Борис Всеволодович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Борис Всеволодович (Всеволодкович)
князь Городненский
1141/1142 — ранее 1166
Предшественник: Всеволодко
Преемник: Глеб Всеволодович
 
Смерть: ранее 1166
Род: Рюриковичи, городненская ветвь
Отец: Всеволодко
Мать: Агафия Владимировна

Борис Всеволодович (Всеволодкович) (ум. ранее 1166) — князь Городненский с 1141/1142, сын городненского князя Всеволодко и Агафии Владимировны, дочери Владимира Мономаха.



Биография

Борис был старшим из трёх сыновей городненского князя Всеволодко от брака с Агафией Владимировной, дочерью Владимира Мономаха. Борис унаследовал Городненское княжество после смерти отца. Впервые он появляется в источниках в 1144 году, когда вместе с младшим братом Глебом упомянут в числе князей, участвовавших в походе великого киевского князя Всеволода Ольговича на галицкого князя Владимирко Володаревича[1].

С 1150 года Борис упоминается в качестве сторонника волынского князя Изяслава Мстиславича в борьбе за Киев против Юрия Владимировича Долгорукого. В этом году Борис участвовал в походе к Дорогобужу. В 1151 году Борис участвовал во вторичном захвате Изяславом Киева, а затем он был послан преследовать Юрия Долгорукого, который отправился к Белгороду [2][1].

В 1166 году в качестве городненского князя упоминается уже Глеб Всеволодович, Борис к тому моменту, вероятно, уже умер. Русский биографический словарь упоминает об участии Бориса в событиях 1169 и 1172 годов, однако, по мнению А. В. Назаренко, данные сообщения относятся к младшему брату Бориса, Мстиславу[1].

Неизвестно, был ли Борис женат и были ли у него дети. В 1173 году смоленские Ростиславичи отказались признать старшинство Андрея Боголюбского, захватив Киев. В ответ Боголюбский обратился с призывом к различным князьям, в числе которых упоминаются и князья городненские. Вероятно, к тому моменту кроме Мстислава в Городненском княжестве был как минимум ещё один взрослый представитель рода, но неясно, чьим он был сыном[1].

Напишите отзыв о статье "Борис Всеволодович"

Примечания

  1. 1 2 3 4 Назаренко А. В. Городенское княжество и городенские князья в XII в.. — С. 169—170.
  2. Русский биографический словарь. — Т. 3. — С. 236.

Литература

Отрывок, характеризующий Борис Всеволодович

– Натали?! – прошептал вопросительно его голос, и кто то больно сжимал ее руки.
– Натали?!
«Я ничего не понимаю, мне нечего говорить», сказал ее взгляд.
Горячие губы прижались к ее губам и в ту же минуту она почувствовала себя опять свободною, и в комнате послышался шум шагов и платья Элен. Наташа оглянулась на Элен, потом, красная и дрожащая, взглянула на него испуганно вопросительно и пошла к двери.
– Un mot, un seul, au nom de Dieu, [Одно слово, только одно, ради Бога,] – говорил Анатоль.
Она остановилась. Ей так нужно было, чтобы он сказал это слово, которое бы объяснило ей то, что случилось и на которое она бы ему ответила.
– Nathalie, un mot, un seul, – всё повторял он, видимо не зная, что сказать и повторял его до тех пор, пока к ним подошла Элен.
Элен вместе с Наташей опять вышла в гостиную. Не оставшись ужинать, Ростовы уехали.
Вернувшись домой, Наташа не спала всю ночь: ее мучил неразрешимый вопрос, кого она любила, Анатоля или князя Андрея. Князя Андрея она любила – она помнила ясно, как сильно она любила его. Но Анатоля она любила тоже, это было несомненно. «Иначе, разве бы всё это могло быть?» думала она. «Ежели я могла после этого, прощаясь с ним, улыбкой ответить на его улыбку, ежели я могла допустить до этого, то значит, что я с первой минуты полюбила его. Значит, он добр, благороден и прекрасен, и нельзя было не полюбить его. Что же мне делать, когда я люблю его и люблю другого?» говорила она себе, не находя ответов на эти страшные вопросы.


Пришло утро с его заботами и суетой. Все встали, задвигались, заговорили, опять пришли модистки, опять вышла Марья Дмитриевна и позвали к чаю. Наташа широко раскрытыми глазами, как будто она хотела перехватить всякий устремленный на нее взгляд, беспокойно оглядывалась на всех и старалась казаться такою же, какою она была всегда.
После завтрака Марья Дмитриевна (это было лучшее время ее), сев на свое кресло, подозвала к себе Наташу и старого графа.
– Ну с, друзья мои, теперь я всё дело обдумала и вот вам мой совет, – начала она. – Вчера, как вы знаете, была я у князя Николая; ну с и поговорила с ним…. Он кричать вздумал. Да меня не перекричишь! Я всё ему выпела!
– Да что же он? – спросил граф.
– Он то что? сумасброд… слышать не хочет; ну, да что говорить, и так мы бедную девочку измучили, – сказала Марья Дмитриевна. – А совет мой вам, чтобы дела покончить и ехать домой, в Отрадное… и там ждать…
– Ах, нет! – вскрикнула Наташа.
– Нет, ехать, – сказала Марья Дмитриевна. – И там ждать. – Если жених теперь сюда приедет – без ссоры не обойдется, а он тут один на один с стариком всё переговорит и потом к вам приедет.
Илья Андреич одобрил это предложение, тотчас поняв всю разумность его. Ежели старик смягчится, то тем лучше будет приехать к нему в Москву или Лысые Горы, уже после; если нет, то венчаться против его воли можно будет только в Отрадном.
– И истинная правда, – сказал он. – Я и жалею, что к нему ездил и ее возил, – сказал старый граф.
– Нет, чего ж жалеть? Бывши здесь, нельзя было не сделать почтения. Ну, а не хочет, его дело, – сказала Марья Дмитриевна, что то отыскивая в ридикюле. – Да и приданое готово, чего вам еще ждать; а что не готово, я вам перешлю. Хоть и жалко мне вас, а лучше с Богом поезжайте. – Найдя в ридикюле то, что она искала, она передала Наташе. Это было письмо от княжны Марьи. – Тебе пишет. Как мучается, бедняжка! Она боится, чтобы ты не подумала, что она тебя не любит.