею тою атмосферой большого оживленного города, которая всегда так привлекательна для военного человека после лагеря. Князь Андрей, несмотря на быструю езду и бессонную ночь, подъезжая ко дворцу, чувствовал себя еще более оживленным, чем накануне. Только глаза блестели лихорадочным блеском, и мысли изменялись с чрезвычайною быстротой и ясностью. Живо представились ему опять все подробности сражения уже не смутно, но определенно, в сжатом изложении, которое он в воображении делал императору Францу. Живо представились ему случайные вопросы, которые могли быть ему сделаны,и те ответы,которые он сделает на них.Он полагал,что его сейчас же представят императору. Но у большого подъезда дворца к нему выбежал чиновник и, узнав в нем курьера, проводил его на другой подъезд.
– Из коридора направо; там, Euer Hochgeboren, [Ваше высокородие,] найдете дежурного флигель адъютанта, – сказал ему чиновник. – Он проводит к военному министру.
Дежурный флигель адъютант, встретивший князя Андрея, попросил его подождать и пошел к военному министру. Через пять минут флигель адъютант вернулся и, особенно учтиво наклонясь и пропуская князя Андрея вперед себя, провел его через коридор в кабинет, где занимался военный министр. Флигель адъютант своею изысканною учтивостью, казалось, хотел оградить себя от попыток фамильярности русского адъютанта. Радостное чувство князя Андрея значительно ослабело, когда он подходил к двери кабинета военного министра. Он почувствовал себя оскорбленным, и чувство оскорбления перешло в то же мгновенье незаметно для него самого в чувство презрения, ни на чем не основанного. Находчивый же ум в то же мгновение подсказал ему ту точку зрения, с которой он имел право презирать и адъютанта и военного министра. «Им, должно быть, очень легко покажется одерживать победы, не нюхая пороха!» подумал он. Глаза его презрительно прищурились; он особенно медленно вошел в кабинет военного министра. Чувство это еще более усилилось, когда он увидал военного министра, сидевшего над большим столом и первые две минуты не обращавшего внимания на вошедшего. Военный министр опустил свою лысую, с седыми висками, голову между двух восковых свечей и читал, отмечая карандашом, бумаги. Он дочитывал, не поднимая головы, в то время как отворилась дверь и послышались шаги.