Болтон Уондерерс

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Болтон Уондерерс
Полное
название
Bolton Wanderers Football Club
Прозвища Рысаки (англ. The Trotters)
Странники (англ. The Wanderers)
Белые (англ. The Whites)
Люди в белом (англ. The Men in White)
Основан 1874
Стадион Макрон
Вместимость 28 723
Владелец Спортс Шилд Инвестмент
Президент Кен Андерсон
Тренер Фил Паркинсон
Капитан Даррен Прэтли
Рейтинг 70-е место в рейтинге УЕФА
Соревнование Первая Лига
2015/16 24 место в Чемпионшипе
Основная
форма
Гостевая
форма
К:Футбольные клубы, основанные в 1874 годуБолтон УондерерсБолтон Уондерерс

«Бо́лтон Уо́ндерерс» (англ. Bolton Wanderers FC; английское произношение: [ˈboʊltən ˈwɒndərəz]) — английский профессиональный футбольный клуб из Болтона, в графстве Большой Манчестер. Образован в 1874 году под названием «Крайст Чёрч» (англ. Christ Church F.C.) Является одним из 12 клубов-основателей старейшей в мире футбольной лиги — Футбольной лиги Англии. В настоящее время выступает в Чемпионшипе. Домашним стадионом клуба является «Макрон Стэдиум», вмещающий 28 723 зрителя.

В 2013 году истёк контракт с компанией Рибок, стороны не стали его продлевать. Новым спонсором с июля 2014 года стал производитель спортивной одежды, компания Макрон.





История

Ранняя история (1877—1929)

Клуб был основан прихожанами церковной школы Томасом Огденом в 1874 году под названием «Крайст Черч». В 1877 году команда была переименована и стала носить современное название «Болтон Уондерерс», а 11 лет спустя клуб принял участие в основании Футбольной лиги.

В Кубке Англии сезона 1887/88, «Болтон» принимал участие в затяжном первом туре против «Эвертона». Валлиский полузащитник Боб Робертс забил единственный гол в первом матче (15 октября 1887), но результат был признан недействительным, так как «Болтон» выставил не своего игрока, Роберта Струтерса. Далее последовали два ничейных матча (Робертс снова забивал первым), прежде чем «Эвертон» выиграл вторую переигровку матча (всего было сыграно четыре матча) со счётом 2:1. Однако, на этот раз «Эвертон» дисквалифицировали за выставление на матч двух профессиональных игроков, которые были зарегистрированы как любители, и победа была присуждена «Болтону». Во втором раунде Болтон вылетел из кубка от «Престон Норт Энд» со счётом 9:1.

В 1894 году «Болтон» дошёл до финала старейшего турнира, Кубка Англии, но проиграл «Ноттс Каунти» со счётом 4:1 на стадионе «Гудисон Парк». Десять лет спустя они заняли второе место во второй раз, проиграв 1:0 «Манчестер Сити» на стадионе «Кристал Пэлас» 23 апреля 1904. 28 апреля 1923 года, «Болтон» выиграли кубок с третьей попытки, победив «Вест Хэм Юнайтед» со счётом 2-0 на «Уэмбли». Матч известен, как Финал белой лошади, на котором присутствовало более чем 127 тысяч болельщиков. Нападащий Болтона Дэвид Джек вошёл в историю как автор первого гола, забитого на лондонском стадионе «Уэмбли».

Падение и возвращение в премьер-лигу

В 1987 году «Болтон Уондерерс» вылетел в четвёртый дивизион, но за восемь лет команда сумела подняться в элиту. В 1995 году под руководством тренера Брюса Риоха «Болтон» победил в финале плей-офф «Рединг» и вышел в Премьер-лигу.

Сезон 1995-96

Риох в межсезонье перебрался в лондонский «Арсенал», а свой первый сезон в премьер-лиге "Болтон" начал под руководством нового тренера Роя Макфарленда. К Рождеству "Болтон" уверенно занимал последнюю строчку в таблице, и 2 января 1996 года Макфарленд был уволен. Его место занял Колин Тодд, помощник Макфарленда. Но время было уже упущено. Хотя при Тодде по набранным очкам "Болтон" занял 14-е место, но тем не менее команда выбыла в первый дивизион с 29 баллами и последним местом.

Сезон 1996-97

Чемпионат 1996/97 стал сезоном рекордов для клуба: под руководством Колина Тодда команда одержала самое большое количество побед (28) в клубной истории, забила 100 мячей, набрала 98 очков и триумфально вернулась в элиту английского футбола. Это совпало с переездом клуба на новый стадион «Рибок» (до того момента клуб 102 года выступал на «Бернден Парк»).

Сезон 1997-98

Однако пребывание команды в Премьер-лиге снова оказалось недолгим. Все решалось в последнем туре. Болтон проиграл "Челси" на выезде, а "Эвертон" сыграл дома вничью с "Ковентри" и по лучшей разнице мячей остался в элите.

"Болтон" при Эллардайсе

В сентябре 1999 года, после продажи в "Блэкберн" Пера Франдсена, Колин Тодд подал в отставку, и на пост главного тренера был приглашён Сэм Эллардайс (он выступал за клуб в 70-е годы в качестве игрока). Именно с его переходом связаны наибольшие успехи «Болтона». Выведя клуб в 2001-м году в Премьер-лигу и имея при этом скромный бюджет, «Большой Сэм» делал ставку на возрастных футболистов: Ивана Кампо, Джей-Джея Окочу и других. Эллардайс привнес в команду необходимую стабильность и в итоге смог превратить команду-аутсайдера в крепкого середняка лиги, способного обыграть грандов английского футбола «Манчестер Юнайтед», «Арсенал» и «Челси».

В 2004 году «Уондерерс» финишировал восьмым по итогам чемпионата, что стало наивысшим достижением клуба за последние 40 лет. Это позволило команде в сезоне 2005/06 впервые в своей истории принять участие в международном футбольном турнире под эгидой УЕФА. Команда дошла до 1/16 финала Кубка УЕФА, где уступила «Марселю». Вскоре после этого успеха Эллардайс был приглашён в «Ньюкасл Юнайтед», а у руля «Болтона» ненадолго встал Сэмми Ли.

После Эллардайса

В октябре 2007 года главным тренером клуба стал Гари Мегсон. Мегсон смог сохранить «Болтон» в Премьер-лиге. Команда не проигрывала в последних 5 матчах сезона и заняла 16-е место. Мегсон был инициатором крупнейшего трансфера в истории клуба, когда в июне 2008 года был приобретен нападающий сборной Швеции Юхан Эльмандер за 8,2 млн фунтов. В сезоне 2011/2012 команда выступала неудачно, потерпев поражения в 11 домашних матчах. 17 марта 2012 года Фабрис Муамба после первого тайма матча Кубка Англии с «Тоттенхэмом» попал в больницу с диагнозом «остановка сердца». Апогеем борьбы за выживание стал матч со «Сток Сити». «Рысакам» нужна была только победа. Однако матч завершился вничью 2:2. Набрав 36 очков по итогам турнира, «Болтон» в последнем туре вылетел из Премьер-лиги в Чемпионшип.

После вылета

«Болтон» оказался в числе вылетевших вместе с «Блэкберном» и «Вулверхэмптоном». Вслед за этим клуб покинул ряд игроков, включая Ивана Класнича, Рикардо Гарднера, Найджела Рео-Кокера, Гретара Стейнссона и Тунджая Шанлы. Тогда же завершилось многолетнее сотрудничество клуба с компанией Reebok, и новым поставщиком формы стала компания adidas.

Сезон 2012/13 команда начала неудачно. К восьмому туру «Уондерерс» находились на 16-м месте в турнирной таблице. А после десятого тура команда опустилась на 18-е место с 11-ю очками. Также «странники» вылетели из Кубка Футбольной лиги, проиграв клубу «Кроули Таун» в гостях. 9 октября 2012 года в отставку был отправлен главный тренер команды Оуэн Койл. Команда балансировала в нижней части турнирной таблицы, совсем недалеко от зоны вылета. 25 октября 2012 года на должность главного тренера был назначен шотландский специалист Дуги Фридмен, запомнившийся своей плодотворной работой с лондонским клубом «Кристал Пэлас». До заключительного тура команда имела серьёзные шансы на выход в плей-офф, но ничья в домашнем матче против «Блэкпула» (2:2) оставила «рысаков» на итоговом 7-м месте в турнирной таблице Чемпионшипа.

Сезон 2013/14 "Болтон" завершил на 14-м месте с 59 набранными баллами, сезон же 2014/15 команда начала неудачно, после 10 туров в её активе была лишь одна победа. 3 октября 2014 года Дуги Фридмен покинул клуб, на его место был приглашен Нил Леннон. Он выиграл свой первый матч в качестве наставника "Болтона" (1-0 против "Бирмингем Сити" на выезде). В активе Нила Леннона восьмиматчевая беспроигрышная серия (5 побед и 3 ничьи), когда к 28 декабря команда поднялась на 14-е место. Сезон же команда, потерпев ряд поражений, закончила на 18-м месте, с 51 очком в активе.

Выступления в Кубке Англии по футболу

Клуб впервые участвовал в Кубке Англии в сезоне 1881/82.

  • В первом раунде кубка 22 октября 1881 года матч на своём поле с «Игли» завершился со счетом 5:5. 12 ноября 1881 года в переигровке на поле соперника «Болтон Уондерерс» победил со счётом 1:0, одержал первую победу в кубке и вышел во второй раунд кубка. Во втором раунде, 19 ноября 1881 года, «Болтон Уондерерс» проиграл в гостях клубу «Блэкберн Роверс» со счётом 2:6 и вылетел из соревнования.
  • В сезоне 1882/83 в первом раунде клуб одержал рекордную победу со счётом 6:1 над клубом «Бутл» и впервые вышел в 3-й раунд кубка, одержав победу со счётом 3:0 над клубом «Ливерпуль Рэмблерс».
  • В сезоне 1883/84 в первом раунде клуб одержал рекордную победу со счётом 9:0 над клубом «Болтон Олимпик» и впервые вышел в 4-й раунд кубка, одержав победу со счётом 8:1 над клубом «Ируэлл Спрингс» (Irwell Springs).
  • В сезоне 1888/89 в переигровке второго квалификационного раунда клуб повторил рекордную победу со счётом 9:0 над клубом «Уэст Манчестер» (West Manchester).
  • В сезоне 1889/90 во втором раунде клуб одержал рекордную победу со счётом 13:0 над клубом «Шеффилд Юнайтед» и впервые вышел в полуфинал, одержав победу в гостях со счётом 7:0 над клубом «Бутл».
  • В сезоне 1893/94 клуб впервые вышел в финал, в полуфинале одержав победу со счётом 2:1 над клубом «Шеффилд Уэнсдей». Финал кубка прошёл 31 марта 1894 года на стадионе «Гудисон Парк». «Болтон Уондерерс» проиграл клубу «Ноттс Каунти» со счётом 1:4.
  • В сезоне 1895/96 клуб вышел в полуфинал, одержав победу со счётом 2:0 над клубом «Бери».
  • В 1923 году «Болтон» выиграл Кубок Англии, обыграв в финале «Вест Хэм Юнайтед» со счётом 2:0.
  • В 1926 году «Болтон» выиграл Кубок Англии, обыграв в финале «Манчестер Сити» со счётом 1:0.
  • В 1929 году «Болтон» выиграл Кубок Англии, обыграв в финале «Портсмут» со счётом 2:0.
  • В 1958 году «Болтон» выиграл Кубок Англии, обыграв в финале «Манчестер Юнайтед» со счётом 2:0.

Текущий состав

По состоянию на 20 октября 2016 года[1].
Игрок Страна Дата рождения Бывший клуб Контракт
Вратари
13 Бен Алник 1 января 1987 (37 лет) Питерборо Юнайтед 2016—2018
33 Марк Ховард 21 сентября 1986 (37 лет) Шеффилд Юнайтед 2016—2018
Защитники
2 Льюис Бакстон 10 декабря 1983 (40 лет) Ротерхэм Юнайтед 2016—2017
3 Дин Мокси 14 января 1986 (38 лет) Кристал Пэлас 2014—2017
4 Дорьян Дервит 25 июля 1988 (35 лет) Чарльтон Атлетик 2014—2017
5 Марк Биверс 21 ноября 1989 (34 года) Миллуолл 2016—2018
15 Дерик 21 февраля 1993 (31 год) Реал Мадрид Кастилья 2015—2018
20 Эндрю Тэйлор 1 августа 1986 (37 лет) В аренде у Уиган Атлетик до 31.5.2017
23 Лори Уилсон 11 сентября 1987 (36 лет) Чарльтон Атлетик 2015—2017
31 Дэвид Уитер 14 февраля 1987 (37 лет) Мидлсбро 2011—2017
32 Том Торп 13 января 1993 (31 год) В аренде у Ротерхэм Юнайтед до 30.6.2017
Полузащитники
6 Джош Вела 14 декабря 1993 (30 лет) Воспитанник клуба 2011—2017
7 Крис Тэйлор 20 декабря 1986 (37 лет) Блэкберн Роверс 2016—2018
8 Джей Спиринг 25 ноября 1988 (35 лет) Ливерпуль 2013—2017
11 Кеши Андерсон 15 ноября 1995 (28 лет) В аренде у Кристал Пэлас до 30.6.2017
16 Марк Дэвис 18 февраля 1988 (36 лет) Вулверхэмптон Уондерерс 2009—2017
17 Лиам Троттер 24 августа 1988 (35 лет) Миллуолл 2014—2017
21 Даррен Прэтли 22 апреля 1985 (39 лет) Суонси Сити 2011—2018
24 Джеймс Хенри 10 июня 1989 (35 лет) В аренде у Вулверхэмптон Уондерерс до 1.1.2017
Нападающие
9 Джейми Проктор 25 марта 1992 (32 года) Брэдфорд Сити 2016—2018
10 Зак Клаф 8 марта 1995 (29 лет) Воспитанник клуба 2012—2019
14 Гэри Мэдин 24 августа 1990 (33 года) Шеффилд Уэнсдей 2015—2017
19 Макс Клэйтон 9 августа 1994 (29 лет) Кру Александра 2014—2017
22 Сэмми Амеоби 1 мая 1992 (32 года) В аренде у Ньюкасл Юнайтед до 1.1.2017

Достижения

Известные игроки

Рекордсмены по числу матчей за клуб

# Имя Период Матчи
1 Хопкинсон, ЭддиЭдди Хопкинсон 1952—1970 578
2 Гривз, РойРой Гривз 1965—1980 575
3 Финни, АлексАлекс Финни 1922—1937 530
3 Яаскеляйнен, ЮссиЮсси Яаскеляйнен 1997—2012 530
5 Риммер, УоруикУоруик Риммер 1960—1975 528
6 Эдвардс, БрайанБрайан Эдвардс 1947—1965 518
7 Визард, ТедТед Визард 1910—1931 512
8 Джоунс, ПолПол Джоунс 1970—1983 506
9 Лофтхаус, НэтНэт Лофтхаус 1946—1960 503
10 Хартл, РойРой Хартл 1952—1966 499

Лучшие бомбардиры клуба

# Имя Период Голы
1 Лофтхаус, НэтНэт Лофтхаус 1946—1960 285
2 Смит, ДжоДжо Смит 1908—1927 277
3 Джек, ДэвидДэвид Джек 1920—1928 161
4 Милсом, ДжекДжек Милсом 1930-е 153
5 Уэствуд, РэйРэй Уэствуд 1928—1947 144
6 Мойр, ВиллиВилли Мойр 1945—1955 134
7 Байром, ДжонДжон Байром 1966—1976 130
8 Блэкмор, ГарольдГарольд Блэкмор 1927—1932 122
9 Уотмор, НилНил Уотмор 1973—1988 121
10 Макгинли, ДжонДжон Макгинли 1992—1997 118

Напишите отзыв о статье "Болтон Уондерерс"

Примечания

  1. [www.bwfc.co.uk/team/ The Team] (англ.). BWFC.co.uk. [www.webcitation.org/6HJyHowPQ Архивировано из первоисточника 12 июня 2013].

Ссылки

  • [www.bwfc.premiumtv.co.uk/ Официальный сайт]  (англ.)


Отрывок, характеризующий Болтон Уондерерс

Полицейский старательный чиновник, найдя неприличным присутствие трупа на дворе его сиятельства, приказал драгунам вытащить тело на улицу. Два драгуна взялись за изуродованные ноги и поволокли тело. Окровавленная, измазанная в пыли, мертвая бритая голова на длинной шее, подворачиваясь, волочилась по земле. Народ жался прочь от трупа.
В то время как Верещагин упал и толпа с диким ревом стеснилась и заколыхалась над ним, Растопчин вдруг побледнел, и вместо того чтобы идти к заднему крыльцу, у которого ждали его лошади, он, сам не зная куда и зачем, опустив голову, быстрыми шагами пошел по коридору, ведущему в комнаты нижнего этажа. Лицо графа было бледно, и он не мог остановить трясущуюся, как в лихорадке, нижнюю челюсть.
– Ваше сиятельство, сюда… куда изволите?.. сюда пожалуйте, – проговорил сзади его дрожащий, испуганный голос. Граф Растопчин не в силах был ничего отвечать и, послушно повернувшись, пошел туда, куда ему указывали. У заднего крыльца стояла коляска. Далекий гул ревущей толпы слышался и здесь. Граф Растопчин торопливо сел в коляску и велел ехать в свой загородный дом в Сокольниках. Выехав на Мясницкую и не слыша больше криков толпы, граф стал раскаиваться. Он с неудовольствием вспомнил теперь волнение и испуг, которые он выказал перед своими подчиненными. «La populace est terrible, elle est hideuse, – думал он по французски. – Ils sont сошше les loups qu'on ne peut apaiser qu'avec de la chair. [Народная толпа страшна, она отвратительна. Они как волки: их ничем не удовлетворишь, кроме мяса.] „Граф! один бог над нами!“ – вдруг вспомнились ему слова Верещагина, и неприятное чувство холода пробежало по спине графа Растопчина. Но чувство это было мгновенно, и граф Растопчин презрительно улыбнулся сам над собою. „J'avais d'autres devoirs, – подумал он. – Il fallait apaiser le peuple. Bien d'autres victimes ont peri et perissent pour le bien publique“, [У меня были другие обязанности. Следовало удовлетворить народ. Много других жертв погибло и гибнет для общественного блага.] – и он стал думать о тех общих обязанностях, которые он имел в отношении своего семейства, своей (порученной ему) столице и о самом себе, – не как о Федоре Васильевиче Растопчине (он полагал, что Федор Васильевич Растопчин жертвует собою для bien publique [общественного блага]), но о себе как о главнокомандующем, о представителе власти и уполномоченном царя. „Ежели бы я был только Федор Васильевич, ma ligne de conduite aurait ete tout autrement tracee, [путь мой был бы совсем иначе начертан,] но я должен был сохранить и жизнь и достоинство главнокомандующего“.
Слегка покачиваясь на мягких рессорах экипажа и не слыша более страшных звуков толпы, Растопчин физически успокоился, и, как это всегда бывает, одновременно с физическим успокоением ум подделал для него и причины нравственного успокоения. Мысль, успокоившая Растопчина, была не новая. С тех пор как существует мир и люди убивают друг друга, никогда ни один человек не совершил преступления над себе подобным, не успокоивая себя этой самой мыслью. Мысль эта есть le bien publique [общественное благо], предполагаемое благо других людей.
Для человека, не одержимого страстью, благо это никогда не известно; но человек, совершающий преступление, всегда верно знает, в чем состоит это благо. И Растопчин теперь знал это.
Он не только в рассуждениях своих не упрекал себя в сделанном им поступке, но находил причины самодовольства в том, что он так удачно умел воспользоваться этим a propos [удобным случаем] – наказать преступника и вместе с тем успокоить толпу.
«Верещагин был судим и приговорен к смертной казни, – думал Растопчин (хотя Верещагин сенатом был только приговорен к каторжной работе). – Он был предатель и изменник; я не мог оставить его безнаказанным, и потом je faisais d'une pierre deux coups [одним камнем делал два удара]; я для успокоения отдавал жертву народу и казнил злодея».
Приехав в свой загородный дом и занявшись домашними распоряжениями, граф совершенно успокоился.
Через полчаса граф ехал на быстрых лошадях через Сокольничье поле, уже не вспоминая о том, что было, и думая и соображая только о том, что будет. Он ехал теперь к Яузскому мосту, где, ему сказали, был Кутузов. Граф Растопчин готовил в своем воображении те гневные в колкие упреки, которые он выскажет Кутузову за его обман. Он даст почувствовать этой старой придворной лисице, что ответственность за все несчастия, имеющие произойти от оставления столицы, от погибели России (как думал Растопчин), ляжет на одну его выжившую из ума старую голову. Обдумывая вперед то, что он скажет ему, Растопчин гневно поворачивался в коляске и сердито оглядывался по сторонам.
Сокольничье поле было пустынно. Только в конце его, у богадельни и желтого дома, виднелась кучки людей в белых одеждах и несколько одиноких, таких же людей, которые шли по полю, что то крича и размахивая руками.
Один вз них бежал наперерез коляске графа Растопчина. И сам граф Растопчин, и его кучер, и драгуны, все смотрели с смутным чувством ужаса и любопытства на этих выпущенных сумасшедших и в особенности на того, который подбегал к вим.
Шатаясь на своих длинных худых ногах, в развевающемся халате, сумасшедший этот стремительно бежал, не спуская глаз с Растопчина, крича ему что то хриплым голосом и делая знаки, чтобы он остановился. Обросшее неровными клочками бороды, сумрачное и торжественное лицо сумасшедшего было худо и желто. Черные агатовые зрачки его бегали низко и тревожно по шафранно желтым белкам.
– Стой! Остановись! Я говорю! – вскрикивал он пронзительно и опять что то, задыхаясь, кричал с внушительными интонациями в жестами.
Он поравнялся с коляской и бежал с ней рядом.
– Трижды убили меня, трижды воскресал из мертвых. Они побили каменьями, распяли меня… Я воскресну… воскресну… воскресну. Растерзали мое тело. Царствие божие разрушится… Трижды разрушу и трижды воздвигну его, – кричал он, все возвышая и возвышая голос. Граф Растопчин вдруг побледнел так, как он побледнел тогда, когда толпа бросилась на Верещагина. Он отвернулся.
– Пош… пошел скорее! – крикнул он на кучера дрожащим голосом.
Коляска помчалась во все ноги лошадей; но долго еще позади себя граф Растопчин слышал отдаляющийся безумный, отчаянный крик, а перед глазами видел одно удивленно испуганное, окровавленное лицо изменника в меховом тулупчике.
Как ни свежо было это воспоминание, Растопчин чувствовал теперь, что оно глубоко, до крови, врезалось в его сердце. Он ясно чувствовал теперь, что кровавый след этого воспоминания никогда не заживет, но что, напротив, чем дальше, тем злее, мучительнее будет жить до конца жизни это страшное воспоминание в его сердце. Он слышал, ему казалось теперь, звуки своих слов:
«Руби его, вы головой ответите мне!» – «Зачем я сказал эти слова! Как то нечаянно сказал… Я мог не сказать их (думал он): тогда ничего бы не было». Он видел испуганное и потом вдруг ожесточившееся лицо ударившего драгуна и взгляд молчаливого, робкого упрека, который бросил на него этот мальчик в лисьем тулупе… «Но я не для себя сделал это. Я должен был поступить так. La plebe, le traitre… le bien publique», [Чернь, злодей… общественное благо.] – думал он.
У Яузского моста все еще теснилось войско. Было жарко. Кутузов, нахмуренный, унылый, сидел на лавке около моста и плетью играл по песку, когда с шумом подскакала к нему коляска. Человек в генеральском мундире, в шляпе с плюмажем, с бегающими не то гневными, не то испуганными глазами подошел к Кутузову и стал по французски говорить ему что то. Это был граф Растопчин. Он говорил Кутузову, что явился сюда, потому что Москвы и столицы нет больше и есть одна армия.
– Было бы другое, ежели бы ваша светлость не сказали мне, что вы не сдадите Москвы, не давши еще сражения: всего этого не было бы! – сказал он.
Кутузов глядел на Растопчина и, как будто не понимая значения обращенных к нему слов, старательно усиливался прочесть что то особенное, написанное в эту минуту на лице говорившего с ним человека. Растопчин, смутившись, замолчал. Кутузов слегка покачал головой и, не спуская испытующего взгляда с лица Растопчина, тихо проговорил:
– Да, я не отдам Москвы, не дав сражения.
Думал ли Кутузов совершенно о другом, говоря эти слова, или нарочно, зная их бессмысленность, сказал их, но граф Растопчин ничего не ответил и поспешно отошел от Кутузова. И странное дело! Главнокомандующий Москвы, гордый граф Растопчин, взяв в руки нагайку, подошел к мосту и стал с криком разгонять столпившиеся повозки.


В четвертом часу пополудни войска Мюрата вступали в Москву. Впереди ехал отряд виртембергских гусар, позади верхом, с большой свитой, ехал сам неаполитанский король.
Около середины Арбата, близ Николы Явленного, Мюрат остановился, ожидая известия от передового отряда о том, в каком положении находилась городская крепость «le Kremlin».
Вокруг Мюрата собралась небольшая кучка людей из остававшихся в Москве жителей. Все с робким недоумением смотрели на странного, изукрашенного перьями и золотом длинноволосого начальника.
– Что ж, это сам, что ли, царь ихний? Ничево! – слышались тихие голоса.
Переводчик подъехал к кучке народа.
– Шапку то сними… шапку то, – заговорили в толпе, обращаясь друг к другу. Переводчик обратился к одному старому дворнику и спросил, далеко ли до Кремля? Дворник, прислушиваясь с недоумением к чуждому ему польскому акценту и не признавая звуков говора переводчика за русскую речь, не понимал, что ему говорили, и прятался за других.
Мюрат подвинулся к переводчику в велел спросить, где русские войска. Один из русских людей понял, чего у него спрашивали, и несколько голосов вдруг стали отвечать переводчику. Французский офицер из передового отряда подъехал к Мюрату и доложил, что ворота в крепость заделаны и что, вероятно, там засада.
– Хорошо, – сказал Мюрат и, обратившись к одному из господ своей свиты, приказал выдвинуть четыре легких орудия и обстрелять ворота.
Артиллерия на рысях выехала из за колонны, шедшей за Мюратом, и поехала по Арбату. Спустившись до конца Вздвиженки, артиллерия остановилась и выстроилась на площади. Несколько французских офицеров распоряжались пушками, расстанавливая их, и смотрели в Кремль в зрительную трубу.
В Кремле раздавался благовест к вечерне, и этот звон смущал французов. Они предполагали, что это был призыв к оружию. Несколько человек пехотных солдат побежали к Кутафьевским воротам. В воротах лежали бревна и тесовые щиты. Два ружейные выстрела раздались из под ворот, как только офицер с командой стал подбегать к ним. Генерал, стоявший у пушек, крикнул офицеру командные слова, и офицер с солдатами побежал назад.
Послышалось еще три выстрела из ворот.
Один выстрел задел в ногу французского солдата, и странный крик немногих голосов послышался из за щитов. На лицах французского генерала, офицеров и солдат одновременно, как по команде, прежнее выражение веселости и спокойствия заменилось упорным, сосредоточенным выражением готовности на борьбу и страдания. Для них всех, начиная от маршала и до последнего солдата, это место не было Вздвиженка, Моховая, Кутафья и Троицкие ворота, а это была новая местность нового поля, вероятно, кровопролитного сражения. И все приготовились к этому сражению. Крики из ворот затихли. Орудия были выдвинуты. Артиллеристы сдули нагоревшие пальники. Офицер скомандовал «feu!» [пали!], и два свистящие звука жестянок раздались один за другим. Картечные пули затрещали по камню ворот, бревнам и щитам; и два облака дыма заколебались на площади.
Несколько мгновений после того, как затихли перекаты выстрелов по каменному Кремлю, странный звук послышался над головами французов. Огромная стая галок поднялась над стенами и, каркая и шумя тысячами крыл, закружилась в воздухе. Вместе с этим звуком раздался человеческий одинокий крик в воротах, и из за дыма появилась фигура человека без шапки, в кафтане. Держа ружье, он целился во французов. Feu! – повторил артиллерийский офицер, и в одно и то же время раздались один ружейный и два орудийных выстрела. Дым опять закрыл ворота.
За щитами больше ничего не шевелилось, и пехотные французские солдаты с офицерами пошли к воротам. В воротах лежало три раненых и четыре убитых человека. Два человека в кафтанах убегали низом, вдоль стен, к Знаменке.
– Enlevez moi ca, [Уберите это,] – сказал офицер, указывая на бревна и трупы; и французы, добив раненых, перебросили трупы вниз за ограду. Кто были эти люди, никто не знал. «Enlevez moi ca», – сказано только про них, и их выбросили и прибрали потом, чтобы они не воняли. Один Тьер посвятил их памяти несколько красноречивых строк: «Ces miserables avaient envahi la citadelle sacree, s'etaient empares des fusils de l'arsenal, et tiraient (ces miserables) sur les Francais. On en sabra quelques'uns et on purgea le Kremlin de leur presence. [Эти несчастные наполнили священную крепость, овладели ружьями арсенала и стреляли во французов. Некоторых из них порубили саблями, и очистили Кремль от их присутствия.]
Мюрату было доложено, что путь расчищен. Французы вошли в ворота и стали размещаться лагерем на Сенатской площади. Солдаты выкидывали стулья из окон сената на площадь и раскладывали огни.
Другие отряды проходили через Кремль и размещались по Маросейке, Лубянке, Покровке. Третьи размещались по Вздвиженке, Знаменке, Никольской, Тверской. Везде, не находя хозяев, французы размещались не как в городе на квартирах, а как в лагере, который расположен в городе.
Хотя и оборванные, голодные, измученные и уменьшенные до 1/3 части своей прежней численности, французские солдаты вступили в Москву еще в стройном порядке. Это было измученное, истощенное, но еще боевое и грозное войско. Но это было войско только до той минуты, пока солдаты этого войска не разошлись по квартирам. Как только люди полков стали расходиться по пустым и богатым домам, так навсегда уничтожалось войско и образовались не жители и не солдаты, а что то среднее, называемое мародерами. Когда, через пять недель, те же самые люди вышли из Москвы, они уже не составляли более войска. Это была толпа мародеров, из которых каждый вез или нес с собой кучу вещей, которые ему казались ценны и нужны. Цель каждого из этих людей при выходе из Москвы не состояла, как прежде, в том, чтобы завоевать, а только в том, чтобы удержать приобретенное. Подобно той обезьяне, которая, запустив руку в узкое горло кувшина и захватив горсть орехов, не разжимает кулака, чтобы не потерять схваченного, и этим губит себя, французы, при выходе из Москвы, очевидно, должны были погибнуть вследствие того, что они тащили с собой награбленное, но бросить это награбленное им было так же невозможно, как невозможно обезьяне разжать горсть с орехами. Через десять минут после вступления каждого французского полка в какой нибудь квартал Москвы, не оставалось ни одного солдата и офицера. В окнах домов видны были люди в шинелях и штиблетах, смеясь прохаживающиеся по комнатам; в погребах, в подвалах такие же люди хозяйничали с провизией; на дворах такие же люди отпирали или отбивали ворота сараев и конюшен; в кухнях раскладывали огни, с засученными руками пекли, месили и варили, пугали, смешили и ласкали женщин и детей. И этих людей везде, и по лавкам и по домам, было много; но войска уже не было.
В тот же день приказ за приказом отдавались французскими начальниками о том, чтобы запретить войскам расходиться по городу, строго запретить насилия жителей и мародерство, о том, чтобы нынче же вечером сделать общую перекличку; но, несмотря ни на какие меры. люди, прежде составлявшие войско, расплывались по богатому, обильному удобствами и запасами, пустому городу. Как голодное стадо идет в куче по голому полю, но тотчас же неудержимо разбредается, как только нападает на богатые пастбища, так же неудержимо разбредалось и войско по богатому городу.
Жителей в Москве не было, и солдаты, как вода в песок, всачивались в нее и неудержимой звездой расплывались во все стороны от Кремля, в который они вошли прежде всего. Солдаты кавалеристы, входя в оставленный со всем добром купеческий дом и находя стойла не только для своих лошадей, но и лишние, все таки шли рядом занимать другой дом, который им казался лучше. Многие занимали несколько домов, надписывая мелом, кем он занят, и спорили и даже дрались с другими командами. Не успев поместиться еще, солдаты бежали на улицу осматривать город и, по слуху о том, что все брошено, стремились туда, где можно было забрать даром ценные вещи. Начальники ходили останавливать солдат и сами вовлекались невольно в те же действия. В Каретном ряду оставались лавки с экипажами, и генералы толпились там, выбирая себе коляски и кареты. Остававшиеся жители приглашали к себе начальников, надеясь тем обеспечиться от грабежа. Богатств было пропасть, и конца им не видно было; везде, кругом того места, которое заняли французы, были еще неизведанные, незанятые места, в которых, как казалось французам, было еще больше богатств. И Москва все дальше и дальше всасывала их в себя. Точно, как вследствие того, что нальется вода на сухую землю, исчезает вода и сухая земля; точно так же вследствие того, что голодное войско вошло в обильный, пустой город, уничтожилось войско, и уничтожился обильный город; и сделалась грязь, сделались пожары и мародерство.

Французы приписывали пожар Москвы au patriotisme feroce de Rastopchine [дикому патриотизму Растопчина]; русские – изуверству французов. В сущности же, причин пожара Москвы в том смысле, чтобы отнести пожар этот на ответственность одного или несколько лиц, таких причин не было и не могло быть. Москва сгорела вследствие того, что она была поставлена в такие условия, при которых всякий деревянный город должен сгореть, независимо от того, имеются ли или не имеются в городе сто тридцать плохих пожарных труб. Москва должна была сгореть вследствие того, что из нее выехали жители, и так же неизбежно, как должна загореться куча стружек, на которую в продолжение нескольких дней будут сыпаться искры огня. Деревянный город, в котором при жителях владельцах домов и при полиции бывают летом почти каждый день пожары, не может не сгореть, когда в нем нет жителей, а живут войска, курящие трубки, раскладывающие костры на Сенатской площади из сенатских стульев и варящие себе есть два раза в день. Стоит в мирное время войскам расположиться на квартирах по деревням в известной местности, и количество пожаров в этой местности тотчас увеличивается. В какой же степени должна увеличиться вероятность пожаров в пустом деревянном городе, в котором расположится чужое войско? Le patriotisme feroce de Rastopchine и изуверство французов тут ни в чем не виноваты. Москва загорелась от трубок, от кухонь, от костров, от неряшливости неприятельских солдат, жителей – не хозяев домов. Ежели и были поджоги (что весьма сомнительно, потому что поджигать никому не было никакой причины, а, во всяком случае, хлопотливо и опасно), то поджоги нельзя принять за причину, так как без поджогов было бы то же самое.