Боннар, Жан-Луи

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Жан-Луи Боннар
Жан-Луи Боннар
Рождение

1 марта 1824(1824-03-01)

Смерть

1 мая 1852(1852-05-01) (28 лет)

Почитается

Католическая церковь

Канонизирован

1988 год

В лике

святой

Подвижничество

мученик

Жан-Луи́ Бонна́р (фр. Jean-Louis Bonnard; 1 марта 1824, Сен-Христо-ен-Жарре (Saint-Christôt-en-Jarret), возле Лиона, Франция — 1 мая 1852, Вьетнам) — святой Римско-Католической Церкви, священник, миссионер, мученик.



Биография

После получения университетского образования поступил в Духовную семинарию в Лионе. В 1846 году, в возрасте 22 лет, закончил теологическое образование в семинарии Парижского Общества Заграничных Миссий в Париже.

В мае 1850 года приехал с католической миссией в Северный Вьетнам, где занимался проповедованием христианства. 21 марта 1852 года был арестован и брошен в тюрьму. Был казнён 1 мая 1852 года. Его тело было брошено в реку, но местные христиане смогли его сохранить и передать в дальнейшем в семинарию Иностранных Миссий в Париже.

Прославление

19 июня 1988 года Жан-Луи Боннар был причислен к лику святых римским папой Иоанном Павлом II.

В Сайгоне долгое время существовал бульвар Боннар - сейчас проспект Ле Лоя.

Напишите отзыв о статье "Боннар, Жан-Луи"

Ссылки

  • [www.clairval.com/lettres/en/98/v151098260598.htm Биография] (англ.)

Отрывок, характеризующий Боннар, Жан-Луи

Когда Наполеону с должной осторожностью было объявлено, что Москва пуста, он сердито взглянул на доносившего об этом и, отвернувшись, продолжал ходить молча.
– Подать экипаж, – сказал он. Он сел в карету рядом с дежурным адъютантом и поехал в предместье.
– «Moscou deserte. Quel evenemeDt invraisemblable!» [«Москва пуста. Какое невероятное событие!»] – говорил он сам с собой.
Он не поехал в город, а остановился на постоялом дворе Дорогомиловского предместья.
Le coup de theatre avait rate. [Не удалась развязка театрального представления.]


Русские войска проходили через Москву с двух часов ночи и до двух часов дня и увлекали за собой последних уезжавших жителей и раненых.
Самая большая давка во время движения войск происходила на мостах Каменном, Москворецком и Яузском.
В то время как, раздвоившись вокруг Кремля, войска сперлись на Москворецком и Каменном мостах, огромное число солдат, пользуясь остановкой и теснотой, возвращались назад от мостов и украдчиво и молчаливо прошныривали мимо Василия Блаженного и под Боровицкие ворота назад в гору, к Красной площади, на которой по какому то чутью они чувствовали, что можно брать без труда чужое. Такая же толпа людей, как на дешевых товарах, наполняла Гостиный двор во всех его ходах и переходах. Но не было ласково приторных, заманивающих голосов гостинодворцев, не было разносчиков и пестрой женской толпы покупателей – одни были мундиры и шинели солдат без ружей, молчаливо с ношами выходивших и без ноши входивших в ряды. Купцы и сидельцы (их было мало), как потерянные, ходили между солдатами, отпирали и запирали свои лавки и сами с молодцами куда то выносили свои товары. На площади у Гостиного двора стояли барабанщики и били сбор. Но звук барабана заставлял солдат грабителей не, как прежде, сбегаться на зов, а, напротив, заставлял их отбегать дальше от барабана. Между солдатами, по лавкам и проходам, виднелись люди в серых кафтанах и с бритыми головами. Два офицера, один в шарфе по мундиру, на худой темно серой лошади, другой в шинели, пешком, стояли у угла Ильинки и о чем то говорили. Третий офицер подскакал к ним.