Братский союз литовской молодёжи

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Братский союз литовской молодёжи (Związek Bratni Młodzieży Litewskiej) ― тайная молодёжная польская организация, существовавшая в Белоруссии и Литве в 1846―1849 гг.





История основания

Название союза удивительным образом совпадает со строкой из польского куплета Интернационала, который к тому времени ещё не был написан[1]:

Bój to jest nasz ostatni,

Krwawy skończy się trud,

Gdy Związek nasz bratni

Ogarnie ludzki ród!

Союз основан в Вильно обедневшими шляхтичами Франтишеком и Александром Далевскими. Поначалу в него входили А. Янковский, К. Маевский, В. Клечковский, Э. Иодко, К. Добкевич. Сначала союз объединял учащуюся молодёжь. В 1848 году в него влились разночинцы, ремесленники, мелкая шляхта[2].

Цели и программа Союза

В программе были выдвинуты требования независимости Польши и провозглашение её республикой, ликвидации всех сословных привилегий, освобождение крестьян и наделение их землёй.

Члены союза вели агитацию в Вильне, Новогрудке, Лиде, Слониме и других городах, пытались привлечь на свою сторону солдат Бобруйской крепости и Минского гарнизона. На 5 апреля 1849 года было назначено восстание. Заговорщики рассчитывали на скорое начало русско-прусской войны[3].

Разгром Братского союза литовской молодёжи

27 марта 1849 года начались аресты, к следствию было привлечено около 200 человек. 17 % из них были ремесленниками, 25 % ― учащиеся. Остальные ― из мелкой польской шляхты. Руководители и наиболее активные члены приговорены к смертной казни, заменённой каторжными работами от 10 до 15 лет. Многие члены союза впоследствии участвовали в польском восстании 1863—1864 гг.

Напишите отзыв о статье "Братский союз литовской молодёжи"

Примечания

  1. [sovmusic.ru/text.php?fname=inter_pl Интернационал]
  2. Stanisław Kościałkowski, Aleksander Dalewski, Franciszek Dalewski w: Polski Słownik Biograficzny, t. IV. ― Krakow, 1938
  3. [www.ohio.edu/chastain/ip/lithua.htm Lithuanian Youth Fraternity]

Литература

  • Неупокоев В. Крестьянские волнения в помещичьей деревне Литвы накануне объявления рескрипта от 20 ноября 1857 года // Уч. Записки Вильнюсского ун-та, Сер. Обществ. наук, т. 1, Вильнюс, 1954.
  • Драницын С. Польское восстание 1863 года и его классовая сущность www.detskiysad.ru/raznlit/pol.html
  • Kosman M. Dalewski i Oskierka bojownicy o sprawę narodową // Ciechanowicz J., Kosman B., Kosman M. Na wileńskiej Rossie. — Poznań, 1990. МАБ; АЗБ; ЭГБ, т. 1.
  • Aleksandravičius E., Kulakauskas A. Pod władzą carów. Litwa w XIX wieku. — Kraków 2003

Отрывок, характеризующий Братский союз литовской молодёжи

– Charmant, [Очаровательно,] – сказал Болконский, – но вот что, князь, я пришел к вам просителем за этого молодого человека. Видите ли что?…
Но князь Андрей не успел докончить, как в комнату вошел адъютант, который звал князя Долгорукова к императору.
– Ах, какая досада! – сказал Долгоруков, поспешно вставая и пожимая руки князя Андрея и Бориса. – Вы знаете, я очень рад сделать всё, что от меня зависит, и для вас и для этого милого молодого человека. – Он еще раз пожал руку Бориса с выражением добродушного, искреннего и оживленного легкомыслия. – Но вы видите… до другого раза!
Бориса волновала мысль о той близости к высшей власти, в которой он в эту минуту чувствовал себя. Он сознавал себя здесь в соприкосновении с теми пружинами, которые руководили всеми теми громадными движениями масс, которых он в своем полку чувствовал себя маленькою, покорною и ничтожной» частью. Они вышли в коридор вслед за князем Долгоруковым и встретили выходившего (из той двери комнаты государя, в которую вошел Долгоруков) невысокого человека в штатском платье, с умным лицом и резкой чертой выставленной вперед челюсти, которая, не портя его, придавала ему особенную живость и изворотливость выражения. Этот невысокий человек кивнул, как своему, Долгорукому и пристально холодным взглядом стал вглядываться в князя Андрея, идя прямо на него и видимо, ожидая, чтобы князь Андрей поклонился ему или дал дорогу. Князь Андрей не сделал ни того, ни другого; в лице его выразилась злоба, и молодой человек, отвернувшись, прошел стороной коридора.
– Кто это? – спросил Борис.
– Это один из самых замечательнейших, но неприятнейших мне людей. Это министр иностранных дел, князь Адам Чарторижский.
– Вот эти люди, – сказал Болконский со вздохом, который он не мог подавить, в то время как они выходили из дворца, – вот эти то люди решают судьбы народов.
На другой день войска выступили в поход, и Борис не успел до самого Аустерлицкого сражения побывать ни у Болконского, ни у Долгорукова и остался еще на время в Измайловском полку.


На заре 16 числа эскадрон Денисова, в котором служил Николай Ростов, и который был в отряде князя Багратиона, двинулся с ночлега в дело, как говорили, и, пройдя около версты позади других колонн, был остановлен на большой дороге. Ростов видел, как мимо его прошли вперед казаки, 1 й и 2 й эскадрон гусар, пехотные батальоны с артиллерией и проехали генералы Багратион и Долгоруков с адъютантами. Весь страх, который он, как и прежде, испытывал перед делом; вся внутренняя борьба, посредством которой он преодолевал этот страх; все его мечтания о том, как он по гусарски отличится в этом деле, – пропали даром. Эскадрон их был оставлен в резерве, и Николай Ростов скучно и тоскливо провел этот день. В 9 м часу утра он услыхал пальбу впереди себя, крики ура, видел привозимых назад раненых (их было немного) и, наконец, видел, как в середине сотни казаков провели целый отряд французских кавалеристов. Очевидно, дело было кончено, и дело было, очевидно небольшое, но счастливое. Проходившие назад солдаты и офицеры рассказывали о блестящей победе, о занятии города Вишау и взятии в плен целого французского эскадрона. День был ясный, солнечный, после сильного ночного заморозка, и веселый блеск осеннего дня совпадал с известием о победе, которое передавали не только рассказы участвовавших в нем, но и радостное выражение лиц солдат, офицеров, генералов и адъютантов, ехавших туда и оттуда мимо Ростова. Тем больнее щемило сердце Николая, напрасно перестрадавшего весь страх, предшествующий сражению, и пробывшего этот веселый день в бездействии.