Бобиш, Дьюла

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Дьюла Бобиш
Личная информация
Оригинальное имя

Gyula Bóbis

Гражданство

Венгрия Венгрия

Дата рождения

7 октября 1909(1909-10-07)

Место рождения

Кечкемет, Австро-Венгрия

Дата смерти

24 января 1972(1972-01-24) (62 года)

Место смерти

Будапешт, Венгрия

Дьюла Бобиш (венг. Bóbis Gyula; 7 октября 190924 января 1972) — венгерский борец, олимпийский чемпион.

Дьюла Бобиш родился в 1909 году в Кечкемете. В 10 лет начал заниматься борьбой.

В 1936 году Дьюла Бобиш принял участие в Олимпийских играх в Берлине, где выступил по правилам греко-римской борьбы, но занял лишь 10-е место. В 1937 году на чемпионате Европы по правилам греко-римской борьбы он был лишь 8-м, но по правилам вольной борьбы завоевал бронзовую медаль. В 1939 году он завоевал бронзовую медаль чемпионата Европы по правилам греко-римской борьбы.

В 1946 году Дьюла Бобиш выступил на чемпионате Европы по правилам вольной борьбы, но стал лишь 4-м. Зато в 1948 году он принял участие в Олимпийских играх в Лондоне, и завоевал золотую медаль по правилам вольной борьбы, а в 1950 году стал серебряным призёром чемпионата мира по правилам греко-римской борьбы.

Напишите отзыв о статье "Бобиш, Дьюла"



Ссылки

  • [www.sports-reference.com/olympics/athletes/bo/gyula-bobis-1.html Дьюла Бобиш] — олимпийская статистика на сайте Sports-Reference.com (англ.)


Отрывок, характеризующий Бобиш, Дьюла

Озлобление это еще более усилилось, когда при пересчитывании пленных оказалось, что во время суеты, выходя из Москвы, один русский солдат, притворявшийся больным от живота, – бежал. Пьер видел, как француз избил русского солдата за то, что тот отошел далеко от дороги, и слышал, как капитан, его приятель, выговаривал унтер офицеру за побег русского солдата и угрожал ему судом. На отговорку унтер офицера о том, что солдат был болен и не мог идти, офицер сказал, что велено пристреливать тех, кто будет отставать. Пьер чувствовал, что та роковая сила, которая смяла его во время казни и которая была незаметна во время плена, теперь опять овладела его существованием. Ему было страшно; но он чувствовал, как по мере усилий, которые делала роковая сила, чтобы раздавить его, в душе его вырастала и крепла независимая от нее сила жизни.
Пьер поужинал похлебкою из ржаной муки с лошадиным мясом и поговорил с товарищами.
Ни Пьер и никто из товарищей его не говорили ни о том, что они видели в Москве, ни о грубости обращения французов, ни о том распоряжении пристреливать, которое было объявлено им: все были, как бы в отпор ухудшающемуся положению, особенно оживлены и веселы. Говорили о личных воспоминаниях, о смешных сценах, виденных во время похода, и заминали разговоры о настоящем положении.
Солнце давно село. Яркие звезды зажглись кое где по небу; красное, подобное пожару, зарево встающего полного месяца разлилось по краю неба, и огромный красный шар удивительно колебался в сероватой мгле. Становилось светло. Вечер уже кончился, но ночь еще не начиналась. Пьер встал от своих новых товарищей и пошел между костров на другую сторону дороги, где, ему сказали, стояли пленные солдаты. Ему хотелось поговорить с ними. На дороге французский часовой остановил его и велел воротиться.
Пьер вернулся, но не к костру, к товарищам, а к отпряженной повозке, у которой никого не было. Он, поджав ноги и опустив голову, сел на холодную землю у колеса повозки и долго неподвижно сидел, думая. Прошло более часа. Никто не тревожил Пьера. Вдруг он захохотал своим толстым, добродушным смехом так громко, что с разных сторон с удивлением оглянулись люди на этот странный, очевидно, одинокий смех.
– Ха, ха, ха! – смеялся Пьер. И он проговорил вслух сам с собою: – Не пустил меня солдат. Поймали меня, заперли меня. В плену держат меня. Кого меня? Меня! Меня – мою бессмертную душу! Ха, ха, ха!.. Ха, ха, ха!.. – смеялся он с выступившими на глаза слезами.