Бомбарда

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Бомба́рда (от фр. bombarde) — название первых артиллерийских орудий различного калибра и конструкции, имевших распространение с XIV по XV век[1].

В более узком смысле — осадное орудие большого калибра с небольшим удлинением ствола (длина канала не более 5-6 калибров)[1].

К интерпретации термина «бомбарда» как в исторических источниках, так и в современной литературе следует относиться с осторожностью, так как ввиду отсутствия стандартизации орудий того периода и широкого применения термина, он мог относиться к орудиям самых разнообразных конструкций и размеров.

В частности первые бомбарды были небольшими и стреляли ядрами не тяжелее 5 фунтов[1] (2,5 кг[прим. 1]), впоследствии же калибр некоторых орудий, называемых бомбардами, превышал 500 мм при весе ядра более 700 фунтов (320 кг), а вес самих орудий был больше 15 тонн[1].

Бомбарды применялись как для настильной так и для навесной стрельбы. И являются предшественниками всех типов гладкоствольных артиллерийских орудий — как пушек и кулеврин (длинноствольная артиллерия), так и мортир (короткоствольная артиллерия, стреляющая по навесной траектории), так и гаубиц, занимавших промежуточное положение между пушками и мортирами.

К бомбардам («ручным бомбардам») также относят и первые, самые примитивные, образцы ручного огнестрельного оружия, предшествовавшего аркебузам.





Этимология

Термин происходит от фр. bombarde, которое было образовано от лат. bombus «жужжание, гудение». Латинское слово было заимствовано из др.-греч. βόμβος «глухой шум, гудение, гул, грохот» ономатопеического происхождения[2][3].

Суффикс «-arde» говорит о французском происхождении слова, откуда оно распространилось в другие европейские языки.

В некоторых источниках[4] можно встретить народно-этимологическую версию происхождения от латинских «bombos» — шум, грохот и «ardere» — гореть, пылать.

Исходя из происхождения термина, следует ожидать, что в хрониках и летописях «бомбардой» могли назвать любое артиллерийское орудие — то есть всё, что грохочет и извергает огоньК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 3859 дней].

К тому же в ту эпоху (XIV—XV век) артиллерия не имела никакой стандартизации, каждое орудие было индивидуальным, а изображений, сопровождающих текст, существует крайне мало, и техническая достоверность этих изображений сомнительна.

Поэтому к применению и интерпретации этого термина следует подходить с осторожностью. В частности фраза из летописи XIV века, что «на галере была установлена бомбарда» ещё не означает, что это было тяжелое осадное орудие большого калибра, возможно, и лёгкое 5-фунтовое орудие.

Устройство

В XIV века литья железа и чугуна не существовало (температура плавления железа в полтора раза выше, чем у меди и бронзы, поэтому применялась только ковка железа), а литьё меди и бронзы было недостаточно технологичным для изготовления больших орудий. Поэтому первые бомбарды делались из кованных железных полос, которые соединялись между собой на деревянной цилиндрической заготовке с помощью кузнечной сварки. Сверху эту конструкцию стягивали железные обручи[5].

По такой технологии сделана бомбарда «Marguerite Enragée», изготовленная в Генте в конце XIV века[1][6] (по другим данным — в начале XV века[7]) для осады Уденарда — внутренний слой орудия сварен из 32 продольных железных полос, а наружный из 41 железного сваренного кольца различной толщины, подогнанных вплотную друг к другу[1].

Калибр бомбарды был около 600 мм, вес по разным источникам от 11[6] до 16[1] тонн, длина канала — около 3 метров, общая длина орудия — более 4 метров. Вес каменного ядра 320 кг[1][6].

Камора (зарядная камера) этой бомбарды была сделана отдельно, по такой же технологии, и имела меньший и наружный и внутренний диаметр. Она привинчивалась к стволу, для чего была снабжена гнездами для вставления рычагов[1].

Позднее, в XV веке, бомбарды стали отливать из легированной меди — бронзы. Литые бомбарды зачастую снабжались изящными украшениями. Особенно этим отличались итальянские бомбарды[1].

Также со временем отказались и от отдельной каморы, так как привинчиваемая камора была сложна в изготовлении[1] и создавала сложности в эксплуатации — из-за нагрева в момент выстрела металл расширялся и не позволял перезарядить орудие, пока не остынет. Таким образом все орудия стали дульнозарядными.

Одной из характерных черт бомбард было отсутствие цапф. Также бомбарды не имели лафета — орудия укладывались в деревянные колоды или срубы, а сзади забивались сваи или возводились кирпичные стены для упора[1].

Угол возвышения не менялся, прицельные приспособления отсутствовали[1]. В XV веке начали использовать примитивные подъемные механизмы.

Скорострельность большой осадной бомбарды — несколько выстрелов в день. Это было связано со сложностью процедуры перезарядки бомбарды[1].

Заряд обычно не превышал 1/10 веса ядра[1].

Прицельная дальность стрельбы осадных бомбард — до 700 метров, корабельных от 50 до 300 метров[4].

История

Бомбарды применялись с XIV века по XVI век.

Позднее их вытеснили пушки, мортиры и гаубицы.

В Турции, в качестве береговой артиллерии, бомбарды XV—XVI веков стояли на вооружении во второй половине XIX века. Существуют упоминания о применении береговой гладкоствольной артиллерии турками и во время Первой Мировой войны[6].

Классификация и систематизация

В современной практике к бомбардам относят разные орудия, различавшиеся как конструктивно, так и по задачам[8]. Поэтому зачастую термин «бомбарда» может ввести в заблуждение или быть не информативным.

К бомбардам относят:

  • по калибру — от 5-фунтовых (2,5 кг) орудий, до таких гигантов как Царь-пушка и Базилика с калибром более 0,5 метра и весом ядра более 500 кг. За неимением строгой классификации огнестрельного оружия XIV—XV века к бомардам относят и ручные огнестрельные конструкции, предшествовашие аркебузам. Их иногда называют и «ручные бомбарды», «ручные кулеврины» и «ручные пушки»
  • по функциональному назначению — как орудия для настильной стрельбы, так и орудия для навесной стрельбы.
  • по конструкции — как дульнозарядные, так и казеннозарядные, причём, во втором случае камора может быть как резьбовая, привинчиваемая, так и пристыковываемая с помощью замка[1].
  • по геометрическим параметрам — обычно для бомбарды характерна длина канала ствола в пределах 5-6 калибров. Хотя некоторые бомбарды имели и большее соотношение, а зачастую к бомбардам относят и орудия с гораздо меньшим удлинением ствола, по сути являющиеся мортирами, но относившимся к том периоду, когда термин «мортира» ещё не употреблялся.
  • по способу изготовления — как кованные из полос железа (ранние орудия), так и литые из бронзы.
  • по задачам — как осадные, так и корабельные орудия. Причём корабельные орудия служили не только для разрушения корпуса судна (аналогия осадного орудия), но и для разрушения рангоута и такелажа и для ведения огня по живой силе (команде) противника.
  • первые орудия, стрелявшие картечью (дробовики, камнеметы) и, соответственно, предназначавшиеся для огня по живой силе противника, конструктивно не отличались от бомбард.

Известные бомбарды

  • Marguerite EnragéeБезумная Маргарита», также известна как «Mad Margaret» и «Dulle Griet») — изготовлена в конце XIV века (по другим данным в начале XV века) в Генте (Бургундия, ныне Бельгия). Никогда не покидала город. Сейчас установлена на одной из площадей Гента.
  • Faule MetteЛенивая Метта», также используется перевод «Брауншвейгская Метта») — изготовлена в 1411 году в Священной Римской империи (ныне Германия). Занимает третье место в списке крупнейших гладкоствольных орудий. В 1787 году переплавлена. За всю свою историю стреляла 12 раз.
  • Pumhart von Steyr — изготовлена в начале XV века в Лицене (Австрия). Крупнейшая по калибру (800 мм) бомбарда, сделанная из кованых железных полос. Ныне демонстрируется в Военно-историческом музее Вены
  • Mons Meg — изготовлена в 1447 году в Монсе (Бургундия, ныне Бельгия). В настоящее время находится в Эдинбургском замке (Эдинбург, Шотландия).
  • Базилика — изготовлена в 1453 году венгерским инженером Урбаном для османского султана Мехмеда II и предназначалась для штурма Константинополя. Отлита из бронзы за три месяца. За 6 недель эксплуатации разрушилась, хотя и выполнила свою задачу. Сведений о «Базилике» сохранилось мало, но подобная ей бомбарда — «Дарданельское орудие» — ныне демонстрируется в Форт-Нельсоне, в Англии.
  • Царь-пушка — изготовлена в 1586 году в Москве. Самое большое по калибру (890 мм) гладкоствольное орудие в мире. Литое из бронзы, дульнозарядное. В боевых действиях не участвовала. Ныне демонстрируется в Московском Кремле. Царь-пушка является бомбардой самого большого в истории гладкоствольной артиллерии калибра — 890 мм[6].

Ошибки в источниках

Информация по средневековой технике зачастую искажена и недостоверна. Связано это с отсутствием в те времена каких-либо стандартов даже по мерам длины и веса, отсутствием чертежей и точных описаний, скудостью дошедших до нас описаний и примитивностью изображений.

Тем не менее зачастую даже числовая информация, даже в серьёзных изданиях, таких как энциклопедии, транслируется из века в век бездумно и без тщательной проверки.

Так, в Военной энциклопедии 1911—1915 годов приведены следующие данные о бомбарде «Marguerite Enragée»:

«Бомбарда города Гента, отлитая въ концѣ XIV в. для осады Уденарда. Клб. 22 дм, вѣсъ камен. ядра 20 пуд.; длина канала 5 клб., а общая — 2 сж., вѣсъ ок. 1000 пд. Названа была „Marguerite enragée“, въ память Маргариты Жестокой, графини фландрской, ум. въ 1279 г.»[1]

Подобные данные приводит А. Б. Широкорад в статье в «Популярной механике»:

«Так, например, в 1382 году в городе Генте (Бельгия) была изготовлена бомбарда „Бешеная Маргарита“, названная так в память о графине Фландрской Маргарите Жестокой. Калибр бомбарды — 559 мм, длина ствола — 7,75 калибра (клб), а длина канала — 5 клб. Вес орудия — 11 т. „Бешеная Маргарита“ стреляла каменными ядрами весом в 320 кг»[6]

Калибр в двух источниках приводится 22 дюйма (558,8 мм), вес каменного ядра 320 кг (20 пудов). Но простой расчёт показывает, что каменное ядро (из гранита или базальта) имеет диаметр 610—620 мм, то есть больше приводимого калибра.

Такая ошибка связана скорее всего с несоответствием средневековых мер длины и веса современным стандартам. Так, дюйм во Франции был равен 2,7 сантиметра, а на территории Германии встречались значения дюйма более 3 сантиметров. Такое же несоответствие могло иметь место и с единицами веса.

Интересно, что и вес этого орудия в разных источниках приводится разный — 11 тонн[6], 12,5 тонн Dulle Griet (kanon), 16,4 тонны[1]Dulle GrietDulle Griet.

Такая же путаница возникает и в вопросах классификация средневековых орудий. Так, тот же А. Б. Широкорад в «Энциклопедии отечественной артиллерии» (2000 год) пишет про Царь-пушку:

«Если судить по конструкции орудия, а не по названию, то „Царь-пушка“ является гаубицей. В описи 1727 г. она именовалась 1500-фунтовым дробовиком. … Рядом с „Царь-пушкой“ уложены огромные чугунные ядра весом по 1 тонне. Это бутафория. „Царь-пушка“ не могла стрелять ни чугунными, ни каменными ядрами (расчетный вес каменного ядра 600 кг) её бы вдребезги разнесло при первом же выстреле. Единственным видом боеприпаса, пригодным для неё, была картечь.»[9]

Он же позже, в 2005 году, в вышеупомянутой статье приводит более детальное исследование назначения «Царь-пушки» и архивных записей по ней:

«Документы об испытаниях Царь-пушки или применении её в боевых условиях не сохранились, что дало основание для длительных споров о её назначении. Большинство историков и военных в XIX и начале ХХ веков считали, что Царь-пушка — это дробовик. … В XVIII — начале ХХ веков Царь-пушка именовалась во всех официальных документах дробовиком. … Итак, Царь-пушка — это бомбарда, предназначенная для стрельбы каменными ядрами. Вес каменного ядра Царь-пушки составлял около 50 пудов (819 кг), а чугунное ядро такого калибра весит 120 пудов (1,97 т). В качестве же дробовика Царь-пушка была крайне неэффективна.»[6]

Это говорит об осторожности, с которой следует использовать классификацию, терминологию и другие сведения о средневековой технике.

См. также

Напишите отзыв о статье "Бомбарда"

Примечания

  1. Русский артиллерийский фунт равен 0,4914 кг Фунт (единица измерения)

Использованная литература и источники

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 Бомбарда (орудие) // Военная энциклопедия : [в 18 т.] / под ред. В. Ф. Новицкого [и др.]. — СПб. ; [М.] : Тип. т-ва И. В. Сытина, 1911—1915.</span>
  2. Klein E. A Comprehensive Comparative Dictionary of the English Language. — Amsterdam — London — New York: Elsevier Publishing Company, 1966. — Т. I. — P. 185.
  3. [www.etymonline.com/index.php?allowed_in_frame=0&search=bombard&searchmode=none Etymology Online]
  4. 1 2 Морской энциклопедический словарь. Санкт-Петербург. Судостроение. 1993. ISBN 5-7355-0281-6
  5. Бомбарда, орудие // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  6. 1 2 3 4 5 6 7 8 [www.popmech.ru/article/3770-tsar-pushka-vovse-ne-pushka/ Широкорад А. Царь-пушка — вовсе не пушка: что же стоит в Кремле? «Популярная Механика». Март 2005]
  7. Dulle GrietDulle Griet
  8. [www.vokrugsveta.ru/vs/article/6369/ Щербаков В. Морские громовержцы. «Вокруг света» № 11 2008 год.]
  9. Широкорад А. Б. Энциклопедия отечественной артиллерии. Минск. Харвест. 2000.
  10. </ol>

Литература

  • Бомбарда, орудие // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  • Бомбарда (орудие) // Военная энциклопедия : [в 18 т.] / под ред. В. Ф. Новицкого [и др.]. — СПб. ; [М.] : Тип. т-ва И. В. Сытина, 1911—1915.</span>
  • Чиполла К. Артиллерия и парусный флот. Описание и технология вооружения XV—XVIII веков. Москва. Центрполиграф. 2007 (1965). ISBN 978-5-9524-3303-8
  • [www.bibliotekar.ru/CentrOruzh/index.htm Карман У. История огнестрельного оружия с древнейших времен до 20 века. Центрполиграф. 2005 год.]
  • Морской энциклопедический словарь. Санкт-Петербург. Судостроение. 1993. ISBN 5-7355-0281-6
  • Широкорад А. Б. Энциклопедия отечественной артиллерии. Минск. Харвест. 2000.
  • [www.popmech.ru/article/3770-tsar-pushka-vovse-ne-pushka/ Широкорад А. Царь-пушка — вовсе не пушка: что же стоит в Кремле? «Популярная Механика». Март 2005]
  • [expert.ru/expert/2009/29/vspyska_plamya_uzhasnuy_zvuk/?esr=2 Мирзаян Г. Вспышка, пламя и ужасный звук. «Эксперт» № 29 (667), 2009 год.]
  • [www.vokrugsveta.ru/vs/article/6369/ Щербаков В. Морские громовержцы. «Вокруг света» № 11 2008 год.]

Отрывок, характеризующий Бомбарда

– Император Александр, – сказала она с грустью, сопутствовавшей всегда ее речам об императорской фамилии, – объявил, что он предоставит самим французам выбрать образ правления. И я думаю, нет сомнения, что вся нация, освободившись от узурпатора, бросится в руки законного короля, – сказала Анна Павловна, стараясь быть любезной с эмигрантом и роялистом.
– Это сомнительно, – сказал князь Андрей. – Monsieur le vicomte [Господин виконт] совершенно справедливо полагает, что дела зашли уже слишком далеко. Я думаю, что трудно будет возвратиться к старому.
– Сколько я слышал, – краснея, опять вмешался в разговор Пьер, – почти всё дворянство перешло уже на сторону Бонапарта.
– Это говорят бонапартисты, – сказал виконт, не глядя на Пьера. – Теперь трудно узнать общественное мнение Франции.
– Bonaparte l'a dit, [Это сказал Бонапарт,] – сказал князь Андрей с усмешкой.
(Видно было, что виконт ему не нравился, и что он, хотя и не смотрел на него, против него обращал свои речи.)
– «Je leur ai montre le chemin de la gloire» – сказал он после недолгого молчания, опять повторяя слова Наполеона: – «ils n'en ont pas voulu; je leur ai ouvert mes antichambres, ils se sont precipites en foule»… Je ne sais pas a quel point il a eu le droit de le dire. [Я показал им путь славы: они не хотели; я открыл им мои передние: они бросились толпой… Не знаю, до какой степени имел он право так говорить.]
– Aucun, [Никакого,] – возразил виконт. – После убийства герцога даже самые пристрастные люди перестали видеть в нем героя. Si meme ca a ete un heros pour certaines gens, – сказал виконт, обращаясь к Анне Павловне, – depuis l'assassinat du duc il y a un Marietyr de plus dans le ciel, un heros de moins sur la terre. [Если он и был героем для некоторых людей, то после убиения герцога одним мучеником стало больше на небесах и одним героем меньше на земле.]
Не успели еще Анна Павловна и другие улыбкой оценить этих слов виконта, как Пьер опять ворвался в разговор, и Анна Павловна, хотя и предчувствовавшая, что он скажет что нибудь неприличное, уже не могла остановить его.
– Казнь герцога Энгиенского, – сказал мсье Пьер, – была государственная необходимость; и я именно вижу величие души в том, что Наполеон не побоялся принять на себя одного ответственность в этом поступке.
– Dieul mon Dieu! [Боже! мой Боже!] – страшным шопотом проговорила Анна Павловна.
– Comment, M. Pierre, vous trouvez que l'assassinat est grandeur d'ame, [Как, мсье Пьер, вы видите в убийстве величие души,] – сказала маленькая княгиня, улыбаясь и придвигая к себе работу.
– Ah! Oh! – сказали разные голоса.
– Capital! [Превосходно!] – по английски сказал князь Ипполит и принялся бить себя ладонью по коленке.
Виконт только пожал плечами. Пьер торжественно посмотрел поверх очков на слушателей.
– Я потому так говорю, – продолжал он с отчаянностью, – что Бурбоны бежали от революции, предоставив народ анархии; а один Наполеон умел понять революцию, победить ее, и потому для общего блага он не мог остановиться перед жизнью одного человека.
– Не хотите ли перейти к тому столу? – сказала Анна Павловна.
Но Пьер, не отвечая, продолжал свою речь.
– Нет, – говорил он, все более и более одушевляясь, – Наполеон велик, потому что он стал выше революции, подавил ее злоупотребления, удержав всё хорошее – и равенство граждан, и свободу слова и печати – и только потому приобрел власть.
– Да, ежели бы он, взяв власть, не пользуясь ею для убийства, отдал бы ее законному королю, – сказал виконт, – тогда бы я назвал его великим человеком.
– Он бы не мог этого сделать. Народ отдал ему власть только затем, чтоб он избавил его от Бурбонов, и потому, что народ видел в нем великого человека. Революция была великое дело, – продолжал мсье Пьер, выказывая этим отчаянным и вызывающим вводным предложением свою великую молодость и желание всё полнее высказать.
– Революция и цареубийство великое дело?…После этого… да не хотите ли перейти к тому столу? – повторила Анна Павловна.
– Contrat social, [Общественный договор,] – с кроткой улыбкой сказал виконт.
– Я не говорю про цареубийство. Я говорю про идеи.
– Да, идеи грабежа, убийства и цареубийства, – опять перебил иронический голос.
– Это были крайности, разумеется, но не в них всё значение, а значение в правах человека, в эманципации от предрассудков, в равенстве граждан; и все эти идеи Наполеон удержал во всей их силе.
– Свобода и равенство, – презрительно сказал виконт, как будто решившийся, наконец, серьезно доказать этому юноше всю глупость его речей, – всё громкие слова, которые уже давно компрометировались. Кто же не любит свободы и равенства? Еще Спаситель наш проповедывал свободу и равенство. Разве после революции люди стали счастливее? Напротив. Mы хотели свободы, а Бонапарте уничтожил ее.
Князь Андрей с улыбкой посматривал то на Пьера, то на виконта, то на хозяйку. В первую минуту выходки Пьера Анна Павловна ужаснулась, несмотря на свою привычку к свету; но когда она увидела, что, несмотря на произнесенные Пьером святотатственные речи, виконт не выходил из себя, и когда она убедилась, что замять этих речей уже нельзя, она собралась с силами и, присоединившись к виконту, напала на оратора.
– Mais, mon cher m r Pierre, [Но, мой милый Пьер,] – сказала Анна Павловна, – как же вы объясняете великого человека, который мог казнить герцога, наконец, просто человека, без суда и без вины?
– Я бы спросил, – сказал виконт, – как monsieur объясняет 18 брюмера. Разве это не обман? C'est un escamotage, qui ne ressemble nullement a la maniere d'agir d'un grand homme. [Это шулерство, вовсе не похожее на образ действий великого человека.]
– А пленные в Африке, которых он убил? – сказала маленькая княгиня. – Это ужасно! – И она пожала плечами.
– C'est un roturier, vous aurez beau dire, [Это проходимец, что бы вы ни говорили,] – сказал князь Ипполит.
Мсье Пьер не знал, кому отвечать, оглянул всех и улыбнулся. Улыбка у него была не такая, какая у других людей, сливающаяся с неулыбкой. У него, напротив, когда приходила улыбка, то вдруг, мгновенно исчезало серьезное и даже несколько угрюмое лицо и являлось другое – детское, доброе, даже глуповатое и как бы просящее прощения.
Виконту, который видел его в первый раз, стало ясно, что этот якобинец совсем не так страшен, как его слова. Все замолчали.
– Как вы хотите, чтобы он всем отвечал вдруг? – сказал князь Андрей. – Притом надо в поступках государственного человека различать поступки частного лица, полководца или императора. Мне так кажется.
– Да, да, разумеется, – подхватил Пьер, обрадованный выступавшею ему подмогой.
– Нельзя не сознаться, – продолжал князь Андрей, – Наполеон как человек велик на Аркольском мосту, в госпитале в Яффе, где он чумным подает руку, но… но есть другие поступки, которые трудно оправдать.
Князь Андрей, видимо желавший смягчить неловкость речи Пьера, приподнялся, сбираясь ехать и подавая знак жене.

Вдруг князь Ипполит поднялся и, знаками рук останавливая всех и прося присесть, заговорил:
– Ah! aujourd'hui on m'a raconte une anecdote moscovite, charmante: il faut que je vous en regale. Vous m'excusez, vicomte, il faut que je raconte en russe. Autrement on ne sentira pas le sel de l'histoire. [Сегодня мне рассказали прелестный московский анекдот; надо вас им поподчивать. Извините, виконт, я буду рассказывать по русски, иначе пропадет вся соль анекдота.]
И князь Ипполит начал говорить по русски таким выговором, каким говорят французы, пробывшие с год в России. Все приостановились: так оживленно, настоятельно требовал князь Ипполит внимания к своей истории.
– В Moscou есть одна барыня, une dame. И она очень скупа. Ей нужно было иметь два valets de pied [лакея] за карета. И очень большой ростом. Это было ее вкусу. И она имела une femme de chambre [горничную], еще большой росту. Она сказала…
Тут князь Ипполит задумался, видимо с трудом соображая.
– Она сказала… да, она сказала: «девушка (a la femme de chambre), надень livree [ливрею] и поедем со мной, за карета, faire des visites». [делать визиты.]
Тут князь Ипполит фыркнул и захохотал гораздо прежде своих слушателей, что произвело невыгодное для рассказчика впечатление. Однако многие, и в том числе пожилая дама и Анна Павловна, улыбнулись.
– Она поехала. Незапно сделался сильный ветер. Девушка потеряла шляпа, и длинны волоса расчесались…
Тут он не мог уже более держаться и стал отрывисто смеяться и сквозь этот смех проговорил:
– И весь свет узнал…
Тем анекдот и кончился. Хотя и непонятно было, для чего он его рассказывает и для чего его надо было рассказать непременно по русски, однако Анна Павловна и другие оценили светскую любезность князя Ипполита, так приятно закончившего неприятную и нелюбезную выходку мсье Пьера. Разговор после анекдота рассыпался на мелкие, незначительные толки о будущем и прошедшем бале, спектакле, о том, когда и где кто увидится.


Поблагодарив Анну Павловну за ее charmante soiree, [очаровательный вечер,] гости стали расходиться.
Пьер был неуклюж. Толстый, выше обыкновенного роста, широкий, с огромными красными руками, он, как говорится, не умел войти в салон и еще менее умел из него выйти, то есть перед выходом сказать что нибудь особенно приятное. Кроме того, он был рассеян. Вставая, он вместо своей шляпы захватил трехугольную шляпу с генеральским плюмажем и держал ее, дергая султан, до тех пор, пока генерал не попросил возвратить ее. Но вся его рассеянность и неуменье войти в салон и говорить в нем выкупались выражением добродушия, простоты и скромности. Анна Павловна повернулась к нему и, с христианскою кротостью выражая прощение за его выходку, кивнула ему и сказала:
– Надеюсь увидать вас еще, но надеюсь тоже, что вы перемените свои мнения, мой милый мсье Пьер, – сказала она.
Когда она сказала ему это, он ничего не ответил, только наклонился и показал всем еще раз свою улыбку, которая ничего не говорила, разве только вот что: «Мнения мнениями, а вы видите, какой я добрый и славный малый». И все, и Анна Павловна невольно почувствовали это.
Князь Андрей вышел в переднюю и, подставив плечи лакею, накидывавшему ему плащ, равнодушно прислушивался к болтовне своей жены с князем Ипполитом, вышедшим тоже в переднюю. Князь Ипполит стоял возле хорошенькой беременной княгини и упорно смотрел прямо на нее в лорнет.
– Идите, Annette, вы простудитесь, – говорила маленькая княгиня, прощаясь с Анной Павловной. – C'est arrete, [Решено,] – прибавила она тихо.
Анна Павловна уже успела переговорить с Лизой о сватовстве, которое она затевала между Анатолем и золовкой маленькой княгини.
– Я надеюсь на вас, милый друг, – сказала Анна Павловна тоже тихо, – вы напишете к ней и скажете мне, comment le pere envisagera la chose. Au revoir, [Как отец посмотрит на дело. До свидания,] – и она ушла из передней.
Князь Ипполит подошел к маленькой княгине и, близко наклоняя к ней свое лицо, стал полушопотом что то говорить ей.
Два лакея, один княгинин, другой его, дожидаясь, когда они кончат говорить, стояли с шалью и рединготом и слушали их, непонятный им, французский говор с такими лицами, как будто они понимали, что говорится, но не хотели показывать этого. Княгиня, как всегда, говорила улыбаясь и слушала смеясь.
– Я очень рад, что не поехал к посланнику, – говорил князь Ипполит: – скука… Прекрасный вечер, не правда ли, прекрасный?
– Говорят, что бал будет очень хорош, – отвечала княгиня, вздергивая с усиками губку. – Все красивые женщины общества будут там.
– Не все, потому что вас там не будет; не все, – сказал князь Ипполит, радостно смеясь, и, схватив шаль у лакея, даже толкнул его и стал надевать ее на княгиню.
От неловкости или умышленно (никто бы не мог разобрать этого) он долго не опускал рук, когда шаль уже была надета, и как будто обнимал молодую женщину.
Она грациозно, но всё улыбаясь, отстранилась, повернулась и взглянула на мужа. У князя Андрея глаза были закрыты: так он казался усталым и сонным.
– Вы готовы? – спросил он жену, обходя ее взглядом.
Князь Ипполит торопливо надел свой редингот, который у него, по новому, был длиннее пяток, и, путаясь в нем, побежал на крыльцо за княгиней, которую лакей подсаживал в карету.
– Рrincesse, au revoir, [Княгиня, до свиданья,] – кричал он, путаясь языком так же, как и ногами.
Княгиня, подбирая платье, садилась в темноте кареты; муж ее оправлял саблю; князь Ипполит, под предлогом прислуживания, мешал всем.
– Па звольте, сударь, – сухо неприятно обратился князь Андрей по русски к князю Ипполиту, мешавшему ему пройти.
– Я тебя жду, Пьер, – ласково и нежно проговорил тот же голос князя Андрея.
Форейтор тронулся, и карета загремела колесами. Князь Ипполит смеялся отрывисто, стоя на крыльце и дожидаясь виконта, которого он обещал довезти до дому.

– Eh bien, mon cher, votre petite princesse est tres bien, tres bien, – сказал виконт, усевшись в карету с Ипполитом. – Mais tres bien. – Он поцеловал кончики своих пальцев. – Et tout a fait francaise. [Ну, мой дорогой, ваша маленькая княгиня очень мила! Очень мила и совершенная француженка.]
Ипполит, фыркнув, засмеялся.
– Et savez vous que vous etes terrible avec votre petit air innocent, – продолжал виконт. – Je plains le pauvre Mariei, ce petit officier, qui se donne des airs de prince regnant.. [А знаете ли, вы ужасный человек, несмотря на ваш невинный вид. Мне жаль бедного мужа, этого офицерика, который корчит из себя владетельную особу.]
Ипполит фыркнул еще и сквозь смех проговорил:
– Et vous disiez, que les dames russes ne valaient pas les dames francaises. Il faut savoir s'y prendre. [А вы говорили, что русские дамы хуже французских. Надо уметь взяться.]
Пьер, приехав вперед, как домашний человек, прошел в кабинет князя Андрея и тотчас же, по привычке, лег на диван, взял первую попавшуюся с полки книгу (это были Записки Цезаря) и принялся, облокотившись, читать ее из середины.
– Что ты сделал с m lle Шерер? Она теперь совсем заболеет, – сказал, входя в кабинет, князь Андрей и потирая маленькие, белые ручки.
Пьер поворотился всем телом, так что диван заскрипел, обернул оживленное лицо к князю Андрею, улыбнулся и махнул рукой.
– Нет, этот аббат очень интересен, но только не так понимает дело… По моему, вечный мир возможен, но я не умею, как это сказать… Но только не политическим равновесием…
Князь Андрей не интересовался, видимо, этими отвлеченными разговорами.
– Нельзя, mon cher, [мой милый,] везде всё говорить, что только думаешь. Ну, что ж, ты решился, наконец, на что нибудь? Кавалергард ты будешь или дипломат? – спросил князь Андрей после минутного молчания.
Пьер сел на диван, поджав под себя ноги.
– Можете себе представить, я всё еще не знаю. Ни то, ни другое мне не нравится.
– Но ведь надо на что нибудь решиться? Отец твой ждет.
Пьер с десятилетнего возраста был послан с гувернером аббатом за границу, где он пробыл до двадцатилетнего возраста. Когда он вернулся в Москву, отец отпустил аббата и сказал молодому человеку: «Теперь ты поезжай в Петербург, осмотрись и выбирай. Я на всё согласен. Вот тебе письмо к князю Василью, и вот тебе деньги. Пиши обо всем, я тебе во всем помога». Пьер уже три месяца выбирал карьеру и ничего не делал. Про этот выбор и говорил ему князь Андрей. Пьер потер себе лоб.
– Но он масон должен быть, – сказал он, разумея аббата, которого он видел на вечере.
– Всё это бредни, – остановил его опять князь Андрей, – поговорим лучше о деле. Был ты в конной гвардии?…