Бомбардировка Дрездена

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Бомбардировка Дрездена (нем. Luftangriffe auf Dresden, англ. Bombing of Dresden) — серия бомбардировок немецкого города Дрезден, осуществлённых Королевскими военно-воздушными силами Великобритании и Военно-воздушными силами США 13—15 февраля 1945 года во время Второй мировой войны. В результате бомбардировок около четверти промышленных предприятий города и около половины остальных зданий (городская инфраструктура и жилые дома) было уничтожено или серьёзно повреждено. По утверждениям американских ВВС, на несколько недель было парализовано движение транспорта через город. Оценки количества погибших разнились от 25 тысяч в официальных немецких отчётах времён войны до 200 и даже 500 тысяч. В 2008 году комиссия немецких историков, работавших по заказу города Дрезден, оценила количество погибших в диапазоне от 18 до 25 тысяч человек. 17 марта 2010 года был представлен официальный отчёт комиссии, работающей с 2004 года. Согласно отчёту, в результате бомбардировки Дрездена авиацией союзников в феврале 1945 года погибли 25 тысяч человек.[1] Официальный доклад комиссии был выложен в открытый доступ в Интернет.[2]

Вопрос о том, была ли бомбардировка Дрездена вызвана военной необходимостью, до сих пор вызывает споры. С советской стороной были согласованы бомбёжки Берлина и Лейпцига; по объяснению англо-американских союзников, Дрезден как важный транспортный центр бомбился ими с целью сделать невозможным движение транспорта в обход этих городов. По мнению американских ВВС, проводивших бомбардировку, значение вывода из строя транспортных узлов Берлина, Лейпцига и Дрездена подтверждается тем, что именно под Лейпцигом, в Торгау, 25 апреля встретились передовые части советских и американских войск, разрезав территорию нацистской Германии надвое.[3] Другие исследователи называют бомбардировку неоправданной, считая, что Дрезден имел низкое военное значение, а задействованные в налётах силы были крайне непропорциональны ожидаемым военным результатам.[4] По мнению ряда историков, бомбардировка Дрездена и других немецких городов, отходящих к советской зоне влияния, преследовала своими целями не оказание помощи советским войскам, а исключительно политические цели: демонстрация военной мощи для устрашения советского руководства в связи с планировавшейся операцией «Немыслимое».[5] По мнению историка Джона Фуллера, для блокирования коммуникаций было достаточно непрерывно бомбить выходы из города, вместо того чтобы бомбардировать сам Дрезден.[6]

Бомбардировка Дрездена была использована нацистской Германией в пропагандистских целях, при этом количество погибших было завышено Геббельсом до 200 тысяч человек,[7] а сама бомбардировка представлялась абсолютно неоправданной. В СССР была принята оценка жертв в 135 тысяч человек.[8]





Причины

16 декабря 1944 года немецкие войска на Западном фронте начали наступление в Арденнах, целью которого был разгром англо-американских сил в Бельгии и Нидерландах и высвобождение немецких частей для Восточного фронта. Всего за 8 суток наступление вермахта в Арденнах как стратегическая операция закончилось полным провалом. К 24 декабря немецкие войска продвинулись на 90 км, но их наступление выдохлось, не достигнув реки Маас, когда американские войска перешли в контрнаступление, атаковали с флангов и остановили наступление немцев, и вермахт потерпевший поражение в Арденнах, окончательно потерял стратегическую инициативу на Западном фронте и начал отступать. Чтобы облегчить своё отступление 1 января 1945 года немцы перешли в локальное контрнаступление, проводимое небольшими силами на этот раз в Страсбурге в районе Эльзаса с целью отвлечения сил союзников. Эти локальные контратаки уже не могли изменить стратегической обстановки на Западном фронте, к тому же вермахт испытывал критическую нехватку топлива, вызванную стратегическими бомбардировками авиацией союзников, которые разрушали германскую нефтеперерабатывающую промышленность. К началу января 1945 года положение вермахта на Западном фронте, особенно в Арденнах, стало безнадёжным.

16 декабря 1944 года, в начале операции немецким войскам удалось прорвать фронт англо-американских войск на участке в 80 км и захватить в плен 30 000 американских солдат и офицеров. К началу января положение союзников в Арденнах оставалось очень тяжелым. Черчилль 6 января обратился с посланием к Сталину, в котором, в частности, писал:

«На Западе идут очень тяжелые бои… Я буду благодарен, если Вы сможете сообщить мне, можем ли мы рассчитывать на крупное русское наступление на фронте Вислы или где-нибудь в другом месте в течение января…»

12 января 1945 года, ранее намеченного срока, Красная Армия перешла в наступление на широком фронте от Балтийского моря до Карпат. Командующий немецкими силами на Западе генерал-фельдмаршал Г. фон Рундштедт был вынужден снять с Западного фронта 6-ю танковую армию СС, а затем ещё 16 дивизий и отправить их на Восток. Операция немцев в Арденнах окончилась неудачей.

В связи с этими событиями 12—13 января Красная Армия развернула наступление в Польше и Восточной Пруссии. 25 января в новом отчёте английская разведка отметила, что «успех текущего русского наступления видимо окажет решающее влияние на длительность войны. Считаем целесообразным срочно рассмотреть вопрос о помощи, которую может оказать русским стратегическая авиация Великобритании и США в течение следующих нескольких недель».[9] Вечером того же дня Уинстон Черчилль, ознакомившись с докладом, адресовал министру ВВС Арчибальду Синклеру (англ. Archibald Sinclair) депешу, спрашивая, что можно сделать, чтобы «как следует отделать немцев при их отступлении из Бреслау» (в 200 км к востоку от Дрездена).[10]

26 января Синклер в своём ответе отметил, что «наилучшим использованием стратегической авиации представляются бомбёжки немецких заводов по производству нефти; отступающие из Бреслау немецкие части надо бомбить прифронтовой авиацией (с малых высот), а не стратегической (с больших)»; отметив, однако, что «при благоприятных погодных условиях можно рассмотреть бомбёжки крупных городов восточной Германии, таких как Лейпциг, Дрезден и Хемниц»[11]. Черчилль выразил неудовольствие сдержанным тоном ответа и потребовал рассмотреть возможность бомбардировок Берлина и других крупных городов восточной Германии[12]. Пожелание Черчилля о выработке конкретных планов ударов по городам восточной Германии Синклер перенаправил начальнику штаба ВВС Чарльзу Порталу (англ. Charles Portal), который в свою очередь перенаправил его своему заместителю Норману Боттомли (англ. Norman Bottomley).

27 января Боттомли направил начальнику бомбардировочного командования Королевских ВВС Артуру Харрису приказ о нанесении бомбовых ударов по Берлину, Дрездену, Лейпцигу, Хемницу, как только позволят погодные условия. Синклер отрапортовал Черчиллю о принятых мерах, отметив что «внезапная массированная бомбардировка не только внесёт беспорядок в эвакуацию с востока, но и затруднит переброску войск с запада». 28 января Черчилль, ознакомившись с ответом Синклера, не высказал новых комментариев[13].

4 февраля, в первый день Ялтинской конференции, первый заместитель начальника советского Генштаба генерал А. И. Антонов поднял на конференции вопрос о необходимости затруднить переброску немецких войск на восточный фронт путём нанесения воздушных ударов по Берлину и Лейпцигу. Чарльз Портал, также находившийся в Ялте, запросил Боттомли направить ему список целей, который следовало обсудить с СССР. Направленный Боттомли список включал нефтеперерабатывающие, танковые и авиационные заводы, а также Берлин и Дрезден[14]. Однако, в официальных документах упоминания о Дрездене советской стороной нет, поэтому исследователи относят заявления о том, что СССР якобы требовал бомбардировки Дрездена, к пропаганде времён холодной войны[15].

8 февраля Верховная ставка экспедиционных сил союзников в Европе известила ВВС Великобритании и США, что Дрезден включён в список целей для нанесения бомбовых ударов. В тот же день военная миссия США в Москве направила официальное уведомление советской стороне о включении Дрездена в список целей[3].

Меморандум Королевских ВВС, с которым английские пилоты были ознакомлены в ночь перед атакой (13 февраля), сообщал, что:

Дрезден, 7-й по размеру город Германии… на настоящий момент крупнейший район противника всё ещё не подвергавшийся бомбёжкам. В середине зимы, с потоками беженцев направляющимися на запад, и войсками, которые где-то должны быть расквартированы, жилые помещения в дефиците, поскольку требуется не только разместить рабочих, беженцев и войска, но и правительственные учреждения, эвакуированные из других районов. В своё время широко известный своим производством фарфора, Дрезден развился в крупный промышленный центр… Целью атаки является нанести удар противнику там где он почувствует его сильнее всего, позади частично рухнувшего фронта… и заодно показать русским когда они прибудут в город, на что способны Королевские ВВС[16].

Бомбардировки

Тоннаж бомб, сброшенных союзниками на 7 крупнейших городов Германии, включая Дрезден, приведён в таблице ниже[3].

Город Население в 1939 Сброшено бомб, тонн
Берлин 4 339 000 67 608
Гамбург 1 129 000 38 688
Мюнхен 841 000 27 111
Кёльн 772 000 44 923
Лейпциг 707 000 11 616
Эссен 667 000 37 938
Дрезден 642 000 7101

Более того, как показывает таблица ниже, к февралю 1945 года город практически не бомбился[3].

Дата Цель Кто проводил Участвовало самолётов Тоннаж сброшенных бомб
Фугасных Зажигательных Итого
07.10.1944 Сортировочная станция ВВС США 30 72,5 72,5
16.01.1945 Сортировочная станция ВВС США 133 279,8 41,6 321,4
14.02.1945 По городским площадям Королевские ВВС 772 1477,7 1181,6 2659,3
14.02.1945 Сортировочная станция ВВС США 316 487,7 294,3 782,0
15.02.1945 Сортировочная станция ВВС США 211 465,6 465,6
02.03.1945 Сортировочная станция ВВС США 406 940,3 140,5 1080,8
17.04.1945 Сортировочная станция ВВС США 572 1526,4 164,5 1690,9
17.04.1945 Промзоны ВВС США 8 28,0 28,0

Операция должна была начаться с авианалёта 8-й воздушной армии ВВС США 13 февраля, однако плохие погодные условия над Европой помешали участию американских самолётов. В связи с этим первый удар нанесли самолёты британской авиации.

Вечером 13 февраля 796 самолётов Avro Lancaster и 9 De Havilland Mosquito вылетели двумя волнами и сбросили 1478 тонн фугасных и 1182 тонны зажигательных бомб. Первая атака была проведена 5-й группой Королевских ВВС, которая использовала собственные методы наведения и тактику. Самолёты наведения пометили стадион Ostragehege как исходную точку. Все бомбардировщики проходили через эту точку, расходясь веером по заранее установленным траекториям и сбрасывая бомбы через определённое время. Первые бомбы были сброшены в 22:14 по центральноевропейскому времени всеми бомбардировщиками, кроме одного, который сбросил бомбы в 22:22. В этот момент облака закрывали землю, и атака, во время которой 244 «Ланкастера» сбросили 800 тонн бомб, имела умеренный успех. Зона, подвергнутая бомбардировкам, имела вееровидную форму длиной в 1,25 мили и 1,3 мили шириной.

Спустя три часа состоялась вторая атака, проведённая 1, 3, 5 и 8-й группами британских ВВС, последняя обеспечивала наводку стандартными методами. Погода к тому времени улучшилась, и 529 «Ланкастеров» сбросили 1800 тонн бомб между 01:21 и 01:45.[17].

14 февраля с 12:17 до 12:30 311 американских бомбардировщиков Boeing B-17 Flying Fortress сбросили 771 тонну бомб, имея в качестве цели железнодорожные парки. В тот же день часть бомбардировщиков, направлявшихся к Дрездену, но сбившихся с курса, бомбила Прагу. 15 февраля американская авиация сбросила 466 тонн бомб. Часть американских истребителей P-51 получила приказ атаковать движущиеся по дорогам цели, чтобы увеличить хаос и разрушения на важной транспортной сети региона[17]. Есть данные, что спасающиеся от огня мирные жители были атакованы американскими истребителями. Историк Гёц Бергандер оспаривает достоверность этих сообщений[18][19]. Во время рейда американских ВВС происходили воздушные бои между истребителями прикрытия и немецкими самолётами. Не исключено, что некоторые из них могли быть приняты за атаки на мирных жителей[20].

После этого американские ВВС провели ещё две бомбардировки. 2 марта 406 бомбардировщиков B-17 сбросили 940 тонн фугасных и 141 тонну зажигательных бомб. 17 апреля 580 бомбардировщиков B-17 сбросили 1554 тонны фугасных и 165 тонн зажигательных бомб[3].

Бомбардировки осуществлялись по принятым в то время методам: сначала сбрасывались фугасные бомбы, чтобы разрушить крыши и обнажить деревянные конструкции зданий, затем — зажигательные бомбы, и снова — фугасные для затруднения работы противопожарных служб. В результате бомбардировок образовался огненный смерч, температура в котором достигала 1500 °C.

Разрушения и жертвы

Согласно отчёту дрезденской полиции, составленному вскоре после налётов, в городе сгорело 12 тысяч зданий. В отчёте сообщалось, что было разрушено «24 банка, 26 зданий страховых компаний, 31 торговая лавка, 6470 магазинов, 640 складов, 256 торговых залов, 31 гостиница, 26 трактиров, 63 административных здания, 3 театра, 18 кинотеатров, 11 церквей, 60 часовен, 50 культурно-исторических зданий, 19 больниц (включая вспомогательные и частные клиники), 39 школ, 5 консульств, 1 зоологический сад, 1 водопроводная станция, 1 железнодорожное депо, 19 почтамтов, 4 трамвайных депо, 19 судов и барж». Кроме того, сообщалось об уничтожении военных целей: командный пункт во дворце Taschenberg, 19 военных госпиталей и множество менее значительных зданий военных служб. Получили ущерб почти 200 заводов, из них 136 понесли серьёзный ущерб (включая несколько предприятий Zeiss по производству оптики), 28 — средний ущерб и 35 — небольшой[21].

В документах американских ВВС говорится: «Британские оценки… содержат вывод, что было серьёзно повреждено 23 % промышленных зданий и 56 % непромышленных зданий (не считая жилых). Из общего числа жилых зданий 78 тысяч считаются разрушенными, 27,7 тысяч считаются непригодными для жилья, но поддающимися ремонту, 64,5 тысяч — получившими небольшие повреждения и поддающимися ремонту. Эта более поздняя оценка показывает, что 80 % городских зданий подверглись разрушениям различной степени и 50 % жилых зданий было уничтожено или серьёзно повреждено», «в результате налётов по железнодорожной инфраструктуре города был нанесён тяжёлый ущерб, что полностью парализовало коммуникации», «железнодорожные мосты через реку Эльба — жизненно важные для переброски войск — оставались недоступными для движения в течение нескольких недель после налёта»[3].

Точное число погибших неизвестно. Оценки трудно произвести в связи с тем, что население города, в 1939 году насчитывавшее 642 тысячи человек[3], в момент налётов увеличилось в связи с прибытием не менее 200 тысяч беженцев и нескольких тысяч солдат[22]. Судьба некоторых беженцев неизвестна, потому что они могли обгореть до неузнаваемости или покинуть город, не поставив в известность власти.

В настоящее время ряд историков оценивает число жертв в интервале 25-30 тысяч человек[18][19]. По мнению американских ВВС, из этих оценок явствовало бы, что потери во время дрезденских бомбардировок подобны потерям во время бомбардировок других немецких городов[3]. Более высокие цифры сообщали другие источники, достоверность которых подвергалась сомнению.

Хронология утверждений разных источников о количестве погибших приведена ниже.

В феврале 1945 года Министерство народного просвещения и пропаганды Геббельса распространило информацию о том что число погибших составило от 100 до 200 тысяч человек, причём ближе к 200 тысячам[23].

22 марта 1945 года муниципальными властями города Дрездена был выпущен официальный отчёт Tagesbefehl no. 47 (также известный как ТВ-47), согласно которому количество учтённых к этой дате погибших составило 20 204, а общее количество погибших в ходе бомбардировки, как ожидалось, составило около 25 тысяч человек[19][24][25][26].

В 1953 году в труде немецких авторов «Итоги Второй мировой войны» генерал-майор пожарной службы Ганс Румпф писал: «Количество жертв в Дрездене подсчитать невозможно. По данным Госдепартамента, в этом городе погибло 250 тыс. жителей, однако действительная цифра потерь, конечно, гораздо меньше; но даже 60-100 тыс. человек гражданского населения, погибших в огне за одну только ночь, с трудом укладываются в человеческом сознании»[27].

В 1963 году в книге Дэвида Ирвинга «Разрушение Дрездена» говорилось о 135 тысячах погибших; эта цифра использовалась и в предисловии к книге, написанном британским маршалом авиации Робертом Сондби (англ.)[28].

В 1964 году генерал-лейтенант ВВС США Айра Икер (англ.) также оценивал число жертв в 135 тысяч погибших[29].

В 1970 году американский журнал Time оценивал число жертв от 35 до 135 тысяч человек[30].

В 1977 году в Советской военной энциклопедии было приведено число погибших в 135 тысяч человек[8].

В 2000 году, согласно решению британского суда, приведённые Ирвингом цифры количества погибших в бомбёжке Дрездена (135 тысяч человек) были названы необоснованно завышенными. Судья не нашёл оснований сомневаться в том, что число погибших отличается от указанных в официальных немецких документах 25 — 30 тысяч человек[31].

В 2005 году в статье на официальном сайте британских ВВС было отмечено, что по принятым оценкам количество погибших было не менее 40 тысяч человек, а возможно превысило и 50 тысяч[17].

В 2005 году Би-би-си приводило число жертв в 130 тысяч человек[32], в 2007 — 35 тысяч человек[33].

В энциклопедиях «Колумбия» (англ.) и Encarta приводятся данные о числе погибших от 35 тысяч до 135 тысяч человек.

В 2006 году российский историк Борис Соколов отмечал, что число погибших в результате бомбардировки Дрездена союзной авиацией в феврале 1945 года колеблется от 25 тыс. до 250 тыс. человек[34]. В том же году в книге российского журналиста А. Алябьева отмечалось что количество погибших, согласно разным источникам, составило от 60 до 245 тысяч человек[35].

В 2008 году комиссия из 13 немецких историков, работавших по заказу города Дрезден, оценила количество погибших в диапазоне от 18 до 25 тысяч человек[36][37]. Другие оценки количества жертв, доходившие до 500 тысяч человек, были названы комиссией преувеличенными или основанными на сомнительных источниках[38][39]. Комиссия была создана государственными органами после того, как правая Национал-демократическая партия Германии, получив на выборах 2004 года места в парламенте Саксонии, начала публично сравнивать бомбардировки немецких городов с холокостом, приводя цифры до 1 миллиона жертв[40].

Тоннаж бомб, сброшенных на Дрезден, был меньше, чем при бомбардировках других городов. Однако благоприятные погодные условия, здания с деревянными конструкциями, проходы, соединяющие подвалы смежных домов, а также неподготовленность города к последствиям авианалётов способствовали тому, что результаты бомбардировок оказались более разрушительными. В конце 2004 года пилот британских ВВС, принимавший участие в налётах, сказал в интервью Би-Би-Си, что другим фактором был слабый заградительный огонь сил ПВО, что позволило с высокой точностью поражать цели. По словам авторов документального фильма «Дрезденская драма» зажигательные бомбы, сброшенные на Дрезден, содержали напалм (но не фосфор)[41].

По утверждению американских ВВС, проводивших бомбардировку, в послевоенное время бомбёжка Дрездена использовалась «коммунистами для антизападной пропаганды»[3].

Общее число жертв бомбардировок союзников среди гражданского населения Германии оценивается в пределах 305—600 тысяч человек. Вопрос о том, способствовали ли эти бомбардировки скорейшему окончанию войны, является дискуссионным.

Потери англо-американской авиации

Потери Королевских ВВС во время двух рейдов на Дрезден 13—14 февраля 1945 года составили 6 самолётов, кроме того, 2 самолёта потерпели крушение во Франции и 1 в Англии[17].

В доступных источниках приводятся подробности потери 8 самолётов (в том числе пяти британских, одного австралийского, одного канадского, одного польского):

  • «Ланкастер» NF932, 550-я эскадрилья, столкнулся с «Ланкастером» PA185 над Линкольнширом вскоре после взлёта. Взорвался при попытке совершить аварийную посадку в поле. Все 7 членов экипажа погибли.[42]
  • «Ланкастер» PA185, 300-я (польская) эскадрилья, столкнулся с «Ланкастером» NF932 над Линкольнширом вскоре после взлёта. Все 7 членов экипажа погибли.[43]
  • «Ланкастер» LM682, 103-я эскадрилья, сбит зенитным огнём и разбился в районе Винтеркастена. Все 7 членов экипажа погибли (включая одного австралийца).[44]
  • «Ланкастер» NG234, 463-я эскадрилья Королевских Австралийских ВВС, сбит зенитным огнём. 6 членов экипажа погибли (4 австралийца и 2 британца), 1 попал в плен.[45]
  • «Ланкастер» NG353, 186-я эскадрилья, сбит немецким ночным истребителем. Все 7 членов экипажа погибли (включая одного австралийца).[46]
  • «Ланкастер» PB183, 405-я эскадрилья Королевских ВВС Канады, столкнулся в воздухе над Германией с «Ланкастером» PD232. 7 членов экипажа погибли, 1 попал в плен.[47][48]
  • «Ланкастер» PD232, 576-я эскадрилья, столкнулся в воздухе над Германией с «Ланкастером» PB183. Все 7 членов экипажа погибли[47][49]
  • «Ланкастер» PB686, 115-я эскадрилья, разбился на территории Франции. 6 членов экипажа выжили, 1 погиб.[50]

Людские потери Королевских ВВС в ходе налёта точно не известны. Обобщение вышеприведённых данных показывает, что по крайней мере 49 лётчиков погибли и 2 попали в плен.

Американская авиация в ходе налёта на Дрезден и дополнительные цели безвозвратно потеряла 8 бомбардировщиков B-17 и 4 истребителя P-51. Людские потери составили 56 лётчиков погибшими или пропавшими без вести[51]

Таким образом, суммарные потери союзников составили около 20 самолётов и свыше 100 лётчиков убитыми, пропавшими без вести и пленными.

Свидетельства очевидцев

Жительница Дрездена Маргарет Фрейер вспоминала[52]:

В огненном шквале раздавались стоны и крики о помощи. Всё вокруг превратилось в сплошной ад. Я вижу женщину — она до сих пор у меня перед глазами. В её руках свёрток. Это ребёнок. Она бежит, падает, и младенец, описав дугу, исчезает в пламени. Внезапно прямо передо мной возникают двое. Они кричат, машут руками, и вдруг, к ужасу моему, я вижу, как один за другим эти люди падают на землю (сегодня я знаю, что несчастные стали жертвами нехватки кислорода). Они теряют сознание и превращаются в золу. Безумный страх охватывает меня, и я все время повторяю: «Не хочу сгореть заживо!» Не знаю, сколько ещё людей попались на моем пути. Я знаю только одно: я не должна сгореть.

Танцовщица и учительница танцев Грет Палукка в 1925 году основала в Дрездене школу современных танцев и с того времени жила в Дрездене[53]:

Тогда я пережила что-то страшное. Я жила в центре города, в доме, где я жила, почти все погибли, в том числе и потому, что боялись выйти. Мы ведь были в подвале, примерно шестьдесят три человека, и там я сказала себе — нет, так здесь можно погибнуть, так как это не было настоящим бомбоубежищем. Тогда я выбежала прямо в огонь и перепрыгнула через стену. Я и ещё одна школьница, мы были единственными, кто вышел. Тогда я пережила нечто страшное, а потом в Гроссен Гартен (парк в черте города) пережила ещё больший ужас, и мне понадобилось два года, чтобы его преодолеть. По ночам, если во сне я видела те картины, я всегда начинала кричать.

По воспоминаниям радиста британских ВВС, участвовавшего в налёте на Дрезден[54]:

В то время, меня поразила мысль о женщинах и детях, находившихся внизу. Казалось, мы часами летели над морем огня, бушевавшего внизу — сверху это выглядело как зловещее красное свечение с тонким слоем дымки над ним. Помню, я сказал другим членам экипажа: «Боже мой, эти бедолаги внизу.» Это было совершенно необоснованно. И это невозможно оправдать.

Реакция

В Германии Роберт Лей и Геббельс первоначально хотели использовать бомбардировки в качестве предлога для отказа от соблюдения Женевских конвенций на Западном фронте. Однако в итоге руководство Германии ограничилось эксплуатацией этой темы в пропагандистских целях[55]. Немецкие дипломаты распространяли в нейтральных странах фотографии разрушений, погибших людей, детей, получивших сильные ожоги. По случайному совпадению за день до налётов на Дрезден немецкое дипломатическое ведомство направило в нейтральные страны документ, где Артур Харрис назывался «главным врагом Европы» и сторонником «бомбового террора»[56].

16 февраля был выпущен пресс-релиз, где немецкая сторона заявила, что в Дрездене не было предприятий военной промышленности, он был местом расположения культурных ценностей и госпиталей. 25 февраля вышел новый документ с фотографиями двух обгоревших детей и с заголовком «Дрезден — бойня беженцев», где говорилось, что число жертв составило не сто, а двести тысяч человек. 4 марта в еженедельной газете Das Reich вышла статья, посвящённая исключительно разрушениям культурно-исторических ценностей.

Историк Фредерик Тейлор отмечает, что немецкая пропаганда имела успех, не только сформировав позицию в нейтральных странах, но и достигнув британской Палаты общин, где Ричард Стоукс (англ.) оперировал сообщениями немецкого информационного агентства.

На брифинге для прессы, проведённым Верховным штабом союзных экспедиционных сил представитель британских ВВС Колин Маккей Грирсон (англ.) заявил журналистам: «Прежде всего, они [Дрезден и другие города] являются центрами, куда прибывают эвакуируемые. Это центры коммуникаций, через которые осуществляется движение по направлению к русскому фронту, и с западного фронта к восточному, и они располагаются достаточно близко к русскому фронту для того, чтобы продолжать успешное ведение боёв. Я считаю, что эти три причины вероятно объясняют проведение бомбардировки»[57]. Один из журналистов спросил, в чём заключалась основная цель, во внесении беспорядка в проведение эвакуации или в уничтожении коммуникаций, служащих для военных нужд. Грирсон ответил, что главной целью ударов были коммуникации, чтобы помешать их использованию и остановить движение во всех направлениях, если возможно. Он также добавил, что авианалёт помог уничтожению «остатков немецкого морального духа». Позже военный корреспондент Associated Press Говард Коэн в своём газетном материале заявил, что союзники прибегли к помощи террора. Данная тема была освещена в редакционных статьях, и противник бомбардировок немецких городов Ричард Стоукс поднимал этот вопрос на заседаниях Палаты общин[58].

Черчилль, ранее поддержавший проведение бомбардировок, дистанцировался от них[59][60]. 28 марта в проекте меморандума, отправленного телеграммой генералу Гастингсу Исмэю, он сообщил: «Мне представляется, что наступил момент, когда следует пересмотреть вопрос о бомбардировках немецких городов, проводимых под разными предлогами ради возрастания террора. В противном случае мы получим под свой контроль полностью разорённое государство. Разрушение Дрездена остаётся серьёзным предлогом против проведения бомбардировок союзниками. Я придерживаюсь мнения, что впредь военные цели должны определяться более строго в наших собственных интересах, нежели в интересах противника. Министр иностранных дел сообщил мне об этой проблеме и я считаю, что необходимо более тщательно сосредоточиться над такими военными целями как нефть и коммуникации непосредственно за зоной боевых действий, нежели над явными актами террора и бессмысленных, хотя и впечатляющих, разрушений»[61][62].

Ознакомившись с содержанием телеграммы Черчилля, 29 марта Артур Харрис направил ответ в министерство авиации, где заявил, что бомбардировки были стратегически оправданы и «все оставшиеся немецкие города не стоят жизни одного британского гренадера»[63]. После протестов со стороны военных Черчилль 1 апреля написал новый текст в смягчённой форме.

Вопрос об отнесении к военным преступлениям

Существуют различные мнения по поводу того, следует ли относить бомбардировки к военным преступлениям.

Согласно мнению ВВС США, Дрезден был легитимной целью бомбардировок. Город являлся седьмым по численности населения и третьим по величине транспортным центром Германии и к февралю 1945 не подвергся сколь-нибудь существенным бомбёжкам союзной авиации. На 110 промышленных предприятиях города, занятых производством военной продукции, трудилось около 50 тысяч человек. Также город находился в зоне ожидаемого соединения советских и американских войск (см. Встреча на Эльбе). Кроме того, потери среди гражданского населения при бомбёжках Дрездена примерно соответствовали потерям при налётах на другие немецкие города[3].

Немецкий писатель, лауреат Нобелевской премии по литературе Гюнтер Грасс и бывший редактор The Times Саймон Дженкинс (англ.) считают, что бомбардировки были военным преступлением. Дженкинс также относит бомбардировки к преступлениям против человечности[64]. Президент организации Genocide Watch (англ.) Грегори Стэнтон пишет, что наряду с холокостом бомбардировки Дрездена и ядерные удары по Хиросиме и Нагасаки также были военными преступлениями и актами геноцида[65].

Американский журналист и литературный критик Кристофер Хитченс выразил мнение, что бомбардировки многих немецких жилых кварталов, служивших в качестве живых мишеней, проводились исключительно для того, чтобы новые экипажи самолётов могли отработать практику бомбометания. По его мнению, союзники сжигали немецкие города в 1944—1945 годах только потому, что в состоянии были это сделать[66].

В своей книге немецкий историк Йорг Фридрих (англ.) отметил что, по его мнению, бомбардировки городов были военным преступлением, так как в последние месяцы войны они не были продиктованы военной необходимостью. В 2005 году Фридрих отметил, что «это была абсолютно излишняя в военном смысле бомбардировка», «акт ничем не оправданного террора, массового уничтожения людей и терроризирования беженцев»[67]. Немецкий историк Иоахим Фест также считает, что бомбардировки Дрездена не были необходимы с военной точки зрения[68]. Политики-националисты в Германии используют выражение Bombenholocaust («бомбовый холокост») применительно к бомбардировкам немецких городов союзниками. Деятель Национал-демократической партии Германии Хольгер Апфель назвал бомбардировки «хладнокровно спланированным индустриально-массовым уничтожением немцев»[69].

Британская газета «The Daily Telegraph» в 2005 году привела мнение пастора церкви Фрауэнкирхе Штефана Фрица о сравнении бомбардировки с холокостом: «простые жители Дрездена ставят знак равенства между бомбёжками немецких городов и уничтожением евреев». Фриц добавил, что его сограждане вместе с тем считают бомбардировки «одним из эпизодов освобождения Германии от нацизма». «Дрезден не был невинным городом, он был нацистским городом, как и все прочие»[70].

Вопрос отнесения бомбардировки Дрездена к военным преступлениям не имеет смысла без рассмотрения вместе с фактами бомбардировок таких городов, как Вюрцбург, Хильдесхайм, Падерборн, Пфорцгейм, не имевших никакого военного значения[71], совершенных по идентичной схеме, и также практически полностью уничтоженных. Бомбардировки этих и многих других городов были совершены после бомбардировки Дрездена.

Отражение в культуре

  • Бомбардировка Дрездена лежит в центре сюжета антивоенного романа «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей» (1969) Курта Воннегута. По мнению писателя, бомбардировки не были вызваны военной необходимостью. Роман подвергся цензуре в США. Стоит отметить, что бомбардировка Дрездена проходит через все творчество Воннегута («Сирены Титана», «Колыбель для кошки»). Курт, будучи военнопленным, участвовал в разборе завалов Дрездена после бомбардировки, это произвело на него неизгладимое впечатление[72][73].
  • После войны многие памятники культуры были восстановлены. Одним из символом города стала восстановленная после объединения Германии церковь «Фрауэнкирхе».
  • В 1985 году в СССР вышел в свет роман Юрия Слепухина «Сладостно и почётно», одним из центральных эпизодов которого является бомбардировка Дрездена.
  • В 2005 году в российском издательстве АСТ вышел роман Олега Курылёва «Руна смерти», где бомбардировка Дрездена занимает большое место и показана как бы изнутри — глазами главного героя, находившегося в тот момент в самом центре Дрездена.
  • В 2006 году на ZDF (2-й канал немецкого телевидения) был показан фильм «Dresden — The Inferno» (режиссёр Роланд Зузо Рихтер (англ.)), события в котором разворачиваются на фоне бомбардировки города. Фильм описывает историю любви пилота британских ВВС, сбитого над городом, и немецкой медсестры[74].
  • В романе Джонатана Сафрана Фоера «Жутко громко и запредельно близко» (2007) о трагедии 9/11 в США второстепенная сюжетная линия связана с бомбардировкой Дрездена — она играет роковую роль в отношениях бабушки и дедушки главного героя и влияет на дальнейшую жизнь всей семьи.
  • Начало романа «Бикини» писателя Януша Вишневского происходит в Дрездене в момент бомбардировок.

Память

В мае 2006 года на телеканале РТР вышел документальный фильм «Дрезден. Хроника трагедии», где со ссылкой на рассекреченные документы Ялтинской конференции говорится, что на конференции в письменном виде была вручена просьба о бомбардировке железнодорожных узлов Берлина и Лейпцига. Документально подтверждённых просьб о бомбардировке Дрездена с советской стороны не поступало. Согласно фильму, ежегодно 13 февраля в 22:10 в Восточной и Центральной Германии звонили церковные колокола в память о жертвах. После того, как это стало практиковаться в Западной Германии, Государственный департамент США заявил, что бомбардировка проводилась по просьбе СССР[52][75].

13 февраля 2010 года в День памяти о погибших при бомбардировке, от 5000 до 6700 неонаци (на 3000 меньше, чем ожидалось), планировавшие провести демонстрацию в Альтштадте — историческом центре Дрездена, были блокированы на противоположном берегу Эльбы демонстрантами левого движения[76]. По сообщениям газет «Morgen Post» и «Sächsische Zeitung» от 20 до 25 тысяч жителей города и приезжих вышли на улицы Дрездена, чтобы противостоять ультраправым. «Живая цепь», протянувшаяся вокруг исторического центра города, где находится и дрезденская синагога, состояла, по разным источникам, из от 10 до 15 тысяч человек. Для поддержания порядка министерством внутренних дел Саксонии, (а также других федеральных земель) было выставлено около семи с половиной тысяч полицейских (первоначально планировалось шесть тысяч) с бронетехникой и вертолётами[77][78].

Некоторые факты

Площадь зоны полных разрушений в Дрездене в 4 раза превышала площадь зоны полных разрушений в Нагасаки. Численность населения[79] до налета 629 713 человек (не считая беженцев), после — 369 000 человек.

См. также

Напишите отзыв о статье "Бомбардировка Дрездена"

Примечания

  1. [www.lenta.ru/news/2010/03/18/dresden/ Немецкие историки установили точное число жертв бомбардировки Дрездена] (18 марта 2010). [www.webcitation.org/67oUQje0m Архивировано из первоисточника 21 мая 2012].
  2. [www.dresden.de/media/pdf/infoblaetter/Historikerkommission_Dresden1945_Abschlussbericht_V1_14a.pdf Официальный доклад о жертвах бомбардировки, опубликован 17.03.2010] (нем.) (PDF). [www.webcitation.org/67oUSN0Av Архивировано из первоисточника 21 мая 2012].
  3. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [www.airforcehistory.hq.af.mil/PopTopics/dresden.htm Historical Analysis of the 14-15 February 1945 Bombings of Dresden(англ.)(недоступная ссылка — история). USAF Historical Division, Research Studies Institute, Air University. Проверено 14 марта 2009.
  4. «The history of the raid by Gotz Bergander, first published in 1977…, provided the most balanced account of the attack, but Bergander, though he thought there were grounds for regarding the city as a completely legitimate bombing target, found the means used were „bizarrely out of proportion“ to any expected gain.» Addison, Paul & Crang, Jeremy A. (eds.). Firestorm: The Bombing of Dresden. — Pimlico, 2006. — С. 126. — ISBN 1-8441-3928-X.
  5. Шепова Н. [www.vpk-news.ru/article.asp?pr_sign=archive.2006.137.articles.history_02 Выбомбить Германию из войны]. Военно-промышленный курьер, № 21 (137) (07—13 июня 2006). Проверено 15 марта 2009. [www.webcitation.org/67oUSwEqx Архивировано из первоисточника 21 мая 2012].
  6. Фуллер Дж. Ф. Ч. [militera.lib.ru/h/fuller/08.html Вторая мировая война 1939—1945 гг. Стратегический и тактический обзор]. — М.: Иностранная литература, 1956.
  7. «Following the deliberate leaking оа TB-47 by Goebbels’s Propaganda Ministry, a third Swedish paper, Svenska Dagbladet, wrote on 25 February 1945 that… according to the information compiled a few days after the destruction the figure is closer to 200,000 than to 100,000» Richard J. Evans. {{{заглавие}}} = Telling Lies about Hitler: The Holocaust, History and the David Irving Trial. — Verso, 2002. — С. 165. — 326 с. — ISBN 1859844170.
  8. 1 2 Гражданская война в США — Йокота / [под общ. ред. Н. В. Огаркова]. — М. : Военное изд-во М-ва обороны СССР, 1979. — С. 260. — (Советская военная энциклопедия : [в 8 т.] ; 1976—1980, т. 3).</span>
  9. Taylor, p. 181: «The degree of success achieved by the present Russian offensive is likely to have a decisive effect on the length of the war. We consider, therefore, that the assistance which might be given to the Russians during the next few weeks by the British and American strategic bomber forces justifies an urgent review of their employment to this end», цитата из отчёта «Strategic Bombing in Relation to the Present Russian Offensive» подготовленного Объединённым комитетом разведывательных служб Великобритании 25 января 1945 года
  10. Taylor, p. 181
  11. Taylor, p. 184—185
  12. Taylor, p. 185. Ответ Черчилля: «I asked [last night] whether Berlin, and now doubt other large cities in East Germany, should not now be considered especially attractive targets. I am glad that this is „under consideration“. Pray report to me tomorrow what is to be done».
  13. Taylor, p. 186
  14. Taylor, p. 217—220
  15. Addison (2006), p. 27,28
  16. Ross (2003), p. 180. См. также Longmate (1983) p. 333.
  17. 1 2 3 4 [www.raf.mod.uk/bombercommand/dresden.html RAF: Bomber Command: Dresden, February 1945] ((на английском языке)). Проверено 14 марта 2009. [www.webcitation.org/67oUWEDN2 Архивировано из первоисточника 21 мая 2012].
  18. 1 2 Götz Bergander. = Dresden im Luftkrieg: Vorgeschichte-Zerstörung-Folgen. — Munich: Wilhelm Heyne Verlag, 1977.
  19. 1 2 3 Richard J. Evans. [www.holocaustdenialontrial.org/evidence/evans005.asp#5.2c ] = The Bombing of Dresden in 1945: Misstatement of circumstances: low-level strafing in Dresden.
  20. Taylor, p. 497-8.
  21. Taylor, p. 408—409
  22. Taylor, p. 262-4. Число беженцев неизвестно, однако некоторые историки оценивают его в 200 тысяч человек в первую ночь бомбардировок
  23. 'Following the deliberate leaking оа TB-47 by Goebbels’s Propaganda Ministry, a third Swedish paper, Svenska Dagbladet, wrote on 25 February 1945 that … according to the information compiled a few days after the destruction the figure is closer to 200,000 than to 100,000' Richard J. Evans. = Telling Lies about Hitler: The Holocaust, History and the David Irving Trial. — Verso, 2002. — С. 165. — 326 с. — ISBN 1859844170.
  24. p. 75, Addison, Paul & Crang, Jeremy A., Pimlico, 2006
  25. Taylor, p. 424
  26. Другой отчёт, подготовленный 3 апреля, привёл количество учтённых тел погибших в 22 096 — См. p. 75, Addison, Paul & Crang, Jeremy A., Pimlico, 2006
  27. Румпф Г. Воздушная война в Германии // [militera.lib.ru/h/ergos/11.html ] = Итоги Второй мировой войны. Выводы побеждённых. — М., СПб.: АСТ, Полигон, 1988.
  28. [www.fpp.co.uk/books/Dresden/Saundby.html Foreword to the original edition of David Irving's famous bestseller: The Destruction of Dresden] (англ.). Проверено 15 марта 2009. [www.webcitation.org/67oUWp627 Архивировано из первоисточника 21 мая 2012].
  29. Максимов М. [www.vokrugsveta.ru/vs/article/406/ Война без правил // Вокруг света, № 12 (2771), декабрь 2004] (англ.). Проверено 15 марта 2009. [www.webcitation.org/67oUXMfEi Архивировано из первоисточника 21 мая 2012].
  30. [www.time.com/time/magazine/article/0,9171,876625,00.html Dresden Rebuilt // Time, Feb. 23, 1970] (англ.). Проверено 15 марта 2009. [www.webcitation.org/67oUb2XET Архивировано из первоисточника 21 мая 2012].
  31. см. решение суда по делу Дэвид Ирвинг против Penguin Books и Деборы Липштадт
  32. [news.bbc.co.uk/hi/russian/in_depth/newsid_4468000/4468921.stm Вторая мировая: Артур Харрис // Русская служба Би-би-си, 21 апреля 2005] (рус.). Проверено 15 марта 2009. [www.webcitation.org/67oUbqHD3 Архивировано из первоисточника 21 мая 2012].
  33. [news.bbc.co.uk/2/hi/entertainment/629620.stm Obituary: Kurt Vonnegut // Би-би-си, 12 апреля 2007] (англ.). Проверено 15 марта 2009. [www.webcitation.org/67oUcxwuf Архивировано из первоисточника 21 мая 2012].
  34. Соколов Б. [magazines.russ.ru/continent/2006/128/so10.html Как подсчитать потери во Второй мировой войне // Континент, 2006, № 128] (англ.). Проверено 15 марта 2009. [www.webcitation.org/67oUe1gDP Архивировано из первоисточника 21 мая 2012].
  35. Алябьев А. [militera.lib.ru/h/alyabyev_an/12.html Хроника воздушной войны. Стратегия и тактика. 1939—1945 гг]. — М.: Центрполиграф, 2006.
  36. Sven Felix Kellerhoff. [www.welt.de/kultur/article2518024/Zahl-der-Dresden-Toten-viel-niedriger-als-vermutet.html Bombardement 1945: Zahl der Dresden-Toten viel niedriger als vermutet // Die Welt, 1. Oktober 2008] (груз.). Проверено 15 марта 2009. [www.webcitation.org/67oUfKtev Архивировано из первоисточника 21 мая 2012].
  37. [www.mdr.de/nachrichten/fruehere-meldungen/5809338.html Experten: 25.000 Luftkriegstote in Dresden // Mitteldeutscher Rundfunk, 1. Oktober 2008] (груз.)(недоступная ссылка — история). Проверено 15 марта 2009. [web.archive.org/20090116130018/www.mdr.de/nachrichten/fruehere-meldungen/5809338.html Архивировано из первоисточника 16 января 2009].
  38. Pancevski B. [www.telegraph.co.uk/news/newstopics/onthefrontline/3123512/Dresden-bombing-death-toll-lower-than-thought.html Dresden bombing death toll lower than thought // The Telegraph, 3 Oct 2008] (англ.). Проверено 15 марта 2009.
  39. Cleaver H. [www.telegraph.co.uk/news/worldnews/europe/germany/1487678/German-ruling-says-Dresden-was-a-holocaust.html German ruling says Dresden was a holocaust // The Telegraph, 12 Apr 2005] (англ.). Проверено 15 марта 2009.
  40. Rising D. [www.usatoday.com/news/world/2008-10-01-3057188751_x.htm Report: Dresden bombing killed fewer than thought // USA Today, Oct 1. 2008] (англ.). Проверено 15 марта 2009. [www.webcitation.org/67oUi4mHi Архивировано из первоисточника 21 мая 2012].
  41. Конноли К. [www.inosmi.ru/translation/217130.html Ужасы бомбардировки Дрездена вызывают разногласия в Германии // The Daily Telegraph, 11 февраля 2005 (перевод Иносми.ру(рус.). Проверено 15 марта 2009. [www.webcitation.org/67oUipv4J Архивировано из первоисточника 21 мая 2012].
  42. [www.550squadronassociation.org.uk/documents/public/Lancasters-Crews/FOESAllen/index.php 550 Squadron Photos. F/O Allen & Crew]
  43. [www.dumfriesaviationmuseum.com/newsletter/Easter2008.pdf The Merlin. Dumfries & Galloway Aviation Museum Newsletter, Easter 2008], с. 2.
  44. [www.awm.gov.au/catalogue/research_centre/pdf/rc09125z005_1.pdf Список погибших военнослужащих Королевских Австралийских военно-воздушных сил во Второй мировой войне], с. 125.
  45. [www.awm.gov.au/collection/records/roh_raaf/crews/463/roh_raaf-crews-463-65d.pdf 463 SQUADRON RAAF WORLD WAR 2 FATALITIES]
  46. [www.awm.gov.au/catalogue/research_centre/pdf/rc09125z006_1.pdf Список погибших военнослужащих Королевских Австралийских военно-воздушных сил во Второй мировой войне], с. 248.
  47. 1 2 [airforce.ca/awards.php?search=1&keyword=&page=398&mem=&type=rcaf KNIGHTS, P/O John Kingsley; Air Force Association of Canada]
  48. [www.156squadron.com/display_newpff_roll.asp?ID=405 Информация о потере на сайте Pathfinder Squadron RAF]
  49. [baseportal.de/cgi-bin/baseportal.pl?htx=/Willi_Weiss/Fiskerton&localparams=1&db=Fiskerton&cmd=list&range=60,20&cmd=all&Id=67 Lost Bombers Fiskerton Airfield Database — PD232]
  50. [francecrashes39-45.net/page_fiche_av.php?id=3075 Crash du Avro Lancaster — type B.I — s/n PB686 KO-D]
  51. [www.8thafhs.org/combat1945.htm WWII 8th AAF COMBAT CHRONOLOGY: JANUARY 1945 THROUGH AUGUST 1945]
  52. 1 2 Кантор Ю. [www.vremya.ru/2009/26/13/223133.html Пепел на Эльбе] // Время новостей, № 26, 16 февраля 2009
  53. Петер Кирстен. [www.world-war.ru/article_708.html Бомбардировка Дрездена — воспоминания об аде (Перевод с немецкого Натальи Пятницыной)] (рус.) (22 Декабря 2006). Проверено 4 апреля 2009. [www.webcitation.org/67oUucBgf Архивировано из первоисточника 21 мая 2012].
  54. Roy Akehurst. [www.spartacus.schoolnet.co.uk/2WWdresden.htm Bombing of Dresden] (англ.). Проверено 4 апреля 2009. [www.webcitation.org/67oUw9Hgu Архивировано из первоисточника 21 мая 2012].
  55. Taylor, p. 420-6.
  56. Taylor, p. 421.
  57. Taylor, p. 413.
  58. Longmate, p. 344.
  59. Longmate, p. 345.
  60. Taylor, p. 431.
  61. [www.bbc.co.uk/history/war/wwtwo/area_bombing_01.shtml British Bombing Strategy in World War Two, Detlef Siebert, 2001-08-01, BBC History] (англ.). Проверено 15 марта 2009. [www.webcitation.org/67oUx1anB Архивировано из первоисточника 21 мая 2012].
  62. Taylor, p. 430.
  63. Taylor, p. 432.
  64. [www.fff.org/freedom/0995f.asp Dresden: Time to Say We’re Sorry] by Simon Jenkins in the Wall Street Journal February 14, 1995, originally published The Times and The Spectator
  65. Gregory H. Stanton. [www.genocidewatch.org/HOWWECANPREVENTGENOCIDE.htm How we can prevent genocide] (англ.)(недоступная ссылка — история). Проверено 15 марта 2009. [web.archive.org/web/20070927005226/www.genocidewatch.org/HOWWECANPREVENTGENOCIDE.htm Архивировано из первоисточника 27 сентября 2007].
  66. Christopher Hitchens. [www.canada.com/nationalpost/news/issuesideas/story.html?id=d8df4fed-9a03-4d0b-90f7-57a9192e8a79&p=2 Was Dresden a war crime? // National Post, September 6, 2006] (англ.). Проверено 15 марта 2009. [www.webcitation.org/67oUxze5h Архивировано из первоисточника 21 мая 2012].
  67. [www.svoboda.org/ll/world/0205/ll.021105-4.asp 13 февраля исполнится ровно 60 лет со дня мощной бомбардировки британской авиацией города Дрездена] // Радио Свобода, 11 февраля 2005
  68. [www.inopressa.ru/repubblica/2005/02/09/12:38:49/bomb Историк Иохим Фест: Бессмысленный и разрушительный удар] // Repubblica, 9 февраля 2005] (англ.). Проверено 15 марта 2009. [www.webcitation.org/67oV0v3ff Архивировано из первоисточника 21 мая 2012].
  69. [pda.lenta.ru/news/2005/04/12/holocaust/ Немецкая прокуратура признала бомбёжки Дрездена холокостом] // Lenta.ru, 2005/04/12] (англ.). Проверено 15 марта 2009. [www.webcitation.org/67oV2mkTY Архивировано из первоисточника 21 мая 2012].
  70. Сергей Берец. [news.bbc.co.uk/hi/russian/news/newsid_4261000/4261247.stm «Дрезден. Послесловие к Ялте» // Би-Би-Си, 13 февраля 2005] (рус.). Проверено 15 марта 2009. [www.webcitation.org/67oV3f7jo Архивировано из первоисточника 21 мая 2012].
  71. Сергей Сумленный. [www.expert.ru/printissues/expert/2008/30/god_sozhzhennuh_detei/ Год сожженных детей // Эксперт, 28 июля 2008] (рус.) (28 июля 2009). Проверено 5 ноября 2009. [www.webcitation.org/67oV4Vl6V Архивировано из первоисточника 21 мая 2012].
  72. Глеб Борисов. [www.rambler.ru/news/world/literature/10155995.html?print=1 Курт жив // Страна. Ru, 12 апреля 2007] (рус.). Проверено 15 марта 2009. [www.webcitation.org/5wYqJAKGj Архивировано из первоисточника 17 февраля 2011].
  73. Владимир Кикило. [www.jur-jur.ru/articles/articles418.html Курт Воннегут знал, ради чего стоит жить // Эхо планеты, 2006] (рус.). Проверено 15 марта 2009. [www.webcitation.org/5wYqJxZ2R Архивировано из первоисточника 17 февраля 2011].
  74. David Crossland. [www.spiegel.de/international/0,1518,400691,00.html German Film Recalls Dresden Bombing // Spiegel Online] (англ.) (02/13/2006). Проверено 16 марта 2009. [www.webcitation.org/67oV6uDSH Архивировано из первоисточника 21 мая 2012].
  75. [www.rian.ru/histori/20060509/47881841-print.html Секретные протоколы Ялтинской конференции. Бомбить Дрезден не просили // РИА Новости, 9 мая 2006]РТР. [rutube.ru/tracks/771309.html?v=a3656e90cae4efa4b20dc40e8e7d28dc Дрезден — Хроника трагедии] (рус.) (май 2006). — документальный фильм. Проверено 31 января 2009.
  76. [www.spiegel.de/politik/deutschland/0,1518,677718,00.html Olaf Sundermeyer (Der Spiegel, 13. Februar 2010): Bomben-Gedenken in Dresden: Neonazis scheitern mit Propagandamarsch]
  77. «Morgen Post». 25 000 zeigen Gesicht gegen Rechts  (нем.)
  78. «Sächsische Zeitung», Dresden hällt zusammen gegen Rechts. 15. Februar 2010  (нем.)
  79. [www.dresden-lexikon.de/?-EE+../Zahlen/Einwohnerentwicklung.htm?l=en Dresden-Lexikon, Population development]
  80. </ol>

Литература

  1. [военная-энциклопедия.рф/советская-военная-энциклопедия/Д/Дрездена-Бомбардировка-1945 Дрездена Бомбардировка 1945] // Гражданская война в США — Йокота / [под общ. ред. Н. В. Огаркова]. — М. : Военное изд-во М-ва обороны СССР, 1979. — (Советская военная энциклопедия : [в 8 т.] ; 1976—1980, т. 3).</span>
  2. Frederick Taylor. [www.amazon.com Dresden: Tuesday, February 13, 1945]. — Harper Perennial, 2005. — 560 с. — ISBN 0060006773.
  3. Davis, Richard G. [www.au.af.mil/au/aul/aupress/Books/Davis_B99/Davis_B99.pdf Bombing the European Axis powers : a historical digest of the combined bomber offensive, 1939-1945]. — Air University Press, 2006. — 630 с. — ISBN 1-58566-148-1.
  4. Paul Addison, Jeremy A. Crang. [www.amazon.com Firestorm: The Bombing of Dresden 1945]. — Pimlico, 2006. — 260 с. — ISBN 184413928X.
  5. Alexander McKee. Dresden 1945: The Devil's Tinderbox. — Souvenir Press, 1982. — 334 с. — ISBN 0285625152.
  6. Stewart Halsey Ross. [books.google.com Strategic Bombing by the United States in World War II: The Myths and the Facts]. — McFarland, 2003. — 244 с. — ISBN 078641412X.
  7. Алябьев А. Глава 12. Последние удары на Западе и на Дальнем Востоке // [militera.lib.ru/h/alyabyev_an/index.html Хроника воздушной войны. Стратегия и тактика. 1939-1945 гг]. — М.: ЗАО Центрполиграф, 2006. — 495 с. — ISBN 5-9524-2143-1.
  8. Фуллер Дж. Ф. Ч. Глава восьмая. Инициатива на двух фронтах // [militera.lib.ru/h/fuller/08.html Вторая мировая война 1939-1945 гг. Стратегический и тактический обзор]. — М.: Иностранная литература, 1956. — 550 с.
  9. Воннегут Курт. Бойня номер пять, или Крестовый поход детей (Slaughterhouse-Five, or The Children’s Crusade) (1969)ISBN 5-352-00372-8

Ссылки

  • [www.rafmuseum.org.uk/milestones-of-flight/british_military/1945.cfm British Military Aviation in 1945 — Part 1] (англ.). — Музей ВВС Великобритании. Проверено 6 февраля 2009. [www.webcitation.org/67XbqqjSK Архивировано из первоисточника 10 мая 2012].
  • [www.airforcehistory.hq.af.mil/PopTopics/dresden.htm Historical Analysis of the 14-15 February 1945 Bombings of Dresden] (англ.)(недоступная ссылка — история). USAF Historical Division Research Studies Institute, Air University. Проверено 6 февраля 2009.
  • [www.inosmi.ru/translation/217130.html Ужасы бомбардировки Дрездена вызывают разногласия в Германии]
  • Сумленный С. [expert.ru/printissues/expert/2008/30/god_sozhzhennuh_detei/ Год сожжённых детей] // Эксперт. — Москва, 2008. — № 30 (619).
  • Кантор Ю. [www.vremya.ru/2009/26/13/223133.html Пепел на Эльбе] // Время новостей, № 26, 16 февраля 2009
  • [lord-k.livejournal.com/375164.html Дрезден, 1945] (рус.). — блог lord_k в LiveJournal. Проверено 6 февраля 2009. [www.webcitation.org/67XbraqXO Архивировано из первоисточника 10 мая 2012].
  • [rutube.ru/tracks/771309.html?v=a3656e90cae4efa4b20dc40e8e7d28dc Дрезден — Хроника трагедии] (рус.). — Документальный фильм производства РТР, показан в мае 2006 года. Проверено 6 февраля 2009.
  • [antigorod.com/photo/towns/2997-bombardirovka-drezdena.-1945-god.html Фотографии Дрездена после бомбардировки 13-15 февраля 1945 года]. — Фотографии Второй мировой войны на сайте Antigorod.com. [www.webcitation.org/67XbsveVw Архивировано из первоисточника 10 мая 2012].

Отрывок, характеризующий Бомбардировка Дрездена

– Ну, вот ты хочешь освободить крестьян, – продолжал он. – Это очень хорошо; но не для тебя (ты, я думаю, никого не засекал и не посылал в Сибирь), и еще меньше для крестьян. Ежели их бьют, секут, посылают в Сибирь, то я думаю, что им от этого нисколько не хуже. В Сибири ведет он ту же свою скотскую жизнь, а рубцы на теле заживут, и он так же счастлив, как и был прежде. А нужно это для тех людей, которые гибнут нравственно, наживают себе раскаяние, подавляют это раскаяние и грубеют от того, что у них есть возможность казнить право и неправо. Вот кого мне жалко, и для кого бы я желал освободить крестьян. Ты, может быть, не видал, а я видел, как хорошие люди, воспитанные в этих преданиях неограниченной власти, с годами, когда они делаются раздражительнее, делаются жестоки, грубы, знают это, не могут удержаться и всё делаются несчастнее и несчастнее. – Князь Андрей говорил это с таким увлечением, что Пьер невольно подумал о том, что мысли эти наведены были Андрею его отцом. Он ничего не отвечал ему.
– Так вот кого мне жалко – человеческого достоинства, спокойствия совести, чистоты, а не их спин и лбов, которые, сколько ни секи, сколько ни брей, всё останутся такими же спинами и лбами.
– Нет, нет и тысячу раз нет, я никогда не соглашусь с вами, – сказал Пьер.


Вечером князь Андрей и Пьер сели в коляску и поехали в Лысые Горы. Князь Андрей, поглядывая на Пьера, прерывал изредка молчание речами, доказывавшими, что он находился в хорошем расположении духа.
Он говорил ему, указывая на поля, о своих хозяйственных усовершенствованиях.
Пьер мрачно молчал, отвечая односложно, и казался погруженным в свои мысли.
Пьер думал о том, что князь Андрей несчастлив, что он заблуждается, что он не знает истинного света и что Пьер должен притти на помощь ему, просветить и поднять его. Но как только Пьер придумывал, как и что он станет говорить, он предчувствовал, что князь Андрей одним словом, одним аргументом уронит всё в его ученьи, и он боялся начать, боялся выставить на возможность осмеяния свою любимую святыню.
– Нет, отчего же вы думаете, – вдруг начал Пьер, опуская голову и принимая вид бодающегося быка, отчего вы так думаете? Вы не должны так думать.
– Про что я думаю? – спросил князь Андрей с удивлением.
– Про жизнь, про назначение человека. Это не может быть. Я так же думал, и меня спасло, вы знаете что? масонство. Нет, вы не улыбайтесь. Масонство – это не религиозная, не обрядная секта, как и я думал, а масонство есть лучшее, единственное выражение лучших, вечных сторон человечества. – И он начал излагать князю Андрею масонство, как он понимал его.
Он говорил, что масонство есть учение христианства, освободившегося от государственных и религиозных оков; учение равенства, братства и любви.
– Только наше святое братство имеет действительный смысл в жизни; всё остальное есть сон, – говорил Пьер. – Вы поймите, мой друг, что вне этого союза всё исполнено лжи и неправды, и я согласен с вами, что умному и доброму человеку ничего не остается, как только, как вы, доживать свою жизнь, стараясь только не мешать другим. Но усвойте себе наши основные убеждения, вступите в наше братство, дайте нам себя, позвольте руководить собой, и вы сейчас почувствуете себя, как и я почувствовал частью этой огромной, невидимой цепи, которой начало скрывается в небесах, – говорил Пьер.
Князь Андрей, молча, глядя перед собой, слушал речь Пьера. Несколько раз он, не расслышав от шума коляски, переспрашивал у Пьера нерасслышанные слова. По особенному блеску, загоревшемуся в глазах князя Андрея, и по его молчанию Пьер видел, что слова его не напрасны, что князь Андрей не перебьет его и не будет смеяться над его словами.
Они подъехали к разлившейся реке, которую им надо было переезжать на пароме. Пока устанавливали коляску и лошадей, они прошли на паром.
Князь Андрей, облокотившись о перила, молча смотрел вдоль по блестящему от заходящего солнца разливу.
– Ну, что же вы думаете об этом? – спросил Пьер, – что же вы молчите?
– Что я думаю? я слушал тебя. Всё это так, – сказал князь Андрей. – Но ты говоришь: вступи в наше братство, и мы тебе укажем цель жизни и назначение человека, и законы, управляющие миром. Да кто же мы – люди? Отчего же вы всё знаете? Отчего я один не вижу того, что вы видите? Вы видите на земле царство добра и правды, а я его не вижу.
Пьер перебил его. – Верите вы в будущую жизнь? – спросил он.
– В будущую жизнь? – повторил князь Андрей, но Пьер не дал ему времени ответить и принял это повторение за отрицание, тем более, что он знал прежние атеистические убеждения князя Андрея.
– Вы говорите, что не можете видеть царства добра и правды на земле. И я не видал его и его нельзя видеть, ежели смотреть на нашу жизнь как на конец всего. На земле, именно на этой земле (Пьер указал в поле), нет правды – всё ложь и зло; но в мире, во всем мире есть царство правды, и мы теперь дети земли, а вечно дети всего мира. Разве я не чувствую в своей душе, что я составляю часть этого огромного, гармонического целого. Разве я не чувствую, что я в этом огромном бесчисленном количестве существ, в которых проявляется Божество, – высшая сила, как хотите, – что я составляю одно звено, одну ступень от низших существ к высшим. Ежели я вижу, ясно вижу эту лестницу, которая ведет от растения к человеку, то отчего же я предположу, что эта лестница прерывается со мною, а не ведет дальше и дальше. Я чувствую, что я не только не могу исчезнуть, как ничто не исчезает в мире, но что я всегда буду и всегда был. Я чувствую, что кроме меня надо мной живут духи и что в этом мире есть правда.
– Да, это учение Гердера, – сказал князь Андрей, – но не то, душа моя, убедит меня, а жизнь и смерть, вот что убеждает. Убеждает то, что видишь дорогое тебе существо, которое связано с тобой, перед которым ты был виноват и надеялся оправдаться (князь Андрей дрогнул голосом и отвернулся) и вдруг это существо страдает, мучается и перестает быть… Зачем? Не может быть, чтоб не было ответа! И я верю, что он есть…. Вот что убеждает, вот что убедило меня, – сказал князь Андрей.
– Ну да, ну да, – говорил Пьер, – разве не то же самое и я говорю!
– Нет. Я говорю только, что убеждают в необходимости будущей жизни не доводы, а то, когда идешь в жизни рука об руку с человеком, и вдруг человек этот исчезнет там в нигде, и ты сам останавливаешься перед этой пропастью и заглядываешь туда. И, я заглянул…
– Ну так что ж! вы знаете, что есть там и что есть кто то? Там есть – будущая жизнь. Кто то есть – Бог.
Князь Андрей не отвечал. Коляска и лошади уже давно были выведены на другой берег и уже заложены, и уж солнце скрылось до половины, и вечерний мороз покрывал звездами лужи у перевоза, а Пьер и Андрей, к удивлению лакеев, кучеров и перевозчиков, еще стояли на пароме и говорили.
– Ежели есть Бог и есть будущая жизнь, то есть истина, есть добродетель; и высшее счастье человека состоит в том, чтобы стремиться к достижению их. Надо жить, надо любить, надо верить, – говорил Пьер, – что живем не нынче только на этом клочке земли, а жили и будем жить вечно там во всем (он указал на небо). Князь Андрей стоял, облокотившись на перила парома и, слушая Пьера, не спуская глаз, смотрел на красный отблеск солнца по синеющему разливу. Пьер замолк. Было совершенно тихо. Паром давно пристал, и только волны теченья с слабым звуком ударялись о дно парома. Князю Андрею казалось, что это полосканье волн к словам Пьера приговаривало: «правда, верь этому».
Князь Андрей вздохнул, и лучистым, детским, нежным взглядом взглянул в раскрасневшееся восторженное, но всё робкое перед первенствующим другом, лицо Пьера.
– Да, коли бы это так было! – сказал он. – Однако пойдем садиться, – прибавил князь Андрей, и выходя с парома, он поглядел на небо, на которое указал ему Пьер, и в первый раз, после Аустерлица, он увидал то высокое, вечное небо, которое он видел лежа на Аустерлицком поле, и что то давно заснувшее, что то лучшее что было в нем, вдруг радостно и молодо проснулось в его душе. Чувство это исчезло, как скоро князь Андрей вступил опять в привычные условия жизни, но он знал, что это чувство, которое он не умел развить, жило в нем. Свидание с Пьером было для князя Андрея эпохой, с которой началась хотя во внешности и та же самая, но во внутреннем мире его новая жизнь.


Уже смерклось, когда князь Андрей и Пьер подъехали к главному подъезду лысогорского дома. В то время как они подъезжали, князь Андрей с улыбкой обратил внимание Пьера на суматоху, происшедшую у заднего крыльца. Согнутая старушка с котомкой на спине, и невысокий мужчина в черном одеянии и с длинными волосами, увидав въезжавшую коляску, бросились бежать назад в ворота. Две женщины выбежали за ними, и все четверо, оглядываясь на коляску, испуганно вбежали на заднее крыльцо.
– Это Машины божьи люди, – сказал князь Андрей. – Они приняли нас за отца. А это единственно, в чем она не повинуется ему: он велит гонять этих странников, а она принимает их.
– Да что такое божьи люди? – спросил Пьер.
Князь Андрей не успел отвечать ему. Слуги вышли навстречу, и он расспрашивал о том, где был старый князь и скоро ли ждут его.
Старый князь был еще в городе, и его ждали каждую минуту.
Князь Андрей провел Пьера на свою половину, всегда в полной исправности ожидавшую его в доме его отца, и сам пошел в детскую.
– Пойдем к сестре, – сказал князь Андрей, возвратившись к Пьеру; – я еще не видал ее, она теперь прячется и сидит с своими божьими людьми. Поделом ей, она сконфузится, а ты увидишь божьих людей. C'est curieux, ma parole. [Это любопытно, честное слово.]
– Qu'est ce que c'est que [Что такое] божьи люди? – спросил Пьер
– А вот увидишь.
Княжна Марья действительно сконфузилась и покраснела пятнами, когда вошли к ней. В ее уютной комнате с лампадами перед киотами, на диване, за самоваром сидел рядом с ней молодой мальчик с длинным носом и длинными волосами, и в монашеской рясе.
На кресле, подле, сидела сморщенная, худая старушка с кротким выражением детского лица.
– Andre, pourquoi ne pas m'avoir prevenu? [Андрей, почему не предупредили меня?] – сказала она с кротким упреком, становясь перед своими странниками, как наседка перед цыплятами.
– Charmee de vous voir. Je suis tres contente de vous voir, [Очень рада вас видеть. Я так довольна, что вижу вас,] – сказала она Пьеру, в то время, как он целовал ее руку. Она знала его ребенком, и теперь дружба его с Андреем, его несчастие с женой, а главное, его доброе, простое лицо расположили ее к нему. Она смотрела на него своими прекрасными, лучистыми глазами и, казалось, говорила: «я вас очень люблю, но пожалуйста не смейтесь над моими ». Обменявшись первыми фразами приветствия, они сели.
– А, и Иванушка тут, – сказал князь Андрей, указывая улыбкой на молодого странника.
– Andre! – умоляюще сказала княжна Марья.
– Il faut que vous sachiez que c'est une femme, [Знай, что это женщина,] – сказал Андрей Пьеру.
– Andre, au nom de Dieu! [Андрей, ради Бога!] – повторила княжна Марья.
Видно было, что насмешливое отношение князя Андрея к странникам и бесполезное заступничество за них княжны Марьи были привычные, установившиеся между ними отношения.
– Mais, ma bonne amie, – сказал князь Андрей, – vous devriez au contraire m'etre reconaissante de ce que j'explique a Pierre votre intimite avec ce jeune homme… [Но, мой друг, ты должна бы быть мне благодарна, что я объясняю Пьеру твою близость к этому молодому человеку.]
– Vraiment? [Правда?] – сказал Пьер любопытно и серьезно (за что особенно ему благодарна была княжна Марья) вглядываясь через очки в лицо Иванушки, который, поняв, что речь шла о нем, хитрыми глазами оглядывал всех.
Княжна Марья совершенно напрасно смутилась за своих. Они нисколько не робели. Старушка, опустив глаза, но искоса поглядывая на вошедших, опрокинув чашку вверх дном на блюдечко и положив подле обкусанный кусочек сахара, спокойно и неподвижно сидела на своем кресле, ожидая, чтобы ей предложили еще чаю. Иванушка, попивая из блюдечка, исподлобья лукавыми, женскими глазами смотрел на молодых людей.
– Где, в Киеве была? – спросил старуху князь Андрей.
– Была, отец, – отвечала словоохотливо старуха, – на самое Рожество удостоилась у угодников сообщиться святых, небесных тайн. А теперь из Колязина, отец, благодать великая открылась…
– Что ж, Иванушка с тобой?
– Я сам по себе иду, кормилец, – стараясь говорить басом, сказал Иванушка. – Только в Юхнове с Пелагеюшкой сошлись…
Пелагеюшка перебила своего товарища; ей видно хотелось рассказать то, что она видела.
– В Колязине, отец, великая благодать открылась.
– Что ж, мощи новые? – спросил князь Андрей.
– Полно, Андрей, – сказала княжна Марья. – Не рассказывай, Пелагеюшка.
– Ни… что ты, мать, отчего не рассказывать? Я его люблю. Он добрый, Богом взысканный, он мне, благодетель, рублей дал, я помню. Как была я в Киеве и говорит мне Кирюша юродивый – истинно Божий человек, зиму и лето босой ходит. Что ходишь, говорит, не по своему месту, в Колязин иди, там икона чудотворная, матушка пресвятая Богородица открылась. Я с тех слов простилась с угодниками и пошла…
Все молчали, одна странница говорила мерным голосом, втягивая в себя воздух.
– Пришла, отец мой, мне народ и говорит: благодать великая открылась, у матушки пресвятой Богородицы миро из щечки каплет…
– Ну хорошо, хорошо, после расскажешь, – краснея сказала княжна Марья.
– Позвольте у нее спросить, – сказал Пьер. – Ты сама видела? – спросил он.
– Как же, отец, сама удостоилась. Сияние такое на лике то, как свет небесный, а из щечки у матушки так и каплет, так и каплет…
– Да ведь это обман, – наивно сказал Пьер, внимательно слушавший странницу.
– Ах, отец, что говоришь! – с ужасом сказала Пелагеюшка, за защитой обращаясь к княжне Марье.
– Это обманывают народ, – повторил он.
– Господи Иисусе Христе! – крестясь сказала странница. – Ох, не говори, отец. Так то один анарал не верил, сказал: «монахи обманывают», да как сказал, так и ослеп. И приснилось ему, что приходит к нему матушка Печерская и говорит: «уверуй мне, я тебя исцелю». Вот и стал проситься: повези да повези меня к ней. Это я тебе истинную правду говорю, сама видела. Привезли его слепого прямо к ней, подошел, упал, говорит: «исцели! отдам тебе, говорит, в чем царь жаловал». Сама видела, отец, звезда в ней так и вделана. Что ж, – прозрел! Грех говорить так. Бог накажет, – поучительно обратилась она к Пьеру.
– Как же звезда то в образе очутилась? – спросил Пьер.
– В генералы и матушку произвели? – сказал князь Aндрей улыбаясь.
Пелагеюшка вдруг побледнела и всплеснула руками.
– Отец, отец, грех тебе, у тебя сын! – заговорила она, из бледности вдруг переходя в яркую краску.
– Отец, что ты сказал такое, Бог тебя прости. – Она перекрестилась. – Господи, прости его. Матушка, что ж это?… – обратилась она к княжне Марье. Она встала и чуть не плача стала собирать свою сумочку. Ей, видно, было и страшно, и стыдно, что она пользовалась благодеяниями в доме, где могли говорить это, и жалко, что надо было теперь лишиться благодеяний этого дома.
– Ну что вам за охота? – сказала княжна Марья. – Зачем вы пришли ко мне?…
– Нет, ведь я шучу, Пелагеюшка, – сказал Пьер. – Princesse, ma parole, je n'ai pas voulu l'offenser, [Княжна, я право, не хотел обидеть ее,] я так только. Ты не думай, я пошутил, – говорил он, робко улыбаясь и желая загладить свою вину. – Ведь это я, а он так, пошутил только.
Пелагеюшка остановилась недоверчиво, но в лице Пьера была такая искренность раскаяния, и князь Андрей так кротко смотрел то на Пелагеюшку, то на Пьера, что она понемногу успокоилась.


Странница успокоилась и, наведенная опять на разговор, долго потом рассказывала про отца Амфилохия, который был такой святой жизни, что от ручки его ладоном пахло, и о том, как знакомые ей монахи в последнее ее странствие в Киев дали ей ключи от пещер, и как она, взяв с собой сухарики, двое суток провела в пещерах с угодниками. «Помолюсь одному, почитаю, пойду к другому. Сосну, опять пойду приложусь; и такая, матушка, тишина, благодать такая, что и на свет Божий выходить не хочется».
Пьер внимательно и серьезно слушал ее. Князь Андрей вышел из комнаты. И вслед за ним, оставив божьих людей допивать чай, княжна Марья повела Пьера в гостиную.
– Вы очень добры, – сказала она ему.
– Ах, я право не думал оскорбить ее, я так понимаю и высоко ценю эти чувства!
Княжна Марья молча посмотрела на него и нежно улыбнулась. – Ведь я вас давно знаю и люблю как брата, – сказала она. – Как вы нашли Андрея? – спросила она поспешно, не давая ему времени сказать что нибудь в ответ на ее ласковые слова. – Он очень беспокоит меня. Здоровье его зимой лучше, но прошлой весной рана открылась, и доктор сказал, что он должен ехать лечиться. И нравственно я очень боюсь за него. Он не такой характер как мы, женщины, чтобы выстрадать и выплакать свое горе. Он внутри себя носит его. Нынче он весел и оживлен; но это ваш приезд так подействовал на него: он редко бывает таким. Ежели бы вы могли уговорить его поехать за границу! Ему нужна деятельность, а эта ровная, тихая жизнь губит его. Другие не замечают, а я вижу.
В 10 м часу официанты бросились к крыльцу, заслышав бубенчики подъезжавшего экипажа старого князя. Князь Андрей с Пьером тоже вышли на крыльцо.
– Это кто? – спросил старый князь, вылезая из кареты и угадав Пьера.
– AI очень рад! целуй, – сказал он, узнав, кто был незнакомый молодой человек.
Старый князь был в хорошем духе и обласкал Пьера.
Перед ужином князь Андрей, вернувшись назад в кабинет отца, застал старого князя в горячем споре с Пьером.
Пьер доказывал, что придет время, когда не будет больше войны. Старый князь, подтрунивая, но не сердясь, оспаривал его.
– Кровь из жил выпусти, воды налей, тогда войны не будет. Бабьи бредни, бабьи бредни, – проговорил он, но всё таки ласково потрепал Пьера по плечу, и подошел к столу, у которого князь Андрей, видимо не желая вступать в разговор, перебирал бумаги, привезенные князем из города. Старый князь подошел к нему и стал говорить о делах.
– Предводитель, Ростов граф, половины людей не доставил. Приехал в город, вздумал на обед звать, – я ему такой обед задал… А вот просмотри эту… Ну, брат, – обратился князь Николай Андреич к сыну, хлопая по плечу Пьера, – молодец твой приятель, я его полюбил! Разжигает меня. Другой и умные речи говорит, а слушать не хочется, а он и врет да разжигает меня старика. Ну идите, идите, – сказал он, – может быть приду, за ужином вашим посижу. Опять поспорю. Мою дуру, княжну Марью полюби, – прокричал он Пьеру из двери.
Пьер теперь только, в свой приезд в Лысые Горы, оценил всю силу и прелесть своей дружбы с князем Андреем. Эта прелесть выразилась не столько в его отношениях с ним самим, сколько в отношениях со всеми родными и домашними. Пьер с старым, суровым князем и с кроткой и робкой княжной Марьей, несмотря на то, что он их почти не знал, чувствовал себя сразу старым другом. Они все уже любили его. Не только княжна Марья, подкупленная его кроткими отношениями к странницам, самым лучистым взглядом смотрела на него; но маленький, годовой князь Николай, как звал дед, улыбнулся Пьеру и пошел к нему на руки. Михаил Иваныч, m lle Bourienne с радостными улыбками смотрели на него, когда он разговаривал с старым князем.
Старый князь вышел ужинать: это было очевидно для Пьера. Он был с ним оба дня его пребывания в Лысых Горах чрезвычайно ласков, и велел ему приезжать к себе.
Когда Пьер уехал и сошлись вместе все члены семьи, его стали судить, как это всегда бывает после отъезда нового человека и, как это редко бывает, все говорили про него одно хорошее.


Возвратившись в этот раз из отпуска, Ростов в первый раз почувствовал и узнал, до какой степени сильна была его связь с Денисовым и со всем полком.
Когда Ростов подъезжал к полку, он испытывал чувство подобное тому, которое он испытывал, подъезжая к Поварскому дому. Когда он увидал первого гусара в расстегнутом мундире своего полка, когда он узнал рыжего Дементьева, увидал коновязи рыжих лошадей, когда Лаврушка радостно закричал своему барину: «Граф приехал!» и лохматый Денисов, спавший на постели, выбежал из землянки, обнял его, и офицеры сошлись к приезжему, – Ростов испытывал такое же чувство, как когда его обнимала мать, отец и сестры, и слезы радости, подступившие ему к горлу, помешали ему говорить. Полк был тоже дом, и дом неизменно милый и дорогой, как и дом родительский.
Явившись к полковому командиру, получив назначение в прежний эскадрон, сходивши на дежурство и на фуражировку, войдя во все маленькие интересы полка и почувствовав себя лишенным свободы и закованным в одну узкую неизменную рамку, Ростов испытал то же успокоение, ту же опору и то же сознание того, что он здесь дома, на своем месте, которые он чувствовал и под родительским кровом. Не было этой всей безурядицы вольного света, в котором он не находил себе места и ошибался в выборах; не было Сони, с которой надо было или не надо было объясняться. Не было возможности ехать туда или не ехать туда; не было этих 24 часов суток, которые столькими различными способами можно было употребить; не было этого бесчисленного множества людей, из которых никто не был ближе, никто не был дальше; не было этих неясных и неопределенных денежных отношений с отцом, не было напоминания об ужасном проигрыше Долохову! Тут в полку всё было ясно и просто. Весь мир был разделен на два неровные отдела. Один – наш Павлоградский полк, и другой – всё остальное. И до этого остального не было никакого дела. В полку всё было известно: кто был поручик, кто ротмистр, кто хороший, кто дурной человек, и главное, – товарищ. Маркитант верит в долг, жалованье получается в треть; выдумывать и выбирать нечего, только не делай ничего такого, что считается дурным в Павлоградском полку; а пошлют, делай то, что ясно и отчетливо, определено и приказано: и всё будет хорошо.
Вступив снова в эти определенные условия полковой жизни, Ростов испытал радость и успокоение, подобные тем, которые чувствует усталый человек, ложась на отдых. Тем отраднее была в эту кампанию эта полковая жизнь Ростову, что он, после проигрыша Долохову (поступка, которого он, несмотря на все утешения родных, не мог простить себе), решился служить не как прежде, а чтобы загладить свою вину, служить хорошо и быть вполне отличным товарищем и офицером, т. е. прекрасным человеком, что представлялось столь трудным в миру, а в полку столь возможным.
Ростов, со времени своего проигрыша, решил, что он в пять лет заплатит этот долг родителям. Ему посылалось по 10 ти тысяч в год, теперь же он решился брать только две, а остальные предоставлять родителям для уплаты долга.

Армия наша после неоднократных отступлений, наступлений и сражений при Пултуске, при Прейсиш Эйлау, сосредоточивалась около Бартенштейна. Ожидали приезда государя к армии и начала новой кампании.
Павлоградский полк, находившийся в той части армии, которая была в походе 1805 года, укомплектовываясь в России, опоздал к первым действиям кампании. Он не был ни под Пултуском, ни под Прейсиш Эйлау и во второй половине кампании, присоединившись к действующей армии, был причислен к отряду Платова.
Отряд Платова действовал независимо от армии. Несколько раз павлоградцы были частями в перестрелках с неприятелем, захватили пленных и однажды отбили даже экипажи маршала Удино. В апреле месяце павлоградцы несколько недель простояли около разоренной до тла немецкой пустой деревни, не трогаясь с места.
Была ростепель, грязь, холод, реки взломало, дороги сделались непроездны; по нескольку дней не выдавали ни лошадям ни людям провианта. Так как подвоз сделался невозможен, то люди рассыпались по заброшенным пустынным деревням отыскивать картофель, но уже и того находили мало. Всё было съедено, и все жители разбежались; те, которые оставались, были хуже нищих, и отнимать у них уж было нечего, и даже мало – жалостливые солдаты часто вместо того, чтобы пользоваться от них, отдавали им свое последнее.
Павлоградский полк в делах потерял только двух раненых; но от голоду и болезней потерял почти половину людей. В госпиталях умирали так верно, что солдаты, больные лихорадкой и опухолью, происходившими от дурной пищи, предпочитали нести службу, через силу волоча ноги во фронте, чем отправляться в больницы. С открытием весны солдаты стали находить показывавшееся из земли растение, похожее на спаржу, которое они называли почему то машкин сладкий корень, и рассыпались по лугам и полям, отыскивая этот машкин сладкий корень (который был очень горек), саблями выкапывали его и ели, несмотря на приказания не есть этого вредного растения.
Весною между солдатами открылась новая болезнь, опухоль рук, ног и лица, причину которой медики полагали в употреблении этого корня. Но несмотря на запрещение, павлоградские солдаты эскадрона Денисова ели преимущественно машкин сладкий корень, потому что уже вторую неделю растягивали последние сухари, выдавали только по полфунта на человека, а картофель в последнюю посылку привезли мерзлый и проросший. Лошади питались тоже вторую неделю соломенными крышами с домов, были безобразно худы и покрыты еще зимнею, клоками сбившеюся шерстью.
Несмотря на такое бедствие, солдаты и офицеры жили точно так же, как и всегда; так же и теперь, хотя и с бледными и опухлыми лицами и в оборванных мундирах, гусары строились к расчетам, ходили на уборку, чистили лошадей, амуницию, таскали вместо корма солому с крыш и ходили обедать к котлам, от которых вставали голодные, подшучивая над своею гадкой пищей и своим голодом. Также как и всегда, в свободное от службы время солдаты жгли костры, парились голые у огней, курили, отбирали и пекли проросший, прелый картофель и рассказывали и слушали рассказы или о Потемкинских и Суворовских походах, или сказки об Алеше пройдохе, и о поповом батраке Миколке.
Офицеры так же, как и обыкновенно, жили по двое, по трое, в раскрытых полуразоренных домах. Старшие заботились о приобретении соломы и картофеля, вообще о средствах пропитания людей, младшие занимались, как всегда, кто картами (денег было много, хотя провианта и не было), кто невинными играми – в свайку и городки. Об общем ходе дел говорили мало, частью оттого, что ничего положительного не знали, частью оттого, что смутно чувствовали, что общее дело войны шло плохо.
Ростов жил, попрежнему, с Денисовым, и дружеская связь их, со времени их отпуска, стала еще теснее. Денисов никогда не говорил про домашних Ростова, но по нежной дружбе, которую командир оказывал своему офицеру, Ростов чувствовал, что несчастная любовь старого гусара к Наташе участвовала в этом усилении дружбы. Денисов видимо старался как можно реже подвергать Ростова опасностям, берег его и после дела особенно радостно встречал его целым и невредимым. На одной из своих командировок Ростов нашел в заброшенной разоренной деревне, куда он приехал за провиантом, семейство старика поляка и его дочери, с грудным ребенком. Они были раздеты, голодны, и не могли уйти, и не имели средств выехать. Ростов привез их в свою стоянку, поместил в своей квартире, и несколько недель, пока старик оправлялся, содержал их. Товарищ Ростова, разговорившись о женщинах, стал смеяться Ростову, говоря, что он всех хитрее, и что ему бы не грех познакомить товарищей с спасенной им хорошенькой полькой. Ростов принял шутку за оскорбление и, вспыхнув, наговорил офицеру таких неприятных вещей, что Денисов с трудом мог удержать обоих от дуэли. Когда офицер ушел и Денисов, сам не знавший отношений Ростова к польке, стал упрекать его за вспыльчивость, Ростов сказал ему:
– Как же ты хочешь… Она мне, как сестра, и я не могу тебе описать, как это обидно мне было… потому что… ну, оттого…
Денисов ударил его по плечу, и быстро стал ходить по комнате, не глядя на Ростова, что он делывал в минуты душевного волнения.
– Экая дуг'ацкая ваша пог'ода Г'остовская, – проговорил он, и Ростов заметил слезы на глазах Денисова.


В апреле месяце войска оживились известием о приезде государя к армии. Ростову не удалось попасть на смотр который делал государь в Бартенштейне: павлоградцы стояли на аванпостах, далеко впереди Бартенштейна.
Они стояли биваками. Денисов с Ростовым жили в вырытой для них солдатами землянке, покрытой сучьями и дерном. Землянка была устроена следующим, вошедшим тогда в моду, способом: прорывалась канава в полтора аршина ширины, два – глубины и три с половиной длины. С одного конца канавы делались ступеньки, и это был сход, крыльцо; сама канава была комната, в которой у счастливых, как у эскадронного командира, в дальней, противуположной ступеням стороне, лежала на кольях, доска – это был стол. С обеих сторон вдоль канавы была снята на аршин земля, и это были две кровати и диваны. Крыша устраивалась так, что в середине можно было стоять, а на кровати даже можно было сидеть, ежели подвинуться ближе к столу. У Денисова, жившего роскошно, потому что солдаты его эскадрона любили его, была еще доска в фронтоне крыши, и в этой доске было разбитое, но склеенное стекло. Когда было очень холодно, то к ступеням (в приемную, как называл Денисов эту часть балагана), приносили на железном загнутом листе жар из солдатских костров, и делалось так тепло, что офицеры, которых много всегда бывало у Денисова и Ростова, сидели в одних рубашках.
В апреле месяце Ростов был дежурным. В 8 м часу утра, вернувшись домой, после бессонной ночи, он велел принести жару, переменил измокшее от дождя белье, помолился Богу, напился чаю, согрелся, убрал в порядок вещи в своем уголке и на столе, и с обветрившимся, горевшим лицом, в одной рубашке, лег на спину, заложив руки под голову. Он приятно размышлял о том, что на днях должен выйти ему следующий чин за последнюю рекогносцировку, и ожидал куда то вышедшего Денисова. Ростову хотелось поговорить с ним.
За шалашом послышался перекатывающийся крик Денисова, очевидно разгорячившегося. Ростов подвинулся к окну посмотреть, с кем он имел дело, и увидал вахмистра Топчеенко.
– Я тебе пг'иказывал не пускать их жг'ать этот ког'ень, машкин какой то! – кричал Денисов. – Ведь я сам видел, Лазаг'чук с поля тащил.
– Я приказывал, ваше высокоблагородие, не слушают, – отвечал вахмистр.
Ростов опять лег на свою кровать и с удовольствием подумал: «пускай его теперь возится, хлопочет, я свое дело отделал и лежу – отлично!» Из за стенки он слышал, что, кроме вахмистра, еще говорил Лаврушка, этот бойкий плутоватый лакей Денисова. Лаврушка что то рассказывал о каких то подводах, сухарях и быках, которых он видел, ездивши за провизией.
За балаганом послышался опять удаляющийся крик Денисова и слова: «Седлай! Второй взвод!»
«Куда это собрались?» подумал Ростов.
Через пять минут Денисов вошел в балаган, влез с грязными ногами на кровать, сердито выкурил трубку, раскидал все свои вещи, надел нагайку и саблю и стал выходить из землянки. На вопрос Ростова, куда? он сердито и неопределенно отвечал, что есть дело.
– Суди меня там Бог и великий государь! – сказал Денисов, выходя; и Ростов услыхал, как за балаганом зашлепали по грязи ноги нескольких лошадей. Ростов не позаботился даже узнать, куда поехал Денисов. Угревшись в своем угле, он заснул и перед вечером только вышел из балагана. Денисов еще не возвращался. Вечер разгулялся; около соседней землянки два офицера с юнкером играли в свайку, с смехом засаживая редьки в рыхлую грязную землю. Ростов присоединился к ним. В середине игры офицеры увидали подъезжавшие к ним повозки: человек 15 гусар на худых лошадях следовали за ними. Повозки, конвоируемые гусарами, подъехали к коновязям, и толпа гусар окружила их.
– Ну вот Денисов всё тужил, – сказал Ростов, – вот и провиант прибыл.
– И то! – сказали офицеры. – То то радешеньки солдаты! – Немного позади гусар ехал Денисов, сопутствуемый двумя пехотными офицерами, с которыми он о чем то разговаривал. Ростов пошел к нему навстречу.
– Я вас предупреждаю, ротмистр, – говорил один из офицеров, худой, маленький ростом и видимо озлобленный.
– Ведь сказал, что не отдам, – отвечал Денисов.
– Вы будете отвечать, ротмистр, это буйство, – у своих транспорты отбивать! Наши два дня не ели.
– А мои две недели не ели, – отвечал Денисов.
– Это разбой, ответите, милостивый государь! – возвышая голос, повторил пехотный офицер.
– Да вы что ко мне пристали? А? – крикнул Денисов, вдруг разгорячась, – отвечать буду я, а не вы, а вы тут не жужжите, пока целы. Марш! – крикнул он на офицеров.
– Хорошо же! – не робея и не отъезжая, кричал маленький офицер, – разбойничать, так я вам…
– К чог'ту марш скорым шагом, пока цел. – И Денисов повернул лошадь к офицеру.
– Хорошо, хорошо, – проговорил офицер с угрозой, и, повернув лошадь, поехал прочь рысью, трясясь на седле.
– Собака на забог'е, живая собака на забог'е, – сказал Денисов ему вслед – высшую насмешку кавалериста над верховым пехотным, и, подъехав к Ростову, расхохотался.
– Отбил у пехоты, отбил силой транспорт! – сказал он. – Что ж, не с голоду же издыхать людям?
Повозки, которые подъехали к гусарам были назначены в пехотный полк, но, известившись через Лаврушку, что этот транспорт идет один, Денисов с гусарами силой отбил его. Солдатам раздали сухарей в волю, поделились даже с другими эскадронами.
На другой день, полковой командир позвал к себе Денисова и сказал ему, закрыв раскрытыми пальцами глаза: «Я на это смотрю вот так, я ничего не знаю и дела не начну; но советую съездить в штаб и там, в провиантском ведомстве уладить это дело, и, если возможно, расписаться, что получили столько то провианту; в противном случае, требованье записано на пехотный полк: дело поднимется и может кончиться дурно».
Денисов прямо от полкового командира поехал в штаб, с искренним желанием исполнить его совет. Вечером он возвратился в свою землянку в таком положении, в котором Ростов еще никогда не видал своего друга. Денисов не мог говорить и задыхался. Когда Ростов спрашивал его, что с ним, он только хриплым и слабым голосом произносил непонятные ругательства и угрозы…
Испуганный положением Денисова, Ростов предлагал ему раздеться, выпить воды и послал за лекарем.
– Меня за г'азбой судить – ох! Дай еще воды – пускай судят, а буду, всегда буду подлецов бить, и госудаг'ю скажу. Льду дайте, – приговаривал он.
Пришедший полковой лекарь сказал, что необходимо пустить кровь. Глубокая тарелка черной крови вышла из мохнатой руки Денисова, и тогда только он был в состоянии рассказать все, что с ним было.
– Приезжаю, – рассказывал Денисов. – «Ну, где у вас тут начальник?» Показали. Подождать не угодно ли. «У меня служба, я зa 30 верст приехал, мне ждать некогда, доложи». Хорошо, выходит этот обер вор: тоже вздумал учить меня: Это разбой! – «Разбой, говорю, не тот делает, кто берет провиант, чтоб кормить своих солдат, а тот кто берет его, чтоб класть в карман!» Так не угодно ли молчать. «Хорошо». Распишитесь, говорит, у комиссионера, а дело ваше передастся по команде. Прихожу к комиссионеру. Вхожу – за столом… Кто же?! Нет, ты подумай!…Кто же нас голодом морит, – закричал Денисов, ударяя кулаком больной руки по столу, так крепко, что стол чуть не упал и стаканы поскакали на нем, – Телянин!! «Как, ты нас с голоду моришь?!» Раз, раз по морде, ловко так пришлось… «А… распротакой сякой и… начал катать. Зато натешился, могу сказать, – кричал Денисов, радостно и злобно из под черных усов оскаливая свои белые зубы. – Я бы убил его, кабы не отняли.
– Да что ж ты кричишь, успокойся, – говорил Ростов: – вот опять кровь пошла. Постой же, перебинтовать надо. Денисова перебинтовали и уложили спать. На другой день он проснулся веселый и спокойный. Но в полдень адъютант полка с серьезным и печальным лицом пришел в общую землянку Денисова и Ростова и с прискорбием показал форменную бумагу к майору Денисову от полкового командира, в которой делались запросы о вчерашнем происшествии. Адъютант сообщил, что дело должно принять весьма дурной оборот, что назначена военно судная комиссия и что при настоящей строгости касательно мародерства и своевольства войск, в счастливом случае, дело может кончиться разжалованьем.
Дело представлялось со стороны обиженных в таком виде, что, после отбития транспорта, майор Денисов, без всякого вызова, в пьяном виде явился к обер провиантмейстеру, назвал его вором, угрожал побоями и когда был выведен вон, то бросился в канцелярию, избил двух чиновников и одному вывихнул руку.
Денисов, на новые вопросы Ростова, смеясь сказал, что, кажется, тут точно другой какой то подвернулся, но что всё это вздор, пустяки, что он и не думает бояться никаких судов, и что ежели эти подлецы осмелятся задрать его, он им ответит так, что они будут помнить.
Денисов говорил пренебрежительно о всем этом деле; но Ростов знал его слишком хорошо, чтобы не заметить, что он в душе (скрывая это от других) боялся суда и мучился этим делом, которое, очевидно, должно было иметь дурные последствия. Каждый день стали приходить бумаги запросы, требования к суду, и первого мая предписано было Денисову сдать старшему по себе эскадрон и явиться в штаб девизии для объяснений по делу о буйстве в провиантской комиссии. Накануне этого дня Платов делал рекогносцировку неприятеля с двумя казачьими полками и двумя эскадронами гусар. Денисов, как всегда, выехал вперед цепи, щеголяя своей храбростью. Одна из пуль, пущенных французскими стрелками, попала ему в мякоть верхней части ноги. Может быть, в другое время Денисов с такой легкой раной не уехал бы от полка, но теперь он воспользовался этим случаем, отказался от явки в дивизию и уехал в госпиталь.


В июне месяце произошло Фридландское сражение, в котором не участвовали павлоградцы, и вслед за ним объявлено было перемирие. Ростов, тяжело чувствовавший отсутствие своего друга, не имея со времени его отъезда никаких известий о нем и беспокоясь о ходе его дела и раны, воспользовался перемирием и отпросился в госпиталь проведать Денисова.
Госпиталь находился в маленьком прусском местечке, два раза разоренном русскими и французскими войсками. Именно потому, что это было летом, когда в поле было так хорошо, местечко это с своими разломанными крышами и заборами и своими загаженными улицами, оборванными жителями и пьяными и больными солдатами, бродившими по нем, представляло особенно мрачное зрелище.
В каменном доме, на дворе с остатками разобранного забора, выбитыми частью рамами и стеклами, помещался госпиталь. Несколько перевязанных, бледных и опухших солдат ходили и сидели на дворе на солнушке.
Как только Ростов вошел в двери дома, его обхватил запах гниющего тела и больницы. На лестнице он встретил военного русского доктора с сигарою во рту. За доктором шел русский фельдшер.
– Не могу же я разорваться, – говорил доктор; – приходи вечерком к Макару Алексеевичу, я там буду. – Фельдшер что то еще спросил у него.
– Э! делай как знаешь! Разве не всё равно? – Доктор увидал подымающегося на лестницу Ростова.
– Вы зачем, ваше благородие? – сказал доктор. – Вы зачем? Или пуля вас не брала, так вы тифу набраться хотите? Тут, батюшка, дом прокаженных.
– Отчего? – спросил Ростов.
– Тиф, батюшка. Кто ни взойдет – смерть. Только мы двое с Макеевым (он указал на фельдшера) тут трепемся. Тут уж нашего брата докторов человек пять перемерло. Как поступит новенький, через недельку готов, – с видимым удовольствием сказал доктор. – Прусских докторов вызывали, так не любят союзники то наши.
Ростов объяснил ему, что он желал видеть здесь лежащего гусарского майора Денисова.
– Не знаю, не ведаю, батюшка. Ведь вы подумайте, у меня на одного три госпиталя, 400 больных слишком! Еще хорошо, прусские дамы благодетельницы нам кофе и корпию присылают по два фунта в месяц, а то бы пропали. – Он засмеялся. – 400, батюшка; а мне всё новеньких присылают. Ведь 400 есть? А? – обратился он к фельдшеру.
Фельдшер имел измученный вид. Он, видимо, с досадой дожидался, скоро ли уйдет заболтавшийся доктор.
– Майор Денисов, – повторил Ростов; – он под Молитеном ранен был.
– Кажется, умер. А, Макеев? – равнодушно спросил доктор у фельдшера.
Фельдшер однако не подтвердил слов доктора.
– Что он такой длинный, рыжеватый? – спросил доктор.
Ростов описал наружность Денисова.
– Был, был такой, – как бы радостно проговорил доктор, – этот должно быть умер, а впрочем я справлюсь, у меня списки были. Есть у тебя, Макеев?
– Списки у Макара Алексеича, – сказал фельдшер. – А пожалуйте в офицерские палаты, там сами увидите, – прибавил он, обращаясь к Ростову.
– Эх, лучше не ходить, батюшка, – сказал доктор: – а то как бы сами тут не остались. – Но Ростов откланялся доктору и попросил фельдшера проводить его.
– Не пенять же чур на меня, – прокричал доктор из под лестницы.
Ростов с фельдшером вошли в коридор. Больничный запах был так силен в этом темном коридоре, что Ростов схватился зa нос и должен был остановиться, чтобы собраться с силами и итти дальше. Направо отворилась дверь, и оттуда высунулся на костылях худой, желтый человек, босой и в одном белье.
Он, опершись о притолку, блестящими, завистливыми глазами поглядел на проходящих. Заглянув в дверь, Ростов увидал, что больные и раненые лежали там на полу, на соломе и шинелях.
– А можно войти посмотреть? – спросил Ростов.
– Что же смотреть? – сказал фельдшер. Но именно потому что фельдшер очевидно не желал впустить туда, Ростов вошел в солдатские палаты. Запах, к которому он уже успел придышаться в коридоре, здесь был еще сильнее. Запах этот здесь несколько изменился; он был резче, и чувствительно было, что отсюда то именно он и происходил.
В длинной комнате, ярко освещенной солнцем в большие окна, в два ряда, головами к стенам и оставляя проход по середине, лежали больные и раненые. Большая часть из них были в забытьи и не обратили вниманья на вошедших. Те, которые были в памяти, все приподнялись или подняли свои худые, желтые лица, и все с одним и тем же выражением надежды на помощь, упрека и зависти к чужому здоровью, не спуская глаз, смотрели на Ростова. Ростов вышел на середину комнаты, заглянул в соседние двери комнат с растворенными дверями, и с обеих сторон увидал то же самое. Он остановился, молча оглядываясь вокруг себя. Он никак не ожидал видеть это. Перед самым им лежал почти поперек середняго прохода, на голом полу, больной, вероятно казак, потому что волосы его были обстрижены в скобку. Казак этот лежал навзничь, раскинув огромные руки и ноги. Лицо его было багрово красно, глаза совершенно закачены, так что видны были одни белки, и на босых ногах его и на руках, еще красных, жилы напружились как веревки. Он стукнулся затылком о пол и что то хрипло проговорил и стал повторять это слово. Ростов прислушался к тому, что он говорил, и разобрал повторяемое им слово. Слово это было: испить – пить – испить! Ростов оглянулся, отыскивая того, кто бы мог уложить на место этого больного и дать ему воды.
– Кто тут ходит за больными? – спросил он фельдшера. В это время из соседней комнаты вышел фурштадский солдат, больничный служитель, и отбивая шаг вытянулся перед Ростовым.
– Здравия желаю, ваше высокоблагородие! – прокричал этот солдат, выкатывая глаза на Ростова и, очевидно, принимая его за больничное начальство.
– Убери же его, дай ему воды, – сказал Ростов, указывая на казака.
– Слушаю, ваше высокоблагородие, – с удовольствием проговорил солдат, еще старательнее выкатывая глаза и вытягиваясь, но не трогаясь с места.
– Нет, тут ничего не сделаешь, – подумал Ростов, опустив глаза, и хотел уже выходить, но с правой стороны он чувствовал устремленный на себя значительный взгляд и оглянулся на него. Почти в самом углу на шинели сидел с желтым, как скелет, худым, строгим лицом и небритой седой бородой, старый солдат и упорно смотрел на Ростова. С одной стороны, сосед старого солдата что то шептал ему, указывая на Ростова. Ростов понял, что старик намерен о чем то просить его. Он подошел ближе и увидал, что у старика была согнута только одна нога, а другой совсем не было выше колена. Другой сосед старика, неподвижно лежавший с закинутой головой, довольно далеко от него, был молодой солдат с восковой бледностью на курносом, покрытом еще веснушками, лице и с закаченными под веки глазами. Ростов поглядел на курносого солдата, и мороз пробежал по его спине.
– Да ведь этот, кажется… – обратился он к фельдшеру.
– Уж как просили, ваше благородие, – сказал старый солдат с дрожанием нижней челюсти. – Еще утром кончился. Ведь тоже люди, а не собаки…
– Сейчас пришлю, уберут, уберут, – поспешно сказал фельдшер. – Пожалуйте, ваше благородие.
– Пойдем, пойдем, – поспешно сказал Ростов, и опустив глаза, и сжавшись, стараясь пройти незамеченным сквозь строй этих укоризненных и завистливых глаз, устремленных на него, он вышел из комнаты.


Пройдя коридор, фельдшер ввел Ростова в офицерские палаты, состоявшие из трех, с растворенными дверями, комнат. В комнатах этих были кровати; раненые и больные офицеры лежали и сидели на них. Некоторые в больничных халатах ходили по комнатам. Первое лицо, встретившееся Ростову в офицерских палатах, был маленький, худой человечек без руки, в колпаке и больничном халате с закушенной трубочкой, ходивший в первой комнате. Ростов, вглядываясь в него, старался вспомнить, где он его видел.
– Вот где Бог привел свидеться, – сказал маленький человек. – Тушин, Тушин, помните довез вас под Шенграбеном? А мне кусочек отрезали, вот… – сказал он, улыбаясь, показывая на пустой рукав халата. – Василья Дмитриевича Денисова ищете? – сожитель! – сказал он, узнав, кого нужно было Ростову. – Здесь, здесь и Тушин повел его в другую комнату, из которой слышался хохот нескольких голосов.
«И как они могут не только хохотать, но жить тут»? думал Ростов, всё слыша еще этот запах мертвого тела, которого он набрался еще в солдатском госпитале, и всё еще видя вокруг себя эти завистливые взгляды, провожавшие его с обеих сторон, и лицо этого молодого солдата с закаченными глазами.
Денисов, закрывшись с головой одеялом, спал не постели, несмотря на то, что был 12 й час дня.
– А, Г'остов? 3до'ово, здо'ово, – закричал он всё тем же голосом, как бывало и в полку; но Ростов с грустью заметил, как за этой привычной развязностью и оживленностью какое то новое дурное, затаенное чувство проглядывало в выражении лица, в интонациях и словах Денисова.
Рана его, несмотря на свою ничтожность, все еще не заживала, хотя уже прошло шесть недель, как он был ранен. В лице его была та же бледная опухлость, которая была на всех гошпитальных лицах. Но не это поразило Ростова; его поразило то, что Денисов как будто не рад был ему и неестественно ему улыбался. Денисов не расспрашивал ни про полк, ни про общий ход дела. Когда Ростов говорил про это, Денисов не слушал.
Ростов заметил даже, что Денисову неприятно было, когда ему напоминали о полке и вообще о той, другой, вольной жизни, которая шла вне госпиталя. Он, казалось, старался забыть ту прежнюю жизнь и интересовался только своим делом с провиантскими чиновниками. На вопрос Ростова, в каком положении было дело, он тотчас достал из под подушки бумагу, полученную из комиссии, и свой черновой ответ на нее. Он оживился, начав читать свою бумагу и особенно давал заметить Ростову колкости, которые он в этой бумаге говорил своим врагам. Госпитальные товарищи Денисова, окружившие было Ростова – вновь прибывшее из вольного света лицо, – стали понемногу расходиться, как только Денисов стал читать свою бумагу. По их лицам Ростов понял, что все эти господа уже не раз слышали всю эту успевшую им надоесть историю. Только сосед на кровати, толстый улан, сидел на своей койке, мрачно нахмурившись и куря трубку, и маленький Тушин без руки продолжал слушать, неодобрительно покачивая головой. В середине чтения улан перебил Денисова.
– А по мне, – сказал он, обращаясь к Ростову, – надо просто просить государя о помиловании. Теперь, говорят, награды будут большие, и верно простят…
– Мне просить государя! – сказал Денисов голосом, которому он хотел придать прежнюю энергию и горячность, но который звучал бесполезной раздражительностью. – О чем? Ежели бы я был разбойник, я бы просил милости, а то я сужусь за то, что вывожу на чистую воду разбойников. Пускай судят, я никого не боюсь: я честно служил царю, отечеству и не крал! И меня разжаловать, и… Слушай, я так прямо и пишу им, вот я пишу: «ежели бы я был казнокрад…
– Ловко написано, что и говорить, – сказал Тушин. Да не в том дело, Василий Дмитрич, – он тоже обратился к Ростову, – покориться надо, а вот Василий Дмитрич не хочет. Ведь аудитор говорил вам, что дело ваше плохо.
– Ну пускай будет плохо, – сказал Денисов. – Вам написал аудитор просьбу, – продолжал Тушин, – и надо подписать, да вот с ними и отправить. У них верно (он указал на Ростова) и рука в штабе есть. Уже лучше случая не найдете.
– Да ведь я сказал, что подличать не стану, – перебил Денисов и опять продолжал чтение своей бумаги.
Ростов не смел уговаривать Денисова, хотя он инстинктом чувствовал, что путь, предлагаемый Тушиным и другими офицерами, был самый верный, и хотя он считал бы себя счастливым, ежели бы мог оказать помощь Денисову: он знал непреклонность воли Денисова и его правдивую горячность.
Когда кончилось чтение ядовитых бумаг Денисова, продолжавшееся более часа, Ростов ничего не сказал, и в самом грустном расположении духа, в обществе опять собравшихся около него госпитальных товарищей Денисова, провел остальную часть дня, рассказывая про то, что он знал, и слушая рассказы других. Денисов мрачно молчал в продолжение всего вечера.
Поздно вечером Ростов собрался уезжать и спросил Денисова, не будет ли каких поручений?
– Да, постой, – сказал Денисов, оглянулся на офицеров и, достав из под подушки свои бумаги, пошел к окну, на котором у него стояла чернильница, и сел писать.
– Видно плетью обуха не пег'ешибешь, – сказал он, отходя от окна и подавая Ростову большой конверт. – Это была просьба на имя государя, составленная аудитором, в которой Денисов, ничего не упоминая о винах провиантского ведомства, просил только о помиловании.
– Передай, видно… – Он не договорил и улыбнулся болезненно фальшивой улыбкой.


Вернувшись в полк и передав командиру, в каком положении находилось дело Денисова, Ростов с письмом к государю поехал в Тильзит.
13 го июня, французский и русский императоры съехались в Тильзите. Борис Друбецкой просил важное лицо, при котором он состоял, о том, чтобы быть причислену к свите, назначенной состоять в Тильзите.