Бланк, Иван Яковлевич

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Иван Яковлевич (Иоганн Фридрих) Бланк
Основные сведения
Страна

Российская империя Российская империя

Дата рождения

1708(1708)

Место рождения

Олонец

Дата смерти

10 февраля 1745(1745-02-10)

Место смерти

Москва

Работы и достижения
Работал в городах

Москва, Санкт-Петербург

Архитектурный стиль

барокко

Важнейшие постройки

Знаменская церковь, Троицкая церковь в Красном селе, фонтаны «Шахматная гора» и Римские фонтаны в Петергофе

Ива́н Я́ковлевич (Иога́нн Фри́дрих) Бла́нк (1708, Олонец10 февраля 1745, Москва) — русский архитектор немецкого происхождения, отец архитектора К. И. Бланка. Известен постройками Знаменской церкви в Царском Селе, Троицкой церкви в Красном селе, фонтанов «Шахматная гора» и «Римские фонтаны» в Петергофе



Биография

Происходит из рода французских гугенотов, некогда бежавших в Германию. Родился в 1708 в Олонце, где его отец, Яков, работал кузнецом на Олонецком заводе вместе с другими мастерами, нанятыми Петром I. В 9-летнем возрасте был отправлен в Санкт-Петербург на учёбу к известному архитектору Г. И. Маттарнови, при котором Бланк находился, исполняя также функции переводчика, с 1717 по 1719 год. После смерти Маттарнови поступил переводчиком к архитектору Н. Ф. Гербелю. Затем И. Бланк учился архитектуре у М. Г. Земцова, с 1727 года став его помощником. Бланк помогал М. Г. Земцову при проектировании и строительстве Церкви Симеона и Анны, а также церкви Рождества Богородицы на Невском проспекте. В 1728 году у Бланка родился сын Карл, ставший впоследствии знаменитым архитектором. В 1738 году И. Я. Бланк получил звание архитектора.

Первой самостоятельной работой И. Я. Бланка стала переделка для нужд Кадетского корпуса интерьеров Меншиковского дворца в Санкт-Петербурге. По проекту И. Я. Бланка построены Троицкая церковь в Красном селе, Знаменская церковь в Царском Селе, Слоновый двор в Санкт-Петербурге и зверинец в Екатерингофе. Большой вклад внёс Бланк в устройство фонтанов в Петергофе: по его проекту был сооружен каскад «Шахматная гора» и Римских фонтанов.

Бланк был близок к архитектору П. М. Еропкину, который вместе с А. П. Волынским выступал против засилия иностранцев в послепетровской России. В 1740 Еропкин был казнён, а И. Я. Бланк «отделался» поркой кнутом и вечной ссылке в Сибирь со всей семьёй. По дороге в ссылку умерла жена Бланка. Вскоре после прибытия ссыльных в Тобольск в Петербурге произошёл переворот, и семье было дозволено вернуться в Москву. В Тобольске сын Бланка Карл познакомился со своим сверстником А. Ф. Кокориновым, который оказался способным учеником и отправился вместе с Бланками в Москву.

По возвращении в столицу И. Я. Бланк работал в Полицмейстерской управе. Умер в Москве 10 февраля 1745 года.

Напишите отзыв о статье "Бланк, Иван Яковлевич"

Примечания

Ссылки

  • [web.archive.org/web/20020729173609/pokrovka.narod.ru/Sources/zm/Blank/Blank.htm А. Ф. Крашенинников, «Карл Бланк»]
  • [walkspb.ru/lich/blank.html Бланк Иван Яковлевич]


Отрывок, характеризующий Бланк, Иван Яковлевич

Все молчали, одна странница говорила мерным голосом, втягивая в себя воздух.
– Пришла, отец мой, мне народ и говорит: благодать великая открылась, у матушки пресвятой Богородицы миро из щечки каплет…
– Ну хорошо, хорошо, после расскажешь, – краснея сказала княжна Марья.
– Позвольте у нее спросить, – сказал Пьер. – Ты сама видела? – спросил он.
– Как же, отец, сама удостоилась. Сияние такое на лике то, как свет небесный, а из щечки у матушки так и каплет, так и каплет…
– Да ведь это обман, – наивно сказал Пьер, внимательно слушавший странницу.
– Ах, отец, что говоришь! – с ужасом сказала Пелагеюшка, за защитой обращаясь к княжне Марье.
– Это обманывают народ, – повторил он.
– Господи Иисусе Христе! – крестясь сказала странница. – Ох, не говори, отец. Так то один анарал не верил, сказал: «монахи обманывают», да как сказал, так и ослеп. И приснилось ему, что приходит к нему матушка Печерская и говорит: «уверуй мне, я тебя исцелю». Вот и стал проситься: повези да повези меня к ней. Это я тебе истинную правду говорю, сама видела. Привезли его слепого прямо к ней, подошел, упал, говорит: «исцели! отдам тебе, говорит, в чем царь жаловал». Сама видела, отец, звезда в ней так и вделана. Что ж, – прозрел! Грех говорить так. Бог накажет, – поучительно обратилась она к Пьеру.
– Как же звезда то в образе очутилась? – спросил Пьер.
– В генералы и матушку произвели? – сказал князь Aндрей улыбаясь.
Пелагеюшка вдруг побледнела и всплеснула руками.
– Отец, отец, грех тебе, у тебя сын! – заговорила она, из бледности вдруг переходя в яркую краску.
– Отец, что ты сказал такое, Бог тебя прости. – Она перекрестилась. – Господи, прости его. Матушка, что ж это?… – обратилась она к княжне Марье. Она встала и чуть не плача стала собирать свою сумочку. Ей, видно, было и страшно, и стыдно, что она пользовалась благодеяниями в доме, где могли говорить это, и жалко, что надо было теперь лишиться благодеяний этого дома.
– Ну что вам за охота? – сказала княжна Марья. – Зачем вы пришли ко мне?…
– Нет, ведь я шучу, Пелагеюшка, – сказал Пьер. – Princesse, ma parole, je n'ai pas voulu l'offenser, [Княжна, я право, не хотел обидеть ее,] я так только. Ты не думай, я пошутил, – говорил он, робко улыбаясь и желая загладить свою вину. – Ведь это я, а он так, пошутил только.
Пелагеюшка остановилась недоверчиво, но в лице Пьера была такая искренность раскаяния, и князь Андрей так кротко смотрел то на Пелагеюшку, то на Пьера, что она понемногу успокоилась.


Странница успокоилась и, наведенная опять на разговор, долго потом рассказывала про отца Амфилохия, который был такой святой жизни, что от ручки его ладоном пахло, и о том, как знакомые ей монахи в последнее ее странствие в Киев дали ей ключи от пещер, и как она, взяв с собой сухарики, двое суток провела в пещерах с угодниками. «Помолюсь одному, почитаю, пойду к другому. Сосну, опять пойду приложусь; и такая, матушка, тишина, благодать такая, что и на свет Божий выходить не хочется».
Пьер внимательно и серьезно слушал ее. Князь Андрей вышел из комнаты. И вслед за ним, оставив божьих людей допивать чай, княжна Марья повела Пьера в гостиную.
– Вы очень добры, – сказала она ему.
– Ах, я право не думал оскорбить ее, я так понимаю и высоко ценю эти чувства!
Княжна Марья молча посмотрела на него и нежно улыбнулась. – Ведь я вас давно знаю и люблю как брата, – сказала она. – Как вы нашли Андрея? – спросила она поспешно, не давая ему времени сказать что нибудь в ответ на ее ласковые слова. – Он очень беспокоит меня. Здоровье его зимой лучше, но прошлой весной рана открылась, и доктор сказал, что он должен ехать лечиться. И нравственно я очень боюсь за него. Он не такой характер как мы, женщины, чтобы выстрадать и выплакать свое горе. Он внутри себя носит его. Нынче он весел и оживлен; но это ваш приезд так подействовал на него: он редко бывает таким. Ежели бы вы могли уговорить его поехать за границу! Ему нужна деятельность, а эта ровная, тихая жизнь губит его. Другие не замечают, а я вижу.