Блашко, Альфред

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Альфред Блашко

Альфре́д Бла́шко (нем. Alfred Blaschko; 3 марта 1858, Фрайенвальде-на-Одере — 26 марта 1922, Берлин) — немецкий врач-дерматолог и венеролог.





Биография

Альфред Блашко родился в семье врача, с 1876 года изучал медицину в Берлине. В 1881 году защитил докторскую диссертацию, затем до 1883 года изучал хирургию и внутреннюю медицину у Георга Вегнера в Штеттине. В 1883 году Блашко обосновался в Берлине и работал врачом-специалистом в крупной больничной кассе. В рамках своей работы первым занялся профессиональными кожными заболеваниями.

После нескольких недель, проведённых в командировке у Морица Капоши в венской кожной клинике, Блашко занялся изучением производственно обусловленного дерматоза и в 1886 году составил доклад о наличии серебра в коже рабочих-металлургов. В 1888 году получил звание профессора в области дерматологии. С 1892 года Блашко занимался венерическими заболеваниями. Блашко первым указал на эмболию лёгкого после инъекций ртути, которыми до того времени лечили сифилис. Он также первым выступил за стационарное лечение венерических заболеваний вместо обычного в то время надзора полиции нравов. Блашко занимался также и другими дерматологическими заболеваниями — военным меланозом, ихтиозом, а также световой и радиевой терапией. Признанному учёному при жизни, Блашко было отказано в руководстве вузовской кафедрой по причине его иудаистского вероисповедания и социалистской деятельности.

К 1890 году Блашко заинтересовался профилактикой венерических заболеваний и занимался просветительской деятельностью в области предохранения от венерических заболеваний.

В 1895 году Блашко занялся изучением лепры, встречавшейся в районе Мемеля и добился создания в Мемеле лепрозория. На основании 170 случаев Блашко в 1901 году описал полосные дерматозы, которые впоследствии стали известны как линии Блашко. Эти линии, вероятно, совпадают с линиями роста кожи в эмбриогенезе.

В 1902 году Блашко выступил соучредителем Германского общества по борьбе с половыми заболеваниями. Позднее активно участвовал в применении Имперского закона о борьбе с половыми заболеваниями.

Блашко похоронен на Груневальдском кладбище в Берлине. Сын Альфреда Блашко Герман стал биохимиком. Имя Альфреда Блашко носит улица в берлинском районе Бриц.

Сочинения

  • Betrachtungen zur Architektonik der Oberhaut. Berlin, 1887.
  • Behandlung der Geschlechtskrankheiten in Krankenkassen und Krankenhäusern. Berlin, 1890.
  • Verbreitung der Syphilis in Berlin. Berlin, 1892.
  • Syphilis und Prostitution vom Standpunkt der öffentlichen Gesundheitspflege. Berlin, 1893.
  • Die Lepra im Kreise Memel. Berlin, 1897.
  • Hygiene der Prostitution und venerischen Krankheiten. Jena, 1900.
  • Die Nervenverteilung in der Haut in ihrer Beziehung zu den Erkrankungen der Haut. Wien, 1901.

Напишите отзыв о статье "Блашко, Альфред"

Примечания

Литература

  • Volkmar Sigusch: Alfred Blaschko (1858—1922). In: Volkmar Sigusch, Günter Grau (Hrsg.): Personenlexikon der Sexualforschung. Campus Verlag, Frankfurt am Main und New York 2009, S. 47-51

Ссылки

  • [www.whonamedit.com/doctor.cfm/2429.html Биография  (англ.)]

Отрывок, характеризующий Блашко, Альфред

– Спит, кажется.
– Соня, ты поди разбуди его, – сказала Наташа. – Скажи, что я его зову петь. – Она посидела, подумала о том, что это значит, что всё это было, и, не разрешив этого вопроса и нисколько не сожалея о том, опять в воображении своем перенеслась к тому времени, когда она была с ним вместе, и он влюбленными глазами смотрел на нее.
«Ах, поскорее бы он приехал. Я так боюсь, что этого не будет! А главное: я стареюсь, вот что! Уже не будет того, что теперь есть во мне. А может быть, он нынче приедет, сейчас приедет. Может быть приехал и сидит там в гостиной. Может быть, он вчера еще приехал и я забыла». Она встала, положила гитару и пошла в гостиную. Все домашние, учителя, гувернантки и гости сидели уж за чайным столом. Люди стояли вокруг стола, – а князя Андрея не было, и была всё прежняя жизнь.
– А, вот она, – сказал Илья Андреич, увидав вошедшую Наташу. – Ну, садись ко мне. – Но Наташа остановилась подле матери, оглядываясь кругом, как будто она искала чего то.
– Мама! – проговорила она. – Дайте мне его , дайте, мама, скорее, скорее, – и опять она с трудом удержала рыдания.
Она присела к столу и послушала разговоры старших и Николая, который тоже пришел к столу. «Боже мой, Боже мой, те же лица, те же разговоры, так же папа держит чашку и дует точно так же!» думала Наташа, с ужасом чувствуя отвращение, подымавшееся в ней против всех домашних за то, что они были всё те же.
После чая Николай, Соня и Наташа пошли в диванную, в свой любимый угол, в котором всегда начинались их самые задушевные разговоры.


– Бывает с тобой, – сказала Наташа брату, когда они уселись в диванной, – бывает с тобой, что тебе кажется, что ничего не будет – ничего; что всё, что хорошее, то было? И не то что скучно, а грустно?
– Еще как! – сказал он. – У меня бывало, что всё хорошо, все веселы, а мне придет в голову, что всё это уж надоело и что умирать всем надо. Я раз в полку не пошел на гулянье, а там играла музыка… и так мне вдруг скучно стало…
– Ах, я это знаю. Знаю, знаю, – подхватила Наташа. – Я еще маленькая была, так со мной это бывало. Помнишь, раз меня за сливы наказали и вы все танцовали, а я сидела в классной и рыдала, никогда не забуду: мне и грустно было и жалко было всех, и себя, и всех всех жалко. И, главное, я не виновата была, – сказала Наташа, – ты помнишь?
– Помню, – сказал Николай. – Я помню, что я к тебе пришел потом и мне хотелось тебя утешить и, знаешь, совестно было. Ужасно мы смешные были. У меня тогда была игрушка болванчик и я его тебе отдать хотел. Ты помнишь?
– А помнишь ты, – сказала Наташа с задумчивой улыбкой, как давно, давно, мы еще совсем маленькие были, дяденька нас позвал в кабинет, еще в старом доме, а темно было – мы это пришли и вдруг там стоит…
– Арап, – докончил Николай с радостной улыбкой, – как же не помнить? Я и теперь не знаю, что это был арап, или мы во сне видели, или нам рассказывали.
– Он серый был, помнишь, и белые зубы – стоит и смотрит на нас…
– Вы помните, Соня? – спросил Николай…