Боливарианские игры 1989

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

11-е Боливарианские игры проходили с 14 по 25 января 1989 года в Маракайбо (Венесуэла). В соревнованиях приняли участие 1286 спортсменов из 6 стран. Церемония открытия состоялась 14 января 1989 года на стадион Олимпико Паченчо Ромеро в Маракайбо, Венесуэла. Игры были официально открыты венесуэльским президентом Хайме Лусинчи. Факел зажёг 76-летний экс-теннисист и золотой медалист Карлос Леаль.






Страны-участницы

Виды спорта

Итоги Игр

Место Страна Золото Серебро Бронза Всего
1 Венесуэла Венесуэла 147 80 70 297
2 Колумбия Колумбия 64 68 116 208
3 Перу Перу 31 31 47 109
4 Эквадор Эквадор 19 52 51 122
5 Панама Панама 5 11 17 33
6 Боливия Боливия 1 11 17 29
Всего 267 253 278 798

Напишите отзыв о статье "Боливарианские игры 1989"

Ссылки

  • [news.google.com/newspapers?nid=N2osnxbUuuUC&dat=19890115&printsec=frontpage&hl=en Торжественное открытие Боливарианских игр — Фольклор над фантазией] (исп.)
  • [news.google.com/newspapers?id=SL0cAAAAIBAJ&sjid=8lIEAAAAIBAJ&pg=6033,2929316&hl=ru Президент Хайме Лусинчи открывает сегодня Боливарианских игры] (исп.)
  • [news.google.com/newspapers?nid=N2osnxbUuuUC&dat=19890126&printsec=frontpage&hl=en El Tiempo (in Spanish): 7 (original page: 1B)] (исп.)


Отрывок, характеризующий Боливарианские игры 1989

Она приблизилась к нему и остановилась. Он взял ее руку и поцеловал.
– Любите ли вы меня?
– Да, да, – как будто с досадой проговорила Наташа, громко вздохнула, другой раз, чаще и чаще, и зарыдала.
– Об чем? Что с вами?
– Ах, я так счастлива, – отвечала она, улыбнулась сквозь слезы, нагнулась ближе к нему, подумала секунду, как будто спрашивая себя, можно ли это, и поцеловала его.
Князь Андрей держал ее руки, смотрел ей в глаза, и не находил в своей душе прежней любви к ней. В душе его вдруг повернулось что то: не было прежней поэтической и таинственной прелести желания, а была жалость к ее женской и детской слабости, был страх перед ее преданностью и доверчивостью, тяжелое и вместе радостное сознание долга, навеки связавшего его с нею. Настоящее чувство, хотя и не было так светло и поэтично как прежнее, было серьезнее и сильнее.
– Сказала ли вам maman, что это не может быть раньше года? – сказал князь Андрей, продолжая глядеть в ее глаза. «Неужели это я, та девочка ребенок (все так говорили обо мне) думала Наташа, неужели я теперь с этой минуты жена , равная этого чужого, милого, умного человека, уважаемого даже отцом моим. Неужели это правда! неужели правда, что теперь уже нельзя шутить жизнию, теперь уж я большая, теперь уж лежит на мне ответственность за всякое мое дело и слово? Да, что он спросил у меня?»
– Нет, – отвечала она, но она не понимала того, что он спрашивал.
– Простите меня, – сказал князь Андрей, – но вы так молоды, а я уже так много испытал жизни. Мне страшно за вас. Вы не знаете себя.
Наташа с сосредоточенным вниманием слушала, стараясь понять смысл его слов и не понимала.
– Как ни тяжел мне будет этот год, отсрочивающий мое счастье, – продолжал князь Андрей, – в этот срок вы поверите себя. Я прошу вас через год сделать мое счастье; но вы свободны: помолвка наша останется тайной и, ежели вы убедились бы, что вы не любите меня, или полюбили бы… – сказал князь Андрей с неестественной улыбкой.
– Зачем вы это говорите? – перебила его Наташа. – Вы знаете, что с того самого дня, как вы в первый раз приехали в Отрадное, я полюбила вас, – сказала она, твердо уверенная, что она говорила правду.
– В год вы узнаете себя…
– Целый год! – вдруг сказала Наташа, теперь только поняв то, что свадьба отсрочена на год. – Да отчего ж год? Отчего ж год?… – Князь Андрей стал ей объяснять причины этой отсрочки. Наташа не слушала его.
– И нельзя иначе? – спросила она. Князь Андрей ничего не ответил, но в лице его выразилась невозможность изменить это решение.