Битва при Катр-Бра

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Битва при Катр-Бра
Основной конфликт: Сто дней
(Наполеоновские войны)

Элизабет Томпсон. «28-й полк в битве при Катр-Бра»
Дата

16 июня 1815

Место

Катр-Бра

Итог

Ничья

Противники
Франция Великобритания,
Нидерланды
Командующие
Маршал Ней Веллингтон
Виллем, принц Оранский
Силы сторон
18 000 пехоты,
2000 кавалерии,
32 орудия
(24 000 к концу битвы)
8000 пехоты,
16 орудий
(20 000 к концу битвы)
Потери
4000 убитых и раненых 4800 убитых и раненых

Битва при Катр-Бра — сражение между англо-голландской армией под командованием Веллингтона и французскими войсками маршала Нея 16 июня 1815 года у местечка Катр-Бра (ныне Бельгия), в ходе Ста дней Наполеона.





Хроника сражения

Приказом Наполеона маршалу Нею были подчинены следующие войска:

  • второй пехотный корпус генерал-лейтенанта Рейля,
  • резервный кавалерийский корпус генерал-лейтенанта графа Вальми (Келлермана),
  • легкая гвардейская кавалерийская дивизия генерал-лейтенанта Лефевр-Денуэта.

В 10:30 силы Нея были расположены следующим образом:

5-я пехотная дивизия Башелю, кавалерия Пире и Лефевра-Денуэта у Франа;
7-я дивизия Жирара у Флеруса;
дивизии Фуа и Гильемино в Ломбюкском лесу;
корпус д’Эрлона в Жюме, позади-кирасиры Келлермана.

Диспозиция Нея предписывала:

Башелю — занять высоты за Женапом;
Фуа — двигаться за ним к Бонтерле;
Гильемино и Жирару — дойти до Катр-Бра;
д’Эрлону — отрядить одну дивизию к Марбе, с остальными тремя и кавалерией дойти до Франа и соединиться там с Пире;
Келлерману — одну дивизию расположить в Либертье, другую во Фране;
Лефевру-Денуэту — оставаться во Фране.

В распоряжении принца Оранского у Катр-Бра находились:

Всего 7000 человек, включая 50 прусских гусар.

14:00

Французская артиллерия открывает сильный огонь по позициям принца Оранского. Бригада Жамена выдвигается вдоль шоссе против центра голландцев, 5-я дивизия охватывает левый фланг. Дивизия Башелю занимает Пьермон и ферму Лераль. Дивизия Фуа захватывает Жимонкур и отбрасывает на левый берег ручья занимавший ферму батальон голландской милиции. Атакованные лёгкой кавалерией Пире голландцы в беспорядке отходят к лесу де-Боссю. Следует безуспешная атака двух голландских батальонов резерва против бригады Жамена. Опорные пункты центра и левого фланга позиции остаются за французами.

Прибытие на поле сражения дивизии принца Жерома Бонапарта

К 15:00 появляется авангард 6-й пехотной дивизии принца Жерома. Маршал Ней подкрепляет Фуа бригадой Готье и приказывает принцу Жерому Бонапарту овладеть лесом де-Боссю. Вся артиллерия 2-го корпуса готовит атаку. Бригада Суай быстро овладевает фермой Большой Пьерпон и опушкой леса, внутри которого завязывается упорный бой. Батальоны Нассау медленно отходят к Катр-Бра. Оставлены 3 орудия. 5 батальонов Готье усиливают бригаду Жамена. Положение принца Оранского критическое.

Прибытие первых англо-голландских подкреплений

К принцу Оранскому подходят:

  • кавалерийская бригада Ван-Мерлина (1100 сабель и 6 орудий);
  • дивизия Томаса Пиктона (7226 штыков и 12 орудий);
  • большая часть брауншвейгской дивизии (3000 штыков и 800 сабель).

Атака голландской бригады Ван-Мерлина

В 15:30 дивизия Пиктона разворачивается между Катр-Бра и прудом, что близ дороги Сар-Дам-Авелин. Для облегчения этой задачи Ван-Мерлин, построив 6-й голландский гусарский полк в первую линию и 5-й бельгийский драгунский во вторую, атакует дивизию Фуа у перекрестка рядом с Жимонкуром. Следует успешная контратака легкоконников Пире и бригада отходит к Катр-Бра. Рассеян батальон голландской милиции, уничтожена бельгийская батарея Стивенара. Появление брауншвейгской дивизии останавливает наступление французов. Герцог Фридрих Вильгельм строит брауншвейгцев перед Катр-Бра, высылает эскадрон кавалерии для обеспечения правого фланга, а бригада Байланда (дивизии Перпончера) становится в резерв позади брауншвейгцев.

16:00

К этому времени:

Жером Бонапарт одной бригадой занимает лес де-Боссю, другая — сосредоточена перед Франом;
дивизия Фуа, Башелю и кавалерия Пире оттеснили голландцев до дороги Нивель-Намюр.
Свежая часть 2-го корпуса — бригада Бодюена становится между шоссе и лесом де-Боссю.

Французы переходят в наступление по всему фронту.

Бой между дивизиями Пиктона и Башелю

Оставив 108-й линейный полк в резерве генерал Башелю направляет дивизию в обхват левого фланга. Однако наступление останавливается «убийственным» огнём 6-и батальонов дивизии Пиктона. Атака бригады Кемпта заставляет французов отходить в Пьермон. Встреченные картечью и атакованные кавалерией Пире англичане отходят на прежние позиции.

Гибель герцога Фридриха Вильгельма Брауншвейгского

С появлением бригады Бодюена генерал Фуа тремя колоннами теснит брауншвейгцев к Катр-Бра. Во время кавалерийской контратаки брауншвейгцев погибает Фридрих Вильгельм. Легкоконники Пире прорывают каре 42-го шотландского полка и уничтожают батальон ганноверцев. Бригада Байланда и только что прибывшие батальоны Нассау Крузе останавливают Фуа. К 17:00 у Нея нет резервов, и он вынужден ограничиваться канонадой.

17:30. Прибытие дивизии Альтена

В это время по Нивельской дороге к англичанам подходят 2-я дивизия Альтена, конная батарея Кука (6000 человек и 18 орудий). Бригада Колин Галькета разворачивается перед Катр-Бра между лесом и шоссе; бригада Кельманзегга усиливает дивизию Пиктона. У Нея единственной свежей частью остается кирасирская бригада Гитона, подошедшая из Франа.

Атака Келлермана

В это время бригада Гитона (8-й и 11-й кирасирские полки) в количестве 800 человек перестраиваются в эскадронную колонну и атакуют между Жимонкуром и Катр-Бра. Они уничтожают 69-й пехотный полк и берут знамя, батальон 33-го пехотного полка и батарею, прорывают каре брауншвейгцев и доходят до Катр-Бра. Однако расстреливаемые со всех сторон англо-голландскими войсками кирасиры останавливаются, а затем отходят. В начале 7-го часа вечера атаки французской кавалерии окончились.

Прибытие английской гвардии и отступление французов

Около 18:30 Веллингтон, получив подкрепления:

  • два брауншвейгских батальона,
  • три батареи из Нивеля;
  • гвардейскую дивизию Кука,

Сначала начинает частное наступление на правом фланге, а затем общую контратаку. Около 19:00 гвардейская бригада Майтланда выбивает части принца Жерома из леса де-Боссю, однако взять ферму Большой Пьер-Пон англичане не могут. Дивизии Башелю и Фуа отходят на высоты севернее Франа. Англичане стоят по линии Большой Пьер-Пон-Пьермон-Тиль.

Источники

  • Клембовский «Обзор кампании 1815 г. в Нидерландах». СПб 1889 г.
  • Киреевский «Линьи-Катр-Бра». Киев 1914 г.
  • Шаррас «История кампании 1815 г.». Ватерлоо. СПб 1868 г.
  • [www.museum.ru/museum/1812/Library/Qbras/index.html 2000, К. В. Нагорный, Интернет-проект «1812 год»].

Напишите отзыв о статье "Битва при Катр-Бра"

Отрывок, характеризующий Битва при Катр-Бра

– Да отчего же ты не сказал, Дронушка? Разве нельзя помочь? Я все сделаю, что могу… – Княжне Марье странно было думать, что теперь, в такую минуту, когда такое горе наполняло ее душу, могли быть люди богатые и бедные и что могли богатые не помочь бедным. Она смутно знала и слышала, что бывает господский хлеб и что его дают мужикам. Она знала тоже, что ни брат, ни отец ее не отказали бы в нужде мужикам; она только боялась ошибиться как нибудь в словах насчет этой раздачи мужикам хлеба, которым она хотела распорядиться. Она была рада тому, что ей представился предлог заботы, такой, для которой ей не совестно забыть свое горе. Она стала расспрашивать Дронушку подробности о нуждах мужиков и о том, что есть господского в Богучарове.
– Ведь у нас есть хлеб господский, братнин? – спросила она.
– Господский хлеб весь цел, – с гордостью сказал Дрон, – наш князь не приказывал продавать.
– Выдай его мужикам, выдай все, что им нужно: я тебе именем брата разрешаю, – сказала княжна Марья.
Дрон ничего не ответил и глубоко вздохнул.
– Ты раздай им этот хлеб, ежели его довольно будет для них. Все раздай. Я тебе приказываю именем брата, и скажи им: что, что наше, то и ихнее. Мы ничего не пожалеем для них. Так ты скажи.
Дрон пристально смотрел на княжну, в то время как она говорила.
– Уволь ты меня, матушка, ради бога, вели от меня ключи принять, – сказал он. – Служил двадцать три года, худого не делал; уволь, ради бога.
Княжна Марья не понимала, чего он хотел от нее и от чего он просил уволить себя. Она отвечала ему, что она никогда не сомневалась в его преданности и что она все готова сделать для него и для мужиков.


Через час после этого Дуняша пришла к княжне с известием, что пришел Дрон и все мужики, по приказанию княжны, собрались у амбара, желая переговорить с госпожою.
– Да я никогда не звала их, – сказала княжна Марья, – я только сказала Дронушке, чтобы раздать им хлеба.
– Только ради бога, княжна матушка, прикажите их прогнать и не ходите к ним. Все обман один, – говорила Дуняша, – а Яков Алпатыч приедут, и поедем… и вы не извольте…
– Какой же обман? – удивленно спросила княжна
– Да уж я знаю, только послушайте меня, ради бога. Вот и няню хоть спросите. Говорят, не согласны уезжать по вашему приказанию.
– Ты что нибудь не то говоришь. Да я никогда не приказывала уезжать… – сказала княжна Марья. – Позови Дронушку.
Пришедший Дрон подтвердил слова Дуняши: мужики пришли по приказанию княжны.
– Да я никогда не звала их, – сказала княжна. – Ты, верно, не так передал им. Я только сказала, чтобы ты им отдал хлеб.
Дрон, не отвечая, вздохнул.
– Если прикажете, они уйдут, – сказал он.
– Нет, нет, я пойду к ним, – сказала княжна Марья
Несмотря на отговариванье Дуняши и няни, княжна Марья вышла на крыльцо. Дрон, Дуняша, няня и Михаил Иваныч шли за нею. «Они, вероятно, думают, что я предлагаю им хлеб с тем, чтобы они остались на своих местах, и сама уеду, бросив их на произвол французов, – думала княжна Марья. – Я им буду обещать месячину в подмосковной, квартиры; я уверена, что Andre еще больше бы сделав на моем месте», – думала она, подходя в сумерках к толпе, стоявшей на выгоне у амбара.
Толпа, скучиваясь, зашевелилась, и быстро снялись шляпы. Княжна Марья, опустив глаза и путаясь ногами в платье, близко подошла к ним. Столько разнообразных старых и молодых глаз было устремлено на нее и столько было разных лиц, что княжна Марья не видала ни одного лица и, чувствуя необходимость говорить вдруг со всеми, не знала, как быть. Но опять сознание того, что она – представительница отца и брата, придало ей силы, и она смело начала свою речь.
– Я очень рада, что вы пришли, – начала княжна Марья, не поднимая глаз и чувствуя, как быстро и сильно билось ее сердце. – Мне Дронушка сказал, что вас разорила война. Это наше общее горе, и я ничего не пожалею, чтобы помочь вам. Я сама еду, потому что уже опасно здесь и неприятель близко… потому что… Я вам отдаю все, мои друзья, и прошу вас взять все, весь хлеб наш, чтобы у вас не было нужды. А ежели вам сказали, что я отдаю вам хлеб с тем, чтобы вы остались здесь, то это неправда. Я, напротив, прошу вас уезжать со всем вашим имуществом в нашу подмосковную, и там я беру на себя и обещаю вам, что вы не будете нуждаться. Вам дадут и домы и хлеба. – Княжна остановилась. В толпе только слышались вздохи.
– Я не от себя делаю это, – продолжала княжна, – я это делаю именем покойного отца, который был вам хорошим барином, и за брата, и его сына.
Она опять остановилась. Никто не прерывал ее молчания.
– Горе наше общее, и будем делить всё пополам. Все, что мое, то ваше, – сказала она, оглядывая лица, стоявшие перед нею.
Все глаза смотрели на нее с одинаковым выражением, значения которого она не могла понять. Было ли это любопытство, преданность, благодарность, или испуг и недоверие, но выражение на всех лицах было одинаковое.
– Много довольны вашей милостью, только нам брать господский хлеб не приходится, – сказал голос сзади.
– Да отчего же? – сказала княжна.
Никто не ответил, и княжна Марья, оглядываясь по толпе, замечала, что теперь все глаза, с которыми она встречалась, тотчас же опускались.
– Отчего же вы не хотите? – спросила она опять.
Никто не отвечал.
Княжне Марье становилось тяжело от этого молчанья; она старалась уловить чей нибудь взгляд.
– Отчего вы не говорите? – обратилась княжна к старому старику, который, облокотившись на палку, стоял перед ней. – Скажи, ежели ты думаешь, что еще что нибудь нужно. Я все сделаю, – сказала она, уловив его взгляд. Но он, как бы рассердившись за это, опустил совсем голову и проговорил:
– Чего соглашаться то, не нужно нам хлеба.
– Что ж, нам все бросить то? Не согласны. Не согласны… Нет нашего согласия. Мы тебя жалеем, а нашего согласия нет. Поезжай сама, одна… – раздалось в толпе с разных сторон. И опять на всех лицах этой толпы показалось одно и то же выражение, и теперь это было уже наверное не выражение любопытства и благодарности, а выражение озлобленной решительности.
– Да вы не поняли, верно, – с грустной улыбкой сказала княжна Марья. – Отчего вы не хотите ехать? Я обещаю поселить вас, кормить. А здесь неприятель разорит вас…
Но голос ее заглушали голоса толпы.
– Нет нашего согласия, пускай разоряет! Не берем твоего хлеба, нет согласия нашего!
Княжна Марья старалась уловить опять чей нибудь взгляд из толпы, но ни один взгляд не был устремлен на нее; глаза, очевидно, избегали ее. Ей стало странно и неловко.
– Вишь, научила ловко, за ней в крепость иди! Дома разори да в кабалу и ступай. Как же! Я хлеб, мол, отдам! – слышались голоса в толпе.
Княжна Марья, опустив голову, вышла из круга и пошла в дом. Повторив Дрону приказание о том, чтобы завтра были лошади для отъезда, она ушла в свою комнату и осталась одна с своими мыслями.


Долго эту ночь княжна Марья сидела у открытого окна в своей комнате, прислушиваясь к звукам говора мужиков, доносившегося с деревни, но она не думала о них. Она чувствовала, что, сколько бы она ни думала о них, она не могла бы понять их. Она думала все об одном – о своем горе, которое теперь, после перерыва, произведенного заботами о настоящем, уже сделалось для нее прошедшим. Она теперь уже могла вспоминать, могла плакать и могла молиться. С заходом солнца ветер затих. Ночь была тихая и свежая. В двенадцатом часу голоса стали затихать, пропел петух, из за лип стала выходить полная луна, поднялся свежий, белый туман роса, и над деревней и над домом воцарилась тишина.